Взрослые сказки на ночь

Семейство Коптонов было до неприличия богатым, по меркам Одли — преступника-рецидивиста, а значит, у них было чем поживиться. Об этом намекал не только счёт в банке на круглую сумму, о котором Люк узнал от своей новой подружки, но и дорогой дом в спальном районе местных богатеев. А самое приятное, семейка была не то хиппи, не то веганы — ещё пойди разбери этих богачей — и о безопасности дома мало заботилась. Нет, они конечно напичкали целый участок новомодными системами безопасности и даже сигнализацией, но Одли взламывал такие в два счёта, а больше ничего и не было. Ни собаки, ни трёхметрового кирпичного забора. Новое течение минимализма в архитектуре очень нравилось бандиту. Участки открытые, минимум ограждений и дома просматриваемые, с огромными окнами в пол. В ночное время у некоторых была ясна даже вся планировка, стоило лишь выбрать удобное место обзора и рассматривать, пока глаза из орбит не полезут. Чем, собственно, Люк и занимался последнюю неделю. Пиво, вкусные сэндвичи, картошка фри, бинокль, пачка сигарет и машина — это всё, что было необходимо для комфортного времяпрепровождения на соседней горе. И воздухом свежим подышал, и музыку послушал, и поел — в общем, и делом занят, и отдохнул с пользой для здоровья. Коптоны были странными. Вечерами они не смотрели телевизор, что висел у них в гостиной на полстены, а предпочитали или сидеть в разных углах дома, уткнувшись в ноутбуки, или все вместе на улице, жаря что-то на костре. Мама, папа и сынишка-подросток. Правда, вот мамашка была, как рассуждал Одли, слишком молода для своих сорока, а папашка явно переусердствовал с овощными смузи на вечер вместо нормальной банки пива. Чего удивляться, что в такой семье пацан, стоило свету погаснуть во всём доме, тут же включал порнушку с мужиками? Люк плевался, ругался, проклинал, разглагольствовал о морали, недостойном поведении и потерянном поколении, философствовал о будущем таких загубленных душ, но продолжал наблюдать, каждый раз удивляясь, как можно кончать, смотря на два члена. Ну, или на полтора, учитывая, что второй всегда ещё был внутри, когда подросток выдыхался, пачкая трусишки, которые каждый вечер доставал из комода после душа. Как-то раз Люк решил досидеть до утра, чтобы увидеть реакцию мамашки, что обнаруживает вместо одной пары грязных трусов всегда две, но был разочарован. Оказалось, стёкла всё же были чем-то покрыты, и в дневное время суток внутрь дома заглянуть невозможно, что было по-своему смешно, учитывая, что Люк уже неделю наблюдает за каждым шагом Коптонов. В целом, планировка дома была до ужаса простой, и все ценные предметы Одли отметил уже ко второй ночи. Прямоугольник с панорамным остеклением предъявлял взору рецидивиста не только каждую комнату, но и все похождения семейки, иногда показывая порнушку не только на экране ноутбука парнишки, но и в родительской спальне. За этим, как убеждал себя Люк, он и продолжил наблюдение ночами. Однако в плане выносливости и частоты сыночек родителей опережал, умудряясь кончать по несколько раз за пару часов, чем вызывал очередные вопросы у бандита: «виагру на ужин жрёт, что ли?». Но вот дом, за исключением ванной комнаты, полностью изучен, даже код от сейфа в родительской спальне отпечатался в памяти. Нужно было переходить к следующему этапу — как выманить семейство? Но и тут удача улыбнулась Люку, и Коптоны собрались уезжать на озеро на пару дней, о чём тот узнал путём нехитрых манипуляций с перевоплощением в разносчика пиццы. Это был его первый визит в дом, и второй — не за горами. В тот же вечер Одли собрал всё необходимое и отправился на дело, не веря, что всё настолько легко и просто. И внутренний голос, напоминающий о «ложке дёгтя», оказался прав: в доме был сын Коптонов. Как обычно — с порнушкой на экране, вот только теперь, явно пользуясь тем, что он один — голый, на полу, пытающийся сесть на здоровый фиолетовый нечеловеческий член, прикреплённый к полу мощной присоской. Люк даже замер и первые несколько секунд не дышал, поражённый увиденным. Пожалуй, он так бы и стоял на зелёной лужайке, полностью погружённый во мрак, рассматривая молодую задницу через огромное кристально чистое стекло, которого, казалось, нет, если бы не посторонний грохот на улице со стороны проезжей части. Ничего особенного, чтобы привлечь внимание жильца дома, но достаточно, чтобы напомнить Одли о том, где он находится. Отряхнув оцепенение, преступник аккуратно и тихо проник в дом, но направился не к сейфу, как планировал изначально, а в комнату парня. Тот был слишком увлечён своей забавой, да и единственный источник освещения от монитора не способствовал обнаружению посторонних за спиной, поэтому Люк насладился видом поближе сполна, пока Коптон-младший стоял на четвереньках и пытался принять в себя верхушку от игрушки. — Помочь насадиться? — прогремел наконец мужской бас позади, и Майлз испуганно обернулся, всматриваясь в темень дверного проёма. — К-кто в-вы так-кой? — заикаясь от страха, он тут же задал логичный вопрос, на что Люк лишь криво усмехнулся, сбрасывая на пол полупустую сумку, в которую собирался сложить всё из сейфа, и сделал шаг внутрь спальни. — О, пацан, это должно тебя волновать меньше всего на свете, потому что сейчас я буду рвать твою дырку. — Н-не надо! Если вам н-нужны деньги, я знаю, где р-родители их прячут… Я всё отдам, только… не надо! Коптон тяжело задышал, глядя на вторженца во все глаза. Хотелось верить, что тот сейчас исчезнет, как ночной кошмар, но увы, мужчина по-прежнему был тут и даже больше — неумолимо приближался, расстёгивая потрёпанный кожаный ремень, а за ним и ширинку. В следующее мгновение Майлза схватили за запястье и резко дёрнули вперёд, заставив уткнуться носом в жёсткие лобковые волосы. Парнишка тут же с отвращением отпрянул, но чужая рука уже переместилась к его голове и с силой сжала волосы у корней, заставив замереть. — Надо же, — Одли перевёл взгляд с перепуганного парня на экран монитора, где четверо здоровенных мужиков одновременно трахали совсем юного гея, и снова усмехнулся, — похож на тебя. Такой же щуплый и голый. Признайся, сучка, ты же хотел, чтобы тебя так же выебли. А теперь целку корчишь? Открой рот и соси. Майзл снова дёрнулся, изо всех сил пытаясь вырваться, но крепкая хватка на затылке и пощёчина быстро привели его к пониманию, что лучше подчиниться и выполнить всё, что потребует грабитель. Поэтому, пересилив себя, он вобрал в рот ещё мягкий член, неумело начиная сосать. В нос ударил резкий мужской запах, с примесью пота, почти доводя парнишку до тошноты, но ему хватило сил перебороть рвотный инстинкт, боясь получить ещё и за это. Минуты болезненно растянулись в вечность, под тихие сладострастные стоны пассива с видео, что делало происходящее ещё более сюрреалистичным: кому-то было хорошо, пока сам Коптон давился слюной и плакал. Этот минет был совсем не похож на прелюдии из порно. Насильник вгонял отвердевший член в самую глубь юношеской глотки, мёртвой хваткой держа его за волосы. Возбудился Одли быстро и на выносливость никогда не жаловался, к несчастью для парня. А насладившись первыми минутами такой близости, оттянул его голову назад, заглядывая в покрасневшие от слёз глаза. — Хорошая сучка… — неспешно протянул он, показывая, что совсем не спешит, и потёрся членом о лицо Майлза, размазывая по подбородку и щекам вязкую слюну с головки. — Скажи-ка, как ты собирался всунуть в себя этого монстра, — он кивнул на игрушку, что всё ещё была приклеена к паркету, — если даже сосать нормально не можешь? Или тебя пока только в жопу ебли, а до рта не дошли? — Ме-меня пока вообще не ебли! Ну, то есть… — Майзл замялся, едва не краснея от своих слов и ситуации в целом, и посмотрел на насильника снизу вверх, наблюдая его скептическую реакцию на услышанное. — Я… я девственник и только с игрушками играл. Честно… Дяденька, пустите меня! Я вам все деньги отдам! — Девственник, который пытается засунуть в себя эту огромную хрень? За дебила меня держишь? — Люк едва не зарычал от раздражения. Конечно, он немного преувеличивал, оценивая размеры игрушки. Бывали и больше, но откуда простому бандиту знать о таких подробностях? Он был удивлён уже от одного вида «не человеческого члена». — Но это же не первая моя игрушка… Пожалуйста, не трогайте меня… — Да заткнись уже, — Люк, всё так же не выпуская волосы парня, потянул его к письменному столу, где бросил грудью на прохладную поверхность, прижимая рукой сверху, а сам встал сзади, инстинктивно потеревшись членом о влажную промежность между ягодицами, где ещё полно было смазки. — Хватит ныть, иначе я рассержусь и всуну в тебя всё, что найду в этом доме, — для весомости своих слов Люк отвесил парню увесистый шлепок по светлой коже, и под звонкий крик боли толкнулся вперёд, проникнув без препятствий до средины члена, простонав от удовольствия, не сдержав улыбки. Внутри было горячо и влажно, совсем как в девушках, только намного уже, особенно когда головка стала проникать глубже, по всей видимости, туда, где ещё не успела побывать ни одна игрушка. Майлз тоже ошалел от ощущений, ранее ему недоступных. Удовольствием и не пахло, как бывало в мечтаниях, больше было похоже на то, что в него сунули раскалённую кочергу, из-за чего он, скребя гладкую деревянную поверхность ногтями, пытался уползти, избежать проникновения, что, конечно, было глупо. Пыхтя и сопя, он вертел головой и задницей. — Пожалуйста… хватит! — Хватит что? — Люк неспешно, наслаждаясь каждым мгновением, вышел до половины и вновь вошёл, потеревшись мошонкой о ягодицы парня, — я уже тебя натянул. Зачем мне останавливаться, мм? Ты же мечтал о таком: настоящий член, разве нет? — Обхватив талию и сжав кожу на боках, насильник снова вышел и вошёл, но уже быстрее и легче предыдущего раза. — Давай, сучка, расскажи о своих фантазиях. Я добрый дядя и позволю тебе даже кончить от ощущения члена внутри себя. Майлз поверженно заскулил, чувствуя, как от стыда горят щеки. Нет, он правда много чего себе представлял, но уж точно не подобное. — Я хо-тел не т-а-аак, — хныкая, растянул он, — а нежно… — Тело двигалось будто само по себе, отдельно от головы, которая всё ещё не переваривала происходящее. Коптон то выгибался, то оседал на стол, что медленно согревался от человеческого тела, и пищал, когда получал особенно сильный толчок. Ноги разъезжались по полу, а в глазах застыли слёзы — не таким был его первый опыт мечты. — Ты что, баба, чтобы нежничать?! — возмутился Одли и вновь одарил ягодицы парня жгучим шлепком, после чего ускорился, словно желая выбить из своего вынужденного любовника всю дурь. Однако кричал Майлз недолго, Люк неожиданно навалился сверху, прижимая своим весом хрупкое тельце. Двигаться не перестал, но толчки стали размашистыми: член выходил из растянутого отверстия почти до самой головки и так же неспешно входил обратно до самого основания. — Ну хорошо, мальчишка, — прошептал он на ушко, крепко охватывая шею Майлза рукой, а второй начиная теребить его волосы, — я же добрый дядя, помнишь? Сейчас я тебя отпущу и лягу на кровать, а ты сядешь сверху и покажешь всё, на что способна твоя узкая дырка. Но если попробуешь сбежать, — Люк сжал шею в локтевом сгибе сильнее, начиная душить, — я тебя начну ебать так, что врачи неделю зашивать будут. Усёк? — Угу… — безрадостно отозвался юноша, когда его наконец выпустили из захвата. Откашлявшись, он медленно развернулся, хватаясь пальцами за край стола. Коленки дрожали и не слушались, но кое-как Майзл доковылял до постели и ошарашенно уставился на мужчину, вернее, даже больше на его член, бодро торчащий на фоне густой растительности. Потребовалась пара минут и грубый рык: «уснул там?!», чтобы отмереть и забраться на невольного любовника сверху. Бёдра и задница болели от напряжения, но насаживаться на твёрдые предметы сверху Коптону было гораздо привычнее, что создавало хоть какую-то иллюзию контроля данной ситуации. Опустившись, он издал тонкий стон, когда живой член под нужным углом проехался по простате. И это изменение в голосе мужчина тут же отметил и прокомментировал: — Надо же, как запел. А ну-ка, повтори, что ты там сделал себе? — приказ подкрепили очередным, едва ощутимым шлепком по одной из ягодиц. Кусая губы, Майлз стал подниматься и опускаться, катаясь на члене, будто оседлав лошадь. Забытое после вторжения возбуждение разгоралось медленно, но уверенно, заполняя жаром низ позвоночника и пах. Казалось, молодому организму, в отличие от сердца и разума, совсем неважно, где и как, если теперь вопрос стоял о собственном удовольствии. Люк не торопил парня, но сам был не очень доволен столь медленным процессом. Пару раз рука порывалась оставить очередной алый отпечаток на ягодицах, но он вовремя себя останавливал, видя, как меняется выражение лица парня, и слушая, как всё громче становятся его стоны от наслаждения процессом. В какой-то момент парень чуть наклонился назад, упираясь ладонями в мужские бёдра, и задвигал тазом быстрее, забывшись и желая получить разрядку, но такую наглость ему не спустили. Стоило почти дойти до финиша, почти излиться, как Люк перевернулся с ним на кровати и резко вышел, с наслаждением наблюдая за разочарованием на юном лице. — Ты же просил прекратить, так? — ехидно улыбнувшись, насильник провёл без лишней брезгливости рукой по собственному члену, разглаживая остатки смазки по стволу. После чего поднял баночку с гелем и выдавил ещё, принимаясь через поглаживания мягко мастурбировать. — Ну что, попросишь себя трахать дальше? Против такого фокуса у Комптона ничего не было. Он уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить скулёж. В заднице стало невыносимо пусто и холодно, но умолять себя трахать… Это уже слишком! Или нет? Парень боролся с собой какое-то время, пока не повернул красную и едва не заплаканную мордашку к мужчине. — Пожалуйста, дяденька… — Что? — Люк ждал. Измывался, требовал полного ответа и всем своим видом показывал, что и правда сейчас уйдёт, закончив всё рукой, и Майлзу придётся самому решать эту проблему. — Пожалуйста, трах… трахните меня! — выпалил, что было духу, парень и вновь крепко зажмурился. — Хм, — Люк вальяжно забрался коленями обратно на кровать, раздвинув чужие ноги, — ты хочешь, чтобы я тебя выебал, как в тех видео? Или, может, ещё стоит подождать?.. — Шершавая рука ласково прошлась по внутренней стороне бедра парня и остановилась в нескольких сантиметрах от паха, сжимая нежную кожу. — Ты же там нежностей хочешь, а я так не могу… — Ну… ну, давайте хоть так, пожалуйста, — Майлз дрожал и покорно поддавался преступнику, понимая, что иного выбора у него всё равно нет. — Позвольте мне кончить… — Уж не знаю, стоит ли… — Люк навис сверху, касаясь головкой раскрытого колечка ануса, но не позволяя себе вновь погрузиться в желанную тесноту, — ты сейчас кончишь, а что же делать мне? Одли помнил, как Майлз мог кончать по несколько раз за вечер, но будет ли так и сейчас? Да и смотреть на умоляющую мордашку рецидивисту нравилось. Это подогревало возбуждение, несмотря на пол юного любовника. Комптон вновь захныкал, пытаясь двинуться прямо навстречу желанному члену. Жажда разрядки делала его похожим на персонажей из любимого порно, заставляя растекаться по постели перед незнакомцем. Было стыдно, жарко, но кончить всё равно хотелось сильнее. — Пожалуйста, я так хочу… нет, мне надо! — Щёки у парня были пунцовые. — Мне очень-очень надо кончить, а вам я потом… отсосу. — Мне этого будет мало, — Одли очень медленно погрузился в парня, словно хотел удвоить его «страдания», а когда так же неспешно вышел, то добавил: — И я хочу тебя трахнуть по нормальному. Жёстко, чтобы ты скулил, как сучка. Потом же мне ещё спасибо скажешь. — Хорошо!.. Боже, да! — с каждой минутой Коптону всё тяжелее было выносить эту пытку. Он готов был согласиться на что угодно, даже если бы это значило, что его используют, как насадку для члена. Впрочем, он был не так уж и далёк от истины, но главное, что Люк задвигался быстрее, попадая по простате при каждом толчке, заставив Майлза излиться меньше чем за пару минут. Он дольше уговаривал насильника, что теперь больше походил на любовника, чем продержался, кончая с громким стоном, граничащим с хрипом. Майлзу даже показалось, что он отключился на пару секунд. Все эти игры с удержанием «на грани» довели его до яркого и пока что лучшего оргазма. — Мнгх… — Вялый, он смотрел на гостя из-под опущенных век. — Что? Это лучшее, что было в твоей жизни? — то ли читая мысли, то ли делая себе комплимент, проговорил Одли, замерев, позволяя насладиться оргазмом, но не покидая горячее нутро парня, сам едва не сорвавшись, стоило плотным мышцам сжаться спазмом вокруг чувственной головки. — Давай, поблагодари своего благодетеля как следует, — рецидивист не страдал излишней скромностью и сейчас чувствовал себя на полных правах хозяином. Отчего позволил себе больше — прижал большой палец ко рту Майлза, то проникая внутрь, то оглаживая контур губ, пачкая их слюной. Бездумно, как на автомате, тот стал посасывать палец, уже смелее лаская его языком, не то что с членом чуть раньше. Задница после первого раунда была сверхчувствительна, но он почему-то не сомневался, что заведётся снова в два счёта. И Люк принялся делать всё, чтобы парнишка снова начал умолять его трахнуть. К удивлению самого Одли, что никогда не причислял себя к геям, этот момент был самым приятным, да и сейчас он чувствовал себя невероятно хорошо, а ведь ещё даже не кончил. Однако был близок — пацан слишком соблазнительно стонал и работал внутренними мышцами. Настолько хорошо, что преступник едва вспоминал, по какой причине оказался в этом доме. — Что, опять пойдёшь на второй заход? — А… можно? — Глупый вопрос сорвался с языка быстрее, чем мозг успел осмыслить. Ей-богу, словно конфету ещё одну выпрашивал, а не оргазм. Но если был шанс кончить так сладко и хорошо второй раз — Майлз готов был попросить. — Нужно, — Люк мягко улыбнулся и вновь начал двигаться: очень медленно и осторожно, словно только сейчас вспоминая, что перед ним девственник, которому может быть больно. Вдоволь наигравшись чужим ротиком, он вдруг подхватил Майлза и поднялся с постели, удерживая любовника на руках, будто тот ничего не весит. Конечно, парень рефлекторно ухватился за шею Одли, прижимаясь, но едва ли сильно облегчил вес. Но что более примечательно: теперь они были лицом к лицу, в интимной близости, что разрядами тока била вдоль позвоночника, усиливая возбуждение. Майлз глубоко и тяжело дышал в шею Люка, и это отзывалось в члене Одли пульсацией, которая возвращалась ощущениями к юноше. — Так в твоих видео делали? — и Люк прижал Майлза к прохладной стене, возобновляя движение. — Ааа, да… но в жизни лучше! — Комптон всецело отдался процессу, теряясь в ярких ощущениях. Перемена настроения в Люке помогла ему наконец полностью расслабиться, хотя остатки здравого смысла где-то очень глубоко кричали, что это опрометчиво. Плевать, ему хорошо, как никогда, и сейчас нет ничего важнее. — Мгх, сильнее! Пожа… луйста! — Имей терпение, — усмехнулся Люк, — мы только начали. Он перехватил ноги парня, чтобы было удобнее двигаться, неспешно вышел до самой головки и резко вошёл, вжав в стену остальным телом. Майлз отозвался криком, правда, совсем не от боли. Он весь дрожал, как осиновый лист, и только глаза не закатывал, когда горячий орган давил на стенки и без того растраханного ануса. — Да, детка, — довольно промурчал Одли, уткнувшись носом в его шею и рефлекторно прикусывая чувствительную кожу, пока внизу темп нарастал каждым новым толчком. — Это тебе не с резиной трахаться! Комптон уже не мог связно отвечать. Что-то промычав в ответ, он сорвался на новый полувскрик-полустон, отчаянно цепляясь за чужую спину ногтями, и сильнее сжал член в себе. — Быстрее, боже! Я почти… ещё… И на сей раз Люк не спорил и не измывался, приложив все силы, чтобы довести их обоих до оргазма. Впрочем, парнишке и правда много времени не потребовалось, даже для второго раза. Он кончил первым, крепко обнимая Одли, словно желая придушить и царапая загоревшую кожу. Однако боли рецидивист не замечал, полностью погружённый в собственный оргазм — не менее яркий и насыщенный, чем у молодого любовника. Тело содрогалось от мощных накатов наслаждения, а обветренные губы никак не могли оторваться от солоноватой от пота шеи Майлза, то покрывая её мягкими влажными поцелуями, то прерываясь на хриплый стон, когда ставший особенно чувствительным член вновь проникал в наполненное спермой нутро. Люк замер не сразу, двигаясь до тех пор, пока опавший член не выскользнул сам, позволяя первым каплям семени упасть на тёмный пол. А отпустив Майлза, и сам предпочел осесть на прохладную поверхность паркета, удобно оперевшись спиной о кровать. Комптон примостился рядом, шипя и долго пытаясь найти более удобное положение. Растерзанная задница саднила и пылала, и парень ощущал себя полностью вымотанным. Что, впрочем, не мешало ему всё-таки усесться и прижаться щекой к мужскому крепкому плечу. И только когда тело немного остыло, а туман в голове рассеялся, до юноши стало доходить, что случилось и как именно он себя вёл. Захотелось позорно запищать и уползти под кровать. Но вместо этого он только отпрянул от преступника, стыдливо пряча глаза. — О господи… о боже… — Что это с тобой? — Люк устало перевёл на него взгляд, уже совсем забывая, для чего сам сюда пришёл. Однако хватило лишь пары секунд, чтобы вернуться в реальность, а потом — тяжело вздохнуть. Стоило бы подняться, одеться, но двигаться совсем не хотелось. Тело требовало никотина, пива и мягкой постели вместо долгой дороги домой. — Я же… мы же с вами… переспали, — последнее слово было сказано шёпотом, с лёгким придыханием, как что-то запретное. Майлз громко дышал через нос, упрямо не глядя на мужчину. Сперма и смазка подсыхали и застывали на коже неприятной плёнкой. Впервые стало не по себе. — И вы сейчас ограбите нас и… уйдёте, да? — А ты хочешь, чтобы я остался? — прямо спросил рецидивист, ещё сам не до конца осознавая, что говорит. Словно и не он вовсе сидел перед парнем, а какой-то другой Люк, не столь уж плохой, способный не грабить и вернуться в эти крепкие объятья, которыми Майлз сжимал его шею. — Угу, — буркнул в ответ юноша, наконец поднимая голову, но эмоций у него на лице отражалось так много и разных, что вычленить что-то одно было сложно. Он сам до конца не понимал, что творит, но не мог хотя бы не попытаться выпросить у мужчины остаться. — Останься хотя бы на эту ночь… Был ли Одли готов к такой просьбе? Конечно нет. Мог ли отказаться? Да, но не хотел. Поэтому, сдавшись под натиском чувств, отказался дослушивать голос разума, напоминающий о краже и о задолженностях, которые Люк обязан был погасить в ближайшее время. — Во сколько приезжают твои родители? — Они будут только вечером. — Глаза у мальчишки загорелись надеждой. Он снова придвинулся к мужчине, но вдруг стушевался и, густо покраснев, уточнил: — А… как тебя зовут? Трахнул, а я даже имени твоего не знаю. — А тебе не до имени моего было, — Люк повалил парня на пол, навис сверху. — До вечера я не останусь, мне нужно уйти, но если твоё желание узнать моё имя останется прежним, приезжай ко мне на ночь. Или на две. Живу я куда хуже… намного хуже, но можно будет не опасаться внезапных гостей. Комптон весь задрожал под ним, стоило представить, как именно они станут коротать эти ночи. Его бросило в жар и, поддавшись порыву, он вжался лицом в шею любовника, глубоко вдыхая. Ну точно — сошёл с ума, если согласился поехать неизвестно куда неизвестно к кому. Точнее, известно к кому — вору и насильнику. — А ты меня не обидишь?.. — Хотел бы, — Люк усмехнулся, зарывшись носом в локоны парня, — уже бы всё сделал. Ты сейчас в моей полной власти, забыл? И хоть прозвучали слова бандита угрожающе, он всё же не запугивал. Скорее, констатировал факт, напоминая парню первые минуты их знакомства. — Да… помню, — сдавленно прошептал Майлз, против воли ощутив лёгкое возбуждение. Этот человек своей властностью и напором рождал в нём самые порочные желания, даже несмотря на страх. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они ещё раз занялись сексом спустя час бессмысленных, даже пустых, разговоров, стоило набраться сил, где инициатором уже был Майлз. Несмотря на свой необычный и не самый приятный «первый раз», он чрезвычайно быстро вошёл во вкус. И уже на рассвете, сидя за островом на кухне, устало поедая нарезку из элитной колбасы и сыра, о которых он в жизни не слышал, Люк размышлял: так кто же кого трахнул? Впрочем, подумать об этом шанс ещё представился бы, а пока следовало покинуть дом несостоявшихся жертв и выспаться, ведь вечером пообещал прийти Майлз, ласково именуемый Люком маленьким демоном похоти и разврата.