Пускай всё решит судьба... и Виктория

Новый клип должен был получиться превосходным, группа вместе с командой режиссёров и операторов долго работала над его сюжетом, сценами, расписала все ракурсы, кто где участвует и так дальше по списку. Оставалась одна нерешённая проблема. Фишкой всего клипа должен был стать поцелуй, но вот кто с кем будет целоваться пока что решить не могли. В поцелуе определённо участвовал Дамиано, только партнёра себе он выбрать не мог сам. Давид редко испытывал подобные трудности, но в данный момент боялся, что его выбор поймут как-то не так. Он целовался со всеми членами группы и до этого, теперь хотелось придумать что-то новое оригинальное и заодно не испортить отношения ни с кем. Давид боялся обидеть кого-то своим выбором или наоборот поставить в неудобное положение. Решено было выбрать наугад. Виктория, Томас и Итан написали на бумажках свои имена, перевернули, перемешали, положили на стол, и теперь Дамиано нужно было выбрать одну из них и узнать свою судьбу. Он даже не подозревал, что всё решили ещё давно и за него. Давид перевернул один прямоугольник бумаги и громко прочитал: — Итан. Барабанщик выдавил из себя улыбку, пытаясь скрыть шок, и кивнул. Он, конечно, хотел целоваться с Дамиано, но не так. Итан испытывал к нему чувства, и одного поцелуя на камеры ему было явно мало. Поэтому он запарывал дубль за дублем, пробуя, как это — целоваться с Дамиано Давидом, слишком много раз. Тот вначале и не замечал подвоха, но потом начал осознавать, что что-то здесь не чисто. Через три часа съёмки этой злосчастной сцены наконец закончились, и Дамиано захотелось очень серьёзно поговорить с Торкио. — Ах, Итан, Итан, — Давид вышел вслед за парнем на улицу, наблюдая, как тот быстро достаёт сигарету и нервно закуривает, — Тебе разве не говорили, что намеренно срывать съёмки это плохо? — Не понимаю, про что ты, — барабанщик спрятал глаза. — Итан, — Дамиано схватил его за локоть, — Мелкий гадёныш, так побесить меня захотелось или что? — не отставал от него Давид, и тому пришлось ответить, точнее признаться во всём. — Я не должен был оказаться на этом месте, — тихо сказал Торкио, — Я не хотел, чтобы получилось нечто такое, поэтому на своей бумажке написал имя «Томас», я не понимаю, почему тебе попалось моё имя, — Итан до сих пор не мог сообразить, как она там очутилась. — Подожди, ты так не хотел целоваться со мной, что даже имя другое написал вместо своего?! — Давиду было обидно. Ему нравился барабанщик, он хотел сблизиться с ним, но парень постоянно или избегал его или вёл себя слишком странно, впрочем, как и сейчас. — Нет, наоборот, хотел этого слишком сильно, и вот что из этого вышло, — покачал головой Торкио, заставляя Давида усмехнуться. Эти слова очень обрадовали вокалиста. — А ты не подумал, что я при любом вытащенном имени мог назвать то, которое хотел там увидеть? — Дамиано немного потряхивало от смеха, который он пытался сдержать всеми силами, — Но мне и правда попалось имя «Итан», так что, думаю, это дело рук Виктории. И я очень рад, что так получилось. Барабанщик ничего не ответил, переводя внимание на свою сигарету, он боялся сказать Дамиано что-нибудь не то и разрушить эту вроде бы дружескую лёгкость. — Прости, — Итан спрятал глаза, — И насколько плохо это было? — спросил Торкио ненароком. Дамиано приобнял его за плечи, выхватывая у него сигарету и потянулся к чужим губам, сминая их в медленном осторожном поцелуе. Сейчас было намного проще это делать, потому что никто на них не смотрел, не говорил, как целовать, не давал советы. Они наконец могли сами всё решать. — Это было хорошо, потому что теперь я могу это повторять, — Давид усмехнулся, — Ты же не против? — Чего именно? — Итан не понимал, к чему клонит Дамиано. — Отношений, глупенький. Вот сколько можно было скрывать от меня свои чувства?! — Давид кинул догоравшую сигарету на землю, туша её ногой, чтобы им ничего не мешало, и ещё раз потянулся к Итану. — Долго, — Торкио бы делал это до самой старости. Ему просто повезло иметь такую подругу, как Виктория, которая подговорила Томаса написать на их листочках имя «Итан», чтобы у того наконец появился шанс признаться Дамиано в своих чувствах. Давид вздохнул, обнимая эту неприступную крепость под фамилией Торкио и понимая, что он ужасно хочет получить от него ответ «да». — Будешь моим парнем? Чтобы мне больше не пришлось вытаскивать наугад листки с именами? — сказал Дамиано, заставляя Итана улыбнуться. Что он мог ответить на такое заманчивое предложение? — Конечно, — Итан почувствовал, как его губы вновь накрыли поцелуем, и обнял Давида, даже не зная, что в дверях стоят Виктория и Томас, в две любопытные пары глаз разглядывая их и замечая, что их небольшая авантюра прошла удачно.