Стать своей

В Лондоне стоял теплый августовский вечер, длинные тени стелились по земле. По небольшой улочке медленно текли люди, но один человек выделялся. Одетый в странную мантию, он больше напоминал волшебника из детских сказок, чем британца. Человек куда-то спешил и оглядывался, будто ища что-то. Последний раз оглядевшись, он поднялся по невзрачному крыльцу и зашёл в здание. Над дверью была надпись “Детский пансион”. Внутри его встретила женщина, по видимому директриса: — Добрый вечер, я Клер Хенсли, директриса пансиона, а вы, наверное, мистер Дамблдор? — Всё верно, – поклонился он. Она провела его в кабинет и, сев за стол, спросила: — Вы, кажется, интересовались одной нашей воспитанницей? – Да, – ответил Дамблдор, - юная мисс Вуд, я пришёл забрать её, вам должно было прийти письмо из школы. — Я ничего не получала, - миссис Хенсли удивленно посмотрела на него. — Возможно, вы пропустили? – Улыбнувшись, Дамблдор указал на сверток, лежащий на краю стола. Директриса опешила. Она не помнила, что получала такое необычное письмо. Написанное на жёлтой бумаге и с четырёхцветным гербом, оно больше напоминало реквизит из фильма, чем официальный документ, но что-то внушало доверие к этой хрустящей бумаге. — Подождите пару минут, – попросила она, – я принесу необходимые документы, – с этими словами она вышла. Пока её не было, гость успел оглядеть кабинет и одним движением руки перекрасить шторы из розового в голубой, после этого он удовлетворенно кивнул и начал рассматривать зебру, качающую головой на директорском столе. Вернувшись, она отдала ему конверт со свежей печатью и спросила: — Возможно вас что-то интересует, или я могу привести девочку? — Да… – задумчиво сказал Дамблдор, – расскажите, пожалуйста, о ней. Как она ведёт себя, с кем общается, не была ли замечена в чём-то, хм…, странном? Директриса рассеянно посмотрела в окно и проговорила: — Вроде бы ничего странного, обычная девочка, необщительная, много времени проводит с книгами. Пару раз я видела, будто она взглядом поднимает листья в саду, но, думаю, мне просто показалось, — тут она замялась. — Очень интересно! Я могу познакомиться с мисс Вуд? – Дамблдор встал с кресла. — Ах да, конечно, – миссис Хенсли вышла, снова оставив гостя одного. Минут через пять она вернулась, держа за руку девочку лет десяти. – Здравствуй, Элин, – сказал Дамблдор, наклонившись к ней, – я Альбус Дамблдор, из твоей новой школы, – он улыбнулся, – директор. — Элин, Элин Вуд, – оглядев его, сказала девочка. Кивнув, Дамблдор взял небольшой чемоданчик из рук директрисы и пошёл к выходу, жестом зовя за собой Элин. У выхода он остановился и спросил, всё ли она взяла, чемоданчик был слишком лёгкий. Девочка в ответ лишь кивнула. Когда они вышли на улицу, Элин неожиданно закружилась и запрыгала от радости. — Ты так рада уйти из пансиона? – улыбнулся Дамблдор. Немного подумав, он добавил, – Давай зайдем в кофейню, мне кажется, что нам обоим есть, что рассказать друг другу. – В кофейню? - глаза девочки загорелись. Недалеко от пансионата они встеритили милую кафешку, обещавшую “незабываемые впечатления” от их тортов. Дамблдор заказал Элин кусочек клубничного торта и чай. Они расположились в углу веранды, себе он ничего не взял. Девочка с удовольствием набросилась на еду. — Почему ты так радовалась, когда мы вышли? – спросил Дамблдор. Вместо ответа она положила в рот ложку торта. — Давай ты расскажешь мне о жизни в пансионате, а потом я открою тебе маленький секрет о твоей новой школе? – Дамблдор улыбнулся и протянул ей ладонь, на которой неожиданно возникла бабочка. Его предложение видимо устроило Элин, и она начала рассказывать. — Не знаю, почему я должна грустить по пансиону, разве что по миссис Хенсли, – девочка пожала плечами, – она всегда была добра ко мне. Я не помню, как попала туда, а она мне никогда не рассказывала, родителей тоже не знаю. Я вообще не помню себя до пансиона, всё моё детство прошло тут. Я редко бывала где-то вне его. Изредка мы выезжали на праздники, но это было настолько редко, что я почти ничего не помню. Миссис Хенсли, наверное, рассказывала обо мне много хорошего, – Элин улыбнулась, – она милая, я не хотела расстраивать её и никогда ей не говорила. Меня с детства окружали странные события, из-за чего со мной никто не хотел дружить. Как-то я подняла ураган из листьев и напугала главную заводилу пансиона, – она рассмеялась, – моими единственными друзьями были книги, но в пансионе не очень-то их много, а выдают их лишь на небольшой срок. А из-за Рича и его компашки даже это небольшое время я не могла спокойно читать. Приходилось прятаться в любых местах, где они не могли меня достать. Зато теперь я могу залезть на любое дерево, – Элин улыбнулась, – выходит, что у меня нет причин грустить по пансиону. Дамблдор внимательно слушал. Дождавшись, пока девочка закончит, он сказал, – Теперь ты можешь быть спокойна, в Хогвартсе очень богатая библиотека и тебе никто не помешает читать. Твоя “необычность” тоже не станет проблемой, там все такие, – он улыбнулся, – я тоже. Хогвартс – единственная в Британии школа магии и волшебства. Элин удивлённо посмотрела на него. — Магии? — она всегда хотела верить, что всё в мире не просто так, что существует какая-то сила, неподвластная людям, но эта вера всегда оставалась лишь слабым лучиком надежды, какой бывал, наверное, у каждого. — Магии? – спросила она еще раз. — Конечно, почему ты удивляешься? Ты сама только что рассказала, как заколдовала листья, – девочка все еще недоуменно смотрела на него, – что ж, если ты не веришь… Дамблдор взял ложку из чашки Элин и превратил в большого зеленого кузнечика. Через пару секунд на его месте сидела красная божья коровка. Он слегка дунул на неё, и жучок плавно, не раскрывая крыльев, перелетел на палец Элин. — И я фея? – глаза девочки загорелись. — Да, Элин, ты волшебница. И по секрету тебе скажу, – он наклонился и приставил руку ко рту, – думаю, что очень сильная. В Хогвартсе ты научишься применять свою силу во благо. Они ещё некоторое время помолчали, и когда Элин доела, Дамблдор поднялся из-за стола. — А теперь, я думаю, нам пора, пока совсем не стемнело. — Мы сейчас поедем в школу? – с надеждой в голосе спросила Элин. — Нет, – Дамблдор улыбнулся, – в школу ты поедешь первого сентября, а сейчас мы трансгресируем к одному моему другу, в доме которого ты пока что поживешь. — Транс… что? – удивлённо спросила Элин, но потом замолчала, не так это важно. Главное — она наконец покинула пансион, да ещё и узнала, что она фея. Возможно, не зря она терпела жизнь в пансионе. В сказках, которые она читала, добрые феи часто жили отдельно и были несчастливы, до того как стать феей. Теперь и она фея, и наконец-то будет счастлива. С этими мыслями она вышла из кофейни и, не задумываясь, взяла протянутую руку директора. Тут же вокруг все завертелось, её куда-то потянуло, вывернуло наизнанку и за доли секунды завернуло обратно. Через секунду она уже лежала на мостовой серой и едва освещённой улицы, рядом стоял директор. — Что? Что это было? – держась за голову и пытаясь подняться, спросила она. — В первый раз всегда сложно, – ответил Дамблдор и зашагал к одному из домов. — Сложно что? – недоуменно крикнула она, стараясь не отстать. Остаться одной на темной пустынной улице совсем не хотелось. Они вошли в небольшой дворик. Искусно оформленный сад производил впечатление запущенного, но при внимательном рассмотрении становилось очевидно, что за ним внимательно следят, однако цветов в саду видно не было. В вечерних сумерках молчаливые кусты и деревья нависали над Элин и пугали её. Чтобы не оцепенеть от страха, она схватилась за мантию идущего перед ней директора. Наконец они остановились у большой черной двери. Дамблдор постучал.