Такемичи.

***

На улице погода не очень. Прям как настроение Майки. Капли дождя с силой тарабанили по стеклу небольшого окошка в комнате, если ее вообще можно было назвать таковой. На самом деле это был старый гараж Шиничиро и, когда его не стало, Сано решил переделать его в свою комнату. Поставил небольшой столик с диванами, прибрался и можно было жить. Где-то вдалеке раздался раскат грома, рядом ударила молния. Почему, спросите, настроение не очень? Да потому что один человек вдруг понадобился чуть ли не всему миру! Ну ладно, возможно, не всему, но кое-кому точно. Кто? Такемичи Ханагаки. Почему? Да хуй его знает. Во-первых: с ним постоянно везде и всегда таскался Чифую. Они вечно были чем-то заняты, ходили себе на уме и трещали без умолку, улыбаясь во все тридцать два. Странно, конечно, что они поладили, но при таких обстоятельствах всё было как раз таки наоборот. Майки частенько видел Мацуно и Ханагаки вместе и этот факт до ужаса бесил. Какой черт укусил его, когда он засунул их в один отряд? Манджиро упал на диван. Нет, он не ревнует. Было бы кого. И к кому. Во-вторых: Инуи, со своим «Хочу чтоб лидером Черных Драконов был Такемичи Ханагаки!» Уебищная идея вылетела из рта бывшего врага после победы свастонов в церкви на рождество, когда главу Драконов удалось свергнуть. Сейшу там, случаем, не прихуел? Подошел и заявил, мол, унаследовать Черных Драконов должен именно Ханагаки, потому что, видите ли, только он сможет возродить былое великое первое поколение. Еще и с таким лицом это произнес, будто бы всё уже было решено. А нет, не решено. И вообще, хуй на палке им, а не Такемичи. — Нет, — сказал, как отрезал, Майки. — я первый нашел Такемучи. Он мой. Иди и ищи себе другого. Инуи аж дар речи потерял от такого отказа. И вообще, почему это именно Ханагаки? Неужели других кандидатов нет? В Токио полно других дерущихся блондинов, бери — не хочу. А этот — его! Сано шумно выдохнул. Им всем медом намазано, что ли? — Но он ведь сам в праве решить, брать ли себе Драконов. И ведь не поспоришь. Глава Свастонов тяжело вздохнул, согласившись с Сейшу. Все равно он его им не отдаст. И в-третьих: Хина. Она давно «нравилась» Такемучи. Он, вроде как, ради нее готов был на все, что, собственно, немного раздражало Майки. Ну какая между ними любовь? Проводить до школы и обратно? Заебись романтика. Да они даже на свидании нормальном не были! Сано скорее поверит в то, что Такемичи с Чифую встречается, чем с Хиной. Не, че-то он перегнул. Никакого Мацуно. — Дерьмо. — выплюнул глава и про погоду, и про ситуацию в целом. Манджиро раздражал то, как отчаянно Ханагаки заступился за девчонку в школе, бросив вызов Дракену. А это, между прочим, нихуевая заявочка. С чего бы ему рисковать собой ради Хины? Она же… Он… Блядство. Да, Майки ревнует. Ревнует его Такемичи, который сейчас сидел в его комнате и беседовал с ним. И плевать Сано хотел, что там между этими. — Ты чего так завёлся? — Ханагаки пришел в гости недавно и по сути, был здесь во второй раз. — И это твоё «дерьмо» было о погоде? Манджиро заторможено кивнул. Ну, почти. — Согласен, погодка не очень. — он устроился так близко к Майки, что дышать было тяжело. А ведь он даже не подозревал, о чем сейчас думал капитан Свастонов. Например о том, как разложить… — Смотри, это я ещё в средней школе. Ну и причесон, да? — Ханагаки что-то без умолку тараторил, разгладив помятое фото. Из большого потока слов Майки выцепил только скудное: «А потом я упал» и «Смеялись все, кроме меня». Чего? Похоже он так увлекся, что не услышал, о чем ему там рассказывал Такемучи. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — парень помахал ладонью перед лицом Сано. Майки медленно к нему повернулся. Лучше бы он этого не делал, потому что молния, ударившая неподалёку, отразилась в ясных глазах Такемичи. Сано завис. Блять, как же это, сука, красиво. Особенно в приглушенном свете. Доктор, это какая стадия? — Это было громко. — Ханагаки неловко рассмеялся, — Я испугался. Где он там чуть не искупался? Глава Свастонов опустил взгляд на приоткрытые губы недо-друга. Черт. Только спустя две минуты Майки понял, что в открытую пялился на блондина. Сердце пропустило удар. — Эй, все в порядке? Парень выглядел обеспокоенным. Сано ему не отвечал. Так прошла минута, прежде чем Майки подал первые признаки жизни. — Все норм. — он сглотнул. Такемичи напрягся. Если бы он только знал, какая внутренняя борьба сейчас шла в голове Манджиро. Одна часть его оставшегося сознания говорила, что лучше выпнуть Ханагаки из своей комнаты под любым предлогом, а другая — завалить парня прямо тут, потому что, видит Бог, он сам нарывался. И последнее, видимо, правда, потому что Такемичи вдруг наклонился к нему так опасноблизко, что в конечном итоге замер в паре сантиметрах от лица главы Тосвы. — Что случилось? Блять. Блять, блять, блять… Он самоубийца, что ли? Почему именно сейчас? Выдержка у Майки не железная, она уже начинала трещать по швам. — Почему ты меня игнорируешь? Обиделся? Я сделал что-то не так? — Такемичи картинно вздохнул, облизнув пересохшие губы. Он все еще не думал отодвигаться. О да, после этого действия он точно сделал кое-что не так. Нахуй самообладание. С таким девизом Майки резко потянул Ханагаки за воротник футболки на себя, впившись в его губы поцелуем. Тот только ойкнул, застыв на месте и широко распахнув глаза. Какого… Сано продолжал. Нахуй самообладание, так нахуй самообладание. Заднюю давать уже было поздно. Он хоть и не умел целоваться, но продолжил напирать. В фильмах ведь еще язык подключали, верно? Надо повторить. А что, женщины в кино плохому не научат. «Вроде было так.» — Сано на пробу протолкнул язык внутрь, удивившись тому, что не встретил никакого сопротивления. Он пометит этот день в кадендаре красным. Такемичи, весь краснея, старался отвечать Майки на поцелуй, повторяя за его движениями. Для большего удобства он перебирается к парню на колени, оседлав бедра. Останавливаться никто не собирался. По комнате разлетелись тихие стоны. Уровень пиздеца зашкаливал. Сано на уровне рефлексов обхватил Такемичи за талию, позволив тому запустить пальцы в свои волосы. Кажется, он конкретно поплыл. Из безобидного столкновения губ поцелуй перерос в яростную борьбу зубами и языками. Манджиро старался контролировать процесс, но выходило из рук вон плохо. Кислорода стало не хватать. — Майки. — шумно выдохнул Ханагаки, когда руки главы сжали его бедра. Отлично, такими темпами Сано точно прямо тут его завалит. — Понравилось? — Манджиро снова повторил свои действия. Такемучи коротко простонал. Как только блондин оказался прижат к дивану, в дверь настойчиво постучали. — Эй, Майки, открывай! А то я щас здесь промокну. Доракен. Ещё никогда в жизни Майки не был так близок к убийству. Такемичи испуганно слез с дивна, отступив от главы на добрых три шага. Весь красный, тяжелодышащий и до ужаса милый. — Таке… — Майки! — требовательно повторил Доракен. — Да-да, сейчас! — пробурчал блондин и неспешным шагом двинулся к другому концу комнаты. Пусть этот придурок забудет об Эмме на пару денечков. — Проходи. — Раздраженно бросил Сано. Ханагаки притих, стараясь выровнять дыхание. Весь его внешний вид кричал о том, что они с Манджиро тут явно не светской беседой занимались. И как вообще так вышло? Получается, его первый поцелуй был с Майки? Ахуеть. — Вы чем тут двое занимались? Дрались, что ли? — спросил Дракер, заметив потрепанный вид обоих парней. — Ладно, похуй. Я еды принёс. — Ага, дрались. — на лице Сано появилась хитрая улыбка и он, как ни в чем не бывало, принялся открывать пакеты. Ханагаки тяжело сглотнул. Ему пиздец.