Не бойся

      Дождь мелко моросил по крышам, разрушая тишину ночного города. Приятная мелодия успокаивала, даруя умиротворение. Ради такого Ларри приоткрыл окошко с водительской стороны и лежа на руле вслушивался в ритмичный стук.       Время позднее и не мудрено, что уставший за весь день студент почти что сопел, проваливаясь в дрему. Даже играющая на фоне радиостанция не смогла удержать его в этом мире. И только пьяный гогот откуда-то сбоку заставил его вздрогнуть.       Дверь клуба, на парковке которого он остановился громко открылась, выпуская на волю небольшую компанию веселящихся друзей. Вид смеющихся высоких парней заставил Ларри напрячься и пальцами сдавить руль, кротко отводя взгляд. Волнение предательски забурлило в желудке, принуждая бегать глазами по стоявшим впереди машинам.       Он слышал, как они приближаются в его сторону и поэтому решительно откинулся на сиденье, принимая непринужденную позу. Закинув локоть на дверцу, Ларри разблокировал машину, косо поглядывая на блестящие от капель голубые пряди. Поскорее бы их обладатель уже сел в машину, и они смогли бы наконец уехать.       Но голубоглазое чудо не спешило усаживаться в едва распознанный в темени автомобиль. Сал хоть уже и отбился от кучки пьяных тел, но развернулся, чтобы что-то договорить и вновь посмеяться. Ларри не вслушивался, стараясь лишний раз не дышать при виде презренных взглядов. Ну да, куда уж ему до них.       Друзья его парня также, как и Сал старше его на шесть лет. И каждая такая встреча проходила под давлением чужого превосходства. Как же, смириться с тем, что их приятель гуляет под ручку с «малышней» — дословная цитата. По правде говоря, тогда тот, кто ее сказал получил оплеуху за длинный язык, но легче ему от этого не стало. Для них он так и остался тем, кто каким-то непонятным образом заинтересовал взрослого мужчину, что в скором времени должен был найти себе работу.       Сегодня эти четверо друзей праздновали удачную защиту диплома и пришедшую взрослую жизнь. Решили отметить это дело в клубе и как следует напиться, хотя с клубными напитками это сделать было сложно. Поэтому Ларри расслышал что-то отдаленно похожее на «нажремся в следующий раз». И ему не нравилось желание Сала надраться до бегающих перед глазами чертей. Все же окончание обучения в университете не повод вливать в себя алкоголь до беспамятства.       После недолгих прощаний соседняя дверь щелкает и впускает в себя стройное тело, кое с трудом уселось с первого раза. Промазав немного, Сал что-то весело буркнул и поерзав, закрыл-таки машину.       Капли с волос стремительно капали на ноги в обтянутых черных джинсах. Да таких, что хорошо выраженные бедра завораживали своей округлостью. От подобных зрелищ Ларри невольно смущался, вспоминая, что это его парень.       Они встречаются примерно год и за все это время он так и не привык держать у себя в руках это сокровище. Поцелуи, объятия — в какой-то момент эти простые на слух взаимодействия стали для него целым подвигом. А все из-за того как стал вести себя его партнер.       Сал с лету вошел во вкус и при каждом удобном и не очень моменте старался поконтактировать с ним, смущая до горящих скул. Будто и не было того бегающего от него парня, боящегося ответить взаимностью. Поэтому Ларри и стал слегка сжиматься внутри, чувствуя это пресловутое доминирование над ним со стороны второй половинки.       Он буквально чувствовал себя ведомым, хотя Сал и всячески показывал, кто в их паре занимает активную роль. Однако его активно-пассивные действия заставляли в этом усомниться.       Сал с легкостью мог повалить его на кровать, но при этом оказаться снизу и предоставить всего себя на растерзание. Да только после такого Ларри разве что мог застыть и неловко смотреть на томный блеск в игривых глазах. Разница в возрасте чувствовалась постоянно. Только теперь это стало его проблемой.       Сал давно отпустил эту ерунду и вовсю цвел от новых отношений, говоря ему по вечерам, что не жалеет о своем решении. Да и он сам не жалел, только сильно переживал. Слишком уж активным и веселым казался ему некогда спокойный и пугливый объект для обожания. Не думал он, что в отношениях Сал настолько другой, но это явно не шло ему в минус. Наоборот, в какой-то степени это возбуждало. Настолько, что кое-какая тема давно закралась в молодую голову и не желала уходить. — Давно ждешь? — Сал пьяно улыбается, потянувшись в сторону водителя. — Прости, солнышко, я помню, что называл другое время, — что-то мурлычет себе под нос и напористо целует в щеку, звонко оставляя влажный след от смоченных ранее губ. Припадает головой к плечу и закрывает глаза, устало выдохнув. Этот вечер отнял у него последние силы. — Не очень долго, — прикладывает ладонь к его голове и поглаживает, мельком проводив взглядом явно недовольного блондина, что неохотно вышагивал в противоположную от них сторону. Даже показалось, что он фыркнул. — Один из них ведь твой бывший? — оторвался от просмотра только после того как фигуры скрылись из виду.       Сонный собеседник лишь промычал что-то нечленораздельное и после поднял голову обратно, щуря глаза. — Да, а что? — прыскает от смеха, толкнув его плечом. — Ревнуешь? — Нет, я… — опускает взгляд, чувствуя, как предательски загораются щеки. — Не доверяешь мне? — уже более серьезно предположил Сал, словно и не пил вовсе. — Н-нет! — невольно заикается, услышав такое. Он не стал бы думать о нем плохо. — Вовсе нет, я доверяю тебе, но… — не выдерживает зрительного контакта и снова смотрит на стоящие впереди машины. — Но он мой бывший? — заканчивает за него, устало выдохнув. — Ларри, так уж вышло, что я встречался со своим другом из компании. Я не могу сказать двум остальным приятелям, что его мы с собой не берем, потому что я когда-то там с ним в темных переулках целовался, — зная, как нужно поступать в такие моменты, Сал уткнулся носом в шею водителя. — Сейчас я только твой, не думай ни о чем. — А вы что-то еще делали в темных переулках? — хватается за одну из фраз и заливается красным по самые уши, представив что-то явно неприличное. — М? — Сал щурится, не понимая откуда взялись такие странные вопросы, но после тепло расплывается в снисходительной улыбке, словно старший брат. — Таким в переулках не занимаются, — посмеивается, убирая локон за ухо. — Что за вопросы пошли? — Мне просто интересно, — сейчас он напоминал себе маленького мальчика, который задает глупые вопросы взрослому дяде. Хотя по сути так оно и есть. — Было у вас что-то или нет… — вновь бросает взгляд на место, куда ушли его друзья и заметно тускнеет, понимая, что скорее всего ответ очевиден. — От этого я стану для тебя хуже или что, не пойму, — перестает улыбаться, насторожившись такой заинтересованностью в его прошлой личной жизни. — Конечно нет, — в доказательство касается его щеки и слабо целует в губы, выдавливая улыбку. — Я знаю, что скорее всего ты с кем-то спал. Мне всего-навсего интересно с ним ли.       Сал откровенно хмурится, не желая затрагивать такие темы. Но после продолжительных раздумий выдыхает, будто делая скидку на возраст своей половинки. И снова Ларри чувствует себя мальчишкой по сравнению с ним. — Милый, вопросы твои сплошной детский сад, — касается ладонью лба, усаживаясь на сиденье поудобнее. — Но если тебе так это надо и до боли интересно, то да, спал, доволен? — скрещивает руки, недовольно уставившись в окно. Его буквально вынудили рассказать правду. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — неловко тянет руку к его плечу, но осекается. — Я не обижаюсь на такую ерунду, я не понимаю зачем поднимать такие темы, когда все это давно в прошлом, — укоризненно стреляет взглядом и Ларри убирает ладонь, положив ее на руль. — Поссориться захотелось? Или ищешь чем меня попрекнуть? — Что? — опускает плечи и по-невинному смотрит, не понимая, о чем он.       Сал замолк, увидев такой безобидный взгляд и мелко вздрогнул, поздно вспомнив, что Ларри совсем не похож на его бывших. Он другой, младше их. Не имея опыта за плечами вполне нормально допускать ошибки или поднимать странные разговоры. Такие как эти, например.       Поэтому он сменяет гнев на милость и расплывается в нежных чувствах от столь прелестного взгляда. Сал не мог устоять перед его наивностью и детской невинностью, скрывавшейся за совершеннолетием. — Солнышко, я не хотел ругаться на тебя, — меняет тон на медово-сладкий, каким он привык с ним общаться. — Ты расстроился, что ли? — смеется, видя блеск в грустных глазах. И это топит его сердце окончательно. — О-о-о… — тянет гласную, прижимаясь к нему всем телом в объятиях. — Я разве такой злой? — Я поднял эту тему, потому что не знал, как лучше подойти к тому, чтобы предложить кое-что… — разок шмыгнув носом, утирает лицо и быстро приходит в себя, коря за излишнюю чувственность. — Но видимо я сделал только хуже. — Предложить? — Сал устанавливает зрительный контакт и часто хлопает ресницами, заинтересованно вслушиваясь в разговор. Внизу приятно заклокотало. — Да, неловко это говорить, но… — сжимает руль крепче. — Не хотел бы ты заняться сексом? — эти слова его самого ударяют точно сковородой. В паху отозвались и в голову ударила приятная волна после сказанных слов.       Сал секундно сжал его рукав водолазки и растянул губы тонкой полосой. Уж чего-чего, а таких слов от него он услышать был не готов. А они закрались по самое не балуй, возбудив только одним произношением. Неожиданно этот вопрос стал для него необходим к обсуждению. — Ох, секс, — неловко закусывает губу, сжав ноги плотнее. — Как-то я не подумал, что этот момент скоро настанет, — посмеявшись отстраняется от партнера. — Так был поглощен романтикой, что позабыл о плотских потребностях, — мечтательно заглядывает наверх, прогоняя в голове детали. — А ты знаешь, что нужно делать? — игриво добавляет, чувствуя покалывание в животе. — Не совсем, — честно признается, погладив не настоящую кожу под пальцами. — Я думал раз ты опытнее меня, то сможешь подсказать и направить в нужное русло, — краснеет под пристальным взглядом. — Слишком самонадеянно? — Ну почему же, нет конечно, ты совершенно прав, — улыбается. — Если это правда то чего ты хочешь, то я не против. Всему тебя научу, — подмигивает, смущая.       И снова Ларри предстал в роли ученика, только теперь они учат не слова, а как правильно заниматься любовью. Ужасно странное ощущение. — Кхм, я обдумал возможные варианты, — не ожидав такого скорого согласия, он покрылся приятными мурашками, предвкушая то, о чем фантазировал последнее время. — Выберем отель вместе?       Сал довольно сжал свои колени, услышав про отель. Это гораздо романтичнее, нежели выбор между его машиной и иногда пустующей квартирой, в которую в любой момент могла зайти Лиза. Первый раз точно должен был произойти где-нибудь там, где никто не сможет помешать. — Не заставляй меня влюбляться в тебя еще сильнее, — не выдерживает и озвучивает мысли, потянувшись за поцелуем. — Отвези меня домой, пожалуйста, а завтра выберем, — любовно заглядывает в глаза и чмокает в нос, усаживаясь на место. Неожиданно их отношения вышли на новый, более интересный уровень.

***

      Ларри почти не участвовал в выборе отеля, полагаясь на вкус и опыт партнера, который каждый раз сетовал на неудобную кровать в номере. Если он что-то и предлагал, то это немедленно подвергалось критике и нравоучениям как нужно подбирать просторные и недорогие комнатки.       В итоге они сошлись на среднем ценнике с двуспальной, на вид мягкой кроватью и включенным завтраком. Сал заверил, что о себе побеспокоится сам и купит проверенные временем предметы самостоятельно. Единственное, что он попросил — основательно засесть в ванне.       В конечном итоге все остались довольный и Ларри только оставалось собрать себя и прекратить нервничать, думая о предстоящем событии. Почему-то в голове происходил неконтролируемый штурм, разрывающий черепную коробку на части.       Тут сразу же подоспели страхи от рассказов знакомых, что в первый раз может не встать от нервов, а может и вовсе все быстро закончиться, не успев начаться. И в большинстве своем это вызывало стыд и смущение за свой организм. Хотя по сути он был совершенно здоров и подобные манипуляции с самим собой не приводили к скорому окончанию. Этим Ларри себя и успокаивал.       А вот Сал ничуть не переживал и даже с нетерпением ждал тот самый вечер пятницы, на который они забронировали номер. Такое отношение от части пугало, но больше удручало. Появлялись вопросы на подобии: «Почему волнуюсь только я?», «Почему он не боится?». Да только ответ прост. Потому что у него это не впервые.       Кто-то растоптал его юношеский трепет в прошлом и теперь очередь Сала успокаивать трясущиеся поджилки Ларри. А тряслись они у него чуть было не с утра.       Стоило им только перешагнуть порог комнаты как его тут же выперли за дверь, прося погулять где-нибудь часик. Мило улыбнулись и обещали позвонить, когда пора будет возвращаться.       Спрашивать причину он не стал и неловко потопал на первый этаж, усаживаясь на мягкие диванчики. Отель был выполнен добротно, в золотых, белых и бежевых тонах, привлекая блеском натертого темного дерева. Даже не верилось, что они оба приехали сюда, оплатив счет пополам.       Приветливый персонал всегда улыбался и предлагал посетить местный ресторан или заказать еду в номер, на что Ларри тактично отказывался, вспоминая как Сал наотрез отказался трапезничать перед сексом. Поэтому и он не стал.       Вообще Ларри чувствовал себя странно. Вроде сам предложил, а теперь был не уверен в том, что хотел. Нет, бесспорно, хотелось попробовать, но сам процесс было желание пропустить. Оставить как воспоминание, наравне с экзаменом по математике.       Конечно сравнивать проверку знаний в университете и обычный обмен нежностями было не совсем корректно, но ощущая себя младше, Ларри примерно так себе тест по любви и представлял. Зрело такое чувство, будто Сал его неофициальный преподаватель, который не будет озвучивать оценки вслух, но в голове выстроит мнение о нем. И это казалось самым страшным.       Опозориться перед ним все равно, что матери принести двойку в дневнике. И эти параллели его пугали. Сам себе надумал и сам же страшится. Ну не идиот ли? Сал бы сказал, что идиот. Ведь он лично в начале отношений сказал, что разница в возрасте ничего не значит, все будет в порядке. Ну да, как же. К нему осознание пришло значительно позже.       Год назад у него в мыслях были только поцелуи и ласковые объятия, не более. Хотелось просто быть рядом, касаться любимых голубых прядей и наслаждаться минутами уединения от целого мира. Но его желания бегут впереди паровоза, оттого и потребность в удовлетворении низменных «хотелок» появилась совсем скоро.       Ему позвонили даже раньше положенного и томно попросили вернуться обратно в номер, дабы продолжить прекрасный вечер. Ларри затрясся. Вот теперь было не до шуток, он и впрямь идет получать то, что просил.       Табуны мурашек не оставили его даже, когда он открыл дверь, наоборот, окатили его новой волной. Предмет воздыхания был в обтягивающих темных штанах и майке, надетой на сеточку. Сал прекрасно знал, как Ларри привлекает нечто подобное. — Так и будешь там стоять, солнышко? — посмеивается, закинув ногу на ногу и облокотившись ладонями назад. — Давай поскорее начнем, мне хочется увидеть тебя без одежды, — последнее почти мурлычет, явно сдерживая себя из последних сил. — Да, прости, — закрывает за собой дверь и проходит чуть дальше, замедляясь под конец. — Просто не знаю с чего начать.       Сал тепло улыбается и усаживается нормально, протягивая руки в приглашающем жесте. — Иди ко мне.       Слова приятно кольнули низ живота и Ларри на автомате подался нежному голосу. Не спросив, как и что, он сразу же переводит их в горизонтальную плоскость, обняв за талию.       Не то, чтобы здесь можно было сделать что-то помимо этого, ведь кроме кровати, телевизора и двух тумб, стоящих возле входа в ванную здесь толком ничего и не было. Но стоило бы начать с чего-то простого. — Ох, как быстро, — неловко смеется, не ожидав, что его так сразу завалят на кровать. Но увидев страх напротив, он легко чмокает его в нос и укладывается обратно, расположив руки на плечах. — Делай, что посчитаешь нужным.       И Ларри сделал. Прижался всем телом, продавливая матрац, желанно поцеловал и шумно выдохнул, опаляя щеки. Сердце забилось как у кролика. Все так близко, что не разобрать за что хвататься первым. А браться было за что.       Эти ноги не давали ему покоя давно и теперь он с чистой совестью сжал правое бедро пальцами, ощутив эмоциональное удовлетворение. От такой выходки Сал тихо выдохнул, тоже получив ментальное удовольствие. Ему нравилось наблюдать за тем как Ларри экспериментирует, пробуя утолить голод любопытства.       Поэтому молча смотрел как руки расползаются по телу, оглаживая грудь и даже плечи, особенно ключицы. Сал искренне дарит ему стон от колющих иголок в паху, когда губы доходят до шеи. Как быстро он выдал ему свои слабые стороны. Даже стало немного стыдно.       Улыбается, почувствовав, как странно обходятся с его шеей и для примера сам припадает к месту возле ушка, слабо всасывая кожу. Звонкий, слегка влажный звук заставляет Ларри замереть и осознать, что ему только что преподали урок. Щеки розовеют. — Я так и хотел сделать… — теряется, ляпнув какую-то глупость. И за нее стало стыдно гораздо больше. — Продолжай, мне нравится, — мурлычет, утопая в реке его полнейшей невинности. Это намного лучше, чем быть юлой, которую крутят по всей кровати, пытаясь таким образом показаться лучшим мужчиной в мире.       Ларри, потеряв былую уверенность, неловко ставит поцелуй на шее и отдает предпочтение плечам и ключицам, стараясь как можно ласковее коснуться едва оголенных участков кожи. Ему показалось этого пространства мало. Пробравшись под майку, он дернулся вместе с Салом, встречаясь с распахнутыми глазами. — Ты бы мне еще в штаны полез, — издает незлобный смешок, коснувшись его рук через ткань одежды. — Солнышко, не спеши, нас никто не выгоняет. — Я только ключицы, — уводит взгляд, точно провинившийся мальчишка.       Сал понимающе тянет уголки губ, потянувшись обнять его за шею. Притягивает ближе, зашептав на ушко. — Сделай это возбуждающе, — опаляет ушную раковину, покрывая ту алой краской. Стало жарко.       Не зная, как сделать это так, чтобы Салу понравилось, Ларри отстраняется, быстро обдумывая как бы провернуть такую откровенную просьбу. Выдыхает, останавливаясь на том, что скорее всего, чтобы он не придумал, оно ему не понравится.       Берется обеими руками по бокам границы между ремнем и майкой и прикасается губами к оголенной части. Сал мелко встрепенулся. Нежно ведет пальцами выше, пытаясь делать все медленно и постепенно оголяет живот, вместе с тем целуя пупок. Вновь трепет и тихий выдох удовольствия. Кажется, вид сверху дал Салу главное топливо для таких выдохов.       Дойдя до груди, Ларри целует сосок, вызвав удивленный «ах». И вот наконец ключицы с плечами. Нужно только снять майку, с чем Сал с радостью помогает, оставшись довольным процессом ее снятия вместе с сеточкой. — Ты меня приятно удивил, можно еще немного? — ежится от переполняющей теплоты, напрягая ключицы так, чтобы те стало хорошо видно.       Ларри послушно ложится на него обратно, подсовывая руки под спину для объятий. Проводит языком по соску, прикусывает и не придумывает ничего лучше, чем всосать, тем самым вызвав дрожь. Сал дрогнул, но быстро расслабился, протянув улыбку шире. «Как мило» — думалось ему.       Соски не самая эрогенная его зона, но от чего-то было приятно наблюдать как Ларри старается доставить ему удовольствие. И от этого хотелось его подбодрить. Поэтому Сал издает протяжный, томный стон, зарываясь пальцами в темные волосы. Как же ему нравилась их длина и мягкость. — Ниже, — просит Сал, прикрыв на мгновение глаза.       Ларри слушается, целуя ребра, после пресс, пупок и совсем рядом с краем джинсов. По телу прошлась приятная волна. — М-м-м, можешь снять, — Сал закусывает губу, ощутив как напряжение скапливается внизу живота. — Не спеши.       Ларри так и делает. Медленно разбирается с ремнем, пока целует бедренные косточки. На мгновение Салу показалось, что его унесло в иной мир, но нет. Только что с него немного стянули штаны, пробираясь с поцелуями к паху. Внутри затрепетало. — Ох, Боже, мне неловко тебя просить, но… — касается рукой своих щек, все еще держа другую в волосах. — Не мог бы ты поцеловать и там тоже? — смотрит томно из-под ресниц и краснеет пуще прежнего, представив себе эту картину.       Ему в очередной раз подчиняются и при первом же появлении оголенного органа, Ларри целует где-то посередине, смотря наверх. Выдох, смешавшийся с полустоном звучал замечательно. Что говорить о зажавших его ногах, которые так неожиданно Сал решил свести. — И все равно как-то все быстро… — шепчет на выдохе, ослабив хватку на волосах. — Ну и ладно, — посмеивается, открывая глаза. — С тобой по-другому невозможно, солнышко. — Мне… — Ларри неловко косится на чужое достоинство и краснеет. — Продолжить?       Сал готов мурлыкать как большой пушистый кот после таких слов и невинных глаз. Как же ему нравится, когда его спрашивают, что можно и, что делать. — Если тебе хочется, — пальцы из волос медленно переходят на щеку. — Только недолго, нет желания потом снова его поднимать.       Ларри стыдливо опускает взгляд и приподнимает его ноги выше, держась за ляжки. Сглатывает, двинувшись навстречу с закрытыми глазами. Безошибочно опускает голову почти до паха, сразу же закашлявшись. И хоть он услышал, как искренне стонет партнер, отпрянуть в ту же секунду так или иначе пришлось. — Разве так можно? — Сал прикусывает язык после изданного звука и хмурит брови, поднявшись на локтях. — Видеороликов насмотрелся? — Насмотрелся. Но не повторял, — утыкается носом в бедро, устав держать шею в одном положении.       Глядя на его личико, Сал разгладил лоб и разогнул брови, любуясь любимым. — Милый, иди-ка ко мне, — решает перевести тему и помечает в невидимом списке, что Ларри стоит обучить минету.       Тот неохотно бросает начатое и с досадой поднимается по просьбе выше, тут же попадая в капкан цепких рук. Они железно зацепились за его водолазку и потянули вверх. — Я тоже хочу посмотреть, — щеки краснеют после собственных же слов.       Показалась крепкая мужская грудь, которую так и хотелось погладить. Что Сал без промедлений и сделал. Бесстыдно обвел сверху вниз и ухватился за ремень. Ларри даже дернулся от столь резкого перехода. — Никогда еще не чувствовал такой жгучей необходимости ускориться, — посмеивается, не спеша начав расстегивать ремень. — Вместо этого обязательно поваляйся со мной в постели, хорошо? — Я делаю что-то неправильно? — заволновавшись после его слов, Ларри прячет взгляд. — Так спрашиваешь, будто тест решаешь, — смеется. А вот нависший над ним студент смутился. — Не думай и не переживай, иначе «он» оставит тебя в одиночестве, — хмыкает, заползая ладонью в распахнутые штаны. Чувствует, как сжимаются в его руках. — Как осиновый лист, — улыбается, притягивая замеревшее тело к себе. Целует, проводя рукой вверх-вниз. Теперь стон шел со стороны Ларри. Он разорвал поцелуй и припал к шее, крупно задышав. Сал прикрыл глаза, ощутив горячее дыхание и в ответ ускорил движения, вызвав тем самым протест в виде руки, что его остановила. — Н-не надо, — выдавливает из себя, почувствовав, как от паха разошлись покалывания. Стиснув зубы, снимает штаны самостоятельно, ложась на Сала вплотную. Тот послушно убрал ладонь и обнял за шею. — Получается мы оба на грани, — тепло улыбается, чмокнув в висок. — И что же нам делать? — проводит пальчиком от кадыка до груди, расположив там всю пятерню разом. — Если сильно затянем, то будет неприятно. — Может… — дыхание сбивается из-за ощущения чужого тела так близко и пошло. — Начнем?       Сал, прекрасно понимая партнера, лишь издал смешок и потянулся к своим джинсам. Из них он достал пачку новеньких презервативов. И это немало удивило Ларри. — Я чего-то не знаю? — нервно посмеивается, пронаблюдав за процессом распаковки. — Не знаешь, — толкает его в грудь и привстает сам, протянув руки вниз. — Зараза всякая передается. Обычная безопасность.       Ларри стыдливо переводит внимание на дверь в ванную, когда по его органу начали раскатывать материал из резины. Щеки снова запылали. — Прости, — тихо выдавливает из себя, когда Сал улегся обратно. — Не извиняйся, но имей теперь в виду, — притягивает его ближе, разводя ноги так, чтобы свести их на бедрах. Ларри застыл от получившейся приятной волны. — А дальше… — засомневавшись в том, что так просто можно начать, он решает задаться вопросом. — Разве не нужно, ну… — Нужно, — касается его щеки, поднимая уголки губ выше. — Но я подумал, что будет чересчур нагружать тебя этим в первую ночь, поэтому сделал все сам, — прыскает от смеха с вытянувшегося лица полного непонимания. — Не смотри так на меня, солнышко, о тебе же забочусь. Можешь добавить немного смазки если хочешь, она в сумке у кровати, — сдерживает очередной смешок и целует его в щеку.       Ларри на негнущийся локтях дополз до края, вылавливая со дна сумки использованный тюбик. Внутри стало немного неприятно. А причина тому его неопытность. Он понимает его, сам бы себе такое Ларри тоже не доверил. — Ты расстроился? — заметив чужой настрой, Сал ложится на бок, убирая с лица улыбку. — Нет, просто осознал какой же я ребенок, — выдыхает, вернувшись обратно. — Детям тоже не доверяют сложные задачи. — Не говори ерунды, — хмурится, когда речь заходит о его возрасте. Сал не позволит Ларри думать, что он хуже только потому что младше. — Дело не в доверии, а в том, что я не хочу ждать, — тянет его к себе, неожиданно вставая на четвереньки. — Когда рядом такой красивый молодой человек, разве возможно сделать все грамотно во время процесса?       Ларри не сразу осознал, что перед ним встали раком, но после понимания, уши вместе со скулами побагровели. Слова Сала развеяли неприятное чувство в груди, разлив вместо него тепло. Он улыбнулся. — В следующий раз можно попробую я? — нависает над спиной, касаясь кончиком носа чужого уха. — Можно, — довольно кладет ладонь за его щеку и прижимает ближе, закрывая глаза. — Я же обещал тебя всему научить.       Ларри добавил немного лубриканта и отложил гель в сторону. Положив руки на ягодицы, он несильно сжал, секундно дергая бровями, увидев и почувствовав их мягкость. Желание надавить посильнее в другом месте не осталось в голове и нашло отражение на мнущем одеяло Сале. Стимуляция возле сфинктера ощущалась приятно.       Он не стал его останавливать и когда большой палец на одну фалангу вошел внутрь, раздражая стенки органа. Наоборот, простонал, опускаясь головой в подушку. Сжав ее покрепче, Сал поднял бедра выше, показывая тем самым свое нетерпение и желание. Но Ларри слишком уж понравилось мять в руках его заднюю часть. Все же он давно смотрел на них, обтянутых темными джинсами и думал о том какие они без них. Завораживающее зрелище. — Ты меня прости, но руки кондитера так хорошо мнут, — смеется в подушку от самого себя и корит за испорченную атмосферу. Он не мог не сказать. — Прости-прости. — Можешь смеяться, — улыбается вместе с ним. — Но именно эти навыки я и использую.       Сдавленный смех доносится откуда-то из подушки, да такой громкий, что Ларри невольно сам издает смешок. И правда, как с тестом. — Меня разрывает от смеха и возбуждения, что ты со мной делаешь, — выглядывает ненадолго из убежища и стреляет игривым взглядом. — Знаешь, я ведь не только кондитер, но и художник, — ладони отпускают ягодицы и скользят на спину, очерчивая прогиб. — Плавные линии мой конек.       Сал закусывает губу, уловив, что Ларри чувствует себя сейчас комфортно и берет инициативу в свои руки. И ему это безумно понравилось. Особенно то как пальцы водили полосы по копчику, бокам и лопаткам, будто делали массаж. Может ему и не удалось подготовить его самостоятельно, но теперь Ларри компенсирует это тактильными ласками. От них Сал конкретно поплыл.       К нежностям прибавилось вождение твердым органом между ягодиц, что не могло не остаться незамеченным. Стон вновь раздался по номеру. Внутри Сала заклокотало так, что он в ответ потерся сам. Легкие волны как дразнящие маячки появлялись снова и снова, пока изнывающий от пустоты внутри не замолил о большем. — Ларри, пожалуйста, дальше, — прячет лицо в подушку, выдохнув в нее свое нетерпение.       Сал чувствует давление на мышцу и шепчет тихое, но горячее «да», сжимая в кулак одеяло. На него ложатся сверху, входя глубже. Над ухом в унисон слышится стон. Дрожащие ноги отказывались держать Сала и дальше. Но поддержка в виде заботливых рук не дали ему упасть.       Его обняли, поцеловали в затылок и толкнулись, горячо выдохнув в шею. Он постанывал почти от каждого движения, наслаждаясь выдохами и похожими на скулеж стонами возле уха, внимательно слушая редкие фразы партнера. А шептал он ему комплименты, смущая до безумия.       Загорелись даже плечи, когда его погладили по бедру и сказали какая его кожа мягкая и вкусно пахнет персиком. От такого Сал лишь охотнее выгибался, не зная уже как показать полную открытость этому человеку. Внутри все горело огнем. — Быстрее, — роняет на эмоциях и ощущает, что его услышали. — Жестче, — протяжно воет, когда просьбу выполняют неправильно. — Н-не так, — заводит руку назад и протестно давит на пресс. Движения прекратились. — Я не просил второй раз быстрее, — произносит тяжело дыша, а после падает головой в подушку. — Попробуй снова.       И на этот раз его поняли правильно. Сменили быстрые и короткие толчки на быстрые и длинные, внимательно следя за тем как Сал вновь не скупится на стоны. А Ларри взамен продолжает шептать на ухо приятные нежности. — Да, милый, еще, — изо всех сил старается держаться на локтях и коленях, чувствуя, как подкашиваются ноги уже даже с поддержкой.       Во рту образовалось слишком много слюны, но ее совсем не замечают. Оттого подушка была неминуемо намочена. Но сейчас даже это было пропущено вниманием, кое сконцентрировано исключительно на иголках внизу живота. Его буквально разрывало от удовольствия.       Чувство наполненности, стимулируемая простата и любимый, обнимающий его за спину — все это кружило голову. До того самого момента, пока Ларри вдруг не остановился.       Сал вместе с тем замолчал, оставив лишь тяжелое дыхание. Надежда на продолжение разбилась, когда сверху шикнули и мелко задрожали, прикусывая его за плечо. И он понимающе улыбнулся, сквозь пелену возбуждения поглаживая взлохмаченную голову. — Прости, я старался держаться, но… Блять, — выругивается на самого себя, падая всем телом на Сала, чьи ноги и без того стоять не хотели. Оба повалились на кровать. — Ничего страшного, я предполагал, что такое может произойти, — продолжает гладить, щурясь от желания продолжения. Но также он прекрасно ощущает, как внутри него пропадает твердость. — Это нормально. — Что я могу сделать для тебя? — вдруг спрашивает, заглядывая в помутненные голубые глаза. — Пальцами, давай… Пальцами, — выдыхает из последних сил, сжимая внутри себя еще не вышедшего партера. Хотелось явно не пальцы.       Ларри ловит губы для поцелуя и меняет местами все как попросили. Средний и указательный без затруднений входят внутрь, принявшись завершать начатую работу. — Три пальца, — просит со стоном, чувствуя неудовлетворение.       Послушно добавляют третий и теперь Сал глушит скулеж в подушку, пытаясь насладиться крупицами былого удовольствия. Ларри, видя это со стороны, неуверенно взял в руку чужой орган, стимулируя тот движениями вверх-вниз. И уже это помогло Салу протяжно застонать, покрываясь мурашками. Задергавшись в приятных покалываниях, он расслабился, наконец отпустив несчастную подушку. Но та уже была вся мокрая и смятая, не говоря уж об одеяле. — Полежи со мной, — тихо зовет, прикладывая уставшую голову и заваливаясь на бок.       Ларри завязывает использованный презерватив и ложится напротив, потянувшись за объятиями. К нему охотно льнут, прижавшись всем разгоряченным телом. Чувство тепла разлилось в груди у обоих. — Мне стыдно перед тобой, — начинает через какое-то время Ларри, еле-еле держа веки открытыми. — Я же сказал, что это нормально. — Ты меня так успокаиваешь?       Сал неохотно открывает глаза, хмуро глядя на смущенного парня. — Ты до сих пор думаешь о том, что тебе сказали мои идиоты-друзья? — закидывает на него ногу, намереваясь так и уснуть сегодня. — Когда я тебе говорил, что ты для меня ребенок — тебя это, блин, не остановило, — заметно злится, снова вернувшись к старым неприятным темам. — А теперь ты думаешь, что слишком мал для меня и неопытен, провстречавшись целый год? Тебе меня совсем не жалко, да? — Я не… — Хватит думать, что позоришься передо мной. Мне нравится, когда ты ошибаешься или чего-то не знаешь. Это мило, солнышко, понятно? — целует в губы, обняв покрепче и прижавшись поближе. — А теперь я хочу поспать и отдохнуть. У меня в понедельник собеседование, мне еще отходить дня два. — У тебя в понедельник собеседование? И ты мне ничего не сказал? — Ларри резко теряет прошлую нить разговора и с возмущением смотрит на умиротворенное лицо. — Не хотел отказываться от ночи с тобой. Не волнуйся, я уже в воскресенье буду как огурчик. — Что-то меня берут на этот счет сомнения… Ты давно ни с кем не спал. — Ох, забудь, — целует скулу, уголок губ и сами губы, зарываясь в шею. — Главное услышь меня, хорошо?       Ларри замолкает, тяжело выдохнув. Приобняв посильнее, он оставляет Сала в покое. Все же в чем-то он прав. Это всего лишь пустые слова его друзей, и они не должны были его так сильно задевать, а тем более менять. Ведь до этого Ларри ни разу не смущался своих действий по отношению к нему.       Сегодняшний вечер чуть развеял тучи и стало легче воспринимать себя рядом с Салом. Пускай у них и разница в шесть лет, но вместе они вполне счастливы.       В свое время Ларри разрушил у Сала восприятие его как ребенка, с которым он сидел в детстве. Теперь уже Сал вправил ему мозги, объяснив, что он больше ему не няня и ругать за разбитую тарелку не собирается. Все его ошибки нормальны и поправимы. И партнер с радостью ему с этим поможет.       Эти мысли заставили Ларри улыбнуться и зарыться носом в любимые голубые волосы, чей цвет снился даже во снах, не то, что отражался на бумаге с динозаврами. Так глупо, но мило. В этот момент он понял, насколько счастлив, имея все то, что обнимает и целует.       Пусть другие говорят за их спиной все, что захотят. Пусть Лиза и Генри осудят, не примут. Пусть. Главное, что они оба счастливы.