Мой дорогой шоколатье

            Прошло пять лет. Заведение всё так же процветает и приносит неплохой доход. Тобирама ушёл с поста Хокаге и совет избрал, как ни странно, Минато. Если не считать Сенджу, он действительно сильнейший шиноби в деревне, так что он заслужил эту должность. Минато мечтал об этом с детства, однако, не притязал на «трон», так как его занимал любимый человек. Даже если твоя мечта не сбылась, отрадно было от того, что она была явью для близкого.             «Невинные игры» Наруто и Дейдары так и не прекратились. Младший лелеял мечты о вечной любви к брату, а старший думал, когда же это всё сойдёт на нет. Но никто из них так и не остыл. Дей молился, чтоб их тайна умерла вместе с ними, а Нару о том, чтоб однажды настал тот день, когда их отношения перестанут быть тайной и чем-то, что можно осуждать. Он страстно желал, чтобы их связь была социально приемлемой. Например, как опоздания советника Хокаге. Он мистер-идеал во всем, но его пунктуальность оставляет желать лучшего. Поразительно, что такая вопиющая невежливость стала чем-то обыденным.             Дейдара в этот раз задержался на работе. В голове каша, он бесконечно переставлял фигурки из шоколада на стеллаже, силясь выстроить хотя бы что-то похожее на нормальную композицию, не говоря уже о своих шедеврах, благодаря которым он прославился далеко за пределами деревни вместе с заведением. Ему уже двадцать один, никто так и не занял его сердце, многие мечтали познать загадку души холодного и неприступного шоколатье, но если б они знали, что он вполне способен на то, чтобы демонстрировать и проявлять заботу, теплоту, участие и даже страсть…             Наруто мечтал раскрутить планету сильнее, чтоб прошли поскорее эти чертовы две недели, когда ему уже стукнет восемнадцать, возраст когда можно всё. Но этот парень и не думает пробовать табак, алкоголь — это всё гадость невкусная, как это может вообще привлекать кого-то, так ещё в здравом уме?! Всё, что он когда-либо желал опробовать из списка «НЕЛЬЗЯ!» — так это член старшего брата внутри себя. В меру длинный и толстый, такой горячий, пульсирующий. Он уже вдоль и поперек изучил его языком, пальцами и глазами. Но ему всё мало. Хоть бы на секунду присесть на него, погрузить в себя. Пусть это будет больно, пусть будут травмы по неопытности. Это будет лучшая боль и лучшая нега. И это точно не мимолётная хотелка, это желание, которое так и не пропало с годами, а лишь укреплялось с каждым божьим днём.             Дейдара тщетно надеется, что завтра никогда не наступит. Потому что каждый новый день приближает к совершеннолетию младшего и это пугает, действительно пугает. Однако время неумолимо делает шаг за шагом, не останавливаясь в своём пути. Дей всё ещё не готов к этому уровню ответственности и переход на новый уровень близости не сулил ничего хорошего.             За три дня до праздника Дей спросил у Наруто, чего тот хочет в качестве подарка. В голубых глазах мелькнул хитрый огонек: — Я хочу только тебя и ничего больше. — А что-то кроме этого? — А, то есть, ты мне достаёшься в любом случае? — начал кокетливо переминаться с ноги на ногу Наруто. — Ты невыносим, Нару. Просто скажи, чего ты хочешь. — Шоколадную птичку.             Дейдару прошибло током. Это была прямая отсылка к их детству, к тем временам, когда началось становление Дейдары как шоколатье. Не сдержавшись, он кинулся обнимать младшего, на что тот сию секунду обвил руками любимого брата. — Как тебе можно отказывать, — немного помявшись, добавил, — милашка.             Наруто тут же принялся ластиться, подставляясь под ласковые руки, пока есть шанс. Дейдара часто был напряжен: его изначально и до сих пор смущала эта связь и коробило чувство вины. Полный провал по всем фронтам — ужасный брат и никудышный сын своих родителей.             Он постоянно вел себя холодно и отстраненно, Наруто неизменно обжигался о ледяную металлическую стену, которую Дей вечно воздвигал между ними, но тот не отступал. Его ранила эта зима, вырывающаяся из души старшего, но он подсел на эту боль и каждый раз смаковал это сладкое чувство, когда сердце сжимается прохладной рукой, а затем она ослабляет хватку и его снова приглашают в столь желанные теплые, как бабушкин свитер, объятия. Словно адреналиновый наркоман, он постоянно ступал на лезвие этой катаны и всегда, из раза в раз, шёл до конца. На том конце Дейдара заботливо подхватывал его, целуя израненные ноги, которые истекали кровью в чисто метафорическом смысле, к великому счастью обоих. Лишь болезненный трепет в сердце и неприятные сжатия сердечной мышцы были реальны.             Нару каждый раз находил утешение и исцеление в руках Дейдары, который отгораживался, а потом сдавался. Его самобичевание никогда не прекращалось с их самого первого поцелуя: «не так надо было поступать, не следовало сближаться, а теперь что ни делай, он привязывается только сильнее…»             Он совсем юный, пахнет недавно съеденными бананами в шоколаде и молоком. Бисквитная кожа, как на вид — загорелая, так и ароматом — напоминающая домашний кекс из тростникового сахара, корицы и пышной муки высшего сорта; эта кожа неизменно просила много-много прикосновений, любых: нежно-щадящие — поцелуи, легкие поглаживания, так и яростно-грубые — укусы, щипки и царапины. Алебастровая и мягкая, как бархат, кожа старшего нуждалась во всём этом не меньше, но Дей старался себе внушить, что это не так. Но они всего лишь молодые парни с кипящей кровью. Бороться против себя можно, но сложно. Не проще ли плыть по течению?             Наруто постоянно норовил поставить Дейдаре засос. Тот всегда был категорически против, потому что одна отметина на видном месте и с него не слезут. А он не умеет врать. Про них никто ничего и предположить не сможет, не говоря уже о подозрениях, так что сейчас они в относительной безопасности. Наруто безрассудный, Дейдара осторожный. Такие разные, но при этом похожие настолько, что от сходства перехватывает дыхание и бегут мурашки. — Что ты делаешь, На-наруто, хм! — отпихивал он от себя взбаламошного брата. — Я хочу свой подарок сейчас же, ттебайо!. — А-ах, нет… — С тобой всегда весело: то ты сам пристаёшь, то сопротивляешься. Когда ты играешь в неприступную крепость, это меня только сильнее раздраконивает, ты же знаешь. Так что хватит, ты этого хочешь и я просёк, я тебя как облупленного знаю!             Да, он знает, но от одного вида этой по лисьи-хитрой мордочки выбивает все мозги. И каждый раз само собой забывается, что бесполезно сопротивляться. Но что-то в нем заставляет его это делать. — Ай, с-с-с, отцепись, — тщетно пытался оттолкнуть его от себя Дей.             Наруто всё-таки присосался к шее, да не где-нибудь, а так высоко, что скроешь только под шарфом или водолазкой с высоким горлом. Желаем удачи, чтоб провернуть это в такую жару, Дейдара! — Ты ходячее произведение искусства, — младший ошалел от счастья и любовался результатом. — Ах ты, пакость мелкая, может за меня будешь отвечать на все эти вопросы про засос?! — А что, я не против! — Зато я против, зная тебя, ты там такое наплетешь… К тому же, разве не подозрительно, если ты будешь за меня говорить? — Ну почему мы не можем быть вместе в открытую, — настроение заметно упало, он сел за стол, подперев щеку, и задумался, — отцам можно, а нам нельзя, даттебайо… — Потому что отцы не родственники! — Но ведь мы все одна семья. — Да, но прежде чем они встретились, они даже не были знакомы, кстати, скажу один факт для особо одарённых: супруги после бракосочетания всё равно не являются родственниками. — Моя жизнь не будет прежней… — Рад, что тебе есть, над чем подумать, хм. А то, глядишь, думалка выйдет из строя за ненадобностью, — подколол его Дейдара. — Злюка ты, но я все равно тебя люблю, — он подскочил и поспешил повиснуть на шее старшего. Заморожено. От него одна зима. Ну и пусть. Это всё напускное, он знает, что заставляет его сердце биться чаще, как бы это банально не звучало. Пусть Дей будет олицетворением зимы, тогда он станет его вечным летом. Июльские ночи навсегда.

°°°

— Сасори, куда ты так спешишь, блин? Из-за тебя я не успел помолиться как следует! — возмущался Хидан, пока догонял напарника. — Да разве ты не слышал, в Конохе какая-то невероятная кофейня открылась, все пять Каге готовы продать душу за шоколад, который там делают. Мы идём туда. — Не знал, что ты сладкоежка, ладно, погнали. — К слову, они там собираются постоянно, если что, можно взять с собой все шесть путей Пейна и устроить там терракт. Осиротевшие без Каге страны можно будет легко подчинить себе. — Нам это ни к чему, так что не выдумывай чепухи. — Ладно, я хочу шоколад и крепкий кофе, а потом подорвём Коноху, да. — А кто тогда будет делать твой любимый шоколад? Об этом не подумал? — Ах, точно, — Сасори поник, хотелось ведь и сладкого поесть и мир поработить. — Думать — это явно не твоё, все грезишь о своих взрывах и марионетках. — На себя посмотри, монашка-ебан… — Не выводи меня! Замолчи! — Сам заткнись!             Ожесточенная перепалка завершилась, когда они прибыли на место. Кофейня была довольно вместительной и обставлена была со вкусом — бежево-кофейные стены и потолки, чёрные столики и кресла, у стен — бархатные софы такого же благородного цвета. Начищенная до блеска витрина сразу захватила внимание нукенинов. Недолго думая, они подошли к Наруто и заказали две чашки кофе из самых зажаристых зёрен, а пока тот варил им его, они выбирали шоколад. — Хм, почему нет шоколада в форме скорпиона? Ладно, сойдёт и птица. — Рекомендую вам попробовать бананы в шоколаде, всем очень нравится, да, Нару? — встрял Дейдара, с удовольствием наблюдающий за тем как тот покраснел. — Нет, хочу птичку, — упёрся Сасори. Наруто продолжал тем временем краснеть. «Симпатичные такие, черти. Похоже, они ещё и братья» — подумал Сасори. — Я буду простое пирожное, — заказал Хидан. — Вы можете занять любой свободный столик, мы вам принесём ваш заказ сами. С вас триста рё, — выдал Наруто. — Хорошо, — ответил Хидан, ища глазами лучшее место.       Они умостились на диванчике у окна и ждали свой кофе с шоколадом. Ждать пришлось недолго: Дейдара в безукоризненно вышколенной рабочей форме уже идёт, нет, плывёт через весь зал, неся поднос с дымящимся кофе и едой. Расставив чашки с ложечками на блюдцах и тарелки с шоколадом и булочкой, он гордо выпрямился, немного задрал подбородок и пожелал гостям приятного отдыха, затем развернулся на носочках и размеренным шагом удалился прочь. Сасори провожал его долгим взглядом, что не укрылось от Матсураси, который тут же решил его подколоть: — Понравился, да? — Ешь свою булку молча, — прошипел Сасори, наконец, оторвав взгляд от блондина, соредотачивая внимание на десерте с кофе.             Надо сказать, кофе был отменным. Сасори передумать взрывать деревню. Только лишь из-за прекрасного десерта и благородного напитка? Отнюдь. Миловидные обитатели этого заведения волновали его нутро, что-то давно забытое всколыхнулось в нём, грозясь продырявить грудь, чтобы сердце спокойно выскочило. К слову, не он один начал дышать сбивчиво и учащённо. Кофе, конечно, расширяет сосуды и артериальное давление меняется, но не это стало причиной вышеописанных симптомов.             Пепельноволосый на самом деле тоже кое-кого заприметил, но не подавал виду. Если опираться на первое впечатление, то ему понравился с первого взгляда Дейдара. Однако фокус был мигом смещён на бариста. Более яркие голубые глаза с синими вкраплениями, ослепляли какой-то... солнечностью? Воображение было поражено тем, с какой душевностью они смотрели в глаза совершенно чужих и посторонних людей. Эта открытость и доверие к миру сразили его наповал. У старшего глаза были больше похожи на замёрзшее озеро и в них не было того самого тепла. Только холодная учтивость и такое же прохладное самообладание. Наруто более подвижный и он из раза в раз по неведомым причинам заливался краской. Такой взбаламошный и такой...живой. Да, он интересный.