Такемичи.

***

На улице погода не очень. Прям как настроение Майки. Капли дождя с силой тарабанили по стеклу небольшого окошка в комнате, если ее вообще можно было назвать таковой. На самом деле это был старый гараж Шиничиро и, когда его не стало, Сано решил переделать его в свою комнату. Поставил небольшой столик с диванами, прибрался и можно было жить. Где-то вдалеке раздался раскат грома. Почему, спросите, настроение не очень? Потому что один человек вдруг понадобился чуть ли не всему миру! Ну ладно, возможно, не всему, но кое-кому точно. Кто? Такемичи Ханагаки. Почему? Да хуй его знает. Во-первых: с ним постоянно везде и всегда таскался Чифую. Они вечно были чем-то заняты, ходили себе на уме и трещали без умолку, улыбаясь во все тридцать два. Странно, конечно, что они поладили, но при таких обстоятельствах всё было как раз таки наоборот. Майки частенько видел Мацуно и Ханагаки вместе и этот факт уже до ужаса бесил. Какой черт укусил его, когда он засунул их в один отряд? Манджиро упал на диван. Нет, он не ревнует. Было бы кого. И к кому. Во-вторых: Инуи, со своим «Хочу чтоб лидером Черных Драконов был Такемичи Ханагаки!» Уебищная идея вылетела из рта бывшего врага после победы свастонов в церкви на рождество, когда главу Драконов удалось свергнуть. Сейшу там, случаем, не прихуел? Подошел и заявил, мол, унаследовать Черных Драконов должен именно Ханагаки, потому что, видите ли, только он сможет возродить былое великое первое поколение. Еще и с таким лицом это произнес, будто бы всё уже было решено. А нет, не решено. И вообще, хуй на палке им, а не Такемичи. — Нет, — сказал, как отрезал, Майки. — я первый нашел Такемучи. Он мой. Иди и ищи себе другого. Инуи аж дар речи потерял от такого отказа. И вообще, почему это именно Ханагаки? Неужели других кандидатов нет? В Токио полно других дерущихся блондинов, бери — не хочу. А этот — его! Сано шумно выдохнул. Им всем медом намазано, что ли? — Но он ведь сам в праве решить, брать ли себе Драконов. И ведь не поспоришь. Глава Свастонов тяжело вздохнул. Все равно он его им не отдаст. И в-третьих: Хина. Она давно «нравилась» Такемучи. Он, вроде как, ради нее готов был на все, что, собственно, немного раздражало. Ну какая между ними любовь? Проводить до школы и обратно? Заебись романтика. Да они даже на свидании нормальном не были! Сано скорее поверит в то, что Такемичи с Чифую встречается, чем с Хиной. Не, че-то он перегнул. Никакого Мацуно. — Дерьмо. — выплюнул глава и про погоду, и про ситуацию в целом. Манджиро раздражало то, как отчаянно Ханагаки заступился за девчонку в школе, бросив вызов Дракену. А это, между прочим, нихуевая заявочка. С чего бы ему рисковать собой ради Хины? Она же… Он… Блядство. Да, Майки ревнует. Ревнует его Такемичи, который сейчас сидел в его комнате и беседовал с ним. И плевать Сано хотел, что там между этими. — Ты чего так завёлся? — Ханагаки пришел в гости недавно и по сути, был здесь во второй раз. — И это твоё «дерьмо» было о погоде? Манджиро заторможено кивнул. Ну, почти. — Согласен, погодка не очень. — он устроился так близко к Майки, что дышать было тяжело. А ведь он даже не подозревал, о чем сейчас думал капитан Свастонов. Например о том, как разложить… — Смотри, это я ещё в средней школе. Ну и причесон, да? — Ханагаки что-то без умолку тараторил, разгладив помятое фото. Из большого потока слов Майки выцепил только скудное: «А потом я упал» и «Смеялись все, кроме меня». Чего? Похоже он так увлекся, что не услышал, о чем ему там рассказывал Такемучи. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — парень помахал ладонью перед лицом Сано. Майки медленно к нему повернулся. Лучше бы он этого не делал, потому что молния, ударившая неподалёку, отразилась в ясных глазах Такемичи так ярко, что Сано завис. Блять, как же это, сука, красиво. Особенно в приглушенном свете. Доктор, это какая стадия? — Это было громко. — Ханагаки неловко рассмеялся, — Я испугался. Где он там чуть не искупался? Глава Свастонов опустил взгляд на приоткрытые губы недо-друга. Черт. Только спустя две минуты Майки понял, что в открытую пялился на блондина. Сердце пропустило удар. — Эй, все в порядке? Парень выглядел обеспокоенным. Сано ему не отвечал. Так прошла минута, прежде чем Майки подал первые признаки жизни. — Все норм. — он сглотнул. Такемичи напрягся. Если бы он только знал, какая внутренняя борьба сейчас шла в голове Манджиро. Одна часть его оставшегося сознания говорила, что лучше выпнуть Ханагаки из своей комнаты под любым предлогом, а другая — завалить парня прямо тут, потому что, видит Бог, он сам нарывался. И последнее, видимо, правда, потому что Такемичи вдруг наклонился к нему так опасноблизко, что в конечном итоге замер в паре сантиметрах от лица главы Тосвы. — Что случилось? Блять. Блять, блять, блять… Он самоубийца, что ли? Почему именно сейчас? Выдержка у Майки не железная, она уже начинала трещать по швам. — Почему ты меня игнорируешь? Обиделся? Я сделал что-то не так? — Такемичи картинно вздохнул, облизнув пересохшие губы. Он все еще не думал отодвигаться. О да, после этого действия он точно сделал кое-что не так. Нахуй самообладание. С таким девизом Майки резко потянул Ханагаки за воротник футболки на себя, впившись в его губы поцелуем. Тот только ойкнул, застыв на месте с широко распахнутыми глазами. Какого… Сано продолжал. Нахуй самообладание, так нахуй самообладание. Заднюю давать уже было поздно. Он хоть и не умел целоваться, но продолжил напирать. В фильмах ведь еще язык подключали, верно? Надо повторить. А что, женщины в кино плохому не научат. «Вроде было так.» — Сано на пробу протолкнул язык внутрь, удивившись тому, что не встретил никакого сопротивления. Он пометит этот день в кадендаре красным. Такемичи, весь краснея, старался отвечать Майки на поцелуй, повторяя за его движениями. Для большего удобства он перебирается к парню на колени, оседлав бедра. Останавливаться никто не собирался. По комнате разлетелись тихие стоны. Уровень пиздеца зашкаливал. Сано на уровне рефлексов обхватил Такемичи за талию, позволив тому запустить пальцы в свои волосы. Кажется, он конкретно поплыл. Из безобидного столкновения губ поцелуй перерос в яростную борьбу зубами и языками. Манджиро старался контролировать процесс, но выходило из рук вон плохо. Кислорода стало не хватать. — Майки. — шумно выдохнул Ханагаки, когда руки главы сжали его бедра. Отлично, такими темпами Сано точно прямо тут его завалит. — Понравилось? — Манджиро снова повторил свои действия. Такемучи коротко простонал. Как только блондин оказался прижат к дивану, в дверь настойчиво постучали. — Эй, Майки, открывай! А то я щас здесь промокну. Доракен. Ещё никогда в жизни Майки не был так близок к убийству. Такемичи испуганно слез с дивна, отступив от главы на добрых три шага. Весь красный, тяжелодышащий и до ужаса милый. — Таке… — Майки! — требовательно повторил Доракен. — Да-да, сейчас! — пробурчал блондин и неспешным шагом двинулся к другому концу комнаты. Пусть этот придурок забудет об Эмме на пару денечков. — Проходи. Ханагаки притих, стараясь выровнять дыхание. Весь его внешний вид кричал о том, что они с Манджиро тут явно не светской беседой занимались. И как вообще так вышло? Получается, его первый поцелуй был с Майки? Ахуеть. — Вы чем тут двое занимались? Дрались, что ли? — спросил Дракер, заметив потрепанный вид обоих парней. — Ладно, похуй. Я еды принёс. — Ага, дрались. — на лице Сано появилась хитрая улыбка и он, как ни в чем не бывало, принялся открывать пакеты. Ханагаки тяжело сглотнул. Ему пиздец.