Il nostro mare

—Мама снова приехала раньше… —тяжело выдохнул Антон, когда увидел горящий свет из родного окна. —Разве это плохо?—спросил Арсений заглушая мотор своего автомобиля, день был не таким уж и трудным, но напряжённая тренировка и отчёт отцу ученика сегодня дались как никогда тяжело. Тренер выслушал хорошенькую лекцию о том, что до весны Шастун должен быть чуть ли не лучшим плавуном в мире, и почему никто не видит конкретных прогрессов, хотя сам Попов не раз упоминал, что Антон идёт по верному пути и его достижения пусть и не такие глобальные, но не менее значимые. Арсений откинулся на спинку своего кресла и закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что его может ожидать сегодняшней ночью от этого вечно дерзящего подростка. Вопрос о девушке в его телефоне не давал покоя и хотелось разузнать все как можно скорее, но не у самого Шастуна естественно. —С вашим появлением она расцвела, прошу… Не мучайтесь сами и ее не трогайте, после развода она мечтает о нормальном браке и тут вы… Со своими сверкающими глазами—ещё тише проворчал Шаст, открывая дверь. На улице уже было куда холоднее обычного и вмиг по носу ударил ветер, который пробрался во все потайные места под курткой. Наверняка большинство подростков сейчас закурило бы последнюю сигарету в пачке и насладились тишиной парадных и дурманящим ароматом табака, но об этом ,кажется, запрещено дале думать рядом с таким правильным Арсением Сергеевичем. —Кто знает, Антош. Жизнь сплошная импровизация и чем черт не шутит?—посмеялся Попов, ожидая заметить ожидаемую обиду в зелёных глазах, что грели его сквозь этот ветер ноября. Шастун вызывал очень странные ощущения внутри мужчины, мальчишку хотелось не то что бы защитить от всего мира и успокоить своим присутствием-нет. Этого Антона хотелось спрятать лишь для того, что бы больше на него никто не смотрел и обнимать его для ощущения собственного праздника чувств, которые зародились прошлой ночью, когда подушечки пальцев Арса коснулись полочной кожи парня на щеках… Когда его холодный нос взбился в грудь тренера и так тяжело вдохнул его аромат, вот тогда Попов и понял, что нужно бы придержать дистанцию с ним и охладеть. В отличии от бедного Шастуна, Арсению принять факт существования света внутри от зелёных глаз-куда сложнее. Во первых разница в возрасте в десять лет не могла не пугать, на фоне взрослого Арса, парень был маленьким школьником, который годится ему в младшие братья или чего хуже! Это его ученик, который должен беспрекословно слушать тренера и соблюдать рабочие отношения, а не тонуть в романтических идеологиях. Пусть Арсений и видел эти юные-зелёные и такие манящие глаза, которые сверкают сквозь очки на тренировках, но он не готов принять факт всего происходящего и проще было действительно переключиться на что-нибудь иное. Они молча поднялись домой и тихо прошли на кухню, приступам к заветному «семейному ужину». Как же сейчас у Антона подгорала задница, когда он натыкался на переглядел взрослых людей за столом и в слух врезались тихие хохоты с разных сторон… Боже, ну зачем это все сейчас? Неужели мать не понимает, что на это даже вестись не нужно? Эти синие глаза не могут быть искренними, они сверкают для всех, заставляя блуждать в данных отблесках воды! Господи, Арсений Сергеевич, прекратите так лучезарно улыбаться малознакомой вам Женщине! Прекратите разрезать юношеское чувство на куски, оставляя лишь кровавые потеки. —Мам, ты завтра на ночной?—скривился от собственных мыслей Шаст, но попытался как можно мягче обратиться к родному человеку. —Да, солнце. Ты не сам, я не переживаю в любом случае —устала выдохнула Женщина, аккуратно вымывая посуду у раковины. Антон больше не мог наблюдать такой картины и дослушав злосчастный ответ пошёл в комнату, дабы захватить домашнюю одежду и пойти в желанный душ. Каким бы приятным не был этот процесс после тренировки с огромных душевых, дома это было куда приятнее. Когда горячая вода едва обжигает кожу и ты растворяешься в самом себе, словно гель по телу. Капли воды… Они так медленно стекали по плечам Антона, что тот немного подвис наблюдая за этим, было даже ощущение, что это вовсе не капли, а чужие пальцы, которые так нагло спускаются ниже и ниже. Фантазия Шастуна зашла настолько далеко, что парень откинул голову назад и сквозь шум воды представил желанный острый взгляд голубых глаз, пепельно-чёрные волосы в аккуратных локонах, нежную улыбку и такие аккуратные плечи в чёрной футболке. Господи! Да в его воспоминания врезался стройный торс тренера, который был так близко, когда тому в голову задумалось обнять парнишу перед сном и как же не кстати вся кровь с тела решила прильнуть не к голове. Точнее к голове, но той что немного ниже обычной. Осознание происходящего пришло лишь тогда, когда рука машинально провела по возбуждённому члену и Шастун жадно прикусил губу, не пропуская желанный стон. За последнее время у него не было ни времени, ни настроения на хорошенькую дрочку. То дома кто-то тусуется, то учёба, то тренировки и вот он остался один на один со своими желаниями с густым паром в ванной. Чем быстрее двигались пальцы Антона по основанию члена-тем ярче он ощущал весь спектр нахлынувших эмоций. Чем сильнее он сжимал самую чувствительную часть органа-тем больше в память врезался образ тренера и вот-вот с губ сорвётся не тихий скулёж, а заветное имя «Арс…». Чертовски хорошо в собственном душе дрочить на собственного тренера, который наверняка сейчас строит глазки твоей же матери. На тренера, который уснёт рядом с парнем, который безнадёжно влюбляется в него и готов сменить сейчас свою руку, на чужую. Чертовски плохо осознавать, что ты уже кончил и твоё время закончилось, сейчас же тебе остаётся убрать следы происшествия и простись по телу ароматным гелем, перебивая запах дрочки , запахом зелёного яблока, как указывает производитель. Когда ступни Атона коснулись коврика около душевой, а рука провела по зеркалу, позволяя увидеть собственное отражение-телефон издал тихую вибрацию и на экране высветилось краткое «люблю», от законной девушки. Теперь в отражении на парня смотрел не он сам, а внутренний голос, который так отчетливо дал Шастуну понять, что он совершает грубейшую ошибку в жизни, используя не виновную в его личной драме девушку, которая слепо верит его зелёным глазам. Как же не кстати он перевёл взгляд вниз к тумбочке около раковины и заметил лезвие для бритвы, иронично что оно принадлежало Арсению. Кому ещё нужно бриться в этом доме? У 17-ти летнего Антона борода и подавно не растёт, у матери вроде тоже, но эти мысли отошли на второй план когда мокрые пальцы схватили холодное лезвие. Сейчас в голову лезли взгляды:насмешливые глаза Поза, сверкающие карие глаза Иры и манящие глаза Арсения. Все эти взгляды так много значило для парня, но не каждый приносили ему позитив и вышеперечисленные персонажи заставляли усомниться в позитиве из намерений. Когда лезвие коснулось худощавого запястья в ушах словно засел тихие смешки пары взрослых за столом, когда метал проникнул ниже в воспоминаниях возникло сообщение Иры и едкий вкус обиды на себя… Какое же это отвратительное чувство, когда на руках выступает алая кровь, а ты даже от боли не кричишь, ведь ты не чувствуешь ничего, кроме томящего внутри кома в горле… Но Антон быстро откинул лезвие, когда за дверью послышался мужской баритон и аккуратный стук. —Антон, я тоже в душ хочу. Быстрее—проговорил Арсений, пытаясь прислушаться к зыкам за дверью, ведь уже как минут 15 там было тише, нежели в гробу. Шастун встряхнул головой, но тут же оступился, ведь перед глазами встала картина порезанной руки и алых пятен по всей белоснежной раковине. —Сейчас!—выкрикнул Шаст, пытаясь одной рукой как можно быстрее включить кран и откопать бинты в шкафчике около зеркала. Если перевязать руку было достаточно простой задачей, то бесследно отмыть раковину было сложнее. Пришлось пройти дважды по керамике мылом и протереть ее, до громкого скрипа. Сейчас Антон не думал, что перебинтованную руку скрыть не так уж и легко, поэтому спрятать ее куда до в полотенце было лучшим решением. —Наконец, ты решил и в душе тренироваться? Иногда в воде можно отдыхать, Антош—мило улыбнулся тренер и скрылся за дверью ванной, пока парниша быстро прошмыгнул в комнату и напялил на себя футболку со штанами, дабы спрятаться в одеяле и как можно скорее уснуть. Но боль где-то там на запястье не давала шанса погрузиться в сон и забыть обо всем, что случилось в чертовой ванной! Господи, сейчас Шастун молился, что бы пар от воды молчал и не рассказал тренеру о том, что его же ученик хорошенько подрочил на него, а потом проникаясь ревностью и досадой порезал себя, желая вынести боль из себя… Когда Антон уже не слышал шума воды, то напрягся и повернулся к стене, пытаясь выдать себя за спящего, но когда знакомый аромат геля приблизился, то словно пером провели около носа и Шаст громко чихнул, пытаясь не придать этому значения. —Мог бы и сказать, что кровь с носа пошла, я бы не торопил—тихо прошептал Арсений, укладываясь рядом с парнем. —Папа волнуется? Как мило…—выплюнул Шаст, борясь с желанием провернуться на другую сторону и взглянуть в голубые глаза. —Смешная шутка, спокойной ночи—выдохнул Попов и уснул, не желая разбираться сейчас со всем, что может услышать от Антона. Просто он не знал, что его шутки могли так обидеть его, что он больше не забудет о том, как правильно глушить этот гул внутри себя…