Моя зависть начала преследовать меня

       Мэйюми живет в Сибуе уже почти три месяца. Почти всё время проводит в одиночку. В чужом районе, где ты никого не знаешь, познакомившись лишь с одной девочкой, неприятные чувства давят сильнее. Всё это время чувствовала Мэй лишь страх, сменяющийся смирением, позже превращающийся в грусть. Проводя дни наедине с собой, она забыла, что происходящее в мире касается и ее. Она не может спрятаться от этого. Она не может уйти. Словно ненужная замена, она сравнивала себя с занятием от скуки. Ничего не происходит. Будто ты поддался течению, но оно остановилось именно на тебе. Чувство одиночества. Возвращаешься к старому. К прежним привычкам, прежнему мышлению, прежнему себе... Девушка не хотела ни с кем общаться, но так боялась оставаться одной. Разум подавлен неизвестностью. Она не находит выход из этого состояния. Хочется больше не чувствовать одиночество. Мэй успела от него отвыкнуть.        С Хайтани отношения сходили на нет. Общаться они стали намного реже. Звонки и заученные фразы. Словно чужие люди. Братья не объясняли ей, где пропадают длительное время, говоря, что это их проблемы. Возможно, они хотели не вмешивать Мэй, возможно, хотели отдалиться. Мэй не знала, не могла понять. Она по-прежнему доверяла им, но не была уверена, что они доверяют ей. Редкие встречи, телефонные разговоры по расписанию, составленному в голове Фудзисаки, которые никогда ему не соответствовали. Риндо отвечал на звонки чаще, мог и сам набрать ее номер. Но короткие разговоры почти не имели смысла. Они были напоминанием о старом общении. Разговоры с Раном проходили долго, но редко. Ран беспокоился, она понимала это по интонации. Она понимала, что у них произошли проблемы, с которыми братья пытаются разобраться. Но винила себя в том, что уехала, желая найти неизвестного ей человека. Считала, что всё испортила. Она сомневалась в своих действиях. Хотела вернуться. Бросила работу еще в первый месяц, живя лишь на деньги матери. Она столько раз хотела уехать в Роппонги, но, желая проверить свои догадки, оставалась с Сибуе.        Аои занималась учебой, Мэй не беспокоила ее, зная, что на первом курсе не стоит отлынивать. Но иногда срывалась и звонила. Разговоры с ней были теплыми, словно горячий шоколад в серую осень. Сато всегда была рада услышать голос подруги. Он отвлекал ее, давал энергии дальше продолжать учиться, не позволять себе скатиться и вылететь на первом же курсе. Для Фудзисаки также. Она понимала, что в ней есть прежние силы терпеть плохие моменты в жизни. Она отвыкла от одиночества, отвыкла долго оставаться наедине с собой, для нее сейчас это было тяжелее. Но она находила в себе силы продолжать свои бессмысленные поиски. Мэй уже перестала понимать, зачем приехала. Поддавшись порыву она уговорила мать снимать для нее квартиру, ей стыдно было возвращаться так скоро. С подработки давно уволилась, никого не нашла. Она не хотела признавать нелепость и бессмысленность своих действий. Но пора было уже прекращать.        Мэй собирала вещи. Те, что привезла с собой, те, что купила. Сумка, с которой она приехала не вмещала всё в себя, некоторую часть пришлось разложить по пакетам. Мэй переживала, что они могут порваться, но замены им сейчас не было. Собирая вещи с каждой полки, вспоминая, не забыла ли она что-нибудь, девушка пропустила пару телефонных звонков. Время за делом тянулось не так заметно. Закончила девушка уже вечером, провозившись со своими вещами часа три.        Девушка застегнула сумку и завязала на узел пару пакетов, пошла на кухню, желая лишь выпить чай и отдохнуть от проделанной, казалось бы легкой работы. Поставив чайник села за стол, взяв в руки телефон. Три пропущенных. "Риндо, Ран". Набрав старшего Хайтани девушка слушала гудки, ожидая ответа. Трубку долго не брали, она хотела сбросить, но вместо гудков всё же послышался голос парня. — Ты что-то хотел? — приветствия давно перестали использоваться. Она была уверена, если ей звонили сразу двое произошло что-то важное. В своей интонации Мэй хотела показать, что она не зависима от общения ни с ними, ни с Аои. Она делала это каждый раз, не желая казаться слабой. Хотела казаться бесчувственнее, чем есть, но спустя всего пару фраз голос выдавал ее радость звонку. — Завтра мы приезжаем в Сибую. Будет интересная битва. "Свастоны" против "Вальхаллы". Может встретимся? — голос был уставшим. Парень как обычно лениво произносил слова. — "Кровавый Хеллоуин"? — в трубке послышалось недоумевающее "Что?", поэтому Мэй быстро заговорила вновь, не давая продолжить эту тему,— я хочу посмотреть с вами. — Плохая идея. — В ответ Рану было лишь молчание, он понимал, что Мэй не нравится, что их общение на грани распада, понимал, что она не знает причины и от этого становится только хуже, но парень был благодарен тому, что девушка не задает много вопросов по этому поводу. Он хотел это исправить, пусть никогда не говорил. Ран не хотел вовлекать Мэй в их дела с братом. Хотел отгородить ее. Видел в ней их слабое место. В Роппонги было не всё спокойно, им пришлось отдалиться, временный переезд девушки лишь сыграл на руку. Но полностью отказываться от нее не могли оба. Одного года было достаточно, чтобы привязаться, пусть этого они никогда не скажут. — Ладно, но ты будешь всё время рядом со мной. — Я бы и так никуда не отошла,— разборки группировок были опасными, Мэй понимала это. Пусть и не было большого желания идти туда, но она хотела провести больше времени с братьями,— я завтра возвращаюсь. — Тебя подвезти? — Мэй поняла, что Ран предлагал свой байк, но отказалась, сказав, что при ней много вещей,— тогда мы приедем на такси. До завтра,— он сбросил звонок, не дав Мэй времени ни согласиться, ни отказаться, сославшись на стоимость такси за не самое близкое расстояние.

***

       На заброшенной территории медленно собирались люди, намереваясь занять удачные места. Братья Хайтани сидели на старой, дряхлой машине, ожидая начало боя. С ними сидела светловолосая девушка, что могло удивить, но мало кто обращал на это внимание.        Лица братьев были скучающими, не выражали практически ничего. Именно это так нравилось, но и могло отталкивать Мэй. При других людях они почти не выражали эмоций. Кроме жестокости и безразличия. Мэйюми они открылись чуть больше, ей это льстило. Она не хотела доводить всё до такого. Не хотела общаться с ними, привязываться к ним, влюбляться... Но отказаться от этого она уже не могла. Ничего не чувствуя всю свою взрослую жизнь: не имея друзей, возлюбленного, людей, которым можешь доверять, не умея радоваться.. обретя это, она не хотела отпускать. Вернуться к прежнему, снова ощущать пустоту – для нее это будет больнее всего. Сначала снова проявятся равнодушие и нарциссизм, возможно, это ее главные черты, которые удалось подавить лишь сейчас, безразличие к страданиям, желание делать всё, чтобы больше не чувствовать, лишь бы избавиться от боли. Потом пустота. Худшее ощущение. Ты живешь в бесконечной тишине. Она внутри тебя. Она окружила тебя, закрыв темным куполом. И ты понимаешь, что хуже нее нет эмоций. Хочешь вернуть всё назад, но уже не можешь.        Мэй не интересовал бой. Группы подростков, что дерутся между собой не привлекали ее внимание. Ей нравилось присутствие обоих парней рядом с ней, пусть она и думала, что приехали они лишь посмотреть на драку. Ее не волновали другие зрители, ее не волновало, что она сама может сейчас оказаться в опасности, оказавшись единственной девушкой на поле боя. Мэй было комфортно даже в таком месте. Она чувствовала себя под защитой, если рядом с ней находились Хайтани.        Мэйюми и дальше бы не следила за действиями, что происходят перед ней, но из подобия транса ее вывело странное чувство. Снова. Она не чувствовала подобное уже два месяца. Холод по телу, резкое тепло, слабый ток. Дернувшись на месте, она сжала пальцы в кулак, прикусывая нижнюю губу. Она нервничала. Что-то рядом с ней. Она словно ощущала присутствие определенного человека среди такой толпы. Другие будто блекли, но силуэт неизвестного всё равно не был ясным. Она не могла понять, где он стоит. Мэй вертела головой в разные стороны, всеми силами стараясь усидеть на месте и не ринуться в толпу. Она не знала, зачем искала его, ее будто тянуло, будто она понимала, что так нужно.        Люди в одинаковой форме. С далека их почти не отличишь. Мэй провела взгляд на каждом. Она была уверена, что поймет, увидев того, кто ей нужен. Она смотрела на всех, но в то же время не видела ничего. В такой толпе она не могла никого найти. Мэй была готова поверить, что ей всё же показалось. Но неприятное слабое покалывание повторилось вновь. Синие глаза. Их взгляды встретились. Мэй старалась запомнить его внешность, форму, название группировки. Ей казалось, что парень тоже чувствует что-то странное при взгляде друг на друга, но не могла быть уверенной. Минуту они не отводили взгляд, но началась драка, поэтому зрительный контакт был прерван.        Интерес к разборкам подростков появился, но следила Мэй лишь за одним участником. Он не был искусным бойцом, но он был выносливым. Что-то в нем могло притянуть людей. Он смотрел по сторонам, словно его цель не подраться с другой группировкой, как у его сокомандников, а что-то более важное. Он не казался сильным, не казался уверенным, ему помогали, но сколько бы раз его не ударили, он всегда поднимается. Его боевой дух превосходит его физические способности, но этот парень способен вселить уверенность. Он мог вдохновить своих напарников.        "Детские разборки", как Мэй вначале всё это назвала, приобретали обороты. Противники явно были настроены поубивать друг друга. Злость, ярость, гнев – эти чувства их заглушали. Прошлые обиды. Мэй дернулась от испуга, когда главу "Свастонов" вырубили, ей было страшно за незнакомого ей человека. Мэйюми изменилась, она понимала это, но не знала, к лучшему это или нет. Ран приобнял девушку за плечи, видя ее страх, говоря этим движением, что всё в порядке, происходящее тебя не касается. Она дрожала, смотря на то, как человека избивают арматурой. Ему держали руки и ноги, это подло. Ран надавил на плечо девушки, этим призывая успокоиться. Он посматривал на нее, лицо выражало сожаление, что не сменялось, лишь глаза выдавали страх. Ран лишь придвинул Мэй ближе к себе. — Майки проиграл,— прокомментировал Риндо. Мэй завидовала беззаботности братьев. Их ничего на этой "арене" не волновало, лишь слегка удивил проигрыш "Непобедимого Майки". Многие пытались ринуться на помощь главе, но им преграждали путь. Майки выдерживал удары, что поразило девушку. Он смог справиться сам, но после обессилел.        Мэй всегда думала, что подобные разборки происходят лишь на кулаках. Мальчишки пытаются высвободить свой пыл. Но это оказалось не так. Удар со спины, нож. Мальчик с покрашенными в светлый прядями, со странной "волчьей" стрижкой, вызывал отвращение. Его поступки смотрелись ужасно в глазах Мэй. Один против пятидесяти человек. Этого парня пырнули ножом, но он продолжал идти дальше. Мэй была уверена – не такими должны быть подростки. Но она восхищалась силой этих людей. Она внимательно следила за всеми движениями. Избиения парня до полусмерти. Месть за друга. Майки избивал парня, что не понравился Мэй. Тот не проявлял сопротивления. Фудзисаки не могла понять, он не хотел или же не мог. "Не беспокойся, Казутора, ты меня не убьешь". Фраза, что была слышна всем. Темноволосый пырнул себя ножом. Мэй сидела в немом шоке. Мертвое тело. Душераздирающий крик человека, что держал умирающего на руках. Мэй явно ожидала не этого, когда шла сюда. Она чувствовала руку Рана, что всё еще сжимала ее плечо, она принимала это как поддержку. Не каждому нравится подобное зрелище. Мэй не любила несправедливую жестокость, оба Хайтани знали это. — Копы,— встав с машины, на которой сидел, сказал Риндо. — Мы уходим,— дополнил Ран. Парень встал, повернувшись на сидящую рядом Мэй, ожидая, пока она встанет, чтобы вместе уйти. По пути к выходу, Мэй постоянно оборачивалась. Темноволосый парень, стоящий в поклоне. Мэйюми поняла, что он решил остаться, взяв на себя ответственность. "Достойный поступок": полностью развернувшись к выходу, прошептала Мэй.        Сто пятьдесят человек из "Свастонов" против три сотни из "Вальхаллы". Масштабная битва. "Свастоны" одержали победу. Умер один человек, и один человек задержан. Прискорбный исход. Но Мэй помнила, что в прошлом погибло двое. Ход событий изменился. Раз девушка ничего не делала, всё сделал другой человек, которого ей наконец удалось найти. Битву прозвали "Кровавым Хеллоуином". — Давай сюда,— забирая из рук девушки сумки с вещами, сказал Ран, складывая в багажник заказной машины. Их отношения изменились после долгой разлуки. Но беспокойство за девушку и желание помочь остались прежними. Все трое постараются сделать вид, что перерыва в общении не было.