You make me feel golden

Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, и она уже знала, что должна заплатить эту цену, если хочет поддаться искушению поцеловать своего дьявола. Ее рука легонько легла на его правое бедро, когда губы мягко коснулись его губ, давая ему возможность быть уязвимым, ослабить свою защиту вместе с ней. Отстранившись, она позволила кончикам пальцев слегка погладить своего парня по щеке, чувствуя приятную шероховатость щетины. — Я пойду освежусь, скоро вернусь, — сказала она, глядя на него с одурманивающей улыбкой, легким намеком на соблазнение и желанием. Ей хотелось поддаться искушению. Она направилась к шкафу дьявола, а затем направилась в ванную хозяина, дав себе около пяти минут, чтобы освежиться и убедиться, что все ее тело источало приятный аромат, а кожа была чистой и бархатистой. Как она могла лишить себя удовольствия быть с Люцифером в течение стольких лет, теперь было выше ее понимания. Теперь она жила в мире, где могла понять, насколько скучной была ее жизнь до того, как он вошел в нее, такой совершенный и невероятный. Чистая и расслабленная, она вышла из ванной с намерением вернуться на балкон, желая предаться всем плотским утехам, которые дьявол мог дать. Это действительно было путешествием в один конец; пути назад не было. В ее голове промелькнула мысль о том, чтобы добавить что-то от себя. Она знала, как сильно Люциферу нравилось видеть ее в своей одежде. Этот маленький жест пробуждал в нем самые первобытные инстинкты, потребность подтверждать, что она принадлежит ему не только на словах, но и с помощью других чувств. И вот, она открыла один из его многочисленных шкафов, желая найти рубашку, чтобы использовать ее в качестве домашней одежды, учитывая, что ее нижнее белье уже было тщательно подобрано. Только тут она не нашла ни одной рубашки, только высокий комод с отверстием, едва достаточным, чтобы разглядеть, что находится внутри. Первые два ящика явно были наполнены его нижним бельем и носками, о чем ей говорили вид тонкого шелка и разнообразных хлопчатобумажных носков. Однако то, что находилось в последних четырех ящиках, подстегнуло ее любопытство. Она понимала, что не должна рыться в его вещах без разрешения. Она знала, что это неправильно, даже если сейчас они вместе и учатся делиться. Тем не менее, пара ярких предметов привлекла внимание любопытных голубых глаз детектива, и она, не задумываясь, открыла третий ящик, совершенно не подозревая, что увидит внутри. Сказать, что она подавилась собственной слюной, было бы преуменьшением. Ее удивление было сложно выразить словами. В третьем ящике лежал набор разноцветных секс-игрушек всех видов, каких только можно себе представить. Стекло, пластик, силикон, резина — все. Выбор был настолько широк, что он включал в себя все, от самого простого, самого маленького вибратора пули до фаллоимитаторов всех форм, размеров и вкусов, некоторые из которых Хлоя даже не знала, как использовать. Она действительно не знала, почему была удивлена. Вполне логично, что у человека, живущего как Люцифер, есть такое разнообразие сексуальных игрушек. Она закрыла третий ящик, резко втянула воздух и почувствовала слишком знакомое тепло и влагу между ног, отчего ее бедра напряглись, а трусики намокли. Она не стала бы лгать, но наряду с возбуждением, вид его игрушек пробудил любопытство. Она не была знатоком игрушек такого рода, но у нее был собственный вибратор, и она знала, как им пользоваться. Продолжительное одиночество имело свои недостатки, одним из которых была необходимость тащиться в секс-шоп, чтобы купить вибратор для ее многочисленных ночей в одиночестве. Только один черный, незаметный, пулевой вибратор. Единственный. Она была совершенно уверена, что ее вибратор был настолько обычным, что ему даже не нашлось бы места среди огромной коллекции Люцифера. Одна только попытка представить себе, что дьявол может сделать с ней с помощью этих игрушек (или что она может сделать с ним), если она только попросит, заставляла ее извиваться. Она тряхнула головой в слабой попытке прояснить ее, пытаясь выбросить эти непослушные мысли и вернуться к своей первоначальной задаче — найти рубашку, которую она могла бы надеть поверх своего кружевного черного нижнего белья. Она хотела вернуться к размышлениям о том, как лучше будут смотреться ее кружевной бюстгальтер и трусики: под черной, белой тканью, или, может быть, даже под цветной рубашкой, но ее мысли постоянно возвращались к ящику чудес Люцифера. Как только она заставила себя закрыть дверцу шкафа, ее внимание привлек яркий блеск, исходящий из четвертого ящика. И что ж, она пыталась закрыть дверь. Это ведь главное, верно? Ее тонкие пальцы спустились к четвертому ящику и открыли его. Резкий вдох, который она сделала, не мог выразить шока и возбуждения, пробежавшего по всему ее телу. Как и в предыдущем шкафу, в этом тоже были секс-игрушки. Это было очевидно, даже слишком. Эти, однако, были другими. Святое дерьмо, у ее парня был целый ящик, полный анальных пробок. И еще кое-чего. Она не была чужда анальному сексу. На самом деле она уже однажды прошла по этой дороге, и это оказалось довольно неприятным опытом. Она знала, что такие вещи существуют, но она просто… Она никогда не видела их так близко, как сейчас. Там были анальные пробки всех размеров и форм, из различных материалов. Черт, некоторые даже надувные. Яркий румянец вспыхнул у нее на шее, когда она поняла, насколько невежественна в этом вопросе, и насколько любопытно и возбужденно себя чувствовала. Ее тонкая и дрожащая рука потянулась к одной из стеклянных пробок. Она была очень гладкой и скользкой, и выглядела так, будто ее легко сломать. У нее были приличные размеры, может быть, полтора-два дюйма в самом широком месте, и она была довольно короткой. Она не могла отрицать, что ей было любопытно, влажность нижнего белья выдала бы ее в одно мгновение. Она на мгновение испугалась, что он сможет почувствовать запах ее возбуждения, прочитать ее мысли и узнать о порочном состоянии ее мыслей. Она действительно не сомневалась в способности Люцифера сделать использование этих игрушек приятным, однако вид такого количества пробок был все же пугающим. Она осторожно положила стеклянную пробку туда, откуда взяла ее, глубоко вздохнув и стараясь не дать любопытству взять верх. «В конце концов, любопытство убило киску», — подумала она про себя, гордясь собственным каламбуром. — Боже мой, что у нас тут? Хлоя вздрогнула от удивления, когда дьявол появился позади нее. Его теплое и мятное дыхание приблизилось, когда она поспешно закрыла ящик. Она была так сосредоточена на игрушках, что даже не слышала, как он вошел в комнату. — Я… Прости, я… я искала одну из твоих рубашек… — она попыталась оправдаться, но ее парень быстро перебил ее. — О, дорогая, тебе не нужно извиняться, — его левая рука мягко погладила ее левую щеку, когда он убрал ее конский хвост за плечи, одновременно открывая четвертый ящик правой рукой. — Все, что мое — твое, — промурлыкал он ей в шею, и ее нижнее белье настолько промокла, что теперь она чувствовала влажность и на своих бедрах. — Я… — она не находила слов, чувствуя необходимость извиниться. Она резко втянула воздух, когда дьявол грубо прижал свой наполовину твердый член к ее заду. Неосознанно она еще больше прижалась к нему и издала хриплый стон, откинув голову на его плечо, подставив горло для его исследующих поцелуев. — Нам что — то любопытно? — он поддразнил ее и быстро стащил резинку, позволяя ее волосам мягкими волнами свободно падать на плечи и спину. Его рука переместилась к ее руке, той, что все еще лежала на ящике, делая молчаливый акцент на игрушках перед ними. — Ты сегодня… настроена поиграть? — потянув ее волосы к левому плечу, он начал оставлять поцелуи на только что обнаженной коже, заставляя ее наклонить голову в явном приглашении. — Я… Я увидела… увидела что-то блестящее… и… — его поцелуи заставили ее потерять ход мыслей, и она уже забыла, о чем начала говорить. — Я должна была взглянуть… — Это любопытная маленькая штучка, ты просто должна была посмотреть, — его пальцы грациозно скользнули по серебристой блестящей пробке, и теперь Хлоя подумала, что она могла быть сделана из серебра. Люцифер действительно был похож на парня, у которого секс-игрушки из драгоценных металлов просто валялись вокруг. — Если ты готова к этому… Почему бы тебе не пойти в спальню и не подождать меня там? Я могу подобрать что-нибудь для нас, чтобы поиграть, — он не просил ее согласия напрямую, но намерение можно было прочесть между строк. — Ну, если тебя это устраивает, конечно, — не удержался и добавил он, как всегда разыгрывая джентльмена. Хлоя прерывисто вздохнула и дала себе пять секунд на размышления. Когда-то она пробовала анальный секс, и, честно говоря, это был неприятный опыт. У ее партнера не было даже доли навыков Люцифера, и это было болезненно по большей части. Она знала, что Люцифер позаботится о ней, и всегда позволит ей остановиться или изменить ситуацию, если она не будет чувствовать себя комфортно, поэтому она использовала только три из пяти секунд, которые выделила, чтобы принять решение. Она кивнула с чем-то похожим на уверенность, и тут же почувствовала, как губы дьявола изогнулись в улыбке, когда он нежно поцеловал ее в то место, где левое плечо соприкасалось с шеей. «В конце концов, — подумала она, продолжая свой каламбур, — удовлетворение все-таки вернуло её»*. — Прекрасно, — промурлыкал он, позволяя Детективу почувствовать улыбку на коже. Одним быстрым движением он развернул ее и прижался губами к ее губам, сделав поцелуй коротким, но очень страстным. Он положил правую руку ей на щеку, а левую на ягодицы и отстранился, наслаждаясь сладким вкусом ее губ. Она сразу же почувствовала его потерю. — Ступай в спальню. Это не займет много времени. Она послушно последовала его указаниям, позволив своей правой руке пройти путь от его талии, через его руку и вниз к собственной заднице, где она схватила его руку и отстранилась, задержавшись в прикосновении его кожи, когда они расстались. Ухмылка на лице дьявола была вызывающей, но в тоже время элегантной. Грациозный и мощный, хищный. Хлоя хотела слизнуть эту ухмылку. Она добралась до спальни и только тогда поняла, как сильно нервничает. Хотя это было хорошо, как приятная, теплая волна предвкушения, омывающая ее живот и заставляющая ее чувствовать себя возбужденной. Детектив быстро избавилась от одежды, немного затормозив с джинсами, когда они запутались у ее лодыжек, прежде чем встать на ноги, одетой только в комплект нижнего белья. Оно было прозрачным во всех нужных местах и едва прикрывало ее интимные места цветочным кружевом, которое придавало ей дерзкий, но одновременно и очень нежный вид. Бретельки бюстгальтера были тонкими, украшенные крошечными черными бусинками, точь-в-точь как стринги, которые плотно обтягивали ее бедра. Ей не терпелось поскорее избавиться от них по нескольким причинам. Стоя там, едва одетая, почти голая, она подняла глаза к потолку, пытаясь найти спокойствие, что-то такое, что успокоило бы закручивающиеся спиралью нервы, идущие по ее животу. Тем временем ее глаза нашли зеркало на потолке, которое отражало огромную кровать и большую часть спальни. Очевидно, что впереди у нее была волнующая ночь. Ее взгляд остановился на черном шелковом халате, который дьявол оставил на кресле, вероятно, с утра. Внезапно, чувствуя себя слишком уязвимой, она подошла к нему и надела, находя утешение в запахе своего парня. От него всегда так хорошо пахло, и Хлоя искала его запах везде, куда бы он ни шел. Он был слишком большим и волочился по полу, но немного успокоил ее. Она сказала себе, что не стоит нервничать. Люцифер знал, что он делает, и сделает это приятным опытом, и на случай, если он не оправдает ее ожиданий или секс окажется неудобным или болезненным (как это уже случалось с ней раньше), они всегда могли поменяться местами. Они занимались сексом только одну ночь, хоть и несколько раз, но она знала, как Люцифер воспринимал ее, когда дело касалось спальни. С ними все будет в порядке. Как только ее взгляд остановился на потрясающем виде, открывающемся из окон от пола до потолка, она почувствовала теплые и очень уверенные губы своего любовника, когда он оставил дорожку поцелуев на ее затылке и вниз к левому плечу. Он одновременно обнажил еще больше кожи, пока свободный воротник шелкового халата не упал с её плеча, собравшись складками у локтя и обнажив замысловатые детали ее бюстгальтера. — Боже мой, ты просто полна сюрпризов сегодня, не так ли? — она медленно, почти вяло обернулась, желая посмотреть в лицо тому, что придумал ее любимый дьявол. — Ты обещаешь, что мы сможем… Я не знаю… Сможем ли мы изменить ситуацию, если мне станет слишком неудобно? — спросила она, сразу желая раскрыть все карты на столе. — Конечно, моя дорогая. Я никогда не заставлю тебя делать то, в чем ты не уверена, — он схватил ее за талию, притягивая ближе к своему обнаженному торсу. Как и подозревала Хлоя, его рубашка выглядела лучше, скомканная на полу. — Тем не менее, я хотел бы… исследовать все твои желания одно за другим, как только они возникнут. — Хорошо, — сказала она, и этого было достаточно, чтобы дьявол начал действовать. Его губы встретились с ее губами в схватки двух противоположностей. Его губы были нечеловечески теплыми, как всегда, в то время как ее губы были слегка прохладными, потому что она постоянно мерзла. Это было как холодная вода, стекающая по свежему ожогу, болезненно охлаждающая, болезненно успокаивающая. Она позволила ему быть тем, кто будет вести, брать ее тело и делать то, что нравится, в противовес с тем, как все прошло прошлой ночью. Тогда она была той, кто толкнул его на кровать, она была той, кто расстегнул пряжку его ремня, она была той, кто оседлал его, пока они оба не кончили, отчаянно выкрикивая имя другого, когда их оргазм взял верх. Теперь же, напротив, она позволяла ему направлять себя, позволяла себе быть под его командованием, в его нежных руках. Его руки решительно схватили ее за талию, и, прижав ее грудь к своей, он начал пятиться. Он остановился, когда его икры коснулись мягкой ткани покрывала, а затем повернул их обоих, чтобы осторожно уложить ее на золотистые шелковые простыни. Их губы неизбежно теряли друг друга при движении, что давало принцу тьмы прекрасный повод начать пробегать ими по ее телу, позволяя чувственным ласкам воздействовать на тело Хлои, используя стоны, которые она издавала в ответ, как проводник. Он оставил влажные поцелуи на ее подбородке и шее, но остановился, когда губы коснулись ее груди. Хлоя могла только запустить руки в густые пряди волос и стонать от этого ощущения, позволяя себе расслабиться, позволяя своим стонам быть услышанными, потому что она знала, как сильно они нравятся ее партнеру. Она поднимала глаза и видела, как они выглядят сверху. Его мускулистая, обнаженная спина нависла над ней, заставляя ее миниатюрное тело потеряться под таким количеством мышц, его губы двигались от ее челюсти к груди, она открывала и закрывала рот, когда стоны выходили наружу. Излишне говорить, что если при виде игрушек она намокла, то при виде его и ее, таких беззащитных и эротичных, она потекла. Она смотрела, как раздвигает ноги, притягивает его ближе, и чувствовала безудержное желание быть для него такой же хорошей, как он для нее. Он откинулся назад, чтобы посмотреть на свое чудо, пока его руки мастерски развязывали свободный узел на шелковом халате, который она одолжила. Он распахнул его, позволяя обнажиться великолепному шедевру, который лежал под ним. Он хотел запечатлеть на карте все ее тело поцелуями, просто чтобы однажды, когда он будет скучать по ней, его рот всегда знал ее форму. Ему хотелось поцеловать каждый квадратный дюйм ее кожи, каждую родинку. Она не могла не смотреть на них через зеркало на потолке, видя себя с широко раздвинутыми ногами и дьявола, стоящего на коленях между ними, смотрящего на нее так, словно она была самой красивой вещью, которую он когда-либо видел. Такой потерянный в ней, такой ошеломленный. — Красавица, — пробормотал он, глядя на ее едва заметные стринги и бюстгальтер. Единственное, что удерживало ее соски от выставления напоказ — нежные очертания кружевных цветочков, аккуратно уложенных так, чтобы они прикрывали чувствительные бутоны. Он снова наклонился вперед и приблизил свой рот к ее груди, медленно направляя свои открытые поцелуи к ее левой покрытой груди.  — О, Люцифер, — стон сорвался с ее губ без предупреждения, и член дьявола дернулся, прижимаясь к его брюкам и протестуя от пренебрежения. — Такая отзывчивая, — его руки быстро расстегнули переднюю застежку ее бюстгальтера, позволяя прохладному ветерку коснуться ее обнаженной кожи и заставить ее соски встать. Он прижал к левому рот, вращая языком вокруг бутона и чувствуя, как Хлоя выгибает спину от удовольствия, стоны становились все интенсивнее. Ее ноги раздвинулись шире, а бедра задрались вверх в явной, но непреднамеренной мольбе о большем. Его левая рука потянулась к ее правой груди, уделяя ей внимание, которого она заслуживала, прежде чем его губы замерли, двигаясь на юг через ее живот и вниз к пупку. — Что? — спросила она в краткий миг ясности, когда поняла, куда движется дьявол. — Ты не должен, — ее голос был задыхающимся и тяжелым, пьяным от удовольствия. — О, но я хочу, — промурлыкал он прямо на высоте ее пупка, позволяя своим рукам блуждать по ее бедрам. Она всегда чувствовала себя виноватой из-за того, что получала оральные ласки, на самом деле, она всегда чувствовала себя виноватой из-за того, что о ней заботились, из-за того, что ее удовольствие было приоритетным. Однако желание и жар в глазах дьявола не могли быть неверно истолкованы. Он не стал бы это делать, потому что это была рутинная работа, он наслаждался ею, ему нравилось отдавать и видеть, как она кончает, так же, как ей нравилось получать ласки. И поэтому она позволила его рту выполнить свою греховную задачу — подвести ее к краю, позволяя ему покрывать влажными поцелуями и укусами ее пупок вплоть до края стринг. Увидев, как умелые руки дьявола расстегнули два маленьких зажима по бокам, она почувствовала такую благодарность. Стринги никогда не были удобными, но быть такой мокрой, как она, и все еще носить их было слишком близко к невыносимому. Его губы не коснулись ее бедер, как это было бы, если бы он не был так болезненно тверд. Видеть Хлою там, уязвимую, открытую для всего, что он мог ей дать, было за гранью невозврата. По правде говоря, он боялся, что чрезмерная прелюдия не оправдает их ожиданий в дальнейшем. Убрав промокшие стринги, дьявол прижался к ней. Его дама наблюдала, как ее захлестывает волна самого теплого наслаждения, когда его рот приник к ее сердцевине, лук купидона — к ее чреслам, а нижняя губа-прямо к влажному входу. Его язык высунулся изо рта и раздвинул ее складки, впервые ощутив вкус всего, что им предложит ночь, наслаждаясь тем фактом, что единственного осторожного движения языка было достаточно, чтобы спина Хлои выгнулась от удовольствия. Его язык встретился с ее клитором, и именно тогда она начала терять его, стоны увеличивались как в объеме, так и в частоте, пропорционально тому, как она дышала. Широко раскрытый рот, багровые щеки и глаза, едва приоткрытые, чтобы она могла видеть себя в зеркале на потолке, были одними из самых эротичных вещей, свидетелем которых был дьявол. — Ах… — выдохнула она с наслаждением, позволив левой руке пробежаться по подтянутому животу и вниз к голове дьявола, ухватившись за его густые локоны и слегка потянув. Его руки пару раз прошлись вверх и вниз по ее бокам, поглаживая нижнюю часть ее груди, прежде чем вернуться на свое законное место, к ее ягодицам, в то время как его язык умело кружил по комочку нервов Хлои. Он позволял своему языку спускаться вниз ровно настолько, чтобы он дразнил вход между ее складками, но затем он просто возвращал его обратно, с обещанием свести ее с ума от удовольствия. Он намеревался держать свой язык вокруг ее клитора как можно дольше, так как хотел, чтобы она наслаждалась каждой минутой. И Хлоя, конечно, стонала каждый раз, звуки, исходящие из нее, становились громче с каждой секундой. Именно тогда, когда его средний палец медленно дразнил путь между ее складками, Хлоя задохнулась от собственного резкого вдоха, позволив очень желанному сюрпризу присоединиться к празднику стимулов, который предлагал ей дьявол. Он вошел в нее так же, как и его язык, медленно, дюйм за дюймом, касаясь всех нужных мест. Если она думала об этом раньше, то теперь знала, что его пальцы были созданы не только для игры на пианино. Он набирал темп пальцем, продолжая скользить по ее клитору, переходя от круговых движений к легким нажимам, осторожно прикладывая давление и отстраняясь. Он хотел, чтобы она расслабилась настолько, насколько это возможно, прежде чем он перейдет к серьезному делу, которое запланировал для них. Она будет стонать, он войдет в нее так глубоко, как его третья фаланга, он надавит на ее точку g и заставит ее подогнуть пальцы ног в полном удовольствии, он прочистит ее разум от нервов, которые, он знал, задержались. Тон ее тела говорил ему, насколько она близка к тому, чтобы кончить, и, хотя он не дразнил ее, он оставался настороже. Их обоих поражал тот факт, что член Люцифера, пульсировавший в его брюках, не мешал ему доставлять Хлое неограниченное удовольствие. Да, он очень хорошо осознавал свою эрекцию, до такой степени, что она становилась почти болезненной, но Хлоя была единственным, что имело значение. Ему удалось на мгновение убрать левую руку, чтобы расстегнуть ремень и ширинку, желая почувствовать какое-то облегчение, давая своему члену немного больше пространства. Легкий стон, сорвавшийся с его губ, когда молния брюк больше не терлась о его эрекцию, не остался незамеченным детективом, и она была ему за это благодарна. Он ласкал ее пальцами, проникая внутрь указательным, а Хлоя продолжала стонать и хвататься за простыни изо всех сил. Она всегда чувствовала себя виноватой за желание получить оргазм, но видя, что Люцифер наслаждается этим так же, как и она, легко передумала. Все, однако, стало менее приятным, когда его мизинец и безымянный палец начали блуждать по ее промежности, вниз к сморщенной дырочке. Она слегка напряглась, чувствуя движения Люцифера, который занялся поверхностным исследованием и стимуляцией, но по мере того, как все это усиливалось, нервы снова начали напрягаться. — Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил дьявол после того, как его теплый влажный рот поднес ее к краю и подтолкнул через него, обводя языком клитор и умело трахая пальцами, пока она не кончила с именем дьявола на губах. Ему не удалось поиграть с ее задницей так, как ему хотелось. Он чувствовал, что она слишком нервничает, и не хотел портить ее оргазм, внося что-то новое в смесь. Он понятия не имел, как Хлоя была благодарна за это. — Да, — сумела сказать она после того, как кайф начал спадать, наслаждаясь нежными поцелуями, которые дьявол оставлял на ее бедрах. — Я доверяю тебе, — и как бы она ни нервничала, ей хотелось испытать удовольствие, которое может дать анальное исследование. С кем лучше это сделать, как не с самим дьяволом? Довольный согласием детектива, дьявол потянулся к своему правому боку, где лежала маленькая серебряная пробка, рядом с набором презервативов и подходящей смазкой. Он быстро смачивал пальцы влажной прозрачной жидкостью, прежде чем снова обратить внимание на Хлою, которая все еще отходила от первого оргазма, глядя на свое обнаженное тело в отражение зеркала на потолке. — Тебе не должно быть больно, просто… Пожалуйста, скажи мне, если это будет больно, хорошо? — сладко сказал он ей, пока его сухая левая рука скользила вверх и вниз по ее бедру, вкус ее предыдущего оргазма все еще оставался на его губах. . — В чем дело, любовь моя? — спросил дьявол, увидев ошеломленное выражение лица Хлои. — Это просто… Я не хочу, чтобы было больно, — тихо сказала она, избегая его пристального взгляда. — О, дорогая, анальная игра не должна причинять вреда. Нет, если все сделано правильно. Это может быть немного неудобно, потому что ты не привыкла к этому, но больно никогда не должно быть. Если, конечно, ты сама этого не захочешь, — последнюю фразу он произнес с легким намеком на свое обычное озорство, но прекрасно понимая, что это не так. — Если это больно, то потому, что я сделал что-то не так, например, не использовал достаточно смазки или слишком поторопился. Если будет так, пожалуйста, останови меня, — он положил несколько осторожных поцелуев на ее бедра между своими словами, с намерением успокоить ее и заставить чувствовать себя комфортно. — Я хочу, чтобы тебе понравилось, а для этого нам нужно общаться. Договорились, любовь моя? Хлоя кивнула в ответ на слова дьявола и выжидающе застыла. Однако он не начал, что заставило ее вопросительно посмотреть на него. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь. В безопасности, здравом уме и согласии, дорогая. — Я понимаю. Это не должно быть больно, расслабиться, общаться, — она испустила последний нервный вздох и попыталась расслабиться как можно больше, желая насладиться этим опытом в полной мере. Удовлетворенный, он снова наклонился вперед, и Хлоя слегка охнула, когда его влажный указательный палец нашел путь к ее тугой дырочке. Он медленно обошел ее, желая, чтобы она расслабилась и впустила его. На выдохе он надавил ровно настолько, чтобы она поняла, что сейчас произойдет, но не так сильно, чтобы прорваться сквозь плотное кольцо мышц, предупреждая ее. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя, — сказал он, планируя поговорить с ней, чтобы отвлечь ее, пока неловкость не пройдет. Он никогда раньше так не заботился о ком-то во время секса. Хотя он был в своей стихии, ему требовалось убедиться, что Хлоя чувствует себя хорошо и окружена заботой, он, конечно, никогда не позволил бы ей чувствовать боль, на которую она не соглашалась. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на потолок и увидела, как красиво ты выглядишь, раскрытая и уязвимая. И все это для меня. Хлоя слегка охнула от удивления, когда дьявол подтолкнул указательный палец до первой фаланги, тут же перейдя к стону, который наполовину выражал неудобство и наполовину удовольствие, которое она никогда раньше не испытывала. Чувствуя необходимость отвлечься, она подняла глаза к потолку и поднесла обе руки к груди, сжимая ее, почувствовав сокращение мышц живота. — Я хочу, чтобы ты потрогала себя, — продолжил дьявол, осторожно сдвигая палец на дюйм дальше, не желая, чтобы она чувствовала себя слишком неловко. — Я хочу, чтобы ты нашла удовольствие в своем собственном теле… — он наклонился вперед, чтобы оставить пару поцелуев на внутренней стороне ее левого бедра, прямо под коленом. — Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя и почувствовала все, что чувствую я, когда смотрю на тебя, — он еще немного подвинул палец вперед, пройдя вторую фалангу и почти добравшись до третьей. Хлоя была напряжена, он мог сказать это по тому, как ее бархатистые стенки бессознательно сжимались вокруг его указательного пальца, но она, казалось, прекрасно это воспринимала. — Ты так хорошо справляешься, дорогая. Мне нравится, как ты чувствуешь себя рядом со мной, такой теплой и плотной. Хлоя выдохнула, когда его третий сустав вошел внутрь, ощущение полноты, которое было одновременно желанным и навязчивым. Дав ей пару секунд, чтобы привыкнуть к вторжению, он начал двигать пальцем. Сначала он крутил им внутри, не толкая, заставляя совершенно новый набор звуков вырваться из ее рта, в то время как ее руки искали, за что бы ухватиться, находя только шелковые простыни и ее собственное тело. — Это так… хорошо, — сумела пробормотать она, закусив губу и закрыв глаза, откинув голову назад, погружаясь в океан ощущений, в который привел ее Князь Тьмы. — Люцифер, — простонала она его имя, заставляя его забытый член еще больше натянуть штаны. Он быстро спустил свои расстегнутые брюки вместе с шелковыми боксерами, чтобы освободить член, левая рука умело взяла на себя полную ответственность за эту задачу. Ощущение прохладного воздуха, ударившего по слишком чувствительной коже его жилистого члена, когда он освободился, заставило его вздрогнуть, только тогда напомнив, насколько пренебрежительным он был на самом деле. — Ты такой твердый, — прошептала Хлоя, пытаясь отдышаться, когда образ его длинного, толстого члена, вырвавшегося из тюрьмы штанов, предстал перед ее глазами через зеркало. — Все для тебя, — он начал делать медленные движения указательным пальцем правой руки, в то время как его левая рука взяла член, слегка поглаживая его, чтобы найти какое-то облегчение. Он поднес головку к складкам Хлои, проводя ее от клитора вниз к чересчур влажному входу, дразня ее отверстие, прежде чем вернуться и сделать все это снова. — Не дразни, — выдавила из себя Хлоя, слишком погруженная в возбуждение, чтобы думать о прелюдии. Люцифер только самодовольно улыбнулся и продолжил свою работу, заставляя себя и своего детектива чувствовать себя все лучше и ближе к краю. Второй палец скользнул в тугую дырочку Хлои, когда он заметил, что сопротивление уменьшилось, вызвав у детектива вздох и стон, когда она почувствовала растяжение. Он слегка отстранился, больше не терся головкой члена между ее складками, сосредоточив все свое внимание на заднице Хлои. Как оказалось, добавить еще один палец было не так сложно, как ввести первый, и довольно скоро он уже раздвигал ее ножницами, наслаждаясь мелодией стонов, которые вырывались из ее рта. С каждой проходящей секундой неудобное давление, которое она чувствовала, уменьшалось, оставляя больше места для удовольствия. Когда дискомфорт ушел, громкость ее стонов и ее удовольствие возросли, заставляя ее издавать звуки, которые она никогда не слышала от себя раньше. — Такая тесная и теплая. Я не могу дождаться, чтобы войти в тебя, чтобы мой член заставлял тебя кричать, — грязно прошептал он, радуясь тому факту, что Хлоя теперь издавала множество звуков, которые он никогда раньше не слышал, звуков, которые только больше распаляли его болезненную эрекцию. Третий палец встретил чуть большее сопротивление и доставил больший дискомфорт, но ничего такого, с чем не смог бы справиться такой хороший и опытный джентльмен, как дьявол. Он сбавил скорость, с которой его пальцы трахали ее, и заменил это гораздо более приятными ножницами и скручиваниям, которые достаточно быстро вернули ее к беспорядку звуков. Довольно скоро он решил, что она готова к пробке. В самом толстом месте она, вероятно, была шириной со все три его пальца, плюс, это было бы намного удобнее для нее и позволило бы им еще немного поиграть, прежде чем неизбежный финал обрушится на них. Не говоря ни слова, он вытащил все три пальца, оставив детектива с чувством опустошения и желанием большего. Как оказалось, если вы с кем-то, кто знает, что делает, анальная игра может быть действительно приятной. Она наблюдала через зеркало, как он взял пробку и покрыл ее остатками смазки, которые все еще были на его пальцах, делая правой рукой непристойные жесты, когда его глаза встретились с ее глазами через потолок. Никогда еще она не чувствовала такой заботы, такого уважения. Честно говоря, это был один из немногих случаев, когда она действительно чувствовала, что может позволить себе быть уязвимой, и это придавало сексу гораздо больше смысла. Глядя друг другу в глаза, без зеркала между ними, Люцифер решил вставить серебряную пробку внутрь своего детектива, наблюдая, как ее рот широко раскрывается в жесте удовольствия, когда игрушка постепенно растягивала ее. Ее рот, наконец, закрылся, когда пробка удобно устроилась, а розовый драгоценный камень в основании замерцал огнями. — Такая красивая, — пробормотал он, с минуту разглядывая ее в полном благоговении перед женщиной. Временами ему было трудно поверить, что она была для него всем, так же, как и он для нее. Он встал и скинул брюки и нижнее белье, прежде чем двинуться дальше, наконец оказавшись полностью обнаженным перед своей партнершей. Его член выгнулся вверх в том, что, казалось, было одной из самых болезненных эрекций, когда-либо виденных, и Хлоя ничего не могла с собой поделать, тяжело сглатывая слюну. Найдя некоторую уверенность и комфорт в своем положении, она решила немного взять ситуацию под контроль, желая, чтобы Люцифер тоже получил удовольствие от игр. Заметив, что легкое движение не вызвало ничего, кроме весьма желанного удовольствия в ее заднице, она опустилась на колени и притянула дьявола для поцелуя, схватив его за плечи. Он с радостью подчинился, позволив своим рукам мягко снять шелковый халат и бюстгальтер, которые она все еще каким-то образом носила, и отбросил их в сторону. Взяв дальнейший контроль над ситуацией, она толкнула его на кровать и заползла на него сверху, прикусив нижнюю губу, когда ее глаза остановились на его толстом члене, отчаянно нуждаясь в некотором внимании. Дьявол с самодовольной улыбкой наблюдал, как детектив оседлал его, улыбка быстро сменилась разинутым ртом, когда она схватила его член обеими руками и погладила его вверх и вниз пару раз, заставляя его чувствовать себя чрезмерно чувствительным. — Опять ковбойша? Не возражаю, если я… — но Хлоя оборвала его. Не словами или чем-то еще, а приподнявшись и совместив его член со своим мокрым входом, прежде чем медленно опуститься на него. Дополнительное давление и твердость пробки только способствовали тому, что их стоны стали намного громче. Люцифер явно оценил ее тугой жар, когда она опустилась на него, беря его дюйм за дюймом, раскрываясь все шире. Ей потребовалось мгновение, чтобы вдохнуть, когда она, наконец, опустилась до конца, чувствуя давление, на оба ее входа так сильно, что перехватило дыхание. Ее руки быстро нашли покой на изголовье его королевской кровати, пока она тяжело дышала, привыкая к наполненности. — О, Хлоя… Так туго, — простонал дьявол, когда детектив полностью опустилась, наслаждаясь дополнительной плотностью, которую создавала пробка. — Так великолепно. Это было трудно, но в конце концов ему удалось сесть прямо, держа партнершу за ягодицы. Он устроился поудобнее, не позволяя своему члену выскользнуть из ее успокаивающего тепла. Он обнял ее для поцелуя в тот момент, когда их губы соприкоснулись, зубы столкнулись, а страсть и жар только росли. Устроившись поудобнее, Хлоя начала раскачивать бедрами взад-вперед с помощью рук Люцифера на ягодицах, не отрывая губ от него. Страсть, которую держали их языки, смешанная с теснотой, соединявшей их вместе, варили смесь сладкого удовольствия, которое с каждой минутой становилось все горячее. — Такой толстый, — простонала она в один из коротких промежутков, которые они использовали для дыхания во время поцелуя, прижимаясь лбом к его лбу, продолжая покачивать бедрами в подходящем ритме. — Я так наполнена, — сказала она. Люцифер был уже далеко за пределами разговора, потому что теперь все, о чем он заботился — это привести себя и свою даму через край. Все, чего он хотел — это приходить и приходить снова, раз за разом, никогда не уставая от шедевра, которым была женщина, которую он мог назвать своей. Все, чего он хотел— это удовлетворить все ее желания, увидеть, как они исполняются, и анальный секс был только началом. Ее бедра начали подниматься вверх и вниз вместе с движениями вперед и назад между моментом, когда она чувствовала себя слишком полной, чтобы думать, и моментом, когда Люцифер решил поиграть с пробкой, заставляя ее дрожать от удовольствия. — Так хорошо, так много для меня, — простонала она ему в рот, сознательно игнорируя жжение, поднимающееся по бедрам, пока она продолжала подпрыгивать вверх и вниз. Вверх, так, что только головка дьявольского члена останется внутри, и вниз, так, что она опускалась полностью, снова и снова, каждый раз быстрее, каждый раз все более и более беспорядочно. — Ты заставляешь меня чувствовать себя золотой. Она была на грани того, чтобы говорить глупости от полного удовольствия, и, как только она снова обретет контроль над своими мыслями, она поставит под сомнение свой выбор слов, но все, что имело значение тогда — это добраться до края и сбросить себя с него. Дьявол стонал и беззвучно кричал в ответ на движения Хлои, раздвигая её половинки и время от времени играя с розовым драгоценным камнем, который был концом пробки, заставляя ее дрожать. Отчаявшись спрыгнуть с края и погрузиться в океан оргазмов, Люцифер быстро взял Хлою за талию и сменил позу, уложив ее на спину, а сам взял на себя обязанность вбиваться в нее, быстро набирая темп. Его толчки были сильными и решительными, достигающими предела каждый раз и делающими стоны Хлои короче и чаще. Он разбивал ее на части и складывал вместе бесчисленное количество раз, входя и выходя, сильно, с кипящей страстью. — О боже, о боже, я близко, я так близко, — повторяла Хлоя, ее слова были разбиты на слоги, сила дьявольских толчков заставляла ее задыхаться каждый раз, когда он входил полностью. Именно тогда, когда их стоны слились воедино, когда они больше не могли найти точку, где начиналась Хлоя и заканчивался Люцифер, детектив отпустила все и погрузилась в свой второй оргазм за ночь, наблюдая за собой в зеркало. Ее ноги, раздвинутые ровно настолько, чтобы они могли вместить ее бойфренда, раздвинулись еще больше и позволили ей принять все, что Люцифер мог дать ей, когда она кончила, плача с именем своего любовника на губах и цепляясь за него изо всех сил. Оргазм захлестнул ее, как волна, разбивающаяся о скалу во время грозы, яростно и без предупреждения. Ее ногти не делали ничего, кроме царапин по всей спине ее парня, даже по крошечным бугоркам, где были спрятаны его крылья. Он пронес ее сквозь ее кайф, не сбиваясь с ритма, и только после того, как она нашла способ как-то дышать, пришло его собственное освобождение, срывая его вниз и поднимая обратно с каждым толчком. Он кончил в нее, стоны и крики, которые он не знал, что может издавать, поднимались вверх по его горлу, когда его толчки становились все более беспорядочными с каждой минутой, пока он не упал. Принц Тьмы уткнулся лицом в изгиб шеи Хлои, которая наблюдала за его финалом сквозь зеркальный потолок, выдыхая ее имя и преследуя свое удовольствие. Ее руки путешествовали по всей поверхности его спины и вниз к его идеальной попе, которую она сжимала, пока он продолжал кататься на вершине своего оргазма, когда он нырнул в метафорический океан и снова поднялся, чтобы сделать спасительный вдох. Задыхаясь, пытаясь отдышаться, он лежал на Хлое, его член все еще был глубоко внутри нее и пульсировал после оргазма. Они молча приходили в себя, пытаясь найти способ, который позволил бы им вернуть сердцебиение к нормальному ритму, предпочтительно ниже ста. Когда он немного пришел в себя, то перенес свой вес, вытягиваясь и падая, как мертвый груз, рядом с Хлоей, когда его семя капало вниз, из ее входа и на кончик пробки. Это было поистине прекрасное зрелище, то, как из ее складок капала густая сперма, спускаясь к заднице, где лежал розовый драгоценный камень, ожидая, когда дьявол займется им. Она лениво приподнялась на левом предплечье, создавая беспорядок из такого идеального образа, не заботясь ни о чем в мире, и все это для того, чтобы смотреть на своего парня, который ошеломленно смотрел в зеркало. Видя себя обнаженными и уязвимыми, наслаждаясь последствиями самого прекрасного наслаждения природы, они только подливали масла в огонь, который они только что потушили, огонь, который они скоро снова зажгут. — Это было… — пробормотала Хлоя, как только убедилась, что ее голос не сломается, указывая на умопомрачительный секс, который у них только что был. — Такая красивая, такая… греховно совершенная, — сказал он ей, глядя вверх и восхищаясь красотой ее тела, все для него, чтобы потакать, все для него, чтобы требовать. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и она поцеловала его в ответ, пухлые губы лениво встретились, пока их тела соприкасались ниже. Руки Хлои чувствовали себя как дома на дьявольском прессе и грудных мышцах, бегая вверх и вниз по ним, позволяя наслаждаться мягкой кожей на кончиках ее пальцев. Она не упустила того, как его член из твердого, как камень, превратился в слегка мягкий, а потом снова стал твердым. Когда дьявол сказал, что гордится своей выносливостью, он, несомненно, имел в виду это. Теперь оставалось только узнать, что ждет их в оставшуюся часть ночи. Излишне говорить, что их ждала очень волнующая, очень многообещающая пара часов.