Тайна скрытой долины

                    Длинные размытые маленьким прикроватным ночником тени от пальцев скользили по спине Сакуры, повинуясь неторопливым движениям. Какаши выводил линии, то задевая волосы, то спускаясь вниз, обводя ямочки на пояснице.       — Это по-прежнему странно, — задумчиво протянул он, вытягиваясь вдоль её тела.       — Что? — сонно пробормотала Сакура, не отрываясь от подушки.       — Ты здесь, в моей постели.       — И много кто побывал здесь до меня?       — Хм, дай подумать, — Какаши поднял глаза к потолку, посмеиваясь про себя от того, как она затаила дыхание. Он чувствовал, как начинает расти её раздражение, видел, как напряглись плечи. Сакура вздрогнула, когда его горячая ладонь легла на лопатки, а ухо опалило жаркое: — Только ты.       — Врёшь, — она недоверчиво распахнула глаза.       — Сакура, зачем мне врать? Вообще твоё недоверие обижает.       Какаши лёг на спину и закинул руки за голову — кровать была узкой и слишком тесной, совершенно не рассчитанной на двоих. Сейчас это не доставляло особых неудобств, напротив, можно лежать так близко, как это вообще возможно. Но в будущем придётся её поменять. Хотя в будущем, причём, в самом ближайшем, он скорее всего вообще оставит эту квартиру, для Хокаге слишком несолидно.       — Я просто с трудом верю, что такой привлекательный, — Сакура перекатилась на бок и пробежалась лёгкими касаниями по груди, — сильный, опытный мужчина никогда не приводил домой женщин.       Скосив на неё глаза, Какаши ухмыльнулся так обольстительно, что дыхание моментально сбилось, а низ живота обожгло.       — Я предпочитал сам приходить к женщинам.       — Домой?       — Хм, скажем так: на работу.       — На работу? — Сакура напряглась, пытаясь представить, как Какаши приходит к кому-то на работу, чтобы заняться сексом.       — Сакура, прекрати так громко думать. — Он притянул её к себе и приподнял подбородок двумя пальцами, заглядывая в глаза. — Это были проститутки.       — Что?! — она так резко покраснела, что он не выдержал, тихо рассмеялся.       — Тебя это шокирует, Сакура-сан?       — Что ещё можно было ожидать от такого извращенца, как ты, — пробормотала она, пряча лицо на его груди.       — Надеюсь, это был комплимент, — пробормотал он в её макушку.       — Не надейся, — неразборчиво проговорила Сакура, целуя его сосок. — Ты грязный, старый извращенец.       — Какой быстрый переход от сильного, опытного и привлекательного, — с лёгкой обидой проворчал он, обнимая и усаживая её на себя.       — Не понимаю, как это всё в тебе уживается. — Сакура склонилась к его губам и оттянула нижнюю, звонко причмокнув, когда отпустила.       — Это годы практики, — прошептал Какаши, зарываясь в её волосы и удерживая голову. Глаза в глаза, глубоким, проникновенным взглядом, от которого спина моментально покрылась мурашками. — Зато теперь всё это твоё.       — Сомнительное достижение, — улыбнулась Сакура, отвечая на глубокий, неторопливый поцелуй.                     Лаборатория всегда успокаивала и прогоняла все мысли, кроме одной, — цели, ради которой она сюда пришла. Сакура четвёртый день сидела, склонившись над мощным микроскопом, бросая взгляд на монитор, по которому ползли результаты расшифровки зелья, и делала заметки, высчитывая формулы. Наконец, довольно вздохнув, она откинулась на стуле и мечтательно улыбнулась. Прошла неделя после их возвращения, никто не закатывал никаких скандалов и не истерил по поводу их отношений с Какаши. Конечно, причина была в узком круге посвящённых, но каждый день Сакура жила, как на вулкане, ожидая, что Наруто надоест таинственно улыбаться, и новость разнесётся по Конохе с быстротой лесного пожара.       — Ну что там?       Задумавшись, Сакура подскочила, резко выпрямилась и едва не свалила стул: Цунаде нависла прямо над ней, касаясь кончиками светлых хвостов разбросанных по столу бумаг.       — Получилось! — довольно улыбнувшись, Сакура протянула заключение. — На самом деле это так изящно, что я до сих пор удивляюсь: как они смогли достичь такого уровня в своей допотопной лаборатории! Смотрите, — щелчок по клавиатуре, и по экрану побежали разноцветные цепочки, складываясь в одно целое, — на гражданских сочетание этих трав влияет, как обычный возбудитель. Можно даже сказать, что они могут отказаться, потому что действие не затрагивает их сознание. С шиноби всё иначе: коряника и корень минари заставляют тенкецу в некоторых местах пережиматься, в результате чакра направляется в единственное доступное место, тем самым ослабляя связи в голове.       — Выходит, выбора у попавших к ним шиноби особого нет, — задумчиво протянула Цунаде.       — Да, — Сакура кивнула. — Подозреваю, что они вели охоту именно на них, хотя не удивлюсь, если порой не брезговали и гражданскими. Думаю, они озабочены чистотой крови.       — Что ж, пока они сидят в своей долине нет смысла сообщать о ней другим Каге. — Цунаде взяла пробирку двумя пальцами и посмотрела на жидкость. — Тебе удалось полностью расшифровать состав? Мы сможем создать аналог?       — Конечно. Только зачем?       — Мало ли, когда пригодится, — пожала плечами Цунаде. — Антидот, полагаю, ты тоже уже вывела?       — В первую очередь, — довольно улыбнулась Сакура, невольно подумав, что он значительно облегчил бы жизнь Какаши, но тогда между ними, возможно, никогда и ничего бы не произошло. А сейчас он ждал её дома, утром ворчал, что осталось совсем немного времени до того, как у него окончательно отнимут свободу, а ночью любил до изнеможения.       — А ты чего такая довольная? — Цунаде вдруг нахмурилась и упёрла руки в бока.       — Я? — Сакура нервно рассмеялась и разгладила складки на халате вмиг повлажневшими ладонями. — Просто радуюсь, шишо, что мы принесли правильное зелье.       — Ну да, — прищурилась Цунаде, пристально рассматривая розовеющую на глазах Сакуру. — А может, дело в том, что кто-то наконец сделал тебя счастливой? Ладно, Сакура, чего тут стыдиться? Я рада, что ты оставила Саске в прошлом.       Низко опустив голову, так, что волосы упали на лицо и скрыли его практически полностью, Сакура робко кивнула, не замечая, как мнёт в пальцах халат.       — И кто же он? Кто-то из твоего выпуска? Нет? — в глазах Цунаде вспыхнул азарт. Резко дёрнув стул рядом с Сакурой, она упала на него и подпёрла щёку ладонью. — Ты знаешь, я не люблю сплетни, поэтому хотелось бы услышать от тебя. Потому что иначе я допытаюсь своими способами.       — Цунаде-шишо, это… сложно, — выдохнула Сакура, решившись наконец посмотреть на неё. — Но я хочу, чтобы вы знали, что я очень счастлива.       — Интересно, — угрожающе протянула Цунаде. — Звучит так, будто ты выбрала кого-то неподходящего, но, Сакура, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы в это поверить.       Собрав всю решимость в кулак, Сакура глубоко вздохнула — сколько бы лет ни прошло, а авторитет Цунаде в её глазах никогда не уменьшится. Порой ей казалось, что шишо страшнее мамы с её строгостью и умением надавить на самые больные точки.       — Это Какаши, — выдохнула Сакура и вжала голову в плечи.       — Что Какаши? Какаши?.. Какаши! — взревев, Цунаде подскочила с места и помчалась к выходу. Сакура бросилась следом, пытаясь поймать её за рукав и причитая:       — Цунаде-шишо! Цунаде-шишо, подождите!       — Отстань, Сакура! — дёрнув рукой, Цунаде вихрем понеслась по коридорам Башни Хокаге, заставляя встречных шиноби жаться к стенам. — Я всегда подозревала, что он выкинет что-то подобное! Столько лет в одиночестве, ну да, рассказывайте мне! Совсем страх потерял: на учениц залезать!       — Цунаде-шишо! — простонала Сакура, пытаясь по пути мило улыбаться свидетелям её позора. — Это не то, что вы думаете! Пожалуйста, не кричите так!       — Этот мерзавец соблазнил ученицу, а я должна молчать?! Как бы не так, Сакура! Пусть знает, что это ему так с рук не сойдёт!       Вынеся ногой дверь в кабинет Хокаге, Цунаде на секунду замерла на пороге, тяжело дыша, и тут же нашла глазами Какаши. Он сидел за столом и слушал Шикамару и Шизуне, которые в два голоса что-то доказывали, склонившись над его головой.       — Ты совсем страх потерял?!       — Цунаде-сама? — Какаши приподнял бровь и тут же, заметив бледную Сакуру в коридоре, нахмурился. — Что-то случилось?       — Я тебе сейчас расскажу, что случилось, — зловеще проговорила Цунаде, кивком головы отпуская Шикамару и Шизуне. Те, не сговариваясь, ломанулись к выходу, спеша скрыться с её глаз. Но, оказавшись в безопасности коридора, притормозили: отсутствие двери в любом случае лишало разговор приватности.       — А теперь ты объяснишь мне, какого хрена, Какаши Хатаке, я узнаю, что ты спишь с моей ученицей?!       — С вашей ученицей? — рассудив, что проще будет разговаривать с разгневанной Хокаге стоя, Какаши поднялся, но на всякий случай отступил к открытому окну. — Хм, постойте, мне казалось, она моя ученица.       — Шутишь, значит. Хорошо. Посмотрим, как ты будешь шутить, когда я оторву твой член и запихну его в твою задницу!       — Цунаде-сама, это слишком жестоко. — Какаши потёр затылок. — Даже для вас. А может, дело в том, что вы тоже любите Сакуру? В таком случае я тем более не виноват, я ведь не знал. Может, стоило спросить у Сакуры, кого из учителей она любит больше?..       — Какаши!.. — одновременно воскликнули Сакура и Цунаде. Первая — умоляюще, вторая — задохнувшись от возмущения.       — Что, Сакура? — Какаши развёл руками с самым невинным видом. — Я не умею читать в женских сердцах. К тому же, Цунаде-сама долгое время дружила с Джирайей, и тут не угадаешь о её пристрастиях, вот я и подумал…       — Хатаке! — взревела окончательно взбешённая Цунаде, хватая стул и швыряя его в успевшего уклониться Какаши.       — Простите, но если я задержусь, то вам ещё долго придётся искать нового Хокаге. Не то, чтобы я возражал отдать кому-то должность…       С этими словами Какаши выпрыгнул в окно и скрылся с глаз. Тяжело дыша, Цунаде прикрыла глаза ладонью и несколько секунд молчала. Из коридора не доносилось ни звука: Шикамару и Шизуне, разогнав любопытных шиноби, прижались к стене и затаились, стараясь не пропустить ни слова.       — Сакура, — треснувшим голосом заговорила Цунаде, — это… правда? Ты правда его любишь?       Сакура честно пыталась побороть дрожь. Всё-таки ей, героине Четвёртой войны, бояться рассказать о чувствах было слишком смешно. Но один только вид Цунаде, замершей посреди кабинета, заставил внутренности слипнуться в склизкий противный клубок. Сглотнув, Сакура робко подошла к ней и кивнула.       — Да, шишо. Очень люблю.       Несколько мучительно долгих мгновений Цунаде мерила её тяжёлым взглядом, будто ждала, что Сакура провалится на нижний этаж. И вдруг резко притянула к себе, крепко обнимая.       — Наконец двумя проблемами станет меньше, — неразборчиво пробормотала она. — А я всё гадала, кому пристроить одного идиота джонина с его вечной любовью к кладбищам и одну ученицу, помешанную на маньяке.       Осторожно ответив на объятие, Сакура несмело улыбнулась. Секунда, и она стиснула руки с такой силой, что услышала тихий хруст костей.       — Ладно, — крякнула Цунаде, слегка отстранившись. — Ладно, Сакура. На самом деле кто я такая, чтобы осуждать тебя и лезть в твою личную жизнь? Но… — Она довольно улыбнулась и обернулась к дверному проёму: — Шизуне! Оставляй дела на Шикамару, пусть дождётся своего нового Хокаге, а мы идём пить! Мне срочно надо отметить это событие! Сакура, ты с нами!       — Но, Цунаде-шишо, у меня ещё работа, и… — слабо запротестовала Сакура.       — И что? — тут же прищурилась Цунаде. — И планы на вечер? Ладно, иди. Найди этого идиота и скажи, что, если он попробует тебя обидеть, я с радостью исполню свою угрозу.       Не дожидаясь, пока повторят, Сакура бросилась из кабинета, на ходу размышляя, куда мог деться Какаши. Но, стоило выбежать на улицу, и она резко остановилась, прижав ладони к горлу. Какаши что, сказал, что любит её? Он действительно это сказал при всех, или ей показалось? Это была попытка защититься, а может, подвёл слух? Но нет, Какаши совершенно точно сказал: «вы тоже любите её»? И это тоже… Задохнувшись, Сакура подняла глаза к ясному голубому небу и широко улыбнулась. Если придётся, она переберёт Коноху по камушку, но найдёт его и выпытает всё!       То ли Какаши разучился прятаться, то ли, что вернее всего, и вовсе не собирался от неё скрываться: Сакура нашла его на полигоне, в тени любимого дерева. Вытянув ноги, он удобно устроился с книгой, прислонившись к стволу, и выглядел так безмятежно, будто не над ним только что пронёсся ураган в лице легендарного саннина.       — О, Сакура, ты жива! Я рад. — Он покосился на приближающуюся Сакуру и тут же опустил глаза в книгу.       — Если бы шишо меня убила, ты бы переживал? — Сакура не могла сдержать улыбку, подходя ближе и безотрывно скользя по нему взглядом.       — Хм, пожалуй. Думаю, да, было бы проблематично найти новую девушку, когда старая погибла так быстро. — Какаши пожал плечами, не отрываясь от строк.       — И ты бы быстро утешился? — опустившись на его колени, она надавила на корешок, вынуждая опустить книгу. С упрёком посмотрев на неё, Какаши убрал книгу в подсумок и скрестил руки на груди.       — Как тебе сказать, — глаза взметнулись к сплетению ветвей, — думаю, что твоя смерть многих бы отпугнула. Да и найти кого-то такого же хрупкого и изящного, чтобы помещался в моей кровати, тоже непросто. Но вообще я думаю, что при должном старании…       — Нет, ты действительно невыносим! — Сакура ткнула его кулаком в грудь, Какаши обиженно охнул.       — Я говорю правду, Сакура. Все любят правду, разве нет?       — Ах, правду? — поймав его на слове, Сакура хитро прищурилась. — Значит, в кабинете Цунаде ты тоже говорил правду?       — В чём подвох? — Какаши слегка нахмурился, но она видела — под маской он и не пытается скрыть улыбку.       В груди вдруг стало тесно. Сакура с трудом вздохнула, опустила было глаза, но тут же впилась в него взглядом — не отвернуться. Губы задрожали, ладони, лежащие на его груди, вмиг стали ледяными.       — Ты сказал, что любишь меня, — прошептала она, чувствуя, как полыхнули щёки.       — Правда? — голос Какаши тоже зазвучал низко, даже робко. Широкие ладони легли на бёдра, осторожно притянули ближе. Не думая о том, что делает, он рассеянно погладил её спину, кончиками пальцев нежно коснулся затылка, пропустил тонкие прядки.       — Отшутишься? — тихо вздохнула Сакура.       — Нет. — Свободной рукой он потянул маску вниз, опустил взгляд на её губы. — Я не умею красиво говорить, Сакура. — Какаши тонко усмехнулся, встречаясь с ней глазами. — Все мои фразы, сказанные когда-то, звучавшие когда-либо воодушевляюще или вдохновляюще… Я все их позаимствовал. Украл у друзей, если хочешь.       — И на такой случай тоже что-то своровал?       — Может быть. — Какаши почти невесомо коснулся её висков, погладил, посмотрел так серьёзно, что дыхание в очередной раз перехватило, а сердце замерло, забыв, как стучать.       — Я слов любви       Не говорил.       Лишь в сердце глубоко       Течёт, не иссякая,       Река любви.       — Какаши, — потрясённо прошептала Сакура, заморгав, чтобы прогнать выступившие слёзы. — Ты… ты что, читаешь мне стихи о любви?..       — Мне показалось, что это будет лучше, чем процитировать любимую сцену из «Ича-Ича», — неловко пошутил Какаши, пряча в тёмных глазах настороженность и каплю страха. — Хотя, наверное, стоит говорить прямо, да?       — Этого достаточно, — голос окончательно перестал слушаться, треснул, когда Сакура потянулась к его губам. — Я тоже люблю тебя, — выдохнула между поцелуями, вжимаясь в него всем телом. Какаши застыл было, но в следующую секунду порывисто притянул к себе, жадно целуя.       — Как ты думаешь, — прерывисто спросил он, когда поцелуй прервался, — Цунаде-сама не слишком разозлится, если сегодня я уже не вернусь в Башню?       — Она отправилась пить с Шизуне, оставив все дела на Шикамару.       — О, тогда мне точно нечего там делать, — хмыкнул Какаши, складывая печать за её спиной. — Ты поможешь мне с выбором кровати? — спросил он, неся Сакуру в спальню.       — Кровати? — пробормотала она, завозившись с его жилетом. — Прямо сейчас?       — Я надеялся, что прямо сейчас мы проверим на прочность старую. — Какаши зарылся в её волосы носом и с шумом втянул воздух. — Но если ты хочешь, можем отправиться в магазин прямо сейчас…       — Нет, — Сакура с силой притянула его за затылок. — Сейчас ты ещё несколько раз скажешь, как сильно ты меня любишь.       — М, Сакура, может, просто покажу? — с улыбкой протянул Какаши, накрывая её своим телом.