Моя зависть начала преследовать меня

       Шумный Роппонги. В оживленном квартале много развлечений. Местные жители и туристы проводят время в ночных барах и клубах. Многих привлекает «Роппонги Хиллз». Многофункциональный небоскреб, в котором находятся многочисленные офисы, магазины, рестораны. Ощущение, что находясь там полностью отдаешься этому зданию, позволяя погрузить себя в работу. В то время как нижние этажи окутаны атмосферой отдыха и беззаботности. Сильный контраст, но наглядно показывающий разницу между трудом и развлечением.        Поздний вечер. Все работники офисов начинают только расходиться по домам, в ресторанах дневная смена сменяется ночной. Множество пробок на трассах, заставляющих уставших людей нервничать и проклинать свое существование. Девушка со светлыми волосами, на высоких каблуках и в деловом костюме выходила из главного входа, желая поскорее уехать из этого места. Оказаться наконец дома. Подойдя к машине, стоящей на парковке поблизости от небоскреба, девушка тридцати лет на вид полезла в свою сумочку, в поисках ключей. Достает связку, но не успевает открыть машину, чувствует тупой удар по затылку. Пошатывается, слабость охватывает всё тело. Падает на бок, уже не чувствуя холодный твердый асфальт и боли от падения.        Глубокая ночь. Город только начинает свою оживленную жизнь, увлекая за собой людей, желающих повеселиться. Мэйюми всегда наблюдала через панорамное окно своей квартиры за ночным Роппонги. Но в этот раз светловолосая лежала на грязи в неизвестном ей ,заброшенным людьми, месте, сплевывая вкус пыли и крови. Одежда испорчена, слегка завитые, уложенные волосы превратились в лохматый веник. Тупая боль ,отдаваясь в затылке, переходила на всю голову. Слабое женское тело даже не потрудились связать, не видя угрозы. Где же герой, как в фильмах, который спасет героиню. У Фудзисаки даже друзей не было, которые могли бы побеспокоиться о ее пропаже. Никакого героя нет. Лишь репутация успешного и востребованного работника. Все ее дни всегда стекались в один, каждый раз одно и тоже. Сплошная скука изо дня в день. — Он убил мою сестру! А ты помогла этому ублюдку остаться на свободе, — Мэйюми Фудзисаки — адвокат с нечистой совестью. Она всегда защищала богатых, не заботясь о том, что они делали. Всегда получала за это огромное вознаграждение. — Зачем это всё тебе?! — Зачем?! — девушка, не имевшая сейчас сил даже подняться, находя энергию лишь на свою злость, искренне не считала себя виноватой. Она помогла многим плохим людям и уже не помнила, про кого говорит ей мужчина, стоящий перед ней, — это моя работа. Он нанял меня, — прозвучало как попытка оправдаться. — Он много заплатил?! Ради денег?! — темноволосый мужчина, выглядящий лет на десять старше девушки, никак не мог успокоиться. Всю свою злость, боль от утраты близкого, он хотел выместить эти чувства на ком-то, — ты ничем не лучше людей, которых защищаешь! Счастье не в деньгах. — «Счастье не в деньгах» тебе втирали родители перед сном? Верь в эту хуйню, пока твой отец рыдает. Непонятно из-за чего. Из-за пота, который попадает в глаза после тяжелого рабочего дня или из-за желания сдохнуть? — убийца его сестры был последним делом девушки. Мэйюми не была глупой, перед тем, как помочь клиенту, она выбирала сторону. Семья вырубившего ее парня смогла позволить себе лишь государственного адвоката, не сумевшего отстоять сторону своего подопечного, — «Счастье не в деньгах» ты это говорил своей девушке? — в памяти Фудзисаки всплыл образ красивой брюнетки, все время находившейся рядом с человеком, которому посвящен монолог, — ведь с ней и загниваешь в своей квартирке. Но тебе походу повезло. Твоя девушка либо верит в любовь, либо клиническая идиотка! Твои друзья ведь тоже часто говорили тебе эту фразу, когда ты напоминал им про долг? Ведь они понимали, что такой дебил, как ты обязательно поведется. Может счастье и в любви, дружбе. Но без денег ты не добьешься ничего.        Выстрел. Все значимые вещи в одно мгновение потеряли свой смысл. Все попытки заработать побольше. Все старания сохранить лицо. Сейчас все проблемы горят в куче. Все чувства, которые хочется спрятать. Пустота, которую пытаешься заполнить. Ничего нет, и Мэйюми начинает улыбаться. Вскоре огонь перейдет и на нее, тогда все свои проблемы она бросит к жемчужным вратам*.        «Я умру такой жалкой смертью? Как загнанная псина… Я совершила много плохих дел. Был бы у меня второй шанс, стала бы я что-то исправлять? Наверное, я заслужила всё это». Фудзисаки вспомнила свои сны. Это были кошмары для нее, в которых она не могла ничего изменить. Не могла взять под свой контроль происходящее. Более того, эти сны заставляли испытывать чувство вины. Они не помогали принять все свои грехи, они вынуждали прятаться, убеждать себя, что это вынужденная мера. Будучи во сне она раз за разом переживала смерть своей семьи от рук преступников, которых она защищала. При этом Мэйюми улыбалась, наблюдая за этим, не способная что-либо предпринять, словно сама являлась соучастницей.

***

— Просыпайся, мы приехали, — машина заглохла. Женщина припарковалась рядом с жилым многоэтажным зданием. — Что? — Заспанная девочка пыталась прийти в себя. Посмотрев в окно она не могла понять, где находится. На улице было уже темно, лишь фонарные столбы освещали дорогу. Сонные глаза оглядели салон машины, — мама? — Всё еще спишь, Мэй? — Мило усмехнувшись ответила женщина со светлым цветом волос, как у дочки, — теперь мы будем жить здесь. В Роппонги, — квартал, в котором остановились приезжие не выглядел бедно, но и особо богатым тоже не являлся.        «Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. Не ожидала, что это буквально. Всегда думала, что раньше было лучше. Вскоре, после переезда, маму посадили. И потом все пошло по наклонной. Жизнь за гроши. Не хочу чувствовать это вновь. Плевать, видения это, или я переживаю жизнь заново, хочу попробовать что-то изменить». — Лифт не работает. Придется по ступенькам, — выйдя из подъезда оповестила свою дочь Митсуко. Ситуацию облегчало лишь то, что большая часть вещей была уже перевезена, оставались лишь четыре сумки вещей с небольшими пакетами.        Тяжелые чемоданы, пакеты с вещами, которые не поместились. Две девушки посреди ночи заносили вещи в новую квартиру. На улице было тихо, в жилых районах редко были бары или другие шумные заведения, раздавался лишь шум проезжающих машин, чей поток не заканчивался. Шаги эхом раздавались в пустом подъезде, шарканье одежды, шуршание пакетов, удары сумок о ступеньки, все звуки заглушались тишиной и редкими голосами из чужих квартир. Поставив груз на пол Митсуко открыла дверь ключом, который достала, как только вышла из машины. Квартира была средней по размерам. Три комнаты: просторный зал и небольшие спальни. Все было в светло-бежевых тонах с акцентом на определенный цвет в каждой комнате, лишь кухня была в сером цвете. — Я спать, — Мэйюми ушла в свою комнату, собираясь обдумать свои дальнейшие действия. «Мне сейчас 16. Значит я вернулась в 2004. Как же давно это было».

***

— Я слышала, к нам сегодня придет новенькая. Говорят, ее мать убила бывшего мужа ради денег, а девочка прикрывает ее. Но доказать это не могут, — девчонки как обычно сплетничали о том, что слышали. — Откуда ты это знаешь? — Мне мама сказала, — продолжить разговор девочки не успели, прозвенел звонок. Вскоре должен прийти учитель, ученики расселись по своим партам. — Интересно, не думаешь? — Услышав разговор одноклассниц тихо сказал парень с косичками, местами покрашенными в темный цвет, светловолосому юноше в очках. В ответ лишь краткое «Возможно». — Сегодня к нам перешла новенькая, — стоя у доски перед классом начал представлять девочку учитель, — Мэйюми Фудзисаки. Хочешь что-то рассказать о себе? — Не особо, — Мэй оглядела взглядом своих «старых» одноклассников. Она знала, что за спиной каждый пускал слухи про нее. Остановив взор на парне-косичке, как в голове Мэйюми прозвала одноклассника и светловолосом, взгляд чуть потупился. «Это же… Разве я училась с братьями Хайтани?». Заметив их взгляды в ответ, девушка посмотрела в сторону свободной парты, что была перед братьями, направившись к ней. Как бы девушка не трудилась, она не могла вспомнить, не понимая, как могла забыть «малолетних уголовников». На ум приходило только одно — что-то уже изменилось. Но каким образом было неясно. «Попадание в прошлое — это уже сбой. Может, это и есть причина».        Урок шел медленно, большинство ждали перемену, как возможность поговорить с новенькой. Зевали, ерзали на стульях, пытаясь не заснуть и сделать вид, что полностью увлечены уроком. В подростковом возрасте детям скучно сидеть на месте. Правительство действительно думает, что тридцати людям интересно сидеть и слушать одного человека? Что они так учатся? Прозвенел звонок. Подростки повставали с мест, кто отправился в коридор, кто остался сидеть за партой, разговаривая с приятелями, большая часть класса окружила Фудзисаки. — Аои Сато, — рыжеволосая девочка, что заговорила первее своих одноклассников протянула руку новенькой. — Конечно, привет! — Мэй пожала руку в ответ, — Мэйюми Фудзисаки. — Знаю. Слышала о тебе много хорошего, — девочка старалась быть дружелюбной. Ни в прошлом, ни сейчас Мэй не понимала, чего хочет эта девчонка. Подружиться? Но кто заводит друзей без дальнейшей выгоды? Такие мысли были всегда в голове Мэйюми. — Правда? — светловолосая мило улыбнулась, — странно, — улыбки будто и не было. Мэй изобразила озадаченное лицо, сведя брови к переносице и поморщившись.        Расспросы новенькой продолжались до конца дня во время перемен между уроками. Мэй лишь лениво отвечала, стараясь мило улыбаться, ведь она знала, как важно следить за лицом, работая адвокатом. Привычка осталась. Когда нужно улыбаться, создавая хорошее впечатление о себе. Когда держать лицо серьезным, давая всем понять твой настрой. Учебный день подходил к концу. Собирая свои вещи подростки выходили из класса. Мэйюми делала всё неспешно, ее голова была занята другим. Медленно вышла из класса, закрыв за собой дверь, спустилась по лестнице к выходу. Вдохнув свежий воздух, лицо приобрело уверенность. Школьница что-то решила.        «Маму бы не посадили, если не тот детектив, до конца скрывающий свою личность. Втерся в доверие и искал улики под носом. Нужно избавиться от него».