Пределы трансфигурации

      Нет, Северус Снейп не думал о самоубийстве. Но граничащее с сумасшествием безрассудство трех последних дней вызвало в нем такую боль раскаяния, что на следующие сутки он слег. Мадам Помфри, которая так и не смогла определить причину недуга, требовала поместить его в больничное крыло, но Снейп, разругавшись и с ней, и с директором, просто закрылся в своих покоях и не выходил оттуда, пока после праздников не возобновились занятия по защите от темных искусств. Лишь домовики, по настоянию МакГонагалл, регулярно носили ему еду, жалуясь директору, что профессор совсем мало ест и ведет себя апатично.       Никаких новостей о возможном местонахождении Волдеморта не было – как и вообще никаких точных сведений о нем, поэтому с начала января школа заработала в обычном режиме, если не считать некоторых мер по укреплению охраны замка, которые к учебному процессу не имели прямого отношения.       К концу первой в новом году учебной недели осунувшийся и еще больше обычного похудевший Снейп заявился в кабинет директора и попросил отпустить его на выходные. МакГонагалл удивилась, но, вспомнив, что у Северуса в январе день рождения, не стала противоречить. Снейп клятвенно заверил, что чувствует себя хорошо, глупостей делать не собирается и вернется вечером воскресенья не позже шести. О времени возвращения он предупредил и Драко Малфоя. Просто на всякий случай.              ***              Как он и обещал, он возвращался в шестом часу вечера. Напоследок окинув взглядом дом, казавшийся хмурым и безжизненным, он задумчиво улыбнулся коту, сидевшему на крыльце, и шагнул за калитку. Кругом уже стемнело, и лишь свет из окон соседнего дома тускло освещал серую ленту дороги. Северус достал палочку и аппарировал.       Перемещение прошло успешно. Но едва вдали показались очертания башен Хогвартса, что-то резко толкнуло его в спину. Это было слишком внезапно, и Снейп упал на землю лицом вниз, в кровь разодрав щеку о камни. Волшебная палочка предательски выскочила из руки и отлетела в сторону. Не успел он опомниться, как кто-то с силой дернул его за левую руку, заламывая ее назад, и в плече что-то хрустнуло. Превозмогая боль, Снейп остервенело впился в холодную землю ногтями свободной руки, но через мгновение она тоже оказалась за спиной. Почувствовав движения чьих-то грубых пальцев и резь в запястьях, он понял, что связан. Проклятье! Попался нелепо, как мальчишка.       Приподняв голову, он увидел, что нападавших было двое. Да еще кто! Пожиратели смерти. Н-да. Вот это встреча. Мальсибер! А сзади? Сзади, конечно, был Эйвери.       – Привет, Северус, дружище! С прошедшим тебя! – осклабился первый из них и, низко наклонившись над землей, торжествующе заглянул ему в глаза.       – Катись к черту, Мальсибер! – тяжело дыша от боли и злости, прорычал Снейп.       – Фу, как грубо! А ведь мы со вчерашнего дня ждем тебя, чтобы поздравить. Мы видели, как ты аппарировал – чуть-чуть запоздали с подарочком.       – Так вы больше суток ждали меня здесь?! – хрипло захохотал Снейп, размазывая кровь по грязному снегу. – Что, не смогли выяснить, куда ведет аппарационный след?       – Скоро ты отсмеешься свое, – вспыхнув от гнева, процедил Мальсибер. – Мы заклялись не есть и не пить, пока не убьем тебя.       – И чему же я обязан таким вниманием? Не помню, чтобы вы хоть раз поздравляли меня с днем рождения.       – А ты смотрел на свою метку, Северус? Или рука у тебя беленькая и чистенькая, как твоя мерзкая душонка? Нас вызвал Темный Лорд. Мы аппарировали сюда неделю назад, но не нашли его. И тут Эйвери посетила гениальная мысль – Темный Лорд хочет, чтобы мы убили тебя, поэтому он и направил нас в Хогвартс.       – Ну вы и храбрецы! – задыхаясь от смеха, язвительно прохрипел Снейп. – Значит, вы боялись показаться перед Темным Лордом целую неделю и еще неделю не могли решиться убить меня?       – Заткнись, выродок, – прошипел Эйвери, и Снейп тут же получил ногой по ребрам.       – Когда он узнает, что ты мертв, он простит нам задержку, – злобно заметил Мальсибер и, обойдя лежащего на земле профессора, воинственно посмотрел на Эйвери. – Давай кончать с этим любителем грязнокровок. Только по-маггловски, как договаривались.       Эйвери протянул товарищу кривой нож, и Мальсибер с размаху вонзил его Снейпу в правое бедро, пару раз провернув лезвие, чтобы расширить рану. Боль была адская, и Северус, зубами вгрызаясь в землю, глухо и почти не по-человечески застонал.       – Ты умрешь от кровопотери, предатель, за то, что не уважал чистоту крови при жизни. – И Мальсибер, схватив Снейпа за волосы, плюнул ему в лицо.       – Быстрее, уходим! – встревоженно произнес Эйвери, заметив вдалеке какое-то движение, и оба Пожирателя смерти спешно аппарировали.       Напрягшись из последних сил, Снейп трансфигурировал веревку в небольшого ужа, который, проскользнув между пальцами, наконец освободил ему руки. На большее его не хватило, и, с трудом перевернувшись на спину, Северус посмотрел на мрачное беззвездное небо.       Ну, вот и все. Какая глупая смерть. Как жестоко он наказан за безрассудное желание быстрее покончить со всем этим безумием. Теперь он точно ничем не поможет Хогвартсу.       – Господи… – испытывая нарастающую слабость, выдохнул Снейп. – Прости меня…       Низкое черное небо нависло над ним, и он погрузился во тьму.              ***              – Очнитесь, профессор, очнитесь! – кричал Драко Малфой, встряхивая Снейпа за плечи.       Северус с трудом разлепил веки. На фоне черного неба неясно вырисовывалась светловолосая голова.       – Почему ты… не прикрыл мне спину? – пытаясь вымучить улыбку, с трудом проговорил Снейп.       – Ну вы даете! – возмутился Малфой. – И это слова благодарности? Вы же не просили меня встречать вас... Сейчас попробую остановить кровь, только не отключайтесь.       – Спасибо, – прошептал Снейп.       Малфой начал было колдовать над бедром профессора, но, тут же отвлекшись, снова посмотрел ему в лицо.       – Вы видели его, да? – плохо скрывая возбуждение, спросил Драко.       – Кого? – И Снейп окинул парня затуманенным взором.       – Ну, ЕГО! – тараща глаза, воскликнул Малфой, как будто все было ясно без слов.       – А… ЕГО… – тупо повторил Снейп, но через мгновение его глаза озарились пониманием: – Видел.       – И как он? – жестикулируя, заторопил его слизеринец.       – Как… как обычно, – снова не понимая, чего от него хотят, выдохнул Северус и, чувствуя, что вот-вот снова потеряет сознание, еле дыша добавил: – Драко… кровь…       – Ох! – спохватился Малфой и сосредоточенно забормотал: – Вулнера санентур! Вулнера санентур!       Медицинскими заклинаниями он владел не особенно хорошо, но кое-как залатать рану все-таки удалось. Закончив с бедром, Драко вытер кровь и грязь с лица профессора и напоил его водой прямо из палочки. Про сломанную руку Снейп ему не сказал и теперь тихо лежал на земле, пытаясь найти в себе силы, чтобы подняться.       – Как у меня получилось? – спросил Драко.       – Нормально, – соврал Снейп и кое-как умудрился сесть, опираясь на правый локоть. – Спасибо, что вообще вспомнил про ногу. Было бы обидно умереть от твоей болтовни…       Северус сделал попытку привстать, но слабость не покидала его, а раненая нога плохо слушалась и почти онемела.       – Я не смогу идти, – признался он наконец. – Тебе придется тащить меня до замка.       – Ничего страшного, – взъерошив волосы, вздохнул Малфой. – После той пьянки вы совсем исхудали, так что я справлюсь без проблем.       Перекинув руку профессора через плечо, Драко помог ему встать, и Снейп повис на нем всем телом. Левитировать его было бы гораздо легче, но, боясь унизить декана таким предложением, юноша смолчал и с трудом потащил его в сторону замка. Через какое-то время, заметив, что парень совсем выбивается из сил, Снейп предложил отдохнуть, и, опустив его на землю, Драко опять начал болтать:       – А я ведь не просто так пошел вас встречать, профессор! – важно заметил он и замер в ожидании вопроса, но так и не дождавшись проявлений любопытства, продолжил: – Я хотел предупредить, что возле вашего кабинета уже второй день околачивается Грейнджер. Не знаю, что ей надо, но, кажется, она настроена увидеться с вами во что бы то ни стало…       – Грейнджер? – тоскливо переспросил Снейп, отвернувшись в сторону. – Только ее мне сейчас не хватало… Спасибо, что сообщил.       Кое-как дотащив его до замка, Малфой применил маскировочные чары и поволок Снейпа в подземелья. До кабинета профессора оставалось всего два поворота, когда Северус велел ему остановиться.       – Сходи проверь, она все еще там или ушла… Я подожду здесь.       Драко аккуратно освободился от руки профессора, и Снейп привалился к каменной стене.       – Как в пол вросла. Упертая гриффиндорка, – раздраженно заявил Малфой, вернувшись через пару минут.       – Мы не сможем войти в кабинет незамеченными, даже если используем дезиллюминационные чары. Так что заставь ее уйти оттуда.       – Но как?       – Как угодно. Она не должна меня видеть, – прижимаясь щекой к стене, проговорил Снейп.       – Ладно. – Драко почесал затылок и, вздохнув, отправился устранять помеху.              ***              – Эй, Грейнджер! Ты что тут ошиваешься? – небрежно кинул парень, подойдя к гриффиндорке.       – Не твое дело, Малфой, – встряхнув волосами, заявила Гермиона и – то ли от стыда, то ли от гнева – залилась краской.       – Ты здесь до ночи собралась стоять?       – Отвяжись! Мне нужно видеть профессора Снейпа.       Разговор не клеился, и девушка выглядела все более напряженно.       – Ладно… – вздохнул Малфой. – Давай поговорим начистоту. Снейп только что встречался с Сама-знаешь-кем.       – Что?!       – Что слышала. Он мне сам сказал! – не без гордости произнес Драко, наслаждаясь произведенным эффектом. – Но я бы и так догадался. Они встречались здесь, недалеко от Хогвартса. Я даже слышал обрывки разговора. Во всяком случае, последняя фраза Снейпа была: «Господин, простите меня».       – Так он жив?! Слава Богу, – воскликнула Гермиона, хватаясь за голову.       – Да, если ты про Снейпа… – протянул Малфой. – Только Темный Лорд его здорово отделал. Если бы я вовремя не подоспел, он бы скончался.       – Он его изуродовал? – в ужасе пролепетала Гермиона.       – Да, есть немного, – легкомысленно брякнул Малфой и с удивлением понял, что девушка готова упасть в обморок. – Эй… ты чего?       – И… и лицо? – прикрыв рот дрожащими руками, тревожно спросила Гермиона.       – Да нет… лицо – так, чуть-чуть… Он ему ногу чуть не отрезал, – успокоил ее слизеринец и, почесав лоб, недоверчиво уставился ей в глаза, которые еще больше округлились от ужаса. – А почему тебя интересует его лицо?       Гермиона, ни жива ни мертва, захлопала влажными ресницами.       – Мерлинова борода! – воскликнул Драко. – Грейнджер! Ты что, втюрилась?       – Угу-у, – завыла Гермиона, заливаясь слезами.       – Слушай, ты бы не ревела… – растерялся Малфой и, желая побыстрее остановить истерику, утешающе похлопал ее по спине. – Наш декан – мужик суровый. Слезами ты его не проймешь.       – Я з-знаю… – заикаясь, прошептала она, и Драко повел ее в сторону от кабинета. – Но мне обязательно н-нужно увидеть его.       – Потом налюбуешься. Он сейчас не в том состоянии.       – Я бы помогла…       – Слушай, Грейнджер! – Малфой остановился и, развернувшись к ней лицом, тряхнул ее за плечи. – Ты разве не понимаешь? Он не хочет никого видеть.       – Совсем никого? Он так и сказал? – снова хлюпнула носом Гермиона.       – Совсем никого, и тебя – особенно! – не выдержав ее нытья, резко ответил Малфой. – Поняла?!       – Д-да. – И девушка понуро опустила голову.       – Тогда уйди и оставь его в покое, – чуть мягче проговорил Драко и тихонько подтолкнул ее в спину.       Понимая, что возражать бесполезно, Гермиона смирилась и, еще раз страдальчески взглянув на слизеринца, медленно поплелась по коридору.       Убедившись, что угроза миновала, Драко побежал назад, к Снейпу, который все так же еле стоял на ногах, вжавшись в стену.       – Полный порядок! – триумфально сообщил семикурсник. – Я все уладил!       Он думал, что Снейп проявит хоть каплю радости, но вместо этого по лицу профессора пробежала странная тень. Белый как мел, он стоял, закрыв глаза, и молчал, и только его кадык ходил то вверх, то вниз.       – Так она… ушла… – сказал он наконец, и голос его дрогнул. Вопрос это или утверждение, понять было трудно, но интонация, с которой это было сказано, не оставляла сомнений в том, что творилось в душе профессора.       – Мерлиновы подштанники! – выкатив глаза, пробормотал Малфой и, оглядываясь то туда, то сюда, сделал несколько неопределенных жестов руками. – Не может быть! Вы и Грейнджер?!       Лицо Снейпа задергалось, и Малфой, готовый уже рассмеяться, невольно прикусил язык.