Повесть о страдании или фанфики, изменившие реальность

Следующее утро было совершенно обычным, из разряда таких, которым ты не придаешь никакого значения, и они стираются из твоей памяти, как ненужный материал. Белый лист, так сказать. Как всегда байкер задерживается в ванной, приводя свои волосы в порядок, чистит зубы, протирает слипающиеся глаза, неспешно одеваясь. А куда торопиться? Он и так вскочил слишком рано. Выйдя из своей комнаты, Мондо наконец понимает, что не так. Кажется, что-то в его сознании переменилось, какой-то механизм вышел из строя, что-то замкнулось и щелкнуло. Нр какой именно? Что конкретно стало не так? Махнув на это рукой, он бредет в столовую, попутно потягиваясь. -- Всем при.. -- начинает байкер, но, раскрыв глаза, понимает, что конкретно было не так. В окружении завтракающих одноклассников, на столе, стоял он, Киетака Ишимару, вешая петлю на потолок со слезами на глазах. -- Господи, опять он за свое. Каждую, блять, пятницу одно и то же, -- выдыхает Мондо, подходя к рыдающему Киетаке. -- Слезай давай, я тут жрать собираюсь, -- он закатывает глаза, -- Че у тебя на этот раз. -- ОТЕЦ МЕНЯ НАСИЛОВАЛ В ДЕТСТВЕ ВМЕСТЕ С ДЕДОМ НА ПАРУ, -- захлебываясь слезами выдает Ишимару. -- Ага. А еще что? -- все так же невозмутимо спрашивает байкер, стаскивая с друга петлю длиной с травинку. -- а ПОТОМ Я ПОШЕЛ РАБОТАТЬ ШЛЮХОЙ И МЕНЯ ВЫЕБАЛА ПОЛОВИНА КЛАССА, -- он откидывает голову назад, рыдая на всю столовую, но, кажется, никто не обращал на это внимание. -- Ты же знаешь, что это неправда, -- все не сдается байкер, усаживая педанта за стол. -- ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ ЭТО МОИ ХЭДКАНОНЫ О МОЕЙ ЖИЗНИ! -- он в конец закрывает глаза, хватаясь за ложку, валяющуюся рядом. -- А ложка зачем? -- Я БУДУ РЕЗАТЬ ВЕНЫ. Босодзоку усаживается рядом, прикладываясь лбом о стол. -- Господи, ладно. Давай мы просто поедим, -- Мондо пытается выдавить улыбку, глядя на то, как Киетака настойчиво водит бедной ложкой по своему запястью. -- Я НЕ МОГУ ГОТОВИТЬ, У МЕНЯ ДЕПРЕССИЯ, -- Ишимару срывается на писк, практически воя. -- Давай я приготовлю тебе еду сам. Договорились? -- он нервно треплет Киетаку по волосам, пытаясь успокоить. -- А этой едой можно будет покончить с собой? -- Нет. -- Ну вот всегда так! ВОТ У МЕНЯ В ЖИЗНИ ЯВНО БЫЛО БОЛЬШЕ СТРАДАНИЙ, ЧЕМ В ТВОЕЙ! У МЕНЯ.. У МЕНЯ... У МЕНЯ КОЛЕНО УТРОМ БОЛЕЛО!!!!! Мондо вздыхает, отправляясь на кухню. Так. Стоп. Это что еще за цирк?! Какого черта Киетака, его обычно сдержанный в этом плане друг, умный и неизменно оптимистичный, будет вести себя подобным образом? Конечно, Мондо не отрицает, что Ишимару слишком многое брал на себя, не избежать и переутомления с выгоранием, но... Какое к черту самоубийство? Какое насилие?! КАКАЯ К ЧЕРТУ ПРОСТИТУЦИЯ?! Всегда было тяжко видеть Ишимару, который работает почти что день и ночно, не жалея ни себя, ни своих сил, погружаясь полностью в уроки. Он всегда один из первых, всегда весел и бодр. И Овада был горд за своего kyoudai. Он добьется многого... Но вот только.. Разве он был таким слабаком, как в этой "реальности"? Разве он выдумывал своей жизни абсурдные подробности, в которые было тяжело поверить из-за абсолютной комичности? Байкер уже ничего не понимал. Хотелось отвлечься. Разблокировав собственный телефон, он обнаруживает в нем незакрытую вкладку с фанфиками. Что там дальше? Что может быть еще абсурднее? "Киетака любил мучения.." -- Так, все. С меня хватит.