Я жду защитника

***

В первый раз это произошло, когда Гарри было семь лет. На его теле остались следы от ремня, и он лежал на животе на своей маленькой кровати в чулане, потому что лежать на спине было слишком больно. Единственное, что привлекало его внимание, — это сияние, разливающееся по тёмному помещению. Гарри с трудом поднял голову, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение после порки. «Это животное», — подумал он. Гарри не мог точно сказать, какое именно это было животное, но оно было четвероногим, с вытянутой мордой, как у собаки (но не как у Потрошителя тёти Мардж, у которого морда была совершенно сплющенной, как будто он врезался в стену). Ещё это животное было белым и светилось, как призрак, хотя тётя Петуния, вероятно, ударила бы Гарри, если бы он произнёс это слово. Может быть, это действительно был призрак, пришедший, чтобы съесть Гарри? Или Гарри перепутал его с бугименом? Он устало упал обратно на тонкий матрас, слишком уставший, чтобы приподняться и посмотреть на призрачное существо. Ему было всё равно, пришло ли оно съесть его, убить или сделать что-то ещё. Призрак подошёл ближе и остановился у края кровати. Гарри почему-то ожидал, что он будет холодным, но вместо этого от него исходило тепло. Гарри закрыл глаза и уснул, чувствуя себя теплее, чем когда-либо прежде. Этой ночью ему снилось что-то хорошее, хотя утром он не мог вспомнить, что именно. На следующее утро призрак испарился, как и предполагал Гарри. Позже, в школе, он узнал, что это был олень, точнее, самка оленя, поскольку у неё не было рогов. И почему-то теперь Гарри каждую ночь некоторое время ожидал, не появится ли она снова. Однако она больше не появлялась, и Гарри постепенно забыл об этом случае — у него было много других забот.

***

Когда это произошло во второй раз, Гарри только начал изучать магию. Хагрид привёл его в место под названием Косой переулок, где Гарри увидел гоблинов, летающие мётлы, зелья и даже получил свою волшебную палочку! Он понял, что он волшебник, как и его родители, которые не были алкоголиками и не погибли в автокатастрофе, как всегда утверждали его дядя и тётя. Гарри с нетерпением ждал поездки в Хогвартс. У него болело запястье после того, как дядя Вернон швырнул его в комнату Дадли, но это не имело значения, потому что Гарри был волшебником. В этот раз, когда появилась призрачная лань, он был более собранным. Это был не сон, как ему показалось в прошлый раз, и испуганный крик Хедвиг подтвердил это. Хагрид сказал, что призраки существуют, но Гарри не понимал, почему его преследует призрак лани. Однако это не было похоже на преследование, потому что Гарри не боялся и не нервничал. Из любопытства он протянул руку, чтобы коснуться призрака. Он не знал, будет ли ему больно, но это не имело значения. Гарри привык к боли. Он даже немного огорчился, когда его рука прошла сквозь лань. Как и в прошлый раз, он ощутил приятное тепло. Но в этот раз он почувствовал нечто большее, похожее на счастье. Его губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Он не мог понять, почему вдруг испытал такой восторг. Он убрал руку, и лёгкое покалывание исчезло. Гарри наклонил голову и попробовал снова. И снова. Каждый раз, когда он касался призрака, он чувствовал себя по-настоящему счастливым, почти готовым рассмеяться.

***

К своему огорчению, Гарри нигде не смог найти свою лань в Хогвартсе, даже когда появились все местные призраки. Он надеялся, что это школьный дух решил поприветствовать его, но, возможно, дело было в чём-то другом. Ночью, когда Гарри лёг в постель, лань тоже не появилась. Ему не хватало её, хотя это было глупо, ведь он видел её всего дважды за последние несколько лет. Но Хогвартс был прекрасен даже без призрачной лани. Здесь было столько волшебства! Школьные задания иногда были скучными, но Гарри видел, как другие ученики творили множество удивительных заклинаний! Он не мог поверить, что теперь и сам может их использовать. Гарри узнал больше о своих родителях, Джеймсе и Лили Поттерах. История о Мальчике-Который-Выжил была странной, но Гарри старался об этом не думать. Он записался в команду по квиддичу, как и его отец! О его маме почти никто не говорил, но это не имело значения. Оказалось, что у Гарри такие же зелёные глаза, как и у неё. Лань появилась, когда Гарри меньше всего ожидал этого. Была ночь Хэллоуина, и они с Роном и Гермионой только что победили тролля. Гарри очень боялся во время боя, но если бы они с Роном не бросились спасать Гермиону, она могла бы погибнуть. У Гарри никогда раньше не было друзей, но ему казалось, что он поступил правильно. Он лежал в своей кровати в спальне Гриффиндора, слишком взволнованный, чтобы уснуть, когда вдруг появилась лань. На этот раз она сразу направилась к Гарри. К его удивлению, она даже покачала головой, словно злилась. И не только она. Макгонагалл и Снейп были в ярости из-за его «безрассудства» и «полного пренебрежения правилами». Как будто он и Рон могли просто бросить Гермиону на растерзание волкам. Или троллю, в данном случае. Но Гарри не рассердился на лань за её поведение. Вероятно, она просто беспокоилась о нём. Это было новым ощущением — знать, что о тебе заботятся и переживают. К тому же, Гарри и сам бы переживал и злился, если бы Рон отправился к троллю в одиночку. Поэтому он просто погладил лань по голове, чтобы успокоить её. Как обычно, это наполнило его теплом и радостью. Гарри был счастлив, что лань пришла к нему. Он боялся, что она не сможет найти его в Хогвартсе, ведь раньше он видел её только на Привет-драйв. В этот раз лань исчезла, когда он уснул.

***

С тех пор лань стала иногда навещать Гарри. Обычно это происходило ночью, после важных событий. Например, когда они с Роном и Гермионой помешали Волдеморту украсть философский камень. Или когда Гарри попал в лазарет после того, как Локхарт удалил из его руки все кости. Или когда Гарри вернулся из Тайной комнаты, убив василиска. На третьем году обучения в Хогвартсе Гарри узнал, что призрачная лань на самом деле не была призраком. Профессор Люпин показал ему нечто под названием «патронус» — после того, как Гарри попросил научить его, как справиться с дементором. Патронус выглядел как призрачное животное и вызывался счастливыми мыслями. У каждого человека патронус принимал свою форму. Люпин сказал, что у отца Гарри был патронус в виде оленя. Но что более важно, патронусом его матери была лань. Гарри чуть не заплакал, когда это услышал, но ему очень не хотелось, чтобы Люпин начал его расспрашивать. Лань казалась ему чем-то личным, чем-то, о чём не следовало рассказывать никому. Мама продолжала присматривать за Гарри даже из могилы. Он не совсем понимал, как ей это удавалось, но не сомневался, что именно это и значила лань. Может быть, поэтому лань приходила только в определённые дни — маме, наверное, было трудно отправлять её к Гарри оттуда, где она теперь находилась. С тех пор Гарри начал беседовать с ланью во время её визитов. Он рассказывал ей обо всём, что приходило ему в голову: какие ему нравились занятия, какие он выучил заклинания, чем он сегодня занимался. Иногда он рассказывал ей и о вещах, о которых не говорил никому другому, даже Рону или Гермионе. Как он ненавидел быть Мальчиком-Который-Выжил, как он ненавидел, что люди считали, будто знают, какой он, из-за всех этих лживых новостей в «Пророке». Как ему хотелось бы, чтобы его родители были живы и у него была семья, а не эта жалкая пародия в виде Дурслей. Он надеялся, что лань передавала всё это маме.

***

Во время своего седьмого учебного года Гарри находился в бегах. Многое изменилось с тех пор, как он был маленьким первогодкой, ясноглазым и воодушевлённым. Умер Седрик, затем умер Сириус, затем умерло ещё много людей — и всё из-за Волдеморта, который никак не хотел умирать. Теперь Гарри знал, что дело было в хоркруксах. Чего он не знал — так это как их уничтожить. У него ведь не валялось под рукой удачно припасённого клыка василиска, не так ли? Гарри лежал в палатке, которую они делили с Гермионой. Не с Роном, потому что Рон ушёл. Гермиона уснула почти мгновенно. Гарри понятия не имел, как ей это удавалось — просто закрыть глаза и уснуть, когда на их плечах лежала судьба всей Магической Британии. Гарри настолько отчаялся, что попытался «очистить свой разум», когда палатку вдруг наполнило знакомое сияние. Быстрый взгляд подтвердил, что Гермиона продолжала спать. За все эти годы, что лань навещала Гарри, её ни разу не видел никто другой. Никто, кроме Гарри, о ней не знал; даже Снейп, воодушевлённо копавшийся у Гарри в голове во время их «дополнительных занятий по Зельям». Гарри ужасно рад был увидеть лань, потому что ему всегда лучше спалось в те ночи, когда она приходила. Наверное, потому что он чувствовал себя в безопасности, когда рядом находился посланный мамой защитник. Однако в этот раз лань покружила вокруг Гарри и повернула мордочку в сторону выхода. Затем отошла, словно собиралась уйти, но тут же остановилась и снова обернулась к Гарри. Гарри не сразу, но сообразил: лань хотела, чтобы он последовал за ней. На долю секунды он заколебался, беспокоясь о возможной опасности, но он доверял лани не завести его в ловушку. Морозный воздух стал шоком для всей его нервной системы, но Гарри послушно побрёл по снегу за ланью. О чём бы ни шла речь, это явно было что-то важное. Лань привела его к озеру неподалеку от их лагеря. И замерла над неподвижной водой, уставившись вниз. Проследив за её взглядом, Гарри увидел, как в озёрных глубинах блеснуло что-то цветное. И оцепенел от шока, опознав меч Гриффиндора. Вот он, их ключ к уничтожению этих чёртовых хоркруксов! Гарри восхищённо повернулся к лани, безмерно благодарный ей за помощь. Дрожа от холода, он быстро сбросил одежду. Ну, лёгкая гипотермия — маленькая плата за убийство Волдеморта. Это выглядело гораздо сложнее второго турнирного задания и у Гарри не было жаброслей, но ничего не попишешь. Набрав в грудь побольше воздуха, он прыгнул в озеро.

***

Когда Гарри вынырнул из думосбора, он понял, что плачет. И дело было не только в том, что ему предстояло погибнуть от руки Волан-де-Морта — эта новость не принесла ему радости (будь проклят Дамблдор!), но он и так не надеялся пережить финальную битву. Нет, истинной причиной его слёз был Снейп. Снейп, который любил его мать до самого конца. Снейп, у которого был такой же патронус — лань. Снейп, который все эти годы посылал своего патронуса к Гарри и слушал откровения потерянного мальчика, обращённые к матери. Все эти долгие ночи Снейп ждал возвращения своей лани, слушая каждое слово, хотя и ненавидел говорившего их мальчика. Гарри ведь заметил это, не так ли? В третьем учебном году, когда он впервые заговорил с ланью, неприязнь Снейпа к нему немного уменьшилась. Гарри тогда не знал причин, но был рад этому факту. И вот теперь, после всего, что Снейп сделал, он умер, истекая кровью в маленькой грязной хижине. Осознание этого было невыносимо больно. Гарри немедленно вызвал домового эльфа и попросил забрать тело Снейпа, обращаясь с ним с величайшим почтением. И он вручил эльфийке воспоминания Снейпа, попросив отдать их после битвы Рону или Гермионе. Они позаботятся о том, чтобы Снейп получил заслуженное признание. Гарри мог бы сделать это сам, но теперь он знал, что не доживёт до конца битвы. По крайней мере, если он действительно последний крестраж.

***

Пробуждение в лазарете оказалось для Гарри совершенно неожиданным. Он помнил, как отправился на встречу с Волдемортом и получил смертельное проклятие. Затем он вспомнил разговор с Дамблдором на вокзале Кинг-Кросс и то, как внезапно очнулся в лесу. И, конечно, он не мог забыть, как Экспелиармус навсегда победил Тёмного Лорда. Гарри испытывал странное удовлетворение от мысли, что такого могущественного и опасного волшебника уничтожило столь простое заклинание. Какая жалкая смерть. После этого Гарри, вероятно, потерял сознание. Он был истощён, держась на адреналине последние дни. В больничном крыле царила тишина, которую, вероятно, поддерживала мадам Помфри. Гарри был рад, что она не пускала сюда толпы посетителей; так он мог спокойно выздоравливать. Он знал, что как только он покинет лазарет, все захотят поговорить с Мальчиком-Который-Выжил-Дважды (или что-то в этом роде). Гарри застонал и сел на кровати, потянувшись всем своим уставшим телом. Оглядевшись, он заметил на соседних койках несколько своих одноклассников. К его облегчению, их состояние было не таким тяжёлым. Он с ужасом ждал момента, когда ему придётся узнать о жертвах финальной битвы. Как только Гарри попытался встать, появилась мадам Помфри. Он не сомневался, что у неё были специальные сигнальные чары, потому что он никогда не мог избежать её опеки. За все эти годы он не раз оказывался её пациентом. Его повреждения были незначительными и должны были полностью зажить при должном отдыхе и уходе. Единственное исключение — новый шрам напротив сердца, «подарок» после его второй встречи с Убивающим проклятием. Этот шрам, как и тот, что на лбу, останется навсегда. Закончив осмотр, мадам Помфри попросила Гарри следовать за ней. Он осторожно поднялся и пошёл за ней, заметив, что она ведёт его к изолированным палатам больничного крыла. Эти палаты редко использовались, их оставляли для преподавателей или больных с заразными заболеваниями. Гарри не был готов увидеть того, кого мадам Помфри привела в палату. «Ошеломлён» было бы слишком слабым описанием его состояния, хотя даже это не передавало того шока, который он испытал. На кровати лежал Северус Снейп, его грудь вздымалась с каждым тяжёлым вздохом. Он был жив, но его состояние было критическим. Мадам Помфри явно не одобряла присутствие «предателя» в своей вотчине, но она дала клятву, которую должна была соблюдать. Гарри быстро рассказал ей о планах Дамблдора и настоящей роли Снейпа в войне, что, похоже, немного смягчило её отношение. После этого мадам Помфри вышла, оставив Гарри одного в палате со Снейпом. Тот всё ещё был без сознания и выглядел гораздо хуже, чем остальные пациенты. Гарри, всё ещё ошеломлённый, сел рядом с кроватью Снейпа. Затем, не осознавая своих действий, он осторожно взял его за руку. Учитывая, что Снейп не мог чувствовать происходящего, этот жест мог принести успокоение только одному из них. Следуя какому-то внутреннему импульсу, Гарри взмахнул волшебной палочкой и вызвал своего патронуса. Его олень мгновенно появился и подошёл к Снейпу. Наклонив голову, он мягко боднул Снейпа рогами в грудь. Гарри не мог не заметить, что выражение лица Снейпа немного смягчилось.

***

Следующие несколько дней были посвящены расчисткам. Битва оставила замок в разрушенном состоянии: повсюду виднелись обломки гранита и пятна крови. Гарри старался не думать о погибших, понимая, что иначе не сможет действовать. Имена жертв уже были установлены, некоторые из них оказались более знакомыми, чем другие. Похороны запланировали провести, как только расчистят внутренний двор, поэтому все силы были сосредоточены на этой задаче. Когда у Гарри было время, он сидел у кровати Снейпа, держа его за руку и тихо рассказывая что-то. В остальное время он оставлял своего оленя вместо себя, надеясь принести хоть немного утешения. Мадам Помфри сообщила, что выздоровление Снейпа идет хорошо, насколько это возможно после нападения гигантской змеи. Она полагала, что он может очнуться со дня на день, хотя его телу потребуется восстановление в течение многих месяцев. Рон и Гермиона считали, что Гарри сошел с ума, проводя столько времени в лазарете, но не докучали ему по этому поводу. Они бы поняли, если бы знали о лани, но Гарри об этом не говорил, считая это слишком личным. Через девять дней после финальной битвы, когда Гарри воскрес после смерти, а Нагини напала на Снейпа, он левитировал бетонные глыбы, когда из замка выбежал его патронус. Патронус никогда так не поступал — он следовал приказу Гарри и большую часть дня оставался у кровати Снейпа. Гарри понял, что это значит, и бросил свою работу (к счастью, левитируемая глыба уже висела над грудой). Он побежал в замок, его ноги несли его к больничному крылу практически на автопилоте. Обычно дорога от школьного двора до лазарета занимала у Гарри десять минут, но сейчас он добрался за три. Тяжело дыша, он ворвался в палату, заслужив строгий взгляд от мадам Помфри. Но Гарри смотрел только на человека на кровати. Снейп все еще выглядел очень бледным, но его глаза были открыты, и он полусидел, опираясь на подушки и жестами показывая мадам Помфри, чтобы та не мешала ему. Снейп перевел взгляд на Гарри, который неловко замялся в дверях, не совсем понимая, как себя вести. В их последнюю встречу до финальной битвы Гарри преследовал Снейпа из замка, выкрикивая проклятия (как буквальные, так и фигуральные) из-за убийства Дамблдора. Теперь Гарри знал, что это было не убийство, а помощь с самоубийством, и Кингсли, исполняющий обязанности министра, знал об этом. Мадам Помфри закончила осмотр и ушла, предупредив Снейпа не использовать голосовые связки. Гарри неуверенно улыбнулся, нервничая под пристальным взглядом Снейпа. Он скользнул на свое привычное место возле кровати и начал рассказывать о событиях последних девяти дней. Взгляд Снейпа не смягчился, но его поза постепенно расслабилась. Когда у Гарри закончились темы для разговора, он ненадолго замолчал, собираясь с духом, чтобы обсудить важный вопрос. Сначала он вернул Снейпу его воспоминания, которые все это время носил в кармане, словно талисман. Никто, кроме Гарри, их не видел; он не хотел показывать их кому-либо без разрешения Снейпа. Даже Кингсли поверил Гарри насчет невиновности Снейпа на слово. Гарри заговорил. Он рассказал, как впервые увидел лань, а затем — обо всех остальных случаях. Перечислил их все до единого. Он рассказал, как чувствовал себя тепло, радостно и в безопасности. Он даже рассказал, что думал, что это мама послала ему защитника с того света. Иногда он не знал, как бы справился со всем этим, если бы не лань, если бы ему некому было доверить свои секреты, страхи, надежды и мечты. В конце своей речи Гарри снова взял Снейпа за руку (тот позволил, почти без протестов) и поблагодарил. Этот человек постоянно оскорблял, унижал и высмеивал Гарри на протяжении всех школьных лет, но в то же время этот человек прошел с ним через все трудности, выслушивал его тайные признания в темноте и посвятил свою жизнь его защите. Разумеется, мадам Помфри не собиралась терпеть непослушание — она была не из тех людей, кто бы позволил такое. Однако Снейп, вытащив из-под подушки волшебную палочку, слегка взмахнул ей. С кончика палочки вырвались белые облачка, которые тут же сформировались в его любимую лань. Руки Снейпа дрожали от напряжения, но он выглядел довольным. Гарри сделал бы ему замечание за столь импульсивный поступок, если бы не был так поглощен наблюдением за ланью. Ему казалось, что он не видел её несколько лет, хотя на самом деле после событий в лесу Дина прошло всего несколько недель. И впервые за долгое время он мог ответить аналогичным действием — почти без раздумий он вызвал своего оленя. Патронусы приблизились друг к другу. Его олень нежно потерся о лань Снейпа, а та в ответ подбодрила его легким толчком. Это показалось Гарри довольно странным — он никогда раньше не видел, чтобы патронусы вели себя так. Он повернулся к Снейпу и увидел, что тот с нескрываемым восхищением наблюдает за парой оленей. Когда Снейп, наконец, перевел взгляд на Гарри, в его глазах появилась странная напряженность, от которой у Гарри слегка покраснели щеки. У него возникло ощущение, что такое поведение патронусов имеет важное значение. Осознав, что до сих пор держит Снейпа за руку, он мягко сжал её. Ответное пожатие вызвало у него широкую улыбку, на что Снейп только тихо вздохнул и отвернулся. Но ничего, потому что теперь их пальцы были переплетены. Гарри прислонился к кровати, почти готовый прижаться к боку Снейпа. Но пока их олени и лань счастливо скакали по комнате, радость в сердце Гарри была вызвана не только присутствием патронуса.