пачка сигарет

последние несколько дней на улице стоит невыносимая жара. токио буквально плавится под лучами солнца. утром прошёл мелкий дождик, отчего стало ещё более душно. теперь все улицы были мокрые, а воздух будто бы раскалился ещё сильнее. парень невольно поморщился от яркого солнца и открыл окно в комнате нараспашку, попутно закурив сигарету. длинные отросшие пряди волос неприятно липли к влажной шее, причиняя ещё больший дискомфорт. всего пару дней назад, в день, когда студия была покинута, айк обновил свой красный цвет волос и теперь сильно выделялся из толпы. только вот не для такой жары придуманы длинные волосы, теперь пряди, что отросли ниже линии плеч на пару сантиметров, вечно покоились в низком хвостике. бросив окурок куда-то вниз, с 15 этажа, парень сполз с широкой кровати и потянулся, разминая всё тело. зевнув, парень оглядел всю комнату. когда-то тут было много безделушек и деталей, за которые можно было ухватиться взглядом, теперь же тут были скучные коричневые коробки и целлофановые пакеты. айк пнул одну из коробок и вышел из комнаты. сразу напротив двери он увидел себя, точнее, своё отражение. высокий и худой, хотя, скорее, тощий, немного сутулые плечи. под глазами залегли тёмные пятна, а веснушки на переносице потускнели. айк сжал рукой свои щёки и поморщился. — что же с тобой стало, дружище… он не хотел этого переезда, точно нет. в токио вся его жизнь, всё сводится к этому городу. иногда в голове появлялись мысли, что эта чья-то тупая шутка, но затем раз за разом глаза бегают по тому злосчастному письму и папке документов. сам айк и носу своего не показал в университете после того письма, боится встретить бывших одногруппников, у них ведь сессия. его документы забрал старший брат — Кристофер. тот с какой-то… тоской? отдал ему эту папку и скрылся на кухне. айк долго пилил её взглядом, хотел открыть, но не был готов увидеть себя 16-ти летним. закрыв глаза на каких-то пару секунд, парень вздрогнул. красный. его жизнь становиться красной, как волосы. яркой, но надоедающей. он должен избавиться от этого цвета или хотя бы уменьшить его. оторвав себя от двери, айк зашёл в прихожую и натянул кроссовки. серые футболка и шорты для дома ни капли не смущали парня. лифта он не дождался, долго, муторно, красный. сбежав на первый этаж, айк на секунду растерялся. он уверен? определённо. меньше красного. низкий хвост неприятно бил по шее, парень отмахнулся от яркого солнца и зашёл в парикмахерскую, что была на первом этаже его дома. оглядев помещение, айк подошёл к женщине с милой внешностью, но которой явно было уже за 40 лет. она приветливо улыбнулась и кивнула. — извините, а у вас можно остричь волосы? — бегло, с английским акцентом протараторил айк. женщина опять кивнула. чёртов болванчик. — да, прошу, присаживайтесь, — она указала на кресло. — сейчас позову мастера. айк ничего не ответил и лишь терпеливо ждал мастера. через 10 самых длинных минут в его жизни вышла молодая девушка, наверное, чуть старше парня и улыбнулась так же, как женщина, а затем кивнула. чёртовы болванчики. — стригите меня под ёжик, — выдал парень и замолчал. девушка как рыба открыла и закрыла рот, но всё же приступила к своей работе беспрекословно. айк разглядывал себя в зеркало и понимал, что не узнаёт себя. это не он. нет того активного парня с улыбкой на лице, лишь остатки того, кем он был раньше, лишь уставший человек. полчаса на кресле парикмахера прошли незаметно за самотерзанием. айк провёл ладонями по волосам от лба до затылка и едва кивнул. оплатив стрижку, он вышел из салона, захотелось вернуться, слишком жарко, слишком душно. он привык, привык так жить. переезд означает конец красного, привычного. он пока не готов расстаться с этим. но волосы уже стали, как в 16 лет. на том фото в досье он с красным ежиком.