Веснушки и королева, которая их обожала

      Хистория вдохнула полной грудью запах майских одуванчиков. Дышать тяжело, но она пытается. Грудь содрагается в очередном порыве истерики. По щекам текли слезы, которые, казалось, уже образовали под девушкой лужу. Снова она рвано вдыхает. Руки дрожат, тело не слушается, а разум затуманен происходящим. Где то в далеке она слышит голоса товарищей, ищущих ее. Они переживают, боятся, но ей все равно. Ей не хочется никого видеть. Она не чувствует ничего кроме вины и горечи. В ответ на крики, Хистория молчит. Она поворачивает голову, сминая цветы, и снова видит то, что сейчас так разрывает ей сердце. Хистория крепче сжимает ладонь, снова ощутив ледяную руку, глубоко любимой, когда то живой, Имир.       – Имир!       Она кричит изо всех сил, в надежде услышать ответ. Кричит так громко, как только может. Кричит не единожды, а снова и снова. Но в ответ только тишина и шорох колышущихся одуванчиков.       Хистория не помнила, как оказалась тут, не помнила что произошло. Она понимала только одно: Имир мертва и живой уже никогда не будет. Девушка, по уши влюбленная в нее уже никогда не заговорит. Хистория посмотрела в небо.       Солнце неприятно резало глаза. Хистория уже не стеснялась слез. Она рыдала в голос, чувствуя, что сейчас она готова даже покончить с собой. Ей было все равно. Найдут ее или она сгниет здесь вместе с трупом любимой. Может её затопчут титаны, а может она просто убьет себя. Девушка вспоминала все, что когда то происходило с ней и Имир. Из-за этого слезы лились ещё сильнее.       Хистории казалось, что она выплакала уже все что могла, но все равно не останавливалась. Она продолжала прокручивать свою жизнь в голове, понимая, что больше не хочет так жить. Вспомнила даже эту дурацкую кличку, которую когда-то подарила ей веснушчатая.       Дышать с каждой секундой становилось все тяжелее. Хистория садится и вытирает рукой слезы. Хватит. Она так устала. Она не может. Она слишком молода, чтобы взваливать такой груз на свои плечи. Она больше не будет никому мешать. Ей нет места в этом мире, без Имир. Она не сможет жить без ее улыбки. И будь что будет в этой жизни.       Хистория вытаскивает запасное лезвие, но не вставляет его в рукоять меча, а берет в руки. Слезы льются с новой силой. Наверное глупо умирать вот так...       Рука дрожит, но Хистория слишком решительна, что из-за такой мелочи остановить задуманное. Да, ей страшно. Но это страх остаться одной, а не страх смерти.       Вмах лезвия. Резкая боль. Кажется,она видела кровь. И больше ничего. Тишина и спокойствие.       Хистория открывает глаза. Она вся вспотела, еле дышит. Казалось, что в помещении очень душно. Воздух настолько тяжёлый, что его едва ли можно вдохнуть. Очертания реального мира расплываются, Хистория пытается говорить, но вместо этого только слабо хрипит. Кто то наклонился к постели и облегчённо вздохнул.       – Я... Кто здесь? – Хистория снова пытается говорить, выдавливая из себя слова.       – Тише, королева. Ты рыдала во сне. Полагаю, тебе приснился кошмар. Говори сейчас поменьше, ладно? Успокойся сначала. – До боли знакомый голос режет уши, чуть ли не заставляя глаза снова наполнится слезами.       Только сейчас Хистория поняла, что сжимает чужую руку до побеления в котяшках пальцев и всем телом дрожит. Дышать с каждой секундой всё проще и проще, а комната постепенно становится чётче.       – Имир... Где я? – Хистория старается говорить, но громче шёпота повысить голос не получается.       – Меньше вопросов, королева, больше отдыха. Ты дома, сейчас это главное.       Хистория ещё сильнее сжала руку Имир и всхлипнула. Она все ещё не до конца понимала, что все, что только что произошло – всего лишь сон.       Загорелая рука Имир коснулась щеки Хистории смахивая слезу. Имир улыбается и сжимает руку девушку покрепче, давая почувствовать свое присутствие.       – Королевы не плачут... Какой же бред. – Имир по своей привычке громко вздыхает и поворачивается к окну, не отпуская руку девушки.       – Ты плакала во сне, Хистория. Плакала очень громко, а если я звала тебя – замолкала. Ты сжимала мою руку так, словно я сейчас убегу от тебя. Что тебе снилось, а, королева?       Хистория поднимается на локтях, но тело даёт слабину, и она падает в постель. Имир оборачивается на шум и обеспоенно осматривает свою королеву.       – Имир...– Хистория снова шепчет столь родное имя, чтобы услышать ответ, а не тишину майского поля.       – Выпей воды, Хистория.       Имир помогает ей подняться, чтобы присесть на кровати, придерживая за разгоряченную спину. Хистория садится и принимает из рук любимой стакан с холодной водой. Она все еще тяжело дышит, так, словно, только что бежала кросс. Хистория делает несколько больших глотков и падает обратно на подушку.       Сейчас она уже точно понимает, где находится и что сейчас происходит. Имир здесь, с ней, и никакой дурацкий сон не переубедит ее в обратном.       Имир наклоняется к девушке и, улыбнувшись, ухватила ее за подбородок. Хистория посмотрела в карие глаза. Она доверяет Имир. Она знает, что ей не сделают больно.       Имир припадает к губам Хистории и целует. Целует долго, протяжно, но очень нежно. Даёт понять, что она тут, рядом. Имир привыкла любить действиями, а не словами. Она не пересекает черту, при которой девушке будет некомформтно. Она любит ее.       Имир ложится рядом и притягивает к себе Хисторию, заключая в объятья. Хистория выглядит маленьким комочком в руках девушки, словно бродячий худой котенок. Она утыкается носом в грудь Имир и тихонько сопит. Имир прижимается к ней и тихо шепчет на ухо:       – Спи спокойно, Хистория Райсс. И если вдруг кошмары посмеют тревожить тебя, скажи мне об этом.