Марлена, вернись домой!

Луна. Суббота, 25 июня, 18:56 — Диктофон включишь сразу же, как только войдёшь к ним в гримерку, вопросы задавай строго по списку, и помни, сначала топи лёд, а потом уже переходи к вопросам, помеченным зелёным маркером. — Топить лёд? — Ну да, — Арно кивает, провожая Луну до гримерной, — Техника такая. Сначала только лёгкие и непринуждённые вопросы, помеченные желтым, чтобы все расслабились, и ты в том числе. Они останавливаются возле той самой двери, и сердце Лу делает кульбит. Арно протягивает ей толстый ежедневник в кожаном переплёте: — Ты пообещала, что я не пожалею, — парень улыбается, и Луне становится немножко спокойнее, — Так что не нервничай, ладно? Давай, глубокий вдох, — она повторяет за ним, набирая в лёгкие как можно больше воздуха, — И выдох. Теперь иди. Только бы не грохнуться в обморок! звучит в голове, пока Луна поворачивается лицом к двери, уже почти готовая опустить ручку. — Эй, Лу! Девушка обернулась. — Можно вопрос? , — она кивает, — Зачем тебе это? — У тебя были кумиры? — Не помню, — Арно дёргает плечом, — В детстве наверняка были. Луна улыбнулась: — У меня тоже. Ну конечно, мог бы и сам догадаться. — Что ж, желаю тебе удачи. Нежная ладонь накрывает дверную ручку. Пора! Никогда ещё ей не приходилось волноваться так, как сейчас. Как я выгляжу? Что они обо мне подумают? Господи, а если я скажу какую нибудь чушь? Дверь открывается, и сердце Луны заколотилось так сильно, что казалось вот-вот разобьётся о грудную клетку. Первое, что ощутила Лу — запах. Это был странный запах, словно множество духов смешались в один аромат. — Привет. Ты из журнала? Девушка с трудом удержалась от фанатской улыбки, когда своими глазами увидела Лео — это их ассистент. — Да. — Странно, нас предупреждали о встрече с парнем, — он подмигнул, — Но ты тоже ничего. Луна нахмурилась. — Ладно, проходи. У тебя не так много времени, — он повернулся к друзьям, — Интервью. В голове Лу заиграла эротичная музыка, а вокруг всё словно замерло, когда девушка увидела обнаженную спину Дамиано. О, черт… Сколько раз она представляла его с голым торсом, прежде чем увидеть воочию? Он накинул рубашку и подошёл к Луне, протянув руку: — Привет. Быстро вытерев влажную от волнения ладонь о ткань платья на бедре, она протянула ему руку в ответ: — Привет. Я держала его за руку! Жест повторили и другие участники группы, после чего они наконец расселись. Дамиано, Томас и Вик сели на небольшой, темный диванчик, а Итан облокотился о спинку. Могла ли Луна когда нибудь хотя бы допустить мысль об этом? Она положила на колени телефон, поднесла ко рту кулак, и нервно кашлянула: — Ну что, ребята, — слова давались ей с трудом, но виду она не подавала, — Добро пожаловать на Ибицу? — Добро пожаловать, — Монескин заулыбались. В жизни они были ещё эффектнее чем на экране. — Как вам здесь? — А вам? , — неожиданно выпалил Дамиано, и все засмеялись. Все, кроме Луны. Та была готова провалиться сквозь землю. — Извини? — Да нет, это ты извини, — певец поднял ладони, — Продолжай. — Но сначала успокой нас, и скажи что ночью с тобой всё было порядке, — подхватил Томас. Засмеявшись, Виктория цокнула: — Ты пожалуйста не обращай на них внимания, иногда они всё ещё ведут себя как дети. Дерьмо… Луна поджала губы в улыбке и опустила ресницы. Событий было так много, что она уже и забыла о том, что едва ли не сбила их с ног этой ночью. — Ночью меня хотела услышать моя мама, — Лу улыбнулась, выпрямив спину, — А вас хотят услышать тысячи фанатов. И не только фанатов Монескин, но и рок-н-ролла в целом. Как вы думаете, почему именно здесь, на Ибице? — Думаю, в этом нет ничего удивительного, — отвечает Вик, — Ибица — это ведь родина рок-н-ролла. Именно этот остров был пристанищем для хиппи и неформалов в шестидесятых, здесь часто выступали великие рок музыканты. Итан кивает: — Даже Фредди отмечал свой сорок первый день рождения на Ибице. —Точно, — Дамиано хлопнул в ладоши, — В «Пайксе» — Как здорово! , — Лу вздёрнула подбородок, — Значит и вы готовы взорвать сцену в Ушуайя? — Мы сделаем всё возможное для этого! Луна переводит дыхание: — Если спросить у любого на острове, рок или техно, то этой ночью, кажется, все проголосуют за рок. А всё потому что вы, ребята, способны зацепить любого. Вас могут любить, могут ненавидеть, но факт остаётся фактом — вы приковываете к себе взгляды даже тех, кто совсем не фанат рока. Где, черт возьми, помеченные зелёным вопросы? Дамиано улыбнулся: — То, о чём ты говоришь — это одно из наших самых главных достижений на сегодняшний день, и это именно то, ради чего мы столько работали, работаем и продолжим работать. — Как думаешь, — она осмелилась обратиться только к нему, — Насколько этого запала хватит? — Думаю, ровно настолько, — он посмотрел ей прямо в глаза, от чего Лу стало душно, — Пока нас хотят. Дамиано смотрел на неё как на жертву, словно подпитываясь её смущением, как собака, почувствовавшая страх. Обычно он этого не делал, но Луна так старательно держала удар, поддерживая прямой зрительный контакт с ним, что уже говорило само за себя — не такая уж она и жертва, и это увлекало певца ещё больше. — А как вы считаете, в чём ваш секрет? Почему миллионы людей по всему миру в одночасье заговорили о вас? — Потому что мы умеем веселиться и делиться этим с другими, — отвечает Томас, поставив локти на колени, — Мы — это мы. Четверо простых, безумных подростков, которые любят отрываться на сцене, или на ней же изливать душу. Думаю, ты тоже согласишься с тем, что мы очень самобытные? — Конечно, — Лу взмахивает головой, не отрываясь от ежедневника. И тут же вспоминает о днях, когда они с Джин обсуждали всех, у кого Монескин что-то позаимствовали. — Да и к тому же, Дамиано пишет удивительные песни. У него свой, особый стиль, и этот стиль нравится людям. Им нравится ещё и то, что мы не загоняем себя в рамки одного музыкального направления — продолжает Виктория, — Это большая составляющая нашего успеха сегодня. Лу захлопнула ежедневник. Сама виновата, к интервью она совсем не готовилась. — Да, ваша музыка действительно невероятна! С лица Вик улыбка почти и не сходила: — О, ты слушаешь наши песни? Радостно слышать! Ещё бы. Целый альбом скачан. — Я просто обожаю музыку, способную вдохновить, ну а если она ещё и на родном языке… — Лу осеклась, но кажется, было уже поздно. — Так ты итальянка? , — Итан вскинул брови, а Лео нахмурил лоб: — Постой, разве ты не из французского «OK»? Из «ОК?» Ничего себе! — Я подменяю своего парня, — ляпнула Лу, и кажется, она уже взмокла, — Он должен был быть здесь, но отравился. Виктория сочувствующе поджала губы: — Что ж, мы желаем ему скорейшего выздоровления. Луна благодарно кивнула. Вирджиния. 19:40. — Скажи мне, все итальянки такие горячие? — Зачем тебе знать обо всех? , — бормочет Джин сквозь поцелуй с совершенно незнакомым блондином. Об этом парне она знает только то, что он из Норвегии, и что у него с собой есть колёса. В принципе, этого было достаточно. — Водку. Четыре стопки! , — неожиданно и резко прозвучал голос Луны, и груда её вещей шлепнулась на барную стойку. Джин открывает глаза, и отстранившись от парня, легонько хлопает его по груди: — Я найду тебя позже, — распрощавшись с ним, Джинни опирается локтем о столешницу, с удивлением и ухмылкой наблюдая за тем, как лихо подруга заливает в себя водку. — Даже не спрашивай, — фыркает Лу, зажмурившись от противного привкуса спирта, — Во мне сейчас столько адреналина, что если не выпущу, тут и сдохну. — Я тоже сдохну, если сейчас же не узнаю все подробности, — Джин поворачивается к бармену, — Две «слезы ангела». Луна запрыгивает на высокий стул, и хлопает себя по щекам. Никто ещё не видел её такой возбуждённой, даже Вирджиния. — Я облажалась. Но если бы я могла ставить жизнь на репит, то повторяла бы этот день снова и снова, Джин, это безумие! — она проводит руками по волосам, — Я так нервничала, поэтому всё прошло как в тумане, но мать твою, это было нечто! На секунду Джин стало завидно. Конечно она не признается в этом ни себе, ни кому либо другому. Но именно в это мгновение, она чертовски радовалась за подругу, и безбожно ей завидовала. — Ты облажалась? — Мне не в первой, — хмыкает Лу и залпом опустошает последнюю стопку. — А Дамиано? Расскажи мне о нём. — Его глаза похожи на твои. Это всё что я запомнила. Джин заулыбалась: — Похожи на мои? И чем же? Искоса посмотрев на подругу, Лу подмигнула: — Тем, что вы оба можете трахнуть одним взглядом. 21:45 — Леди и джентельмены! , — кричит мужской голос откуда-то из колонок, а затем, на огромном экране сцены в свете неона появляется и его лицо в тёмных очках, — В мире нет такого места, атмосфера которого, сравнилась бы с атмосферой Ибицы. Здесь была безбашенная свадьба Нины Хаген, здесь любимый отель Фредди Меркьюри, здесь зажигал Пол Маккартни, и здесь сегодня зажжет новое поколение рок-музыки, — Монескин! Вы все готовы? Больше трёх тысяч человек по всей территории клуба хором прокричали своё «да» в ответ. Свет прожекторов и стробоскопов тем временем стал чуточку приглушённее, и Луна закрыла глаза подруги своими руками: — Какого черта ты творишь? , — смеётся Джин, схватившись за её запястье. — Хочу чтобы ты запомнила этот момент на всю жизнь. Сцену затянуло густым облаком дыма, и голос с экрана наконец закончил свою пылкую речь: — Так пусть этот остров содрогнётся сегодня ночью! Толпа завизжала, стоило оглушающей Zitti E Buoni заиграть. Дым постепенно рассеивался, всё больше приближая Джин к её мечте. — Они не знают о чём я говорю… — пропел Дамиано, и Луна позволила подруге открыть глаза. — Ты спрашивала какой он? , — Лу убирает ладони с глаз Джин, — Вот такой. Джинни замерла. Даже отсюда, в нескольких метрах от сцены, её сердце с каждой секундой всё сильнее наполняется необъяснимой любовью. Фантастика! Дамиано показался ей ещё красивее, чем она себе представляла. — Мы в раю, Лу, — словно заворожённая шепчет Джинни. Луна улыбнулась, глядя на то, с какой нежностью её дерзкая подруга смотрит на любимую группу. Страх, волнение, и бешеное сердцебиение не позволили ей самой в полной мере насладиться встречей с кумиром, но вот Джин… Джин точно должна запомнить этот вечер надолго.