Обернуть всё иначе

Весь урок химии мальчик не отрывал взгляд с неаккуратно уложенной макушки своего задиры. Внимание Сала вилось и металось где-то на передних партах, заставляя его кусать и без того сухие губы, что потрескались от стремительно быстро наступившего мороза. Облокотив голову на руку и жмурясь от недосыпа, парень старался не провалиться в сон. Блондинистые локоны прикрывали смуглые уши юноши. Он сидел в привычно сиреневом свитшоте, из которого одноклассник почти не вылезал в любое время года. Кажется, вещей у парня было не так уж и много, вот и занашивал он одно и то же до конечного. А иногда Фишер в шутку начинал придумывать предсказания на ближайший месяц, судя по тому, как сегодня оденется Хулиган. Как раз таки та самая клетчатая рубашка, которую Трэвис забыл дома у Салли, обозначала — «Чтобы не пожалеть в будущем, нужно начать действовать». Стук специальных колб для опытов с химическими элементами, шипение от переливающихся пурпурного оттенка жидкостей, скрипы старых исписанных стульев, на которых вертелись неугомонные одноклассники, перешептываясь о чем-то невнятном между собой: наполняли шумом помещение. Взор его вдруг сместился на пролетевшую мимо скомканную бумажку, которая с шелестом отскочила прямо от плеча Трэвиса и приземлилась на пол у его парты. Тот же незамедлительно поднял ее и, оглянувшись на Филлипа с гневным взглядом, показал ему средний палец, после чего принялся читать написанное. — А теперь Салли Фишер расскажет нам о химических и физических свойствах Алканов. — Пожилой мужчина в темно синем пиджаке смерил надменным взглядом ученика, — это был новый учитель химии в классе Кромсалли. И с первого же появления в Нокфелл Хай его невзлюбила добрая половина школы за высокомерное отношение к подросткам и своевольному выставлению отметок. — Я… ну, — Он замялся и чуть слышно пробормотал, — Не знаю. — На уроках учиться нужно, а не в облаках летать, — процедил преподаватель, тут же принявшись за поиски новой жертвы. Даже такой круглый отличник, как Сал, порой мог чего-то не знать или вовсе не слушать заготовленные для учеников лекции. Однако парень все же пытался пресечь свою невнимательность и желание отвлечься. Но сегодня был тот самый случай, когда он просто не мог справиться с потоком мыслей и поддался внутренней тревоге.

***

Чуть не потеряв из вида белокурого юношу в большой толпе ребят из разных классов, пусть и с трудом, мальчику все же удалось нагнать его. Запыхавшись, он поправил задравшийся рукав куртки и потянулся вперед, чтобы окликнуть хулигана. — Ты че, преследуешь меня? — Съязвил Трэвис, когда чья-то рука коснулась его лопатки. Он шустро развернулся, но ко всему его изумлению перед глазами мелькнул знакомый протез. — Кромсалли? — Эм… Трэвис, — стыдливо пролепетал юноша, — Не хочешь прогуляться? — Его руки сжались в замочек и он неловко потер пальцы друг об друга. Лучик надежды промелькнул в зрачках Фелпса. Он думал, что Фишер окончательно оборвал с ним какие-либо связи и при любых контактах стал бы его избегать. Но вновь непредсказуемым маневром мальчика его мысли были прерваны и переведены в совершенно иное русло. — Что?.. — В замешательстве переспросил парень, — То есть, да, хорошо, — тут же одумавшись, бросил он. Задира вспомнил записку от Филлипа, в которой тот неаккуратно писал: «Ты в курсе? Салли с тебя глаз весь урок не сводит))». — Угум. — Кивнул одноклассник и направился к выходу из школы. Так как юноша с двумя хвостиками считал, что данный разговор не для чужих ушей, он решил отойти подальше от здания. Пока он раздумывал над одними и теми же вариантами извинений, пуская их по кругу раз за разом, напряжение и тревога в теле Трэвиса росла с каждым последующим шагом. Ошарашенный Фелпс просто не понимал, что ему стоит сделать сейчас. «Он правда смотрел на меня весь урок? Почему?» — Думал он во время того, как чувство вины вновь и вновь захлестывало его с головой, — «Он молчит, потому что ждет чего-то от меня?.. Может если вновь извиниться, все станет как раньше?» — Сал… — Трэв, — Тут же перебил его одноклассник, — Ой, прости. Ты что-то хотел сказать? — Нет, ничего такого. Говори. — Он сунул руки в карманы и в злобе от провальной попытки первым начать диалог пнул ближайший камень ногой. — Ты, кажется, неплохо сдружился с Филом, — не решившись перейти к делу, он перевел тему. — Еще чего, — усмехнулся собеседник, — Он сам пристает ко мне. Волнение щипало Сала за бока. Казалось, будто бы в его горле появился огромный ком, из-за которого он не сможет издать не единого звука. Его пугала эта тревога, так как раньше извиниться перед кем-то не составляло ему никакого труда. Но не в этот раз: сомнения и страх смешались внутри в запутанный донельзя клубок. "Что если он не простит меня? Что если просто бросит меня, как в прошлый раз? Возненавидит меня и начнет избегать?». — Вот как… Но мне казалось иначе, — не дав задире вставить слово, так как он боялся, что тот может разозлиться из-за его назойливости, кинул, — Может купим что-нибудь выпить? — Ну, давай, — Трэвис тоже видел необходимость в том, чтобы сменить обстановку. Быть может так им удастся разговориться. Минуя стеллажи со всякими снеками и тем, что взрослые называют «вредной пищей», юноши подошли к холодильнику. — О! Ты пробовал фанту со вкусом винограда? — Его глаза загорелись. Протезник очень любил различные газировки, а особенно дегустировать что-то новое из напитков. А именно эта была той самой, что нравилась ему больше всего, — Ее обычно фиг где достанешь, так что нам крупно повезло! — Да я вообще как-то не пью что-либо подобное, — с еле заметной капелькой интереса пробормотал он. — Тогда может и классическую попробуешь? — В предвкушении спросил Сал, улыбнувшись юноше. Парню повезло обзавестись парой-тройкой долларов, которые он обнаружил у себя дома в прихожей, потому возможность угостить сегодня одноклассника у него была. Как он и поступил. Взяв две банки газировки, он направился на кассу. — Я могу и сам заплатить, у тебя ведь наверняка с этим дела не очень… — Возразил Фишер. — Все в порядке, сегодня я угощаю, — Бросил он, махнув рукой в сторону собеседника. Расплатившись, они вышли и медленным шагом поплелись туда, куда глаза глядят. — Знаешь, вообще я хотел сказать, что неправильно поступил в тот день… — Выдохнув, начал Фишер, — Да и не только в тот… Мне не стоило срываться на тебя в церкви и прогонять, когда ты пришел ко мне утром, — он пристально сверлил асфальт глазами. — Эмм, — смутившись, Трэвис кое-как выдавил из себя, — Тебя тоже можно было понять. Я и не ждал от тебя извинений. — Когда ты хотел мне что-то сказать, это было связано с тем, что между нами происходит? — Подметил Кромсалли. — Я хотел… То есть, — резко отведя взгляд в противоположную сторону от собеседника, Фелпс вынул из пакета одну из банок и протянул Фишеру, заслоняя ею свое же краснеющее лицо, — Прости за… — он замялся, — все, что я натворил. Я вел себя как самый настоящий мудак и заслужил такое отношение к себе. — Получается, ты не ненавидишь меня? — Салли взял банку из рук хулигана и подошел чуть ближе, чтобы увидеть его смущенное лицо. Тяжко прохрипев, он чуть отстранился от одноклассника, но дал зеленый свет, — Угу… Не ненавижу. — Я рад! — С тихим смешком пролепетал мальчик с двумя хвостиками. Но тут он вспомнил слова Трэвиса, сказанные в предпоследнюю их встречу, — А то, что ты сказал тогда в храме… — Это была ложь, — нахмурив брови, ответил юноша. Фишер громко выдохнул с небывалым облегчением, как в груди, так и на душе, и щелкнув ушком банки, залпом выхлебал половину. — И все же мне интересно, понравится ли тебе, — Он протянул ее Фелпсу. Но увидев его ошарашенный взгляд, парень воскликнул, — Ой! Я что-то и не подумал, может ты брезгливый? Прости. — Заранее извинился он. — Нет, все в порядке, — Буркнул задира и, выхватив из рук мальчика напиток, тоже выпил немного, — Хм… На вкус как апельсиновый сок, только с газами. — А нравится? — Неплохо. — Уголки его губ чуть приподнялись. «Неужели он и правда дал мне второй шанс… Хотя я совсем не достоин такой доброты с его стороны». Тем временем оба парня уже близились к пастырству Фэлпсов. Трэвис всем нутром желал продолжить эту прогулку, чтобы хоть самую малость подольше побыть рядом со своим мальчиком в протезе. Но ко всему его сожалению, которое медленно и мучительно сжимало его органы воедино, заставляя чувствовать горький вкус расставания на кончике языка и жгучую пустоту внутри, он не мог так долго задерживаться после школы в этот день. Отец наказал быть дома к четырем часам дня и Фелпс никак не хотел разгневать его опозданием, потому оставалось только молчать и слушаться. — Думаю, тут и попрощаемся, — прохрипел он. — Уже? Ты сегодня занят чем-то? На что собеседник лишь кивнул. — В таком случае с виноградом можешь забрать себе, — разочарованным тоном голоса кинул Кромсалли, — Знаешь, тридцать первого ведь будет вечеринка, которую организовывают студенты колледжа. И… Я был бы рад увидеть тебя там вместе с Филом. Наверняка он уже знает об этом, поэтому сможет отвести тебя туда. — Ну… — Опомнившись, Фелпс нервно огляделся по сторонам, чтобы проверить, не наблюдает ли за ним кто-либо из приспешников или, что еще хуже, отец, — Ничего не обещаю. — Надежда умирает последней, — Усмехнулся юноша, — Увидимся! — И правда последней, — пробормотал он себе под нос и, попрощавшись взглядом, направился к церкви.