будь моей надеждой на завтра

Волны нежно ласкали тонкие ножки сидящей на пристани девушки. Взор янтарных глаз изредка смотрел за горизонт, перенося увиденное на бумагу, пусть и простым карандашом. Рисунок был непрофессиональным, но чувственным: однотонным и нежным. Солнце утопало в морских волнах где-то вдали, пока нежный бриз трепал чёрные волосы, играл с ними, закручивал и отпускал. — Марей? — сзади раздался голос брата. — Ты опять прогуляла уроки? Девушка повернула голову, неловко улыбаясь во все зубы. Эта улыбка была чем-то вроде извинений. — А как ты меня нашёл? — девчонка поднялась с края пристани и отряхнула юбку. — Мама знает? Парень вздохнул, потерев лоб. Усталость отразилась на юношеском лице. — Я не говорил ей. — он скрестил руки на груди. — И ты всегда сюда в детстве бегала. Фриц поджала губы, виновато опустив глаза. Досточки были еле живыми на этом бортике, но это никогда не мешало пробраться сюда и наслаждаться отличным видом. — Пошли уже, — Тодо взял сестру за руку, таща за собой. — холодает уже. Девушка шла следом, еле волоча ноги. Так хотелось остаться ещё на немного и дождаться полного ухода солнца. Тогда небо, покрытое облаками, становится тёмным и почти непроглядным. Морская вода остынет, обдаст ноги приятным холодом, заставит тело покрыться мурашками. Атмосфера полной свободы. — Когда я вырасту… — девушка шептала себе под нос. — обязательно куплю домик у моря… — И будешь жить долго и счастливо рядом с акулами, — брат усмехнулся, поторапливая её. — ты же знаешь, что отец заставит заниматься своим бизнесом. — Не пойду! — Фриц вырвала руку, буркнув под нос что-то. — Сказала уже! — Да пошли уже, Мара! — брат раздражённо шикнул, он останавливаясь. — Потом помечтаешь. Марей фыркнула в ответ на «помечтаешь» и обогнала Тодо, погружаясь в свои мысли. В это же время на больничной койке сидел парень, бледное лицо, потухшие, зелёные глаза и еле живая улыбка. Наверное, сразу понятно, что он не самый здоровый человек. — Анализы уже получше, — милая женщина в очках широко улыбнулась, вглядываясь в строчки. — идёшь на поправку. Этот курс был правильным путем! — Ну… Наверное. — Эрен кивнул, сжимая кулаки, спрятанные в карманы. В какой раз он слышит от Ханджи эти слова: «Всё будет хорошо, анализы улучшаются, надо продолжать в том же духе!». Анализы улучшаются? Аж смех берет. Только если на бумажке. Парень до сих пор мучается от боли по ночам, а показатели невероятным образом становится лучше. Да черт с ними. — Выше нос, — Зоэ вздернула носик парня, вновь широко улыбнувшись. — Не грусти, все будет титанически-хорошо! Эрен слабо улыбается в ответ. Минута смятения и он поднимается с кровати, смотря на женщину. Такая весёлая, жизнерадостная, в прошлом победила рак… Вот бы и ему стать таким: весёлым, искренним. Стать в этом смертельном поединке победителем. — Мне пора, — Йегер пошёл на выход из палаты, опустив глаза. — спасибо. Мысли были непропорциональны: скакали по голове, точно дети на батуте. Смерть, жизнь, радость, грусть… У всего есть прямая параллель. В лицо ударил свежий ветер: волосы, собранные в пучок слегка трепались, глаза зажгло от непривычки. Посильнее натянув капюшон, парень надел наушники и пошёл в сторону своего дома. Атмосфера не то, что бы нагнетала: музыка, ветер, почти севшее солнце, все словно говорило о том, что Йегер на закате своей жизни уже в девятнадцать. Конечно, ему хотелось бы прожить долгую и счастливую жизнь, начать встречаться с девушкой, устроиться на хорошую работу, завести собаку и купить машину. И Эрен завидует тем, у кого есть на это возможность. Завидует белой завистью, завидует чёрной завистью. Он хочет жить. Хочет дышать. Но он никогда не сможет надышаться. Перед смертью не надышишься. Строчка песни резво пробежала по слуховым проводам, током прошлась по телу и парень тихо выдохнул. «Chisel my heart out of stone, I give in every time»