Оказалось, что нет

      Кэрол смотрит на испачканный соусом стол. Тяжело вздыхает, бросая тряпку на стол, и начинает вытирать. На часах уже половина десятого, а это значит, что кафе закроется всего через тридцать минут. Последний посетитель вышел около пятнадцати минут назад, резко жестикулируя и разговаривая на повышенных тонах, слава Богу по телефону. Один из посетителей разлил немного напитка, и тот, благодаря щедро насыпанному из пакетиков сахару, свернулся в плёнку, и теперь Кэрол не в состоянии оттереть его. Девушка бросает тряпку на стол, та падает на пол. Кэрол матерится, поднимая кусок ткани и присаживается на стул.       Звенит колокольчик — и девушка подрывается. Натягивает вежливую улыбку, быстро смахивая наступившие слёзы. В проёме застывает молодой парень. Примерно её возраста, может моложе. Он мнётся на месте, но тут же спешит присесть за столик. — Я не успел? — парень потирает затылок и вот-вот собирается встать, — вы уже закрыты? — Нет-нет! — успокаивает его Кэрол и тут же спешит за барную стойку. Девушка бросает тряпку в ведро, стоящее под столешницей, вытирает бумажным полотенцем руки и подхватывает лист-меню. — Мне только кофе, — резко произносит гость, и Кэрол не успевает даже положить лист на столик. — Эспрессо, капучино, американо, латте? — тут же подхватывает она. — Капучино…да, точно…капучино, — девушка подозрительно смотрит на него, но парень лишь улыбается.       Кэрол кивает. Перемещается за бар. В заведении тихо. В воздухе повисло давящее напряжение, и никто не знал, как прервать его эволюцию. Девушка стояла за баром, выполняя махинации, чтобы чёртов аппарат работал исправно и наконец сделал ей напиток. А парень, потирая внутреннюю часть ладони, то и дело всматривался в девушку. Он отметил, что какой бы она ни была скрытной и совершенно чужой, незнакомка была добра — это было видно по её глазам. А когда он вошёл в заведение — увидел застывшие в одиноких глазах слёзы, которые поспешили скрыться за тыльной стороной ладони. Её неизвестность ещё больше начала манить.       Наконец официантка выходит из барной стойки, но в руках у неё две чашки. Парень удивлённо смотрит на неё, а та лишь пожимает плечами и легко, с грацией, шагает к его столику, всё также натягивая улыбку доброжелателя. — Знаете, вы первый мужчина, который заказал капучино, — она присаживается за стол и пододвигает чашку, — ой… — охает девушка, заметив удивление, — вы же не против, если я посижу с вами? — Я? — сжимая горячие стенки чашки, говорит парень, — да-да! — замечает удивление и спешит извиниться, — то есть нет. То есть я не против, вот… — девушка вдруг усмехается, но усмехается по-доброму, словно это было ожидаемо.       Следующие полминуты они сидят в тишине. Кэрол сжимает горячий эспрессо в руках, утопив взгляд в потолке. Парень вьёт круги указательным пальцем правой руки по деревянной поверхности стола.       Девушка вздыхает, фокусируя взгляд на госте. В глазах он вновь видит испуг, как тот, когда он только вошёл. — Знаете, — вдруг произносит она, бросая взгляд в кофейную гущу, — это ведь кафе моей семьи. Точнее отца, — Кэрол умолкает, затем вновь глядит на незнакомца, что смотрит на неё, не отрывая взгляда, и ей кажется, что он не против её слов, — когда вдруг все на улицах Нью-Йорка начали пропадать, мне захотелось думать, что это неправда, что мой отец просто задержался. Он не вернулся поздним вечером домой, а на следующий день тоже, и вообще, последующие пять лет я его не видела, — Кэрол ставит чашку на стол, не прекращая сжимать, и вновь произносит: но когда к семьям вернулись родные, а улицы вновь заполнились жизнью, я с надеждой стала ждать, что вот-вот мой безответственный отец приедет домой, зажмёт в своих крепких руках и больше никогда не отпустит меня — свою единственную дочурку, — нижняя губа вдруг начинает дрожать, а в глазах стынут слёзы, — оказалось, что нет. Позже я узнаю, что в машине, в которой ехал отец, исчез водитель, и, не успев справится с рулём, он разбился, — она вздыхает, — уже год я живу с этой мыслью, что осталась одна, — она умолкает, поднимает взгляд и пристально смотрит за реакцией гостя. Сквозь размытую призму слёз Кэрол замечает, как взгляд незнакомца становится мягче, а на лице уголки губ слегка подёргиваются, и в конце концов он улыбается. Взъерошенные кудри и белая футболка парня. Кэрол чувствует, как тёплая рука накрывает её, отрывая от чашки, и крепко сжимает. Девушка хмыкает, — вы стали первым, кому я поведала эту историю. — Спасибо за доверие, — лишь произносит он. Рука соскальзывает с её и парень поднимается. Кладя на столик бумажную купюру, он спешит скрыться. — Могу ли я узнать ваше имя? — девушка подрывается за ним. Улавливая лёгкий шлейф сырости дождя, Кэрол улыбается. — Питер, — тихо произносит незнакомец, остановившись, — меня зовут Питер. — Кэрол.       И он скрывается, оставляя девушку лишь ловить нотки его моросящего запаха; воспоминания о лёгкой улыбке на его лице и добром взгляде; забирая тяжкую ношу на её душе и скрываясь с ней в дальний угол Квинса.

Тебе разве никогда не хотелось поболтать ни о чем с незнакомцем? Разговоры с близкими людьми — это не то… Там ты вынужден говорить то, что от тебя ждут. Общаясь с первым встречным, ты, наконец, можешь побыть собой.