Моя зависть начала преследовать меня

— О чем ты хотел поговорить? — стоя на балконе квартиры братьев Хайтани первой разговор начала девушка. Спокойный тон, будто прошел очередной скучный день, будто ничего не случилось, будто ничего не выбило девушку из колеи. Она старалась сохранять лицо, не показаться напуганной. Домой в окровавленной одежде и в плохом виде возвращаться не хотелось, поэтому девушка написала матери, что останется у подруги, не уследив за временем, они засиделись. — Что значит «Был помехой»? — Мэйюми ничего не оставалось, кроме как сказать частичную правду. Одно слово братьев, что стали свидетелями, и у девушки будут большие проблемы. Она чувствовала себя игрушкой, которую держат забавы ради. — Ты ведь слышал слухи про меня и мою мать? Он искал улики против моей матери. И довольно успешно. Он мог всё испортить, — опираясь на перила, смотря вдаль, на ночной город, ответила девушка. Она не хотела смотреть на собеседника, будто так он узнает, что Мэйюми не всё договаривает. — И ты решила избавиться от него. Понятно, — туша сигарету о пепельницу ответил Ран. Его тон был холоден и полон безразличия. Выпрямившись, он зашел обратно в комнату, оставив девушку одну.        Мэйюми не хотела заходить в квартиру. Прохладный ветер приятно обдувал девушку, стоящую в одной футболке. Она смотрела на ночной город, пытаясь раствориться в нем. Сегодняшний вечер многое изменил в самой девушке. Она чувствовала себя пустой и подавленной. Спустившись вниз по перегородке балкона, Мэй притянула ноги к себе, уткнувшись в колени. Девушка заплакала, не сумев сдержать эмоции. Она хотела кричать, но вместо этого закрывала рот рукой. Старалась подавить каждый звук, который мог выдать ее слезы. Ей будет стыдно, если кто-то увидит ее слезы. В детстве, сидя перед матерью, Мэй всегда отворачивалась, искренне веря, что так никто не поймет, что по ее лицу льются слезы.        Увидев пачку сигарет, оставленную Раном, девушка потянулась к ней. Открыв достала одну, зажав зубами, поднесла зажигалку. Это расслабляло, сигаретный дым смог принести спокойствие. Слезы останавливались с каждой затяжкой. Дойдя до фильтра, Мэй потушила сигарету, выбросив окурок. — Черт! — лицо искривилось в ужасе. Поднеся пальцы ко рту, она стала зубами прикусывать ногти. Паника накрыла с головой, — я оставила там биту. На ней же могут найти отпечатки. И что теперь делать? — Мэйюми была готова рвануть на место преступления. Только сейчас девушка поняла, насколько была самоуверенной, думая, что у нее всё получится. С самого начала всё пошло не по плану. Его крик. Приход братьев, который окончательно сбил с толку. Забытая бита. Мэй была слишком беспечна, она считала себя выше других, ведь знает будущее, считала, что сейчас умнее многих, но именно это привело к беспечности. — Риндо забрал ее. Успокойся, — в проходе в пол оборота стоял Ран, услышавший монолог девушки, — других улик ты не оставила. Если на тебя и выйдут, мы сможем помочь тебе. — Но почему? — Слова Рана успокоили Мэй. Но теперь волновало другое, — почему вы помогаете мне? — Кто знает? Это интересно? — Усмешка на лице, пустые глаза с полуопущенными веками, будто девушка задает глупые вопросы, ответ на которые известен даже ребенку. Вопросы задавались не девушке, интонация парня давала понять, что спрашивал он сам у себя. Брови нахмурились, он зашел в квартиру.        «Бороться в одиночку не так уж и приятно. Сейчас я здесь только благодаря их помощи». Поднявшись с пола, Мэй зашла в комнату. Свет был везде выключен, в темноте, добравшись до дивана, Мэйюми легла, обняв подушку, что должна была быть под головой.        Ночь для девушки была ужасной. Она часто просыпалась из-за чего не выспалась. Мысли не покидали ее голову. Паника застряла внутри, не давая расслабиться. Заснув под утро ее разбудил звон будильника. Так не хотелось вставать, не хотелось никуда идти, но для других она должна делать вид, что всё нормально. Заставив себя встать, Мэй направилась в ванную комнату, надеть свою одежду. Холодной водой умыв лицо пыталась взбодриться, это помогло. Выйдя из комнаты, девушка столкнулась с Риндо. Распатланные волосы, заспанные глаза. Парень стоял, почесывая затылок правой рукой, ждал, пока девушка отойдет с прохода. — Я приготовил завтрак, — заходя после Мэй в ванную сказал младший Хайтани, перед тем, как закрыть дверь.        За столом висело молчание. Каждый был сонным, поэтому разговаривать никто желанием не горел. Любой звук раздражал. — Я подвезу тебе к школе, — тишину нарушил Ран. Сонный, слегка хриплый голос был приятен на слух. Парень встал из-за стола, собираясь выйти на балкон. — Хорошо, — у Мэй не было никакого желания ждать автобус, толпиться в замкнутом пространстве с другими людьми, не имея возможности даже сесть в забитом транспорте.        На выходе из подъезда дул прохладный воздух. Асфальт был мокрым, показывая следы ночного дождя. Двое людей сели на мотоцикл, простояв на месте пару секунд, рванули с места. Прохладный ветер, бьющий в лицо, прогонял сонливость.        До школы пара добралась быстро, перед этим заехав к дому Мэйюми, чтобы девушка смогла взять нужные вещи. Квартиры были относительно близко, поэтому затруднений не возникло. Встав на ноги Мэй поблагодарила подвезшего ее парня. Увидя их вместе будет много слухов, но это никого не волновало. Мэйюми никогда не интересовалась мнением других, заботясь лишь о себе и матери. Так какое ей будет дело до учащихся ее школы. Рану же было плевать. Ему нет дела до людей, обсуждающих его. Он всё равно всегда на слуху из-за имеющейся репутации. — Не плачь больше, — с усмешкой на лице сказал Ран. Глаза почти не выражали эмоций, прочитать, что на самом деле чувствует этот человек было трудно. — Ты видел, — Мэй выдала свой испуг, поэтому быстро постаралась сменить эмоции на лице, — давай, встретимся еще раз? — Фудзисаки боялась, что из-за братьев у нее будут проблемы, они знали слишком много, поэтому девушка решила держаться к ним ближе. — Ладно, — ответил парень, заведя байк, посмотрев в последний раз на девушку, перед тем, как уехать.        Многие ученики поглядывали на Мэй. Каждому была интересна произошедшая сцена, они хотели знать больше. Девушек рядом с Хайтани не видели, их редко видели в окружении людей, кроме как тех, которых они сами собрали. — Даже спрашивать не хочу, как ты начала с ним общаться, — сзади Мэй услышала голос своей знакомой, Аои. Тон был осуждающим, и рыжеволосая это не скрывала, скрестив руки на груди, она лишь подчеркивала свое презрение, — ты спрашивала о них… Ты планировала начать с ними общаться? — Разочарована? — не став ничего опровергать и подтверждать поинтересовалась Фудзисаки. — Не то что бы, — весь настрой был сбит, нахмурив брови, Сато подбирала слова, — я совсем не знаю тебя, я ожидала многое, но не подобное… Скорее удивлена. Если хочешь стать его девушкой, то это плохая идея. Он никогда никем не интересовался, уверена, у него в приоритете другие дела. — Тогда давай не будем зацикливаться на этой теме. Знакомство с ним было случайным, — Мэй дружелюбно улыбнулась. Портить отношения с новой знакомой, Мэйюми не хотела, увидев положительный кивок, продолжила свой путь в класс.        Уроки тянулись медленно. За день в школе происходит мало интересного, ученики отсиживают здесь свое время, в ожидании, когда смогут уйти домой, заняться своими делами, погулять со своими друзьями. В выпускном классе, в котором училась Мэй, в основном готовили к экзаменам, повторяя нужные темы, реже уделяя внимание не важным моментам. Ученики понимали важность последних экзаменов, каждый старался запомнить получаемую информацию, но в большинстве случаев выходило тщетно. Интереса учеба почти не вызывала.        Отсидев последний урок, Мэй направилась на автобусную остановку. Всю неделю были дожди, которые все еще продолжались, небо было покрыто серыми тучами, что угрожали одним своим видом. Сев на нужный автобус, Мэй прошла в центр, в поиске свободных мест. Свободное у окна. Глядя на проносящиеся перед глазами здания, людей, Мэй не думала ни о чем, она хотела поскорее добраться до дома. Начался ливень, выходя на нужные остановки, люди тут же открывали зонты, не желая промокнуть. Мэй встала с места, подойдя к выходу из автобуса. Транспорт затормозил. Прикрывая лицо руками, Фудзисаки встала под крышу остановки, рядом со знакомым ей парнем. «Почему в моей жизни всегда идет дождь и никогда не находится зонта?». — Что ты здесь делаешь? — Смотря на проезжающие машины спросила девушка. Двое людей стояли в десяти сантиметров друг от друга. — Пытаюсь не промокнуть, — даже не взглянув на говорившую с ним девушку, холодно отвечал Ран. — Зонтика нет? — Будь он, я бы здесь не стоял, — все также отстраненно. Квартиры Хайтани и Фудзисаки были поблизости друг от друга, в нескольких минутах ходьбы, но Мэй была удивлена, встретив Рана на остановке. Она была уверена, что парень не ездит на автобусах, предпочитая свой байк. — И у меня нет, — поправив рюкзак, висящий на одном плече, добавила Мэй. — Знаю. Побежим? — парень перевел взгляд на девушку, под вопросительный взгляд Мэйюми, взял ее руку в свою, скрестив пальцы. Сначала медленным шагом, потом перейдя на бег, направился по направлению дома Мэй, под возмущенные возгласы девушки. Поведение было не свойственно этому человеку, Мэй это знала, поэтому подозревала что-то неладное.        Остановившись у нужного подъезда, оба встали напротив друг друга, смотря в глаза. Мэй пыталась восстановить дыхание, в то время, как у парня оно даже не сбилось. Оба промокли, рубашка, что была на девушке, местами просвечивалась. Но Мэй не смущала ткань, прилипающая к ее телу, делая видными очертания фигуры. Она перестала смущаться своего тела с двадцати лет, так что на краснеющую школьницу в этом плане похожей не была. — До встречи, Мэйюми, — снова холод. Тон в голосе парня менялся также быстро, как настроение капризного ребенка. — Зови меня Мэй, — девушка позволяла сокращать ее имя немногим, лишь людям, к которым была благоприятно расположена. Ран стал этим исключением. — До встречи.        Сердце девушки билось учащенно. Зайдя в подъезд, она перекручивала всю ситуацию в своей голове. Странные чувства. Мэй не помнила, чтобы ощущала подобное. Чувства подростка и уже взрослой женщины смешались. Где-то внутри еще была наивная шестнадцатилетняя девочка, всё еще ждавшая чудо.