Пределы трансфигурации

      Когда Снейп очнулся, было уже за полдень, и лежал он не на голой земле, не на снегу, а на огромной кровати, слишком большой даже для высокого человека, а Северус был не маленьким. Он повернул голову, пытаясь рассмотреть помещение. Слева, рядом с окном, прямо у бревенчатой стены были развешены сушеные грибы и какие-то коренья – из-под небрежно задернутой занавески пробивался слепящий луч света, и он не смог рассмотреть, какие именно. Справа, в камине, тихо потрескивал огонь, над которым, весело урча, подрагивал котелок. У двери, переминаясь с лапы на лапу, сидела здоровая псина и украдкой поглядывала на лежащую на столе Распределяющую шляпу, которая, по своему обыкновению, мирно дремала. Увидев собаку – а это был Клык, – Снейп окончательно понял, куда попал. Он был в хижине Хагрида.       Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показался сам хозяин. Только тут Северус осознал, что лежит он в постели без сюртука, а его шея бережно перебинтована.       – А, профессор! Наконец-то вы очнулись. Рад, что вам стало лучше, - добродушно пробасил Хагрид, направляясь прямиком к котелку. – Не хотите бульона? Вам бы не повредило.       – Спасибо, нет… – тихо ответил Снейп, трогая бинты. – Плотно замотано, а не жмет…       – Это все Гермиона. Без всякой магии о вас позаботилась, – улыбнулся Хагрид и с сочувствием посмотрел на Снейпа, который, прикрыв глаза, продолжал медленно поглаживать повязку. – Золотые у нее руки, да…       Бросив собаке кусок мяса и вылив бульон в огромную миску, Хагрид уселся за стол.       – Я нашел вас рядом с Визжащей хижиной. Она сгорела дотла, ничего не осталось… Вы были без сознания… Если честно, когда я увидел кровь у вас на шее, я здорово перепугался. Но Гермиона сказала, что с вами такое случается.       – Да.       – Ну ничего… Она говорит, это со временем пройдет. Это называется… сама… само… Как же там?.. А, вспомнил! Психосоматика… Только вам нужно... э-э… Хорошие эмоции нужны, в общем.       Снейп снова посмотрел по сторонам и сел на кровати. Голова немного кружилась. Хагрид бросил скептический взгляд в сторону профессора.       – Вы бы полежали еще. Отдохните, торопиться все равно некуда. А вот поесть вы зря отказываетесь…       – Мне нужно в замок. У меня сегодня уроки, – поморщился Северус и спустил босые ноги на пол.       – Можете не спешить, – покосившись на чавкающего Клыка, сказал Хагрид. – Из-за смерти профессора Торква все уроки отменены. Представляете, он покончил жизнь самоубийством! Я-то не видел, но говорят, у него на руке была Темная метка и это он пытался воскресить Сами-Знаете-Кого! В общем, в Хогвартсе сейчас полным-полно мракоборцев и журналистов. Поэтому профессор МакГонагалл просила вас сегодня в замке не появляться.       – Меня подозревают в смерти сэра Томаса? – глухо произнес Снейп.       – Чегось? – рассмеялся Хагрид, и его огромная борода заходила ходуном. – Вы ведь шутите, профессор, правда?       Но Снейп не шутил, и, видя, как он напрягся, Хагрид озадаченно почесал затылок.       – Нет. Конечно, нет. Он заколол себя кинжалом прямо при МакГонагалл – гадкая история… А в замок она просила вас не приходить из-за репортеров – боится, как бы вы не прибили кого-нибудь ненароком. Они все ищут вас, чтобы взять интервью, даже дерутся между собой. Вы ведь сейчас популярнее Гарри Поттера – только о вас в газетах и пишут… А, кстати, это правда, что вы укрывали Люциуса Малфоя? – Снейп хмуро кивнул. – Ну вы даете!.. Да, в сегодняшнем номере «Ежедневного пророка» об этом на первой полосе написано… И это, если вы опять подумали про… э-э… ну, про сами-знаете-что, то Министр магии уже объявил, что наказывать за укрывательство вас не будут.       Не сдержав приглушенного вздоха, Снейп опять улегся на кровать – на этот раз поверх одеяла. Вдруг за окном послышались голоса, и Северус настороженно прислушался.       – Да не напрягайтесь вы так, профессор, – покачал головой Хагрид. – Это всего лишь ребята. Они тут с самого утра околачиваются. Я их и ночью-то насилу выгнал – они бы вам покоя не дали…       – Ребята?       – Да, Гарри, Драко и…       – Что же ты раньше не сказал? – Снейп рывком сел на кровати и зашарил глазами в поисках верхней одежды.              ***              Когда Северус вышел на улицу, на лавке рядом с хижиной сидел только Драко Малфой. Увидев профессора, он сразу вскочил, но Снейп жестом показал, чтобы тот садился обратно и, поплотнее укутавшись в мантию, примостился рядом.       – Глупо, наверное, спрашивать, как вы себя чувствуете… – немного помолчав, произнес Драко.       – Все нормально… – Снейп осторожно потер лоб. – Хагрид сказал про газету… Значит, твой отец все-таки сдался…       – Да, – Драко вздохнул и посмотрел в сторону. – Спасибо, что предупредили заранее. Было бы неприятно узнать об этом из газет.       – Ты должен быть зол на меня…       – Почему? – удивился юноша.       – Ну… – Снейп дернул щекой. – Я в своем роде подтолкнул его к такому решению.       – О чем вы говорите? Я уверен, что он и сам давно думал об этом. А вообще, знаете… – Драко распрямился и направил взгляд куда-то вдаль. – Я им очень горжусь.       – Правда?       Снейп внимательно посмотрел на него, и Малфой уверенно кивнул.       – Для такого поступка нужно мужество… Мой отец – мужественный человек. Таким и должен быть настоящий аристократ.       – Ты абсолютно прав, – проговорил Снейп, и Драко со сдержанной благодарностью поглядел на профессора.       – Хоть Поттер и недолюбливает моего отца, но даже он со мной согласен, – помолчав, ухмыльнулся Малфой.       – Это с ним ты разговаривал минут десять назад?       – Да. Он надеялся увидеть вас сразу, как вы проснетесь, но Джинни и слушать ничего не хотела – грозилась проклясть его, если он немедленно не пойдет обедать.       – Значит, мне повезло, – пробурчал Снейп. – Он бы сразу закидал меня вопросами, а мне не так уж хочется на них отвечать.       – Как я вас понимаю! – хмыкнул Малфой. – Мы проговорили с ним всю ночь… Профессор МакГонагалл по вашему совету отправила меня в лес вместе с Хагридом, ведь я знал, где находится поляна… А еще… я, конечно, рассказал обо всем Гермионе…       Малфой опасливо посмотрел на своего декана и заметил, что тот изо всех сил пытается скрыть волнение.       – Она… тоже сейчас здесь? – тихо спросил Снейп.       – Да. За тем пригорком, – Драко махнул рукой в сторону леса. – Хотите, позову ее?       – Только двинься, паршивец… – то ли в шутку, то ли всерьез сказал профессор. – Решил взять на себя роль сводника?.. Я сам... разберусь.       Бледные щеки Драко порозовели от смущения, но было видно, что он жутко доволен. Сославшись на внезапно разыгравшийся аппетит и вспомнив, что Хагрид предлагал ему перекусить, он извинился и, вскочив с лавки, пошел в сторону хижины. Когда он скрылся за дверью, Снейп, напряженно глядя перед собой, глубоко вздохнул, машинальными движениями проверил пуговицы на сюртуке и зачем-то пригладил волосы…              ***              Она стояла на пригорке, нервно теребя свой длинный гриффиндорский шарф. Кудряшки как попало торчали из-под сбитой на затылок шапки. Дернув губами в подобии улыбки, чересчур скованной, Снейп медленно шагнул ей навстречу. Покраснев, она несмело улыбнулась в ответ.       – Как тебе это удалось, Северус? – не выдержала всезнайка. – Как тебе удалось выжить?       Снейп неопределенно пожал плечами и, не отрывая от нее болезненного взгляда, сделал еще несколько тяжелых шагов. Остановившись в полуметре от нее, он опустил глаза и медленно, словно мог обжечься, протянул слегка дрожащие пальцы к ее руке. Дотронувшись до нее самыми кончиками, он на мгновение замер, но, видя, как Гермиона сама неловко тянется к нему, тут же отчаянно схватил ее за руки, переплетая ее пальцы со своими. Тяжело задышав, он уткнулся лбом в ее лоб.       – Зачем тебе?.. – закрыв глаза, мучительно прошептал он. – Зачем тебе такой, как я?       Она вот-вот одумается. Сейчас она вспомнит, кто он такой, и оттолкнет его, теперь уже навсегда…       Сказка должна была кончиться, но, вопреки всему, она еще крепче сжимала его руки. Боже, как он нуждался в этом и как не хотел, как боялся привязывать ее к себе!.. Она была достойна лучшего, много лучшего…       – Я люблю тебя, Северус, – выдохнула она, и он совершенно оцепенел.       Наконец, не отпуская рук, он отстранился и застыл, по-прежнему не смея поднять на нее взгляд.       – Теперь ты снова убежишь от меня, да? – сдавленно произнесла Гермиона, и губы ее дрогнули.       Он медлил. Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем он, опустив плечи, отрицательно закачал головой.       – Я не смогу… Никто раньше… – тихо заговорил он и тут же, больше не в силах сдерживаться, отчаянно произнес: – Ты нужна мне!..       Он вскинул голову и в мучительном напряжении посмотрел на нее широко открытыми глазами. Черные как смоль, они горели так, словно что-то выжигало его изнутри. Этот взгляд почти кричал от боли, умоляя разрешить то, от чего накануне вечером он сам пытался ее удержать.       Она потянулась к нему всем телом, и, обхватив ее руками, он с жаждой припал к ее губам. Он пил, пил и не мог напиться, пока едва не захлебнулся…       Прервав поцелуй, он прижался к ее щеке, а затем снова уткнулся головой в ее горячий лоб. Гермиона раскраснелась и тяжело дышала. Ее волосы совсем растрепались и путались в его собственных волосах, и Снейп подумал, что никогда в жизни она еще не была такой прекрасной.       «Что ты делаешь?! – стучал в висках здравый смысл. – Ты стар для нее, а внешне – просто урод. Ты весь искалечен – и физически, и морально. А твой скверный характер? На что ты ее обрекаешь? Остановись, пока не поздно!»       Борясь с собой, он зажмурил глаза и опять прижался щекой к ее лицу. Здравый смысл был прав, но разве он не видел, что ей все равно? Все это – и внешность, и скверный характер, и не до конца затянувшиеся раны – ее это не смущало. Она принимала его таким, какой он есть. И разве он не понимал, чего на самом деле хочет?..       Он хотел быть с ней. В горе и в радости. В богатстве и в бедности. В болезни и в здравии. Пока Смерть не разлучит их.       Да пропади все пропадом!..       – Ты выйдешь за меня замуж? – твердо спросил Снейп, и она вздрогнула в его объятьях.       – Вот так вот просто? – прошептала она.       – Да.       Он должен был добавить, что он ее недостоин, что она совершает ошибку, что, в конце концов, он даже не приготовил обручального кольца, – но он молчал.       Она медленно отстранилась и посмотрела ему в глаза.       – И я что, правда буду «миссис Снейп»? – с детской наивностью спросила Гермиона.       Его губы тронула легкая улыбка.       – Да.       Он ждал, пронзительно глядя на нее, и все не мог поверить, что это происходит наяву.       – Миссис Снейп… – повторила она, пробуя слова на вкус, и вдруг, широко улыбнувшись, зарылась лицом в его мантию. – Мне нравится!       – Это значит «да»? – переспросил Снейп, и она звонко рассмеялась.       – Да. Да. Да! Я выйду за тебя замуж, Северус Снейп!       – Девочка моя…       Приподняв ее подбородок, он снова впился в ее губы поцелуем, едва не взлетая от счастья…       – Пытаешься произвести на меня впечатление? – улыбнулась Гермиона, когда губы их наконец разомкнулись. Северус посмотрел вниз и пожал плечами.       – Нет. Если честно – абсолютно непроизвольный выброс магии.       Нежно прижавшись друг к другу, они тихо засмеялись.              ***       – Ты когда-нибудь такое видел?       Драко Малфой толкнул локтем только что подошедшего Гарри Поттера, и тот, посмотрев в сторону пригорка, округлил глаза. Северус Снейп и Гермиона Грейнджер, слившись в поцелуе, парили над землей, а прямо под ними, на быстро разрастающейся проталине, словно встрепенувшись ото сна, поднимались цветущие головки подснежников…       – Вот это да!.. – выдохнул Гарри. – Но зачем они целуются на ветру? От этого ведь губы трескаются…       – Знаешь что? Ну и дурак же ты, Поттер!                     18.07.2021