конформность

Жизнь коротка. Все, что происходит сейчас - это то, что ты так или иначе должен запомнить, потому что воспоминание - это единственное, чем нам приходится жить. Жить прошлым - это нормально. Брось в навоз того неудачника, который говорит, что ты ослеп, смотря только в прошлое, потому что невозможно жить будущим, ведь никто не знает как эта чертова жизнь повернет завтра. И невозможно жить просто настоящим, ведь то, что ты чувствуешь сейчас, то, куда ты идешь сейчас - это неизвестность. Прошлое согревает твою душу. Прошлое любит человека таким, каким он был внутренне и физически. Прошлое помнит все его недостатки и проблемы. Все неудачи, через которые прошел человек - все это помнит только прошлое, не настоящее и не будущее. Так может быть стоит брать во внимание то, что происходило с тобой ранее? Все, что происходит с тобой сейчас - это пережитки прошлого; все твои мысли и какие-то мотивы что-то делать - все это переросло из прошлого. Просто тогда ты не понимал, что это понадобиться тебе в жизни. Что прошлое может поменять твое настоящее. Китаец злобно смотрел на Минхо и Хенджина и на двух других девушек, а Дженни и Лиса находились вне поля его зрения, будто их и не существовало здесь. Многие люди в этом здании просто смотрели вперед и ждали указаний начальства, но это начальство кажется само не понимало, что происходит и что нужно делать. Минхо опечален в каком-то смысле. Он многое узнал и многое понял за все время пребывания здесь. Он поменял свое мировоззрение и кажется осознал до конца, что наделал много глупостей в прошлом. Он смотрит на китайца с возмущением, которое получил от разговора с Рюджин, перехватив от нее недовольство и обиду Дженни, а сам отдал ей те оплошности, которые совершил. И также он взял что-то нежное и бескорыстное от разговора с Хенджином. Казалось ему, что он повзрослел, разговаривая с ним, будто понял что-то важное наконец-то; то, что искал так долго. И ему несомненно хочется повторить этот разговор снова, только в более неформальной обстановке. И он сделает это, безусловно. Хенджин попятился назад и немного прижался к стене, огорченно рассматривая все вокруг. Он смотрел прямо только когда задумывался о чем-то и первое о чем он подумал - Минхо - такой чистый и искренний. Странно, думал он, что он не раздражается от одного взгляда на него; что он не пытается причинить ему максимум психологического и физического насилия; что он не стремиться наконец закончить эту встречу, лишь бы никогда больше не видеть этого парня. Хенджин хочет его видеть и поэтому ему страшно. Он боится показаться равнодушным к сестре, хоть и ныне покойной, но он боится предать ее, сделав шаг навстречу Минхо. Но Лиса… Как же ему безумно думать о том, что она чувствует, ведь он понимает, что она опустошена. Ее глаза как ничто другое передают это чувство растерянности и грусти, апатии, может быть. Хенджин не знал. Он лишь трет руки друг о дружку и пытается абстрагироваться от всего происходящего. Сон Чеен. Сначала она будто ненавидела весь этот мир, метая глаза то на Лису, то на Дженни. В особенности на Дженни, но она считает, что все прошло. Они все решили и все кончено. Да, она сейчас в бешенстве и это скрывает под легкой улыбкой и странными движениями ног, которые живут отдельной жизнью, рисуя круги около своего тела. Она думает о том поцелуе, который оставила ей Дженни, но не хочет придавать этому какой-то важный смысл, потому что знает, что это все дерьмо может обернуться болью на нее. На нее. Она хочет быть рядом с Дженни, ведь та снова возродила в ней то чувство, от которого по животу летают птицы, а не бабочки. Дженни снова влюбила ее в себя, но она не собирается возвращаться к ней, ведь Лиса… Лиса - сладкая девочка, которая вовсе и не знает какой ужасный вред причиняет Дженни Ким всем вокруг. Чеен боится, что Дженни превратит Лису в жалкое подобие человека. Она боится, что Дженни просто разобьет Лису на кусочки и Лиса просто уйдет, уползет, улетит далеко из этого мира. Чеен не влюблена, нет, она просто боится за Лису. Рюджин испытала на себе сегодня все страшные чувства, которые она думала, что никогда не испытает, главное из которые - страх. Действительный и реальный страх, как перед смертью, ведь Дженни ее напугала очень серьезно. Дженни - ее лучшая подруга, как она думала, конечно же, твердила себе каждый вечер, что с ней не потому что она глупышка, а потому что она умеет поддерживать людей и она благородная. Да, так и есть, но Дженни не такая. Дженни не умеет ценить людей и уж тем более подавать надежды на хороший конец. Дружить с Дженни означает сразу же привязать себя к доске в плену смерти. Рюджин не хочет больше находиться здесь, очевидно, что ей тяжело дышать и ей безумно жаль себя за то, что так глупо обошлась со своей плотью, раз согласилась на какую-то неясную стажировку в Китае. Самая пустая трата времени. -Удивительно, какие вы живучие. - Мужчина улыбнулся укоризненно и прошелся по комнате. - Я хочу сказать, что вы очень даже хорошо справились с этой психологической уловкой. Я даже решил, что не стоит больше корить вас. Он прошел по комнате еще дальше и очутился рядом с Дженни. Она покраснела и до сих пор опухшая стояла и даже не ощущала, что она стоит. Она на автопилоте словно. -Ты очень симпатично выглядишь, когда такая разгоряченная. Что тебе надавали в этих комнатах? Каких-то таблеток? А, Чеен? - Он обернулся к девушке и посмеялся. - Это ты дала ей парочку таблеток? - Он засмеялся еще уродливей и повернулся к Лисе. - Дорогая девочка, ты же не думаешь, что уйдешь отсюда, не выяснив все, что чувствует Дженни? - Лиса сжала губы. - Да, понимаю. Прошу в комнату. Он махнул рукой, а Лиса выпучила глаза не понимая, что делать. Она не сдвинулась с места, не желая идти куда-то, тем более с Дженни, а Дженни будто загипнотизированная поплела к белой двери. -Давай, Лиса. - Он протянул руку и Лиса медленными шагами, постоянно оборачиваясь то на парней, то на девушек, шла в направлении двери. Ей страшно. Ей очень и невероятно страшно. Она не хотела разговаривать. Все, что она хотела бы сейчас - это уйти отсюда и лечь в свою кроватку или пойти и убить того человека, который сказал ей тогда, что проституция портит ей жизнь. Вот что портит ее жизнь. Вот, что, черт возьми, испортило ее жизнь. Психологическая клиника. И Дженни Ким, к которой она только что зашла. Черная комната. Полностью и в самой середине стоит лампа, которая отражает белый свет на всю комнату, но его едва хватает, чтобы разглядеть лица друг друга. В комнате холодно и не работает обогреватель, по всей видимости, ведь его здесь нет. В комнате нет ничего, кроме лампы и Дженни Ким, и Лалисы Манобан. Они вдвоем и им предстоит самый ужасный разговор за все время. Будет ли Дженни умничать и говорить размашистым языком или же засунет его в свою задницу и не скажет ни слова, словно какая-то рыба, допустим, это будет окунь. Так думала Лиса, да и сама не замечала, что тоже молчит. Они молчат уже несколько минут и руки Дженни немного подрагивают. Она в смятении не знает как начать разговор. Она хочет. Она хочет все объяснить, но боится и…она не знает, что именно говорить, чтобы не причинить Лисе еще больше боли. -Что мне сказать, чтобы ты стала слушать меня? - Медленно спрашивает Дженни и поднимает взгляд на утопающую в своих мыслях Лису. Она думает, рассуждает, нужно ли ей это все, но ее останавливает одна мысль - она нравится ей. Даже…Лиса влюблена в Дженни - в такую страшную Дженни. - Ты можешь назвать меня никчемной или можешь разодрать мое лицо до крови. Ты можешь сде… -Не нужно этого говорить. - Шипит Лиса. Все, что она хочет… - Я просто хочу, чтобы ты устаканила все недопонимания со своей блядской головой! Ты на таком критическом уровне уродства души, что я не могу даже представить человека более ущемленного жизнью! Дженни, неужели все, что ты говорила мне было водой? - Дженни не может разобрать, что ей чувствовать. Чувствовать ли боль от этих слов или принять эту правду и улыбнуться? Дженни просто кивает. -Я никогда не догадывалась, что причиняю боль стольким людям. Их очень много и я не могу понять, почему все, что я делала, приносит такое дерьмо всем, кто меня окружает. - Дженни падает на колени и закрывает глаза руками, а Лиса продолжает смотреть на нее, немного поправляя волосы от стресса. -Ты не знала? - Этот вопрос звучал довольно иронично. -Что? -Не говори мне, что ты не знала о том, что у Хени должен был быть какой-то проект, защитив который она могла бы построить новую часть гребаного театра Сеула! Даже не смей мне говорить о том, что ты не знала о том, что Чеен любила тебя всем сердцем! Только не смей мне говорить о том, что ты не тварь последняя, думающая только о своем счастье! Я не ослепла и я не стану закрывать глаза на все дерьмо, которое ты вылила в этот мир и ходила как ни в чем неповинная девушка! - Лиса сглотнула и стерла слезу. - Ты просто взяла и трахнула меня и говорила, что влюблена, зная, что ты убила человека, ты разбила сердце своей девушке! Это просто бездушно и грязно, Дженни! -Не все так просто, знаешь? Что тебе наплела эта идиотка Чеен? Она ничего не знает. Она не знает, что я прошла прежде, чем оказаться около нее! Все эти усмешки со стороны моих друзей о том, что я влюбилась в девушку. Это мерзко! - Дженни пошатывается. Ее лицо усталое, наверняка от своего омерзительного поведения ранее, но к чему оно, если сейчас все по-другому, если сейчас Дженни старается исправиться. -Все говорят мне о том, какая ты. Дженни, это не просто так. -Ты не лучше меня, Лиса. У всех за спиной есть скелеты, но конечно же все видят только мои. Ты видишь только мои. Может быть нам поговорить о твоих? - Дженни перекидывает фразы на другую сторону, и от этого Лиса только сильнее начинает злиться. -Снова уходишь от проблем легким способом? - Лиса от злобы усмехается, а Дженни подходит ближе. -Я не убегаю и никогда не делала этого. Все, что я сделала ранее - простой выдуманный бред жалких подобий людей. Они никто мне и я не хочу знать их. - Сказала она тише, будто их могли услышать и Лиса нахмурилась, вопросительно всматриваясь в лицо Дженни, пытаясь понять почему та так завралась. -У меня есть два вопроса. - Лиса загнула один палец. - Почему этот “бред” ты так сильно отрицаешь и почему ты не хочешь знать этих людей? Ты ведь…по твоим словам ты и вовсе их не знала и истории выдуманные. - Лиса смеется, видя как меняется лицо Дженни. - Я знаешь, что думаю о тебе? Что ты…ты поменяла мое мнение об этом мире, Дженни, ты сделала все, чтобы я навсегда перестала воспринимать людей как величайшее создание. Понимаешь? - Лиса подходит ближе и уже может дотянуться рукой до Дженни. - Знаешь такое слово - конформность? Дженни кивает. Она просто кивает и соглашается со всем сказанным Лисой, потому что она обессилена и она не может даже и подумать о том, что ей отвечать. Она не знает как действовать ей дальше. Все, что она пыталась скрыть от общественности, от Лисы в большинстве своем, вылилось наружу. Все, что она хотела забыть - вылилось наружу. И Лиса стоит сейчас и смотрит как внутренности Дженни сжимают две огромные бетонные плиты, способные превратить ее в плоский прямоугольник. -Конформность, Дженни, слово, описывающее наши с тобой отношения. Это не любовь, это даже не симпатия. Это не дружба и даже не просто взаимоотношения ради секса или получения запаха тел. Это конформность - изменение в поведении человека под влиянием давления на него другого, в моем случае тебя, Дженни. Наверное, я подчинилась тебе потому что ты богата, да и мой уровень интеллекта позволял. Знаешь, я всегда любила подчиняться людям, как бы это страшно не звучало и ты та, которая сумела выйти за пределы нормальности. Ты просто охватила мое сознание. Ты поразила мое сознание. Ты ужасна и страшна, Дженни. - Девушка сжимала кулаки до тех пор, пока Лиса не закончила и после набросилась на нее, завлекая ее губы в свои. Дженни целовала Лису слишком сильно, она обнимала ее слишком сильно, чтобы Лиса могла просто так выбраться из этих объятий. Но Лиса не чувствовала возбуждения клеток, как ранее. Эти прикосновения, это давление, сексуальное в том числе на нее сейчас было очень противно ей. Но Дженни продолжала тратить свою энергию на путешествие по рту Лисы, не замечая ничего вокруг, в том числе и состояния Лисы. Оно означало какое-то отчаяние…Лиса боялась Дженни и пыталась абстрагироваться от происходящего, но звуки касания губ Дженни о губы Лисы заставляли последнюю сожалеть обо всем, что она делала в этой жизни. Дженни обнимала Лису за шею и продолжала тянуть поцелуй, на который Лиса по прежнему не желала отвечать и она с отвращением отстранилась, выпуская куб воздуха. -Что ты творишь! - Закричала Лиса в ярости. Ее глаза еле видны были в глухой темноте, а Дженни почувствовала то, что называют реальным отвращением предмета воздыхания. Дженни понимает, что она выступает в роли жертвы, которая с такой жаждой желает просто вернуть себе то, чем дорожит. Но это…невозможно? - Не прикасайся ко мне! -Я хочу лишь, чтобы ты поняла, что я люблю тебя! -Чушь! Вранье! Ты лжешь, Дженни! Ты всегда врала мне! - Лиса указывает на Дженни рукой, которая дрожит так, будто сейчас разломится пополам. Будто она сейчас сама разломится пополам. -Мне нужен кто-то рядом…Мне нужна рядом ты! - Дженни еле пытается выговорить и ее голос хворает на последнем слове, будто это слово так сложно произнести. -Я тоже хочу, чтобы кто-то был рядом со мной, Дженни, но это явно не ты. Дженни отходит дальше. Ее взгляд мутнеет и она ослабевает с каждой секундой. Все, что она говорила прежде стало для нее же самой и ударом. Конечная остановка. Плохой финал. Лиса дрожит и оборачивается постоянно, думая, что кто-то сейчас откроет дверь, но прошло около получаса, но никто так и не открыл эту чертову дверь. Молчание длится еще около трех минут, но после Дженни слышит тихие всхлипы. Лиса, наклонившись к лампе, рождала соленые капли, вдыхая все меньше воздуха с каждым новым всхлипом. Ей больно. Так описывается боль - глухим биением сердца в ушных раковинах и тихим поднятием грудной клетки от невозможности найти силы, чтобы поднять ее на тот максимум, что выдает организм при нормальном состоянии. Дженни подходит ближе довольно медленно, пытаясь не спугнуть Лису, Но та и не сопротивляется. Дженни садится рядом и обнимает Лису с одной стороны, кладя руку осторожно на плечо. Лиса тихо шепчет: -Я…пыталась найти в тебе то, что покажет мне что-то похожее на влюбленность от тебя. Я искала причины твоей влюбленности в меня и я не могла найти. Но когда…когда они рассказали мне о тебе, я просто перестала верить во что-то хорошее между…нами. - Лиса сказала это еще тише и Дженни смотрела перед собой, не понимая, что ответить. - Борьба, что шла между моим сознанием и моими действиями…Я не знаю кто проиграл - мой разум, который постоянно выбирал тебя или мои действия, которые постоянно хотели от тебя уйти. Дженни молчит. Она так и не произносит ни одного слова. Это так странно. Ей первый раз нечего сказать. Она кладет руку на шею к Лисе и поворачивает ее голову к себе и шепчет еще тише: -Я всегда выбирала тебя. - Ее знобит и из-за этого возникает ощущение, будто она больна. - Как нелепо, Лиса. -Что? - Лиса поднимает заплаканные глаза на улыбающуюся Дженни. Она с опухшим лицом и взъерошенными волосами и Лиса не лучше ее. Вместе сидят на полу и обнимают друг друга после слов о том, что они не нужны друг другу. Дженни просто смеется и Лиса убирает руки Дженни со своей шеи и перемещает их на свою талию. - Теперь ты, Дженни, знаешь о моих скелетах. Тебе легче? Дженни обрадовало движение Лисы в сторону их сближения и она прижимает Лису к себе, шепча на ушко. -Мне легче, когда ты рядом со мной. - Ее дыхание обжигает и Лиса чуть приоткрывает рот от наслаждения. -Мы…чуть не убили друг друга. Что мы делаем? - Дженни целует ее и Лиса отстраняется. - Что мы делаем? - Они дышат довольно громко и Дженни смазанными глазами смотрит на Лису. -Мы влюбляемся. Они снова прижаты друг к другу и их тепло от тел дает существенное преимущество перед дикостью этого действия. Они влюблены? Должно быть это правда. Люди делают много глупостей, пока не дойдут до конечного счастливого итога. Люди проходят через все дерьмо. Людям необходимо пройти через все ужаснейшие препятствия перед тем, как обрести настоящее счастье. Лиса зарывается пальцами в волосы Дженни и наконец-то отвечает на поцелуй Дженни. Они трогают друг друга за бедра, позже за талию, за достаточно красивый животик и далее дотягиваются до груди и медленно поднимаются к шее, на которой пульсируют вены. С губ Дженни срывается стон и она приоткрывает рот, убирая свою голову назад, в то время как Лиса жадно впивается в шею и делает пару затяжек, образуя красное пятно. Дженни ничуть не сжимается, она лишь мычит что-то в губы Лисы, проходя по телу ее, словно по дорожке из гравия, доставая до ширинки брюк. Дженни распахивает их и Лиса припадает к губам Дженни еще раз, утопая в этом сладком вкусе, который она жаждала все это время. -Ты… - Бормочет Дженни и протягивает свою руку ближе к сокровенному месту Лисы, пытаясь возбудить в ней те сокровенные чувства и желания. И у Дженни получается, потому что Лиса издает легкий стон, прежде чем ее глаза накроет маска слез. Дженни вынимает руку из брюк и заботливо вытирает слезы, смотря прямо в глаза обеспокоенно. - Что? Что случилось? -Я… - Хнычет Лиса, касаясь еще раз губ Дженни с такой резкостью, будто не касалась их никогда. - Я…люблю тебя. - Дженни целует в ответ еще более страстно. -Я тоже, Лиса, я тоже люблю тебя.

***

Кажется, будто весь мир успокоился, когда эти двое ощутили себя влюбленными. Джису оборвала все связи с эти двумя девушками, как бы это глупо не звучало. Джису даже переехала, ведь скрывать теперь нечего, а смотреть в глаза после всего этого как-то не очень. Есть теория, что Рюджин в итоге простит Дженни и станет ближе, а Чеен все же угонит на своих двоих в путешествие по Европе, ведь долго его планировала. Все устаканится и все снова будут счастливы. Счастливы ли будут Минхо и Хенджин? Есть теория, что о них слагается новая история. Их собственная.