Infected Wound

В какой-то момент свет в мастерской начал резать глаза, а воздух, несмотря на сверхсовременную систему вентиляции, стал слишком тяжелым. Сказать по правде, у него еще и кружилась голова. Он вытер пот со лба такими же липкими руками и вдруг вспомнил о диване в углу. Колени ни с того ни с сего подкосились, как только он дотащился к вожделенной цели. Он рухнул на кушетку и положил голову на подушку, чувствуя немалое раздражение. Холодная струйка страха текла по его венам, пусть он и пытался не обращать внимания. Он понимал, что все это плохие знаки. Он отнюдь не был глупцом и не то чтобы не догадывался о причине своего плохого самочувствия. Он приподнял рубашку дрожащей рукой, чтобы осмотреть рану на боку. Она тянулась на несколько дюймов в длину, красная и опухшая, и на ней было что-то подозрительно похожее на гной. По крайней мере, хотя бы обходилось без крови, но кто знает, к лучшему ли это. Их последняя миссия, случившаяся пару дней назад, пошла не по плану, и Тони пришлось снять костюм достаточно надолго, чтоб ему порезали бок – вот такое вот злоключение, о котором он благополучно промолчал. Хоть люди и считали, что он счастлив купаться в лучах внимания, но на самом деле Тони предпочитал держаться в стороне и решать свои проблемы самостоятельно. В его оправдание, когда он решил скрыть произошедшее, рана вовсе не была воспаленной. И он ведь пытался лечить – он все вычистил и даже наложил повязку, махнув рукой на предложение Джарвиса обратиться за медицинской помощью. Кроме того, после завершения миссии, когда Баки пришел проверить, как он, да еще и поцеловать, Тони безрассудно солгал, чтоб увернуться от расспросов. Так что как ему теперь-то сказать правду? – Сэр, ваша температура опасно высока. Я настаиваю на том, чтобы вы обратились за медицинской помощью. Я могу сообщить сержанту Барнсу вместо вас. Скривившись, Тони строго посмотрел в ближайшую камеру. – Я ведь уже говорил тебе, Джей. Только через мой труп. Или, может, ты сильно хочешь, чтоб тебя пожертвовали в государственный колледж? Джарвис промолчал, и Тони просто закрыл глаза, откидывая голову на подушки. Баки болтал в гостиной со Стивом о том о сем, когда вдруг Джарвис позвал его, и он поднял взгляд вверх. Ему все не удавалось избавиться от глупой привычки, хоть Тони и говорил ему уже тысячу раз, что ИИ не живет в потолке. – Сержант Барнс, ваше присутствие в мастерской обязательно. Я уже вызвал медицинский персонал. Побелев, Баки вскочил на ноги. – Что произошло? Тони в порядке? Там случилась авария? – Нам надо спешить, – потянул его за руку Стив. – Джарвис?! – Господин был ранен во время последнего задания. По моему мнению, началось заражение и инфекция попала в кровоток. Настаиваю, чтобы вы поторопились. Баки хотел заорать на ИИ, требуя объяснений, почему тот не сказал раньше, но понял, что и сам Тони скрывал рану, а, значит, вероятно, запретил Джарвису признаваться. Лучше бы Тони быть в порядке, иначе Баки убьет его своими же руками. У него ведь не закралось и тени подозрения, когда Тони сказал, что запропастится в мастерской на несколько дней. Его охватили разочарование и смешанный с тревогой гнев, когда он осознал, как же легко его водили за нос. Им следует обязательно обсудить это позже. С выпрыгивающим из груди сердцем Баки бросился за Стивом к лифту, зная, что Джарвис доставит их быстрее, чем они сами бы сбежали по лестнице. Ему пришлось прикусить язык, чтобы не разразиться миллионом вопросов, на которые Джарвис все равно не смог бы ответить. Когда створки лифта распахнулись, он выскочил наружу со Стивом, мчащимся по пятам, и сразу же кинулся к стеклянным дверям мастерской. Те с громким звуком разъехались, пропуская его вперед. Вид Тони, лежащего распростертым на полу в окружении обступивших его медиков, поразил Баки, как сильнейший удар. Он рванулся было к нему, но Стив ухватил его за локоть и оттащил назад: – Ты помешаешь им делать их работу. Баки стряхнул с себя его руку, бросив злой взгляд: – Мне нужно его увидеть. Стив тут же сник, покачивая головой: – Да уж, мне пора бы усвоить, что лучше не становиться между тобой и тем, что ты хочешь. Баки осторожно подошел ближе. Медицинский персонал готовился поднять Тони на носилки. Из его руки уже торчала игла капельницы, а к груди подсоединили монитор. Стоило Баки немного сосредоточиться, как он уловил гудение дугового реактора, и этот звук его немного успокоил. Тони уложили на носилки, расставив оборудование так, чтобы можно было двинуться к медчасти. Он будто сам по себе оказался вдруг прямо возле Тони и сразу же заметил блеск пота на его коже и темные круги под глазами. Скользнув взглядом вниз, он увидел воспалившуюся рану и проклял себя за то, что не заметил ее раньше. Оглядываясь назад, он ведь мог бы и догадаться. Тони вдруг начал отдавать предпочтение правой стороне, и в его походке была заминка, которую Баки списал на неудачно потянутую мышцу. Его ужасало, насколько же он ошибся. Один из медиков потянулся коснуться Баки, но, к счастью, передумал, ограничившись похлопыванием по руке. – Дело серьезно, но ему предоставят наилучшее лечение, да и мы все знаем, что он боец. – Я должен быть с ним. Медик согласился, а между тем каталку начали продвигать на выход. – Будьте рядом, но прислушивайтесь к советам. Если мы скажем уходить, то вы выйдете. Баки кивнул и последовал за ними в сторону медчасти. Казалось, веки Тони склеились, как бы он ни пытался их открыть, но понемногу ему удалось. Глаза жгло, будто от попавшего песка, но он не сумел поднять руку и не знал отчего. Судя по всему, его связали, но он был почти уверен, что это не новое похищение. Повернув голову, он попытался сфокусировать взгляд, мучаясь от невозможности протереть глаза скованными руками. В комнате пахло больницей, и когда он увидел спящего в кресле рядом со своей койкой, то его озарило, что он, оказывается, в медчасти, а, значит, что-то пошло вообще не так. Язык казался настолько сухим, что, судя по ощущениям, мог пойти трещинами, как пересохшая земля, но он все равно проехался им по острой кромке зубов, пытаясь хоть как-то унять неприятные ощущения. Посмотрев вниз, он обнаружил, что руки привязаны к кровати, к нему подключена капельница, а на груди вокруг дугового реактора краснеют царапины. Не надо было семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что произошло. Если лихорадка мучила его снами о пещере, то неудивительно, что его пришлось зафиксировать, чтоб он себя не покалечил, но не то чтобы сейчас было приятно очнуться обездвиженным. Ему бросилась в глаза белая повязка на боку, и тут же волной накатили воспоминания о неудачно сложившейся миссии и о том, как он солгал. Да, на этот раз он серьезно облажался – гораздо больше, чем обычно. А ведь Баки любил поучать его, все напоминая о том, как надо о себе заботиться. Но, к сожалению, рана в сочетании с ложью из-за собственной дурости значила, что сейчас ему всыпят настоящую кузькину мать, и перспектива эта не радовала. Нестерпимо зачесался нос, и он поморщился, пытаясь облегчить страдания. В придачу еще и проблема с глазами никуда не делась, и Тони занервничал, паникуя из-за невозможности пошевелиться. – Ба… – первая попытка позвать Баки кончилась едва начавшись, он только закашлялся, однако этого оказалось достаточно – Баки проснулся и тут же приблизился к нему, касаясь руки. – Эй, эй, успокойся, все в порядке, золотце, – он налил воды в чашку и поднес соломинку Тони ко рту. – Маленькими глотками. У тебя наверняка ноет горло – тебе на несколько дней вставляли трубку, чтоб ты мог дышать. Тони свел брови, позволив трубочке выпасть из губ. – Что? – вымучил он из себя хрип. Баки отставил кружку, затем пригладил назад волосы Тони и наконец сообщил дрожащим голосом: – У тебя был септический шок. Ты… Никто не знал наверняка, выживешь ли ты. – Господи, мне так жаль… И это не было ложью. Он никогда не думал… да что там, и представить себе не мог, что такое может случиться. Он чувствовал себя глупо, но в куда большей мере – ужасно из-за того, как он перепугал Баки и всю команду, и Пеппер с Роуди и Хэппи. Боже, да он законченная эгоистичная мразь. Никакими извинениями такое не искупить. Баки перевел дыхание и взялся снимать фиксаторы. – Ты пытался выцарапать реактор и вырвать трубку. Подумали, что лучше не снимать их, пока ты полностью не придешь в сознание. Ты уже не в первый раз просыпаешься. Тони снова прочистил горло. – И ты решил остаться? – спросил он, пытаясь вдоволь начесать нос и протереть уже наконец глаза. Баки внимательно взглянул на него, и с его лица сошла строгость. – Конечно. Всегда. Но, Тони, в следующий раз? Тебе надо хоть кому-нибудь сказать – даже Бартон будет лучшим вариантом, чем ничего, раз уж ты не пойдешь ко мне. Тони потянулся, ловя Баки за руку. – Я благодарен тебе и очень прошу прощения. Я не… Это не так, что я не хотел обратиться к тебе. Я просто… Я не так воспитан, чтобы мне нужна была чужая помощь. Я не всегда знаю, как попросить. – Хорошо, – сжал его руку Баки. – Хорошо? Баки хмыкнул. – И не мечтай, что мы не вернемся к этому разговору позже, но прямо сейчас – хорошо. Наконец он потянулся к кнопке вызова врача. – Надо сообщить доктору, что ты уже не спишь. – Итак, по шкале от готовки завтрака до полного трэша сколько куриц ты бы мне дал? Баки лишь рассмеялся: – Достаточно, чтобы в следующий раз ты подумал дважды.