a better lover

      Это кажется странной темой для разговора за бургерами, но отсутствие стыда у Каса — это то, что Дину правда в нём нравится, так что, вероятно, проблема просто в самом месте.       — Тебе это не нравится?       Дин пожимает плечами. Засовывает в рот картошку фри.       — Никогда не пробовал.       Кас выгибает бровь.       — Ты не думаешь, что это странно?       — С чего бы?       — Ну, — говорит Кас, склонив голову набок. — Ты спал с…       — Он не спит ни с кем, кроме тебя, — говорит Джо, опуская на их стол бокалы с пивом с такой силой, что немного выплёскивается на потёртую деревянную столешницу.       — О, поверь, я знаю, — смеётся Кас.       — Скажу тебе по секрету, — говорит Джо. — Он тот ещё подкаблучник.       Дин хмурится, но знает, что лучше просто промолчать. Кас поворачивается к Дину с улыбкой — боже, какая это милая улыбка, широкая и тёплая, — и говорит:       — Это я тоже знаю.       Дин отмахивается от Джо.       — Свали отсюда. У меня тут вообще-то свидание.       Джо закатывает глаза, щёлкает его по уху и неторопливо направляется к Эшу, чтобы сыграть с ним партию в бильярд.       — Ты спал с мужчинами, — говорит Кас, как только она отходит, как будто его никто не перебивал.       — Ну, да. Я не стыдливая девица.       — Очевидно, что у тебя был секс с проникновением с мужчинами, — говорит Кас, прежде чем откусить кусочек от своего бургера. Дин думает, что он довольно горяч, даже когда отвратительно ест.       — Чувак, не говори так, — говорит Дин. — И да, ты же знаешь, что был.       — Ты никогда не думал, что стоит попробовать это, хотя бы ради того, чтобы быть лучшим любовником?       — Эм, — говорит Дин, пытаясь удержать улыбку на лице. — Думаешь, я плох в постели?       — Ты прекрасно знаешь, что я думаю, что ты великолепен в постели.       — Так что, ты думаешь, что я овладею какими-то секретными приёмами, если ты трахнешь меня?       — Возможно, — говорит Кас. — Или, может быть, тебе это просто понравится. Ты вообще когда-нибудь задумывался об этом?       — Я почти попробовал один раз, — говорит Дин. Он оглядывается, чтобы убедиться, что ни Джо, ни Эша нет поблизости, прежде чем продолжить, — с парнем из старшей школы. Но мы были идиотами, и у нас не было ничего, кроме слюны и дерьмового виски, и я попросил его вставить пальцы мне в задницу и…       Кас морщится.       — Ладно, если бы у меня был такой первый опыт, то, возможно, я бы тоже никогда не захотел пробовать снова.       — Вот видишь, — ухмыляется Дин. — Ну, по крайней мере, я узнал о значимости смазки.       — Важный урок.       — Но, эм, я не то чтобы категорически против попробовать снова.              — Ты должен расслабиться, — бормочет Кас, его рот всего в сантиметре ото рта Дина, когда он поглаживает его член. — Почему ты так нервничаешь?       Из горла Дина вырывается тихий низкий стон, когда Кас так правильно поворачивает свой кулак.       — Не знаю. Разве ты иногда не нервничаешь, пробуя что-то новое?       — Иногда, — отвечает Кас. — Но тебе не нужно бояться. Просто позволь мне позаботиться о тебе.       — Хорошо, — говорит Дин и откидывается назад, действительно умудряясь растаять в одеяле, чувствуя на себе тёплую и гладкую кожу Каса.       Скользкий кончик пальца снова обводит его анус, но он отвлекается на поцелуй, лишь наполовину замечая, как Кас вводит палец внутрь, чуть глубже с каждым медленным толчком. К тому времени, как костяшки пальцев Каса прижимаются к заднице Дина, он осознаёт, что это произошло. Это совсем не похоже на тот раз на заднем сиденье Импалы с Аароном Басом — боже, Дин не думал о нём целую вечность, — но это странно, его тело озадачено вторжением.       Через минуту палец почти перестаёт ощущаться, а потом второй палец легко скользит в него, но Дин продолжает ждать, что что-то произойдёт. Продолжает ждать, что почувствует то же, что и Кас, когда тот умоляет о большем. Продолжает ждать, когда он отчаянно захочет этого.       Дин наблюдает, как между его согнутыми коленями Кас надевает презерватив и смазывает свой член, который внезапно кажется огромным теперь, когда он вот-вот окажется внутри него. Кас улыбается ему и говорит:       — Всё нормально?       — Вперёд, ковбой, — отвечает Дин, ухмыляясь, даже когда Кас щиплет его за бедро. Его рука нежно скользит по животу Дина, и он направляет свой член в него, медленно толкаясь на пробу.       Дин морщится.       — Может, ещё немного смазки.       — Я уже и так устроил здесь беспорядок, — говорит Кас, смеясь и выдавливая ещё одну довольно большую порцию смазки на свой член. — Надеюсь, у меня остались чистые простыни.       — Заткнись, — говорит Дин, но продолжает улыбаться, потому что просто не может не улыбаться, когда он рядом с Касом.       — Повежливей, — отвечает Кас, и на этот раз его член входит легче. Дин медленно выдыхает, а затем у него возникает какое-то странное ощущение, когда головка полностью оказывается внутри него.       Это не больно. Но странно, и Дин всё ещё ждёт ту часть, когда ему начнёт нравиться. Нет, конечно, есть вещи, которые Дину нравятся в этом, но он получает их и во время всех остальных видов сексуальной активности, которые они практикуют: то, как ресницы Каса трепещут от удовольствия, то, как его голос становится более хриплым, когда он что-то бессвязно бормочет, то, насколько интенсивнее становятся его поцелуи.       — Хорошо? — снова спрашивает Кас.       Дин кивает и притягивает его для поцелуя, такого же медленного и глубокого, как и толчки Каса внутри него. Рука Каса снова обхватывает его член, и вот это потрясающее ощущение — Кас каким-то образом умудряется сделать обычную дрочку искусством, — но Дин не может полностью погрузиться в это, как обычно. Он продолжает думать о том, каково это — чувствовать член в своей заднице, как будто он пишет чёртовы мемуары, но в голову ему всё ещё приходит только то, что это странно. Просто странно.       Кас замирает, смотря на Дина, его глаза тёмно-синие в тусклом свете прикроватной лампы.       — Не хорошо, — говорит он.       — Всё в порядке, — отвечает Дин. Кас пристально смотрит на него, и Дин сдаётся, криво улыбаясь. — Ладно, ты раскусил меня. Это не потрясающе.       Кас закатывает глаза, и внезапно Дин чувствует пустоту внутри, которая каким-то образом даже хуже, чем то странное ощущение, когда он был наполнен членом. В течение нескольких секунд, которые требуются Касу, чтобы избавится от презерватива, Дин волнуется, что Кас может злиться. Скучает ли он по этому? Хотел ли он, чтобы Дин умолял о члене в своей заднице так же, как умоляет о члене в своём рту, например?       Но затем Кас возвращается и втягивает Дина в поцелуй, не менее страстный, чем те, что они разделяли раньше. Слегка отстраняясь через какое-то время, Кас говорит:       — Могу я оседлать тебя?       — Чёрт, да, — отвечает Дин. — Мы можем сделать практически всё что угодно, если это не связано с проникновением в меня.       Кас закатывает глаза, даже когда раскатывает презерватив по члену Дина.       — Ты сказал мне не говорить об этом вот так.       Дин хочет придумать какой-нибудь чертовски умный ответ, но Кас опускается на него, и его мозг просто отключается. Кас тяжёлый и сильный на нём, горячий и тугой внутри, и Дин нуждается в этом. Он обхватывает руками бёдра Каса и поднимает ноги так, чтобы иметь возможность толкаться вверх, навстречу движениям Каса.       Ресницы Каса трепещут. Он шепчет: «О боже, Дин, так хорошо» своим хриплым голосом. Он целует глубоко и крепко. И Дин, возможно, влюблён в него.       Упиваясь этой мыслью, Дин обхватывает рукой член Каса. И Кас кончает почти мгновенно, а затем начинает смеяться, даже когда продолжает двигать бёдрами навстречу толчкам Дина.       — Прости, — говорит он. — Видимо, я был немного взвинчен.       — Ага, — ворчит Дин, даже не пытаясь сдержать улыбки. — Рад, что хоть один из нас насладился первой частью этого мероприятия.       — Ммм, это так, — отвечает Кас. — Но думаю, так мне нравится больше.       — Хорошо, — говорит Дин, хватая Каса за бёдра и переворачивая его — с большим усилием, в чём Дин никогда не признается, — на спину.       Кас раздвигает ноги шире, приглашая Дина разместиться между ними, и говорит:       — Давай, ковбой. Объезди этого… жеребца? Ковбои же объезжают жеребцов?       Дин скептически смотрит на него, а затем они одновременно разражаются смехом.       — Я сдаюсь, — говорит Дин, всё ещё продолжая смеяться, стягивая презерватив. — Видимо, оргазм мне сегодня не светит, потому что мой парень — грёбаный юморист.       — Я думал, у тебя кинк на ковбоев.       — Да, но это не так работает, — Дин ложится рядом с Касом, слишком занятый совместным приступом смеха, чтобы волноваться о беспорядке на животе и груди. Неосознанно они тянутся друг к другу, их руки встречаются, пальцы переплетаются. И после минутного молчания Дин говорит, — думаю, что «заарканить бычка» тоже вполне подойдёт.