Trouble

Когда всё пошло не по плану? Может, когда Джин решил стать трейни? Может, когда его утвердили в группу? Когда лидер этой же группы написал откровенную песню? Когда он предложил Джину исполнить её, а тот согласился? Почему, почему он вообще в это ввязался? В какой момент это стало быть настолько странным для него? Может, всё пошло наперекосяк, ещё тогда, в узком коридоре младший куда-то торопясь пролил на него свой кофе и так искренне хотел извиниться? Когда младший дал свой номер и пообещал угостить ужином в знак извинения? Когда он на том самом чёртовом ужине искренне смеялся над его глупыми шутками. Улыбка, что расцветала в те моменты заставляла сердце Джина биться чаще, а эти ямочки на щеках заставляли умиляться. Когда они только стали трейни, и старший волновался на счёт горе лидера. Бессонные ночи, написание песен и вечные подготовки к дебюту утомляли всех. Сокджин беспокоился обо всех. Он с трепетом относился ко всем участникам, помогал. Но он никак не мог смериться с тем, что этот человек работает днями и ночами, пусть и в их благо. Так в какой же момент его сердце начало предательски биться, стоило ему только увидеть неуклюжего парня? Сейчас он стоит в звукозаписывающей студии. Перед ним микрофон и текст, что он должен спеть. Или же скорее простонать?... Что вообще было в голове парня, когда он писал эту песню, особенно когда предлагал спеть её Джину?! Ну что ж. Делать, как говорится, уже нечего. В наушниках он слышит обратный отчёт до записи. Как бы он хотел побыстрее закончить это унижение перед ним. Агрх, за что ему это всё? Он слышит команду приготовится. И вот, уже слышен бит песни. Руки потеют, а в голове лишь одно. Не представляй его. Нельзя. Вроде, всего одна строчка, ничего по сравнению с целой песней, но зная кем она была написана и кем предложена, становится не по себе. - It's gon' get you in trouble ooh, ooh It's gon' get you in trouble ooh, ooh - Так, стоп, стоп, стоп! Джин, это что такое? - музыка резко остановилась, а в наушниках вместо неё послышался чуть противный голос звукорежиссёра. - Ты когда сексом занимаешься девушки под тобой так же стонут? Если хочешь получить идеальный результат, представь себя на их месте. А если он не хочет представлять? Он хочет чувствовать себя на их месте. А на своём желательно парня, что прожигает в нём взгляд там, за стеклом через тёмные очки. Чёрт. Он носит их даже в здании. Как же бесит, что он не может взглянуть в его глаза. А может это даже и к лучшему? Лишь на секунду представляя, как он может смотреть на него, уже начинаешь течь, как сука. Эти глаза так манят Джина, почему он не может их показать? Лишь для него и больше ни для кого? - Д-да, я понял, постараюсь... - чуть смущаясь, он выходит из своих мыслей в реальный мир. Представь себя на их месте. Представь, пухлые губы, что так манят на своих. Представь рваные поцелуи. Они становятся более рваными и страстными. Мускулистые руки блуждают под футболкой, гладя и чуть царапая кожу... Так, стоп, о чём он думает? Лицо Джина заливается краской, он не может думать логически. Все мысли занимает лишь он. За что ему всё это? Он возбуждён. Дико возбуждён от собственных мыслей о нём. Почему это происходит? Член, изнывая, давит на ширинку. Чёрт, только не сейчас. Только не здесь. Только не при нём. Джин даёт осечку себе остановится пока не поздно. Он вновь подходит к микрофону. Из наушников вновь льётся бит. Он вновь приступает к своим строчкам. - It's gon' get you in trouble ooh, ooh It's gon' get you in trouble ooh, ooh Думай о том, как он стягивает с тебя одежду, о том, как он выцеловывает его соски, о том, как он нежно растягивает, как медленно входит в твоё тело, думай о том, как он рвано трахает тебя, думай об этом и пой. Стони, как самая настоящая сучка. Думай о нём. - Вот это уже другое дело! Сокджин-и, это просто прекрасно! - звукорежиссёр высказывает все овации ему. Вы думаете, Джин их слышит? Он смотрит лишь на парня, что стоит позади него. Что лишь ухмыльнулся, показав свои ямочки, и снимает очки. Они смотрят лишь друг на друга. По их взглядам понятно - они до безумия хотят друг друга. Они хотят чувствовать, прикасаться. Звукорежиссёр, взяв флэшку и что то сказав им, ушёл. Они одни. Их желание разделяет лишь стекло. Оно же их и спасает. Могут ли они сделать то, что разрушит их дружбу? Определённо. Но может ли это что-то перенести её в другие, более чувственные отношения? Определённо. Смотря друг на друга через стеклянное покрытие, оба парня чувствовали себя как скот в загоне. Глядя друг на друга не отвлекаясь, парни почувствовали в себе пламя, но оно было не только внутри. Оно было в глазах, на кончиках пальцев, которые покалывало, на губах, которые горели, изнывали от недостатка поцелуев друг от друга, на щеках, которые так горели ярким пламенем, но посмотрев в глаза, они почувствовали дискомфорт там.. В штанах неприятно сдавило из-за чего старший немного ахнул, схватившись за микрофон перед собой. В голову ненароком лезли мысли о своих стонах.. О том, как он представлял младшего. Закрыв глаза, Ким почувствовал горячие пальцы на своих щеках. Прикусив губу и открыв сомкнутые ранее очи, Джин увидел его… Намджун был полностью как в его фантазиях, даже лучше. – Не заставляй меня краснеть сильнее, просто выпрямись и дай мне снять с тебя эти чертовы штаны. Подчинившись воле младшего, юноша встал заранее оперевшись на стену. Он понимал, что сейчас их беззаботная дружба превратится в нечто большее или... закончится(?). Страх окутал сознание старшего, но посмотрев вниз успокоился. Джун, который встал на колени игриво посматривая вверх зубами потянул ширинку вниз, руками же расстегивал пуговицу и ремень из-за чего штаны с ласкающим звук звоном упали вниз, также зубами Ким снял и боксёры Сокджина. Каждый залился красной краской, однако свои действия прекращать они не собирались. Каждое касание отдавалось на теле как электрический разряд в 220 вольт. Открыв рот, Джун расслабил горло, чтобы член вошёл как можно глубже в его ротик и приступил к делу. Забрав в себя агрегат на половину, парень снова поднял глаза наверх, где увидел красные щеки и сорвавшийся с губ стон своего любимого мальчика. Забрав в себя половой орган полностью, Намджун начал энергично обсасывать каждый миллиметр, каждую венку на члене Джина, также без внимания он не оставил головку с которой так весело игрался языком и обхватив ее с силой сжимая губы, он почувствовал как в полости рта разливается приятная, горячая горечь. Отстранившись и повесив между ними нить слюны, младший демонстративно облизнулся, показывая как ему вкусно. – А ты сладкий на вкус.