От него пахло лесом, сигаретами и домом

Дункан Визла - очень странный человек. Камилла прекрасно помнила и дорожила тем, что осталось от ее отца. Воспоминания о противном табачном дыме, смешанном с мятным запахом одеколона после бритья, колючая щетина на обеих щеках, большие теплые руки и бархатистый глубокий голос. Она лелеяла туманные отголоски отцовской любви в дальнем уголке своей груди, чуть левее, прямо под сердцем - там часто болело и ныло по ночам и в дождливые вечера. Она видела в темноте расплывчатую тень своего отца всякий раз, что закрывала глаза. Но еще чаще она там видела Дункана. Визла был одновременно и горьким напоминанием, и его странным подобием. *** С отставкой Черного Кайзера в жизнь Камиллы пришло множество новых старых вещей. От Дункана тоже несло сигаретами - хоть он и пытался бросить, привычки всегда уходят медленно и мучительно. Она припоминает пару раз, когда он и сам грозил ей никогда не начинать курить; всегда отворачивался в другую сторону от нее, когда выдыхал табачный дым. Но от него не пахло прохладой одеколона. От него пахло свежей смолой и подтаявшим снегом, старыми осенними листьями. Не так, как пахло от отца. У него была щетина, но Камилле казалось, что она не была жесткой. Весь Дункан словно состоял из острых углов и неровностей, и Камилле нравилось верить, что его седые, топорщащиеся во все стороны волосы не были ломкими и что хоть где то в его уставшей, вечно напряженной сущности есть что то мягкое. И руки его были угловатые, неправильные, с большими ладонями и тонкими длинными пальцами. Они были горячими и сухими, под их началом Камилла взялась за топор и смогла научиться стрелять. Она старалась не думать, как часто эти руки пришлось отмывать от крови. Он очень мало разговаривал, заметила Камилла однажды. По-другому. Говорил он очень часто, быстро, но кратко, мелкими фразами и предложениями. Он всегда звучал уставшим; голос его хрипел от сигарет, громом сотрясал комнату всякий раз, что он был недоволен. Камилла не боялась его. Камилла боялась его голоса - в нем было что-то болезненно отцовское. Она уже не помнит настоящий звук его голоса, стертый из памяти со временем, но заметила, что очень сильно боится забыть и этот. Со страхом пришло и осознание - в тот день она бодро уверила Дункана, что сама сможет наколоть дров и целый вечер после этого сидела с ним на диване, смотря краем глаза старый фильм, стараясь завести беседу ни о чем. Отчаянно уверяла себя, что еще не раз услышит этот голос. С Черным Кайзером пришло постоянство, чувство защиты. Он не был "каменной стеной" для Камиллы, решила она. Она бы легко могла жить и без него. Просто нет повода отказать его компании (и, тихо надеялась она, никогда не найдется). *** Тем не менее, в Дункане было много чего интересного, решила Камилла. У них двоих был очень хрупкий, беспокойный сон. Привязавшаяся к успокаивающему ощущению безопасности, Камилла частично переехала к Визле - небольшая раскладная кровать в зале, пара стопок одежды, книги. Дункан не был против, лишь предостерег ее о скользкой ступеньке на пороге и расшатанной книжной полке. Предупреждать о том, чтобы она по необходимости не пыталась резко разбудить его посреди ночи, не было смысла - Камилла прекрасно знала, что это была плохая идея, учитывая его криминальное прошлое, и была права. Кошмары навещали ее уже не так часто, но были долгими и мучительными. Они заставляли ее метаться по кровати, путаясь в простынях и одеяле, искать во сне похолодевшую руку своего маленького брата, пытаясь нащупать пульс. Иногда она просыпалась от собственного крика, реже - от успокаивающего веса теплой руки на ее плече. Когда сны настигали Дункана, все было совсем по-другому. Эти ночи были тихие, будили ее не звуки - комнату заполняла удушающая смесь злости, разочарования и скорби. Просыпался он быстро и часто после уходил с сигаретой на улицу, тихо ступая за порог. Камилла никогда не спала в такие ночи, но и не шла следом. Дункан не мог привыкнуть к отсутствию левого глаза. Он часто пытался скосить взгляд в сторону в попытке разглядеть что-то, а после, опомнившись, медленно поворачивал голову. В последнее время он забывал все реже и реже. Дункан дерганый, вечно напряженный, словно натянутая струна. Он вздрагивает от любого лишнего шума, быстро ходит и часто оглядывается. Камилла считает это глупостью - все, кто знают его по прозвищу Черного Кайзера (а это большая часть криминального округа), либо боятся, либо уважают его по вполне весомым причинам. Он не ест мокровь, предпочитает собак кошкам и часто ругается на датском. Он говорит, что не выносит людей, но продолжает вести дополнительные курсы в местной школе. Он по-детски любит сладкое и часто заплетает ее короткие волосы в маленькие косички. Он никогда не жалуется на долгие прогулки и терпеливо и внимательно слушает ее рассказы о новых знакомых, новой работе, новом фильме и старых шрамах. От Дункана Визлы пахло лесом, сигаретами и домом, решила Камилла. А еще его любят дети.