Не отпускай моей руки

      Раньше Сакура больше всего не любила просыпаться по утрам. Особенно сильно она почувствовала это в последние годы. Она вставала с мыслями о том, что ей нужно идти на холодную маленькую кухню, готовить себе что-то более или менее сносное для завтрака, на изыски тратить времени и сил не хотелось, а затем идти на работу. И так каждый день. Бесконечная серая рутина, какой была её жизнь после победы над Кагуей.       Но в последнее время всё изменилось. Она вставала с утра полна сил, спешила приготовить завтрак и уже привычный зелёный либо травяной чай, иногда даже проявлялось желание придумать что-нибудь новенькое и порадовать себя и Какаши. Но иногда она приходила на кухню на запах вкусной еды, что готовил сам Хатаке, решивший проявить свою мужскую заботу.       Так было и в это утро. Сакура села в кровати и с улыбкой потянулась, улыбаясь от мысли, что Какаши снова решил позаботиться о ней. Закутавшись в плед, она тихонько проскользнула на кухню и подошла ближе, не пряча улыбки. Он даже положил тарелку её любимых ягод. Девушке вспомнился случай, как они вместе пошли в магазин за продуктами. Сакура старалась следовать списку, заготовленному заранее, но взглядом то и дело возвращалась взглядом к стеллажу с ягодами, где лежали небольшие пакеты с большими отборными гроздьями винограда. Но ценник у него был соответствующий и потому брать его девушка всё-таки не стала.       Каково было её удивление, когда, стоя у кассы, девушка заметила знакомый пакетик с любимым лакомством. Видимо Какаши заметил и решил сделать ей приятное. Тогда она смутилась, но улыбнулась, получив в ответ такую же улыбку, скрытую под маской. — Спасибо, — сказала она тихо, когда они уже покинули магазин и направлялись в сторону дома. С тех пор Какаши чаще баловал её всевозможными фруктами и ягодами.       Глядя на Какаши, Сакура осознала простую истину. Она уже пропала. Она любит, когда он снимает форму ниндзя и ходит по дому в домашних вещах, без маски, с взлохмаченными больше обычного волосами. Любит, когда она собирает его государственно важные бумаги по всему дому, а он улыбается. Ему неловко за беспорядок, но мужчина тихо радуется, что она о нём забоится. Любит, когда он сидит и с любопытством наблюдает как она готовит. Любит, когда он готовит сам. Любит, когда мужчина, весь такой невозможно красивый, улыбается ей. Любит, когда он осторожно и нерешительно касается её, будто боится сломать своей силой. Любит, когда он целует её, а она отвечает. Со всей нежностью и трепетом на какие способна.       Она полюбила и приняла в нём всё. Все недостатки и достоинства. Просто его самого. Хатаке Какаши. Отца её будущего ребенка. Такое новое и поражающее своей чистотой чувство. Как бы она хотела, чтобы он думал так же и о ней. Когда она смогла осознать всё это и принять? Наверное, где-то в глубине она всегда считала его частью своей жизни и по-своему любила. Но сейчас? Когда он предстал перед ней в совсем новом свете и новой роли девушка и сама смогла найти в Какаши что-то новое. То, чего не смогла увидеть ни в ком прежде.       И в то же время в ней рос страх. Что если он передумает? Решит, что ему не нужна обуза в виде юной куноичи? Это сломает её. Сломает так, как даже близко не сумел ни Учиха ни даже война. В глазах стала собираться влага.       — Что-то не так? — спросил он. — Что случилось?       Так, пора держать свои гормоны и эмоции в узде. Однажды она уже расплакалась сидя сама в квартире. Причем сама же себя накрутила. Но что совершенно точно заметила Сакура, она стала намного миролюбивее и спокойнее. Чье именно это влияние: малыша или его отца, она не знала, но такие перемены её радовали. Хотя порой в ней просыпалось желание отчаянно заплакать, но она как медик понимала подобные скачки настроения и пресекала их.       — Всё хорошо. Задумалась просто.       — О чём? — он поставил кружку на стол и подошел к ней, осторожно касаясь щеки. Заглянул в глаза.       — Жалко, что никто из друзей не попадет на нашу свадьбу, — попыталась сменить тему Сакура и присела за стол. Взяла в руки кружку с ароматным мятным чаем.       — Жаль, но сама понимаешь.       — Да, конечно, — улыбнулась она, подавляя непрошенную влагу в уголках глаз.       Какаши вздохнул и решил отвлечь невесту.       — Надеюсь в бой ты вступать не думаешь? На тренировке. — Она замерла так и не успев сделать глоток.       — Всмысле? Я первая побегу! — буркнула она.       — Нет, даже не думай. Пузатые в тренировке не учувствуют.       — Ах пузатые! — она хотела смеяться, но одновременно разозлилась. Она и правда поднабрала и живот, если бы не свободная одежда и медицинский халат, стал бы уже вполне заметным. Собирая чакру в ладони, она выглядела поистине угрожающе, кончики уже изрядно отросших волос опасно покачнулись.       Внезапно Сакура показалась Какаши до боли похожей на жену своего учителя, мать Наруто. Кушина-сан так же злилась, пугая всех своей убийственной аурой, но одновременно согревала своим пылким сердцем. Сакура была такой же — словно первозданный огонь она сжигала всех врагов, но грела своей любовью близких людей. И, кажется, ему посчастливилось стать таким для неё. Он засмеялся и исчез чтобы появиться у неё за спиной и обнять.       — Какая воинственная.       Он коснулся руками слегка округлившегося животика. Пока его совсем не видно, выглядит будто девушка самую малость поднабрала, но говорить так он конечно не станет. Хотелось бы дожить до свадьбы. Он запустил руки под футболку, нагло позаимствованную девушкой от Какаши, и коснулся оголённой кожи живота. Невероятно приятное ощущение. Девушка замерла, но спустя мгновение расслабилась.       — Нет там никакого пуза, — буркнула тихо Сакура, глядя на живот и накрывая руки мужчины своими ладонями, но он знал, что она улыбается.       — Это вопрос времени.       Она резко развернулась и посмотрела Шестому в глаза.       — Его ведь примут в деревне? Не станут тыкать пальцем? Не станут плохо обращаться? — Какаши шокировано замер. С чего такие вопросы? Что творится в её голове? — Мне плевать на слухи против меня, но я не хочу…       — Послушай меня, Сакура, — перебил Хатаке, крепче прижимая к себе. — Этот ребенок станет самым счастливым во всей Конохе, слышишь? Никто не посмеет и слова кривого ему сказать. Он будет умным, красивым и сильным. И его все будут уважать. И любить. А через неделю ты станешь моей законной женой и все слухи станут бессмысленными. Веришь мне?       — Верю, — успокаивалась Сакура. — Тебе я верю.       Он осторожно обнял её.       — Что ты со мной делаешь? Ворвалась в мою жизнь и перевернула всё вверх дном. Если бы не ты, я бы так и оставался мёртвым, Сакура. Девушка вскинула голову. В глазах стояли слёзы и читалось удивление. Он осторожно вытер влагу в уголках её глаз. Невозможно ярких.       — Я без ума от тебя, — с этими словами он её поцеловал.       Разорвав поцелуй, он потрепал по волосам и напомнил, что ещё чуть-чуть и им на пару придётся придумывать отговорку почему они опоздали.       — Мы запутались на дороге жизни, — хихикнула Харуно.       На тренировку они и правда чуть не опоздали, Наруто уже ждал их на полигоне. Увидев учителя и сокомандницу он широко улыбнулся и помахал рукой им, поторапливая. Сакура пробурчала что-то вроде «Какой нетерпеливый, ужас». Какаши посмотрел на девушку, ветерок колыхал её волосы и свободную майку, которой она прикрывала слегка округлившиеся формы. Смотрел как она хмурится и что-то тихо бурчит, и хотелось улыбаться, давно у него не было так тепло на душе.       — Сколько можно вас ждать? Где вас так долго носит? — хитро прищурился парень, явно желая поддеть если не Сакуру, себе же дороже, то сенсея.       Девушка сначала смутилась, а потом в привычной манере начала в отместку кричать Наруто о том, какой он пошлый и невоспитанный болван, за что получила лишь заводной смех от друга. Не выдержав, Харуно и сама рассмеялась.       В таком же настрое прошла тренировка. Наруто от души порезвился, да и Сакура развеяла мысли. Сдерживая обещание, она не напрягалась и не лезла на рожон. Оно спокойно выжидала, дав возможность неугомонному Узумаки вдоволь помучать Какаши новыми техниками. Она с улыбкой наблюдала за мужчинами и на минуту почувствовала будто оказалась в далеком прошлом, когда Наруто только вернулся с обучения и они пытались отнять у Какаши колокольчик. Такие юные и искренне верящие в светлое будущее, будто бы весь мир можно покорить своей верой.       Тогда к Какаши она испытывала не более, чем благодарность и глубочайшее уважение, как к учителю, что столько лет помогал и направлял. Могла ли она тогда предположить, что он станет для неё намного большим? Когда она успела взрастить в себе эти чувства и дать самой себе второй шанс?       Когда Наруто радовался победе, прыгая и громко хохоча, а сам Какаши скрывался в тени деревьев, Сакура бесшумно проскользнула к нему. Он, ожидая нападения, напрягся, но когда его маску ловко сдёрнули, остановился. Харуно легонько коснулась губ мужчины.       — Это мухлёж, — ответил тот, хитро прищурив глаза.       — Не помню, чтобы это оговаривалось в правилах, — так же лукаво улыбнулась она. — Просто у меня свои методы застать тебя врасплох.       — О да, ты в этом непревзойдённая, — Какаши приобнял её за талию и носом коснулся шеи. — Хитрая.       — У меня был отличный учитель.