Красивые мальчики, байки и тонкие сигареты

- Нет, ну вот, допустим, я умру, - раскрасневшееся лицо находилось в паре сантиметров от такого же раскрасневшегося лица Изуми, а лисий прищур медовых глаз пробирал до мурашек. Глухой звук удара разнесся по гостиной. - Ты совсем дурак?! Я думать о таком не хочу даже, - девушка надулась о отвернулась, а Шуджи потирал свой лоб. - Ладно-ладно, лиса, чего ты. - К чему ты это сказал вообще? - Так просто, ни к чему, - парень потупил взгляд. - Вот черт, Ханма Шуджи, ты скрываешь что-то, - Сато наклонилась к парню через обеденный стол. – Точно скрываешь же! - Да ничего не скрываю я, отстань, - Ханма встал из-за стола. – Я курить. - Эй-эй-эй, стой! Дверь захлопнулась перед носом с оглушающим грохотом. Кита непонимающе смотрел на хозяйку, а она шумно выдохнула. - Плохое предчувствие. Дни быстро сменяли друг друга, снег засыпал крыши домов и дорожки парков, а тревога нарастала. Изуми будто физически чувствовала, что скоро произойдет что-то страшное и непоправимое. Почему и что именно – неясно. Но что-то точно. - В общем-то, вот так… И я ужасно переживаю . - Изуми, ты можешь напрямую спросить у него. Иначе никак, - Сакура гладила подругу по волосам. - Ты ведь понимаешь, что он не говорит ничего. Сразу уходит. - Попробуй объяснить, что ты сильно нервничаешь и волнуешься, что это теперь касается не только его, но и тебя. Поэтому стоит обращать внимание и на твое состояние. - Спасибо, сколько с меня за прием? - Ну что ты, прекращай, - Сакура слегка толкнула Изуми. - На самом деле я и сама понимаю это. Просто не могу набраться сил, чтобы начать разговор. - Просто, как дернуть пластырь с раны. Быстро и резко. Иначе ты никогда не соберешься, - брюнетка слабо улыбнулась. - Ну да, - Сато опустила взгляд и задумалась. – Ладно, спасибо, я пойду. - Если что – я всегда рядом. - Да, знаю, спасибо за это. Осунувшийся силуэт скрылся за входной дверью. Если бы Изуми понимала под каким углом и с какой силой лучше рвать этот идиотский пластырь, то было бы явно проще. Она же не знала ничего. Никакого «дано» и условий задачи. Хотя не так. Дано: замкнувшийся в себе малолетний бандит, несостоявшаяся и эмоционально нестабильная писательница, а также отягощающие обстоятельства в виде тяжелого характера обоих. Похоже, задача нерешаема. Секунды снова превращались в минуты, минуты – в часы, часы – в дни. Дни - в неделю. - Ты чувствуешь, что скоро умрешь? Резко и быстро. С главного опасения и мысли, которая в голове крутилась последнюю неделю. Пафосно и глупо. Зато полная включенность в беседу гарантирована. Ханма повернулся от Киты, с которым играл в перетягивание каната, к Сато, которая стояла как каменная посередине комнаты и сжимала до белых костяшек свои маленькие кулачки. - Чего? – парень замер. - Я спрашиваю: «Ты чувствуешь, что скоро умрешь»? – как же не к месту: из-под накрашенных ресниц потекли ядовитые и обжигающие слезы. Она не так хотела. Должно было быть быстро и резко - минимальная боль. А боль разрывает сердце. Какого хуя?? - Вот черт, - Шуджи подошел к девушке и крепко обнял. – Лиса, нет. Совсем нет. Я чувствую, что проживу долго. Очень долго. И, желательно, чтобы где-то под боком путалась ты со своими бредовыми мыслями. - Говоришь просто чтобы успокоить ведь, я знаю, - голос прерывался и прятался за шумными всхлипами. - Слушай, я не тот человек, который может говорить что-то, чтобы просто успокоить. Ты ведь знаешь это. Мне либо похуй, либо говорю правду. Это мой главный принцип. Девушка подняла глаза на брюнета. Долгий взгляд, чтобы вычислить ложь. Он не лжет. Он говорит правду. - Хорошо. Только ты ведь скажешь мне, если что-то будет не так? – зеленый взгляд требовал (или уже умолял) честности. Абсолютной и нерушимой. - Конечно скажу. «Либо похуй, либо говорю правду», - это, правда, его главный принцип. Фундаментальный. И об этом он не лгал. Но Изуми не знала, что стала настолько важна для Ханмы Шуджи, что ради нее он был готов поступиться своими принципами.