Приют просветленных

Утром Лорти еле выплыла из вязкого забытья и долго не могла понять, почему она лежит поверх покрывала и в одежде. Воспоминания вчерашнего дня обрушились на нее. Лорти рывком вскочила и увидела, что не задвинула полог и к ней заглядывают соседки. На их лицах читалось жгучее любопытство. - Что еще случилось? В этом безумном Хогвартсе.. - безнадежно спросила Лорти. - Ты и Касторп не поделили Джонатана Винсента? Поэтому она...? - О, нет!!! Нет! Не хочу больше это слышать! Все это - чушь! Внезапно Лорти почувствовала странную усталость. Хотелось лечь в кровать и больше не вставать. Но нужно тащиться на учебу. Маргарет и Джейн пытались задавать еще вопросы, но Лорти не реагировала. Надо сказать, с тех пор, как ее внешность улучшилась, ее соседки и другие девчонки стали относиться к ней лояльнее и перестали шарахаться, а у Лорти это вызывало странную смесь облегчения и презрения. Наконец, надоедливые соседки поняли, что никакой информации из нее не выудят и, разочарованные, удалились. Лорти,продолжала сидеть на кровати. - Эй! Выходи! - кто-то бесцеремонно заглянул в комнату. - Важное сообщение для всех слизеринцев. В гостиной новая староста и ее помощники настоятельно просили всех ничего не рассказывать о происшествии другим факультетам, пусть это останется только среди слизеринцев (тем более, что с Альмой все в порядке) - это распоряжение декана Северуса Снейпа. Кто ослушается, будет иметь дело с ним. А как он догадается, кто болтун - у него свои методы, и лучше не испытывать на своей шкуре, какие именно. Лорти уяснила и пошла наскоро умываться и причесываться. Странно, но совсем не интересовало свое отражение в зеркале. Лорти слегка удивилась самой себе. Но мелкая искра удивления тут же потонула в мутной тяжести уныния и печали. За слизеринским столом было неестественно тихо. Когда Лорти пришла и плюхнулась на скамью, прокатился негромкий ропот. Потом снова повисло молчание. Слизеринцы церемонно вкушали завтрак с невозмутимым видом, как подобает обученным этикету детям из аристократических семей. Именно сегодня они в полной мере показали, как высокомерно и неприступно могут выглядеть "чистокровные". И все из-за небывалого происшествия, виновницей которого считалась Лорти. Поэтому они кидали на нее быстрые взгляды и не обращали внимания на интерес учеников других факультетов - каким-то образом слухи успели распространиться. Но что именно произошло - никто толком не знал. Лорти не могла себя заставить есть - овсянка, тосты, яйца и прочее вызывали тошноту. Она подносила к губам кубок с тыквенным соком и делала вид, что пьет. От запаха сока становилось по-настоящему дурно. Неужели рецидив болезни?! Только-только все стало налаживаться... Новая староста - высокая худая девица с черными волосами, - передала Лорти записку, в которой ей велено было зайти к декану факультета в послеобеденное время. Очевидно, черноволосая - подруга Альмы, потому что исходящую от нее враждебность Лорти чувствовала всей кожей, несмотря на все великосветские манеры. Лорти по традиции не стала запоминать ее имя. Слухи кружили по Хогвартсу и, как обычно, принимали самые нелепый и дикий вид. Всем было дано разъяснение - ничего такого не произошло, у слизеринки Касторп всего лишь стресс и выгорание из-за интенсивной учебы и активной общественной деятельности, поэтому она полечится у мадам Помфри. К ней не пускают посетителей, чтобы она не переволновалась. Это мало кого удовлетворило, но слизеринцы были поразительно скрытны - никакой информации. Кое-кто из старшекурсников предполагал, что Снейп наложил на весь факультет некое мощное заклятье. Лулу опять чуть было не надулась на Лорти за то, что она не рассказывает ничего. Но Лорти охватило какое-то непривычное безразличие ко всему. Все очень плохо. И ей уже все равно. Кратковременное облегчение доставила весть, что Альма жива и не покалечена. Но ей казалось, она все равно виновата. И не только в этом. Как она устала от всего... Лорти поплелась к Снейпу. Около его кабинета уже ошивался Винсент: - Нас обоих вызвал? По поводу Альмы? - Ну, да.. Типа будет ругаться, что мы ее довели? Не успел Джон ответить, как дверь распахнулась. - Входите. - процедил Снейп, а сам резко развернулся и стремительно направился к столу. Сколько раз Лорти уже наблюдала эту картину.. И она повторяется снова и снова: негодующий Снейп идет вглубь кабинета и сейчас устроит нагоняй. И мантия его опять развевалась, как крылья огромной летучей мыши. "Скорей уж, он - как гигантский черный скат.." - подумала Лорти. - "Только хвоста не хватает, с жалом." Эта мысль увлекла ее, и она не обратила особого внимания на молчащего Снейпа, сверлящего их с Джоном свирепым взглядом. Джон явно тоже думал о чем-то своем, потому что они оба вздрогнули, вынырнув из своих мыслей, когда профессор рявкнул: - Что у вас опять произошло?! Лорти и Джон переглянулись недоуменно. - У меня ничего. - И у меня тоже ничего особого не произошло... - Про вас, мисс, написала Альма Касторп в своей предсмертной записке, что вы - виновница! И вас, мистер, упомянула! - Какой "предсмертной"? Она не умерла. - смело возразил Винсент. - Просто расцарапала запястья. - И мы здесь не при чем. - добавила Лорти. - Вы! Уже не первый раз устраиваете черти что в Хогвартсе! Не думал, что возникнут такие проблемы не с Гриффиндором, а со Слизерином! Вы, мисс... Лортима! На втором курсе пронесли алкоголь в Хогвартс, на третьем у вас странные отношения и скандалы со старшекурсниками! Вы, я смотрю, из молодых, да ранних! Это все звучало так абсурдно, что Лорти не знала, как отрицать. И оправдываться. А не все ли равно.. Черная вязкая тоска сильнее охватила ее и Лорти слушала вполуха, как Снейп принялся распекать Винсента. - Но вы же понимаете, сэр, что мы ни в чем не виноваты! - опять храбрый Джон бросился на амбразуру, пока Лорти вяло отмалчивалась. - Мало ли кто не ответил взаимностью Альме Касторп? А вдруг она написала бы в записке ваше имя? Шокированный Снейп воззарился на него с приоткрытым ртом. - Да, сэр. Представьте, она написала бы, что причина ее "самоубийства" - вы, потому что не обращаете на нее внимания, а она исстрадалась от безответного чувства... Снейп продолжал на него смотреть так, что Джон быстро опомнился и "исправился": - Ну, или имя профессора Дамблдора. Что он не отвечает ей взаимностью. - Так. Вот пусть Дамблдор и решает, что с вами делать. Живо в больничное крыло. "А что Дамблдор заболел?" - хотела спросить Лорти, но, пока она медлила, до нее дошло, что там Альма, и разговор предстоит еще и с ней. Придя в больничное крыло, декан и слизеринцы встретили там спокойного и доброжелательного, как всегда, Дамблдора и незнакомую женщину в роскошном черно-бордовом платье. Лорти пробормотала "здрасьте" и невольно засмотрелась на затейливую отделку наряда, а когда подняла голову, столкнулась с яростным взглядом светло-голубых глаз. - Познакомьтесь, это - Магда Касторп, мама Альмы. Миссис Касторп, это Лорти Принц Босфорт и Джонатан Винсент. - Дамблдор представил их таким голосом, будто они явились на садовую вечеринку с барбекю. Миссис Касторп не проронила ни звука, а Лорти отметила, как они с дочерью похожи, только волосы Касторп-старшей были темнее. Лорти тоже решила промолчать, а Джон пробормотал "добрый день", но его мамаша-мегера почему-то не смерила ненавидящим взглядом. - Хммм... Ну чтож. Лорти, тебя хочет видеть Альма. Вы не против, миссис Касторп? - не теряя благожелательности, спросил Дамблдор. Та открыла рот, хотела что-то сказать, но передумала и резко мотнула головой. - Иди, Лорти, поговори с Альмой. - Дамблдор указал в сторону ширм, и Лорти послушно направилась туда. Альма лежала, вся обложенная шелковыми подушками, непонятно для чего. Светлые волосы красиво разметались, а глаза были томно прикрыты. Поверх одеяла лежали руки с забинтованными запястьями. Лорти вид Альмы не показался болезненным. Цветет, как майская роза. Лорти была готова поклясться, что волосы блондинки завиты! И еще отметила нарядный нежно-голубой пеньюар с атласным бантиками. Ну прямо милая фройляйн. Альма медленно открыла глаза. Увидев Лорти, не выразила недовольства, а посмотрела на нее с любопытством. Лорти не нашла ничего лучше, чем спросить: - Как ты себя чувствуешь? - Ах... Не очень.. - Что у тебя болит? Порезы? - Нет... Вот тут. - блондинка медленно приподняла руку и положила на сердце. - Стенокардия? - Нет... - Альма томно прикрыла глаза. - Хмм, сердечные страдания по Винсенту? Альма слабо кивнула. На страдалицу она совсем не походила. Мелькнула тень раздражения от такого жеманства. Тоже нашлась драма-квин. - Знаешь что, Альма, я сто раз тебе говорила, что у меня с Винсентом ничего нет, я его не интересую, как и он меня! Зачем надо было то затевать? Ты расстроила свою маму! - Не надо так грубо со мной разговаривать. - прошептала Альма и прикрыла глаза. - Ты меня хочешь со свету сжить? Чтобы меня линчевали твоя мать и хогвартцы?Зачем придумывать то, чего нет? - Пообещай мне,что наш разговор останется только между нами. Лорти пообещала. - Я сильно разозлилась на тебя из-за него. С тобой он хотя бы общается. Я сходила с ума от ревности. А на меня не обращает никакого внимания! И даже.. кажется, избегает.. - ее глаза от наполнивших их слез превратились в две сверкающие голубые раковинки. - А что ты хотела, милая, куда он не сунется - там ты с задранной юбкой. - Но что я могу сделать?... - Хотя бы не быть такой навязчивой. Видишь же, его это отталкивает. - Но я к нему не подхожу и не заговариваю! Лорти вздохнула - она не знала, как объяснить, что Винсента раздражает ее навязчивое внимание. Ей самой тоже было бы некомфортно, если бы некто следил за ней, не отрывая взгляда, куда бы она ни пошла... Ах, наверно, Свену тоже было не по себе, когда она проявляла свой душный интерес! Практически домогалась его! Прямо при его девушке! А он вежливо и терпеливо осаживал ее, попутавшую берега малолетку! Как стыдно! Лорти посмотрела на Альму с участием и симпатией. В это время послышались шаги, ширма отодвинулась, и к койке подошел Джон Винсент. Альма тихо застонала и прикрыла глаза, а Лорти вопросительно уставилась на него. - Альма, добрый день! Как ты? Мать твоя велела навестить тебя. Ну, вообще-то... я и сам собирался. Альма распахнула глаза и приподнялась, глядя на Джона. Лицо ее порозовело. - Ты переживал из-за меня? - Да, это так. Зачем ты это сделала? Альма переводила взгляд с Джона на Лорти. Лорти уже стала уставать стоять столбом. Альма медленно проговорила: - Лорти, оставь меня с Джоном наедине. "Уфф." - с облегчением подумала Лорти и удалилась, не обращая внимания на отчаянный взгляд Винсента. Отойдя за ширму, она услышала, как Альма сказала: - Ты можешь присесть на кровать. - Что там? - спросил Снейп, когда Лорти вышла из палаты. - Ничего. То есть, все в порядке. Альма прекрасно себя чувствует и разговаривает с Джоном. - Ладно, можете ид... Он недоговорил, потому что из палаты послышался какой-то шум. Вскоре оттуда выбежал растрепанный Винсент. Лицо его было красное, слизеринский галстук набекрень, а воротник расстегнут, и, кажется, на рубашке не хватало пары пуговиц. - Я должен идти! Надо дописать сочинение! Мы с Альмой побеседовали! - и он убежал. Все проводили его изумленными взглядами. Лорти невольно пошла обратно к Альме. За ней следом - ее мать, шурша своим роскошным платьем. Альма сидела, оперевшись на свои подушки, лицо ее розовело, а глаза сверкали. Миссис Касторп радостно охнула и всплеснула руками: - Деточка, я вижу, что тебе стало лучше, не так ли? - Да.. - мечтательно протянула Альма, - намного лучше. Мам, я хочу есть. - Конечно-конечно. - и Касторп-старшая ушла. - Лорти, я должна перед тобой извиниться. - проговорила Альма через силу. - За все. И еще кое-что. Я взяла твой термос, когда ты спала. Я хотела наложить на него какое-нибудь заклятие, чтобы навредить тебе, но у меня ничего не вышло. Прости меня. Я верну тебе его, когда меня выпишут. Лорти мрачно кивнула - вот и одной загадкой меньше. Она спохватилась - время идти на зельеварение. Надо скорей забрать сумку из комнаты. Два свитка о свойствах каких-то волшебных растений она, конечно же, к сегодняшнему уроку не написала. Лорти тяжко вздохнула, бросила Альме "Ладно, пока" (она, впрочем, едва ли это услышала, вся в мыслях о чем-то приятном) и поспешила в подземелье. В гостиной Лорти застала Винсента. Он привел себя в порядок - пригладил волосы и сменил растерзанную рубашку. Лорти было абсолютно все равно, что с ним произошло, она не собиралась ни о чем спрашивать, но Винсент сам заговорил взволнованно: - Это какой-то кошмар! Она меня чуть не изнасиловала! - Да что ты говоришь. - Именно так! Прямо в больничном крыле! Она меня притянула к себе, и мне пришлось ее поцеловать! Но потом она вцепилась и не хотела отпускать, и я еле вырвался! Посмотри, на шее ничего не видно? По-моему там осталось пятно! Лорти осмотрела его шею - видимо, он умывался и с силой тер лицо и шею, потому что они были красные, как помидор. - Вроде ничего не заметно. Ты воротник повыше подними и мантией прикрой. - Ох, так и сделаю. И кто назначил старостой эту озабоченную манипуляторшу! - Нелегко тебе пришлось. - Что теперь делать! Не думаю, что ее заберут из Хогвартса! Лорти пожала плечами. Ее слегка пугало тотальное равнодушие, с которым она ко всему относится. Впрочем, кажется, у нее уже ничего не осталось. Все потеряно: Свен убит, и она его не вернет, эльфы и сычик тоже погибли из-за нее; Альма совершила попытку самоубийства, и все почему-то считают Лорти виновной, Снейп на нее наорал и вообще не переносит ее, и мамаша Касторп тоже с такой ненавистью смотрела на нее - это несправедливо. Все против нее. И нет в жизни счастья.