Пределы трансфигурации

      МакГонагалл дала ему карт-бланш, и что же сделал Снейп? Вместо того, чтобы трясти за грудки Гарри Поттера, он аппарировал к себе в деревню и рано утром в воскресенье уже куда-то исчез. Только к полудню его худая фигура в маггловском пальто и свитере под горло снова замаячила на пороге дома.       Тихо закрыв за собой дверь, Снейп наложил с десяток охранных заклинаний и, только покончив с мерами предосторожности, чуть-чуть расслабил плечи.       – Фил? – негромко позвал он. – Я дома.       Из комнаты донесся шорох газет и скрип половиц, не характерный для мелкого животного. В коридор вышел высокий светловолосый человек.       – Где ты был? – бросил он вместо приветствия.       Снейп неопределенно повел плечами и отвернулся, снимая пальто.       – Я серьезно. Где ты пропадал все утро? – раздраженно повторил блондин, скрестив руки на груди. – Если еще и ты перестанешь со мною разговаривать, я тут вконец одичаю.       Снейп сдвинул брови и, вздохнув, оглянулся на собеседника.       – Какая тебе разница, Люциус?.. Я готовился ко встрече со Смертью. Как мог, по крайней мере…       – Неужели составлял завещание? – ухмыльнулся Малфой-старший.       – Нет.       Снейп еще больше нахмурился и, пройдя в комнату, включил свет.       – И как ты торчишь в такой темноте? – буркнул он недовольно.       – Для кошек это не проблема, Северус.       – Для кошек – нет. Для людей – да.       Снейп опустился на стул и начал разминать ноющее бедро.       – Опять болит? Все утро провел на ногах? – ехидно спросил Малфой.       – А ты, оказывается, великий аналитик, – вздохнул Снейп и огляделся по сторонам. – Ну и грязь же ты тут развел… А ведь прошло всего три недели.       Маневры Северуса легко читались, и Малфой не позволил сбить себя с толку.       – Я, кажется, знаю, где ты был... – пренебрежительно протянул Люциус. – Наверное, опять простоял в углу, бия себя в грудь?       – Замолчи.       Малфой расплылся в тягучей злорадной улыбке.       – Да… вижу, все так и было!.. Что, нашел себе нового хозяина? Мало тебе Дамблдора и Темного Лорда? Ты вечно был рабом, Северус, и психология у тебя рабская… – Люциус бросил взгляд на играющего желваками Снейпа. – Ну что ты бледнеешь, как благородная девица?       – Никогда не слышал фразу: мы – либо рабы греха, либо праведности?       – А! Так ты в праведники записался…       – Нет! Просто пытаюсь сказать, что иногда рабство – это истинная свобода. Я хочу освободиться от того, что меня гложет, и не смей упрекать меня в этом.       Наткнувшись на воспаленный взгляд друга, Люциус расхохотался.       – Оставь эту убогую философию при себе, я тебя умоляю… Кстати, тебе это будет интересно... После того, как ты впервые сходил туда в свой день рождения, деревенские перестали считать тебя колдуном…       – Меня это не волнует.       – …теперь половина из них думает, что ты сидел в тюрьме, а другая – что воевал в «горячей точке». Из этого мог бы получиться неплохой анекдот!..       – Господи, Люциус. Тебе больше нечем заняться, как собирать слухи?       – Да, вот именно! Мне больше нечем заняться! – как от искры вспыхнул Малфой. – Где я живу?.. Какая-то нищая деревня... Не дом, а развалюха!.. Мыши, помойки, кругом вонь!.. Кошки – и те облезлые!.. Чем я, по-твоему, должен здесь заниматься?!       Люциус сжал кулаки и, бросив ненавидящий взгляд на миску с кошачьим кормом, горестно зарычал. Помрачнев пуще прежнего, Снейп оперся локтями о стол и утомленно потер руками лицо.       – Ты сам меня просил об этом. Ты же знаешь… я делаю для тебя все, что могу.       – Да, черт побери, я знаю! – Миска со звоном отлетела к стене. – Ненавижу! Ненавижу все это!..       Запустив руки в волосы, Люциус бессознательно опустился на стул.       – Ты мог бы прятаться за границей. Если хочешь, я организую портал…       – Нет. Уже нет…       За окном, сотрясая ставни, протяжно завыл ветер. На стене тихо и одиноко тикали часы. Двое изможденных мужчин молча сидели за столом, глядя в разные стороны. В доме было холодно, но никому даже не пришло в голову вскипятить чайник или затопить камин.       – Думаешь, эта магия спасет тебя? – хмыкнул наконец Малфой.       – Ты про что? – глухо отозвался Снейп, и Люциус раздраженно посмотрел на друга.       – Ты прекрасно понял, про что я!       Обхватив себя руками, Северус откинулся на спинку стула и, угрюмо вздохнув, уставился глазами в стену.       – Это не магия, Люциус. Это нечто совсем иное…       – Плевать! Это спасет тебя?       Снейп потер лоб и мучительно поморщился.       – Я не знаю… Благодать нельзя загнать на кончик волшебной палочки… В любом случае, я не думаю, что спасусь в том смысле, в каком это понимаешь ты… Но, может быть, моя душа… Если она еще… Если еще не убил ее окончательно…       – Благодать?! Душа?.. Черт возьми, Северус, ты всегда был странным, но сейчас тебя просто невозможно слушать. Никогда не думал, что ты в это ударишься!       – Прости. – Снейп печально посмотрел на друга. – Я не собирался проповедовать.       – Не собирался?! – усмехнулся Малфой. – Да ты все время это делаешь, даже когда молчишь… Что ж, можешь быть доволен – я стал заражаться от тебя этим ядом! Мне противно об этом говорить, но я намерен сдаться.       Северус бросил на него взгляд исподлобья.       – Ты решился на явку с повинной?       – Да! И это ты во всем виноват!.. – Люциус с ненавистью затряс кулаками. – Спасибо, конечно, за средство от блох, но я устал быть животным! Я устал жить по-скотски, понимаешь?!       – Понимаю.       – Да ни черта ты не понимаешь! Ты даже не анимаг. Ты не представляешь, каково это – вычесывать блох, драться за территорию, подлизываться к соседям, показывая живот, лишь бы тебя накормили, и… надеяться на то, что когда-нибудь кто-нибудь тебя просто погладит... Сколько раз ты здесь появлялся с начала учебного года?! Ты ничего не знаешь о том, как я живу!       – Я не мог выбираться чаще.       – Конечно! Ты же такой занятой! Праведник паршивый!..       Люциус скривился от обиды и, закачавшись взад-вперед, яростно растер руками колени.       – Все подходит к концу, – опустив глаза, произнес Снейп. – И, может быть, это к лучшему. Я больше не смогу тебя навещать… До сих пор Смерть чудом обходила меня стороной… Твой сын не дал мне умереть, и я очень ему благодарен… Но у Смерти ведь не железное терпение. Не думаю, что в этот раз уйду от нее…       – Так ты и в самом деле собрался помирать?!       Люциус презрительно покосился на Снейпа, но тот сидел, ссутулившись и глядя куда-то в сторону, и ничего не отвечал. Тогда Малфой резко свернул в другое русло:       – Я прочитал газеты, которые ты вчера принес. И пятничный номер тоже. Я размышлял над этим все утро, пока тебя не было. Мерзавка Миранда получила по заслугам, и это укрепляет меня в принятом решении. Думаю, сейчас самый подходящий момент, чтобы сдаться. После дела мракоборцев ко мне отнесутся снисходительно.       – А ты все такой же хитрец, Люциус…       – Не больше, чем ты! Только не говори, что расстроен. Ты сам хотел, чтобы я сдался, верно? Ты ведь специально оставил этот номер на столе? Не отпирайся.       Люциус сверлил его глазами, но Снейп опять промолчал и лишь угрюмо потер больную шею.       – Там написано, что они как минимум дважды жестоко издевались над тобой. Ты никогда не рассказывал…       – И сейчас не хочу.       – Черт. Снейп, – Люциус резко придвинулся к нему на стуле, и тот жалостно скрипнул. – Ты ведь мог не дожить до суда, если бы не мальчишка… Уж не поэтому ли ты согласился меня укрывать? Ты что, правда не хотел, чтобы моя кровь размазалась по стенам Азкабана?..       – Да, не хотел. Впрочем, есть и другие причины.       – А теперь?! Что станет со мной теперь?! Кровавой расправы не будет – значит, можно меня бросить, да?.. Какая же ты сволочь!..       Люциус, вскочив со стула, в ярости замахал руками.       – Ты же у нас собрался помирать! А мертвые не дают показаний в Визенгамоте, верно?.. Да если б ты даже и выжил, рассчитывать на тебя – все равно что рыть себе яму. Ты бы ни за что не выступил в суде в мою пользу!.. Ты знаешь, что в прошлом году я не участвовал ни в одном из рейдов. Я не сражался в битве за Хогвартс. Я вообще ничего не сделал после стычки в Отделе Тайн! Но ты ни за что не подтвердил бы это! Ты боишься давать показания! Никакой ты не друг. Ты трус. Тряпка.       Снейп холодно посмотрел на товарища.       – Не будь идиотом. Засунь руку в карман своей мантии и перестань меня оскорблять.       – Что ты хочешь сказать? – изумился Малфой.       – Давай-давай. Что вытаращил глаза?       Теряясь под насмешливым взглядом Снейпа, Люциус пошарил по карманам и с удивлением достал небольшой свиток, исписанный мелким почерком.       – Через два дня, как ты элегантно заметил, я «собрался помирать». Полагаю, это и правда помешает мне дать показания в Визенгамоте. Поэтому я подготовил их письменно на случай, если тебя поймают или ты сам сдашься.       – Северус!       – О, избавь меня хотя бы от извинений… Я устал.       Люциус долго мял в руках исписанный свиток...       – Ты правда уверен, что погибнешь?       – Почти наверняка.       – А если нет?       – Я уже дал тебе понять – тогда я лично выступлю в суде.       – Да я не про то… – Люциус виновато посмотрел на друга.       – А про что?       – Зачем ты написал, что прятал меня все это время?       – Что я написал, то написал.       – Я бы что-нибудь придумал… А так тебя могут посадить за укрывательство…       – Не волнуйся. Много мне не дадут, – сухо ответил Снейп. – Максимум пару лет.       – И ты так просто об этом говоришь? – глаза Малфоя округлились от ужаса.       – Знаешь, Люциус… – произнес Снейп, и щека его дернулась. – Сам я давно уже устал что-то скрывать и скрываться. Я не юродивый и не хочу в Азкабан, но… признаться, я часто думаю, что мне там самое место... Я готов понести наказание за то, что сделал.       – Мне никогда тебя не понять…       – Неправда. Ты сам чувствуешь то же самое. Иначе бы ты никогда не решился на явку с повинной.       – Я не такой стойкий, как ты… – Малфой судорожно сглотнул подступивший к горлу ком. – Мне страшно, Северус!.. – Почти жалея о сказанном, он панически обхватил голову руками. – Я не хотел выбивать из тебя этот клочок пергамента…       – Я знаю. Успокойся.       – Черт. Темный Лорд был прав – я просто жалок…       – Успокойся. Прошу тебя.       Не в силах больше смотреть на Малфоя, Снейп встал из-за стола, сунул руки в карманы и, выйдя в коридор, спиной привалился к дверному косяку. Он так и стоял отвернувшись, пока не услышал тяжелое сопение, скрип стула и медленно приближающиеся шаги.       – Когда ты собираешься в Министерство? – спросил он, не оборачиваясь.       – Завтра утром… Возможно, ты еще успеешь прочитать об этом в газетах.       – Ладно, – хмыкнул Снейп и тут же повернул голову к Малфою. На его серьезном лице уже не было и тени усмешки.       – Мне пора, – сказал он, помедлив. – Удачи тебе, Люциус… Может, еще встретимся.       – Надеюсь, не в Азкабане, – Малфой нервозно пожал Северусу руку, но когда тот уже накинул пальто и шагнул к двери, удержал его за плечо: – Передай Драко… Я не знаю, как он это воспримет… Передай ему, что я… Ах, черт…       – Я понял.       – Скажи ему, что я люблю его.       Северус как-то тепло и странно на него посмотрел, затем медленно отвел взгляд, кивнул и, дернув дверную ручку, вышел на крыльцо.       – Прощай, юродивый… – с грустью прошептал Малфой, и откуда-то с улицы раздался приглушенный хлопок аппарации.