Бесконечность – не предел

      Подъезд дома. Мужчина в пальто, с сумкой на плече и пакетами в руках. Зазвонил мобильный, и, вздохнув, мужчина потянулся за ним в сумку.       – Алло. Да, завтра. Буду. Слушай, ты мне тут немного не вовремя звонишь...       Приехал лифт. Мужчина зашёл, нажимая на нужный этаж локтем.       – Как обычно, думаю. Давай ты всё мне расскажешь завтра, а?       Лифт бодро звякнул, оповестив о прибытии на нужный этаж. Мужчина вышел, кое-как кидая телефон в один из пакетов, и потянулся за ключами в кармане. Удерживая в руке и ключи, и пакет, открыл дверь. Зашёл, поставил пакеты на пол и шумно выдохнул. Затем закрыл за собой дверь, закинул ключи в сумку. Чуть дальше по коридору открылась дверь – из неё вышел другой мужчина.       – Всё купил?       – Всё, что ты просил. Даже в списке отмечал, – улыбнулся вошедший. – Я вернулся, Нат.       – Я ждал тебя, Вик.       Натан подошёл ближе, собираясь забрать пакеты, но пришедший уверенно перехватил его в свои объятия и поцеловал куда-то в щеку. Он всё ещё был в верхней одежде, только что вернувшийся с осенней улицы.       – Ты холодный, – вздрогнул Натан, усмехнувшись. – Пусти.       – Не пущу, – Виктор потёрся носом об него.       – Вик.       – Дорогой, я ведь только что приехал. Дай мне время, – мужчина глубоко вдохнул и ещё крепче сжал Натана в своих руках. – Моё сокровище.       – Давай ты хотя бы разденешься, – предложил Натан.       Виктор печально посмотрел на него, но отпустил, отходя в сторону. Натан забрал пакеты и ушёл на кухню.       Когда Виктор вернулся, переодетый в домашние вещи, Натан стоял у плиты. На столе рядом с ним лежал мобильный. Виктор подошёл со спины к партнёру, обнял его, отчего тот вздрогнул, и уткнулся носом в затылок.       – Ты потрясающе пахнешь, – пробормотал он. – Сводишь меня с ума.       Даже в домашней майке и штанах Натан казался для него богом во плоти. У Натана было крепкое тело с небольшим, но заметным рельефом мышц, строгие черты лица, высокие скулы, тёмные глаза, насыщенно-алые прямые волосы длиной до шеи с косым срезом чёлки, что скрывала порой часть лица. К тому же, у него была невероятная харизма, которой было невозможно сопротивляться. Внешность и харизма работали вместе, делая Натана, по мнению Виктора, самым красивым человеком в мире.       Десять лет назад они сошлись – такие разные, но всё же. Организм говорил убедительнее, чем личные характеры, всё же животный инстинкт взял верх. Первое время Натан терпеть не мог болтливость Виктора, но годы сгладили многое: теперь это воспринималось как особенность, которую нельзя никак убрать. К тому же, Виктор не обо всём подряд говорит, а преимущественно рассказывает о своей любви к Натану. От чистого сердца, надо сказать, поэтому Натан к этому привык. Даже если со стороны кажется, что его отдача, по сравнению с Виктором, минимальная, то это всего лишь взгляд со стороны. Виктор очень хорошо знает, что этот невероятный мужчина любит его. Что же касается самого Виктора – его эмоции всегда лежат на поверхности.       – Ты моё чудо, – шепчет он. – Моё сокровище. Единственный и неповторимый, мой.       Натан накрыл одной рукой руки Виктора на своём животе. Будучи представителем «слабого» типа, он, как считается, должен был быть другим, но это было не так. Несмотря на то, что он являлся омегой, у него никогда не было проблем с переменчивостью собственного организма. Натан пользовался всеми средствами, что предоставляла медицина и технология, чтобы свести к минимуму отличительные признаки своего типа у себя. По этой причине его раздражали бесконечные «случайности» других и огромное клеймо, или даже нарицательное – «омега». Уже далеко не первое поколение взросло, а до сих пор мир жил как непросвещённые люди. С Виктором его свёл случай, всё же убрать полностью собственную природу не получалось с текущим научно-техническим прогрессом – гормональный фон любил пошалить.       Виктор никогда не строил из себя Отелло и всё прочее, о чём говорят другие альфы. После встречи с Натаном он тоже стал скептически относиться к тем, кто не может воспользоваться всеми возможностями, данными им наукой. Все эти разгорячённые, случайно пойманные врасплох течкой и прочим... Это стало выглядеть глупо.       На фоне такого, как Натан, Виктор порой казался вовсе не противоположным ему типом. Он был хорошо сложен – дань многолетним занятиям борьбой, но в остальном он порой походил и вовсе на ребёнка. У него было круглое лицо с мягкими чертами, отчего он выглядел на вечные двадцать, короткие чёрные волосы и заразительная улыбка.       – Вик. За стол давай.       – Для этого мне надо будет отпустить тебя. Не хочу.       Натан выключил плиту, закинул руку назад и потрепал волосы Виктора.       – Ты ведь голодный.       – Я насыщусь тобой.       – Нет-нет, это не шутки.       – Да, мама. Хорошо, – сказал Виктор и всё же отпустил Натана.       Он часто сравнивал его – мысленно и вслух – с заботливой матерью. Натан на это не обращал внимания, понимая, что есть что-то схожее. Впрочем, Виктор, даже будучи безумным в собственной любви, всё равно слушал и слышал своего партнёра, а упрямился затем, чтобы разбивать слабое сопротивление – например, когда вроде бы и хочется уйти, и остаться тоже.       Натан расставил тарелки с едой, включил электрочайник. За годы он привык даже к тому, что Виктор неотрывно наблюдает за ним с восхищением во взгляде. Однако все занятия – только после ужина, поэтому тому приходилось отвлекаться от созерцания своего партнёра. Вскоре щёлкнул выключатель на электрочайнике.       – Кофе? – спросил Натан.       – Да, пожалуйста.       Мужчина заварил две кружки кофе, поставил на стол и вернулся к ужину.       Виктор, удостоверившись, что Натан не занят, утащил его на диван в гостиной. Натан сам устроил голову у него на плече, обнимая.       – Ты моё сокровище, – вновь зашептал Виктор. – Самый лучший. Чудо. Моё солнце... Она началась?       – Да, – спокойно отозвался Натан. – Думал, ты не заметишь.       – В тебе я уловлю всё, – пробормотал мужчина. – Люблю тебя.       – Гормоны у меня, а сносит почему-то тебя, – со слабым смехом отметил Натан.       Так было не в первый раз и не в последний. Со стороны казалось, что роли в этой паре абсолютно противоположные, потому как Натан всегда спокойный, сдержанный, а Виктор в свою очередь открытый и всегда говорит то, что хочет говорить. В силу их отношений – хочет кричать о любви к этому мужчине, хочет бесконечно обнимать его, касаться, целовать. Дышать им. Такие разные, они казались вовсе не теми, кем являлись.       – Я завтра задержусь на работе немного, прости.       – Ничего, – Натан закрыл глаза, чувствуя, как рука Виктора гладит плечо, – я буду ждать тебя.       – Моё сокровище, – снова пробормотал Виктор.       Он повернул голову и потёрся носом о лоб и волосы партнёра, глубоко вдохнул, чувствуя, как головокружительный запах проникает во все клетки тела. Этот запах, такой бесконечно потрясающий сейчас, кружил голову альфе.       – Ты самый красивый в мире, – снова начал Виктор. – Самый невероятный и потрясающий. Люблю тебя. Люблю...       – Ты меня балуешь, – усмешка.       – Нет... Люблю тебя так сильно, что аж не могу.       – Так ведь нельзя?       – Здесь я бессилен, – ответил Виктор. – Это часть меня. И как же ты потрясающе пахнешь... Так бы и съел тебя.       Он гладил партнёра по плечу, второй рукой накрыв его руки на своём животе.       – Сегодня родители звонили. Снова спросили, задумывались ли мы о детях, и я снова им сказал, что нам нужно жить для самих себя.       – Это сложный вопрос, – сказал Натан. – Дать новую жизнь – не просто сказать, а сделать это.       – Знаю. Твоё слово для меня – закон, – ответил Виктор.       – Ты преувеличиваешь.       – Ничуть. Я всего лишь люблю тебя.       Дети в современном мире считались чуть ли не нормой, однако Натан не разделял общего мнения, что впоследствии привилось его партнёру. Ребёнок – большая ответственность. Тем более, у него уже был один – это Виктор.       – Ты мой ребёнок, – усмехнулся Натан. – Зачем мне ещё, тебя хватает за глаза.       Виктор рассмеялся и потрепал партнёра по волосам.       Натан собирался на работу рано утром – их графики имели разницу в два часа относительно друг друга. Впрочем, это не мешало Виктору утром выползать из кровати, стоило только осознать отсутствие тепла под боком. Обычно он провожал своего любимого, даже если и успевал порой лишь пожелать удачи перед уходом. Сегодня он успел проснуться, пока Натан ещё собирался, что, впрочем, всё равно долго не длилось.       – Доброе утро, – сказал Виктор и зевнул.       – Доброе, – махнул рукой ему Натан. – Иди спи.       – Не сейчас...       Изо дня в день, из года в год Натан всегда отправлял партнёра спать, но тот всё равно никогда не шёл, пока он был дома, оставался до последнего, чтобы поцеловать в щеку перед уходом или пожелать хорошего дня.       Когда Натан уже надел верхнюю одежду, Виктор приобнял его за плечи.       – Береги себя, – сказал он.       – Я буду внимателен, – кивнул Натан. – До вечера.       Когда дверь за ним закрылась, Виктор постоял ещё некоторое время, а затем всё же вернулся в кровать. Он уткнулся носом в подушку Натана, закрывая глаза. Виктор всегда ощущал некоторое беспокойство за любимого в период цикла. Успокаивало лишь то, что график работы Натана не попадал в час-пик.       Виктор впадал в недолгую дрёму, и частым спутником в такие моменты был осознанный сон с Натаном в главной роли. Он иногда задумывался над тем, что чувства, которые он испытывает к другому мужчине, находятся за гранью понимания многих. Это называют любовью, но почему-то сам мужчина ощущал, что этого слова недостаточно. Найти слово, которое описывает это чувство, ему не удалось. Виктор остановился на том, что это любовь, но невероятно сильная. Он верил, что Натан понимает истинную глубину этих эмоций. Не просто так ведь Виктор постоянно говорил об этом – не фарса ради, он действительно думает так, как говорит.       Этот долгий день наконец завершился, и Виктор смотрел на маленькое табло в лифте, на котором сменялись цифры этажей. Лифт остановился, мужчина вышел на своём этаже. Тут же он ощутил слабый запах, источником которого мог быть только один человек. Неужели Натан утратил бдительность? Но был ещё один момент, привлекший внимание Виктора: у двери его квартиры стоял человек. Молодой парень переминался с ноги на ногу и тянулся рукой к звонку на двери, но одёргивал себя. Он не отреагировал на прибытие лифта, словно бы не услышал это. Виктор догадывался о том, что парень тут делает. Он достаточно громко поздоровался, и вместе с тем в воздухе стал ощутим его собственный запах альфы. Парень резко обернулся. Увидев мужчину, он пару секунд постоял, а затем пробормотал извинения и ушёл вниз по лестнице. Виктор подождал некоторое время на площадке, пока шаги не унёс лифт, вызванный этажом ниже, и только после этого буквально влетел в квартиру, спешно скидывая обувь. Запах омеги здесь был достаточно сильный, и это беспокоило Виктора и с физиологической точки зрения, и с моральной. Что-то случилось?..       Все опасения развеялись: он нашёл Натана спящим на диване в комнате. Судя по всему, тот спал уже давно, настолько, что действие принятых медикаментов стало ослабляться. Виктор сходил за покрывалом и укрыл им партнёра, лишь потом вернулся в коридор, чтобы раздеться. Собственные феромоны ещё пока нужны были хотя бы потому, чтобы больше таких людей, как тот парень под дверью, не появилось. Конечно, запах омеги путал мысли, но будить Натана не хотелось, и Виктор ушёл на кухню. В любое другое время он не пользовался особенностями своего организма – это только привлекало внимание к себе, но сейчас ему нужно было временно указать всем, что здешний запах занят.       Всё же, Натан вскоре проснулся. Он быстро зашёл на кухню, залпом выпил стакан воды, затем налил ещё один, взял что-то из аптечки в кухонном шкафчике и вышел. Когда Виктор уже пил чай, он наконец вернулся. Его запах стал слабеть.       – Пришёл пораньше, называется, – сказал Натан. – Я прилёг буквально на пару минут, но, кажется, проспал вообще всё, что можно в этой жизни, – он посмотрел на часы и усмехнулся.       – Я даже испугался, когда почувствовал тебя ещё в коридоре, – сказал Виктор.       – Проспал время приёма, – вздохнул Натан. – Оно пройдёт через несколько минут. Прости, я заставил тебя нервничать.       – Я рад, что это хорошо закончилось.       Они уже давно не наивные подростки, не беспечные молодые люди. Натан следил за своим циклом и извинился за невнимательность. Обычно если и случалось такое, то только когда он осознанно сдвигал время приёма. То, что Виктор простил ему этот промах, было приятно. Натан периодически задумывался о том, что не видит иного партнёра для себя, кроме Виктора. Не только из-за физиологии, но и с моральной точки зрения: можно было быть спокойным за свой завтрашний день, за собственную спину в нужный момент.       – А, кстати, пока я спал, ничего не случилось? – поинтересовался Натан.       – У двери нашей вился один, но ушёл, когда я пришёл, – отмахнулся Виктор.       Он поморщился, переводя взгляд на кружку, которую сжимал в ладонях. Натан потянулся рукой к его руке, касаясь, отвлекая от неприятных мыслей.       – Мне следует поставить напоминание, чтобы точно не пропускать.       – Не думаю, – пожал плечами Виктор. – Этот случай единичный. Не забивай голову.       На этот раз он неприкрыто говорил о том, что способен защитить своего партнёра в моменты его слабости. Натан ещё раз убедился в правильности своего давнего выбора. Виктор... В других людях такие привычки, как у него, раздражали, однако все эти на первый взгляд изъяны позже стали тем, что Натан полюбил. Виктор отвечал за свои слова и поступки. Возможно, из-за этих мыслей Натан и поднялся со стула, подходя к партнёру, и поцеловал его, коротко улыбнувшись после.       – Люблю тебя, – сказал он тихо.       Виктор улыбнулся, а затем быстро допил чай и поднялся со своего места, чтобы утащить партнёра с кухни. Тот заинтересовался происходящим. Виктор привёл их в гостиную, усадил на диван и словно бы успокоился, когда ощутил в своих руках партнёра. Натан не понял мотива, но и узнавать не хотел. Неожиданно зазвонил его телефон. Оставленный на диване ещё с момента сна, аппарат лежал в углу. Натан дотянулся до мобильника.       – Слушаю. Привет, мама.       Виктор не вникал в разговор. Ему нравилось сидеть с закрытыми глазами и просто слушать голос. В какой-то момент Натан вздохнул, и начал говорить медленнее, отделяя каждое слово. Потом речь стала немного нетерпеливой, быстрой. Он говорил ещё несколько минут, размеренно, ни о чём, и затих, откладывая мобильник в сторону.       – Наверное, у них какой-то коллективный разум. Мои тоже снова поинтересовались, когда у нас будут дети, – сказал он наконец.       – Может, будут. Может, не будут, – сказал Виктор. – Они там, видимо, уже всё решили.       – Ага, только нас самих спросить забыли, – хмыкнул Натан.       – По правде говоря, отец спросил у меня, как я живу рядом с такой красотой и не испытываю желания. Тогда я задумался об этом тоже.       – Не всё в мире решается плотскими утехами.       – Верно. И я пришёл к выводу, что сравниваю тебя с божеством, которое выше меня. Поэтому и веду себя так.       Натан коротко рассмеялся.       – Ты мне льстишь.       – Считай, что я хочу льстить тебе. Ты стал для меня законом.       – Так бывает разве...       Виктор лишь сильнее сжал объятия, а потом шумно выдохнул.       – Не знаю. Но для тебя – бывает, – он склонил голову и тихо продолжил: – Твой запах сводит меня с ума.       Натан положил руку на плечо партнёра, погладил его. Затем повёл пальцами выше, по шее, к губам. Виктор слегка прихватил губами его пальцы, впрочем, быстро отпустил.       – Не провоцируй зверя внутри меня, – напомнил мужчина партнёру.       – Задумался...       Сказав это, Натан убрал руку обратно на плечо. С альфами всё так, пока возраст позволяет – они бурно реагируют на провокацию. «Животные» повадки имеют большую силу. Когда провокация достигает апогея, внутри что-то щёлкает. Остальное зависит от провокатора, будет ли это агрессия или похоть. Негласное правило – не доводить альфу до такого состояния, если самому не хочется. В здравом уме и светлой памяти, разумеется.       – О, – Натан спохватился. – У меня завтра выходной. Есть пожелания?       – Полежи со мной в кровати всё утро, – улыбнулся Виктор. – Остальное потом.       – Даже поцелую на прощание. Неужели нет идей?       – У меня всегда есть планы на тебя, просто они не всегда грандиозные.       Виктор слегка разжал объятия, когда Натан заворочался в его руках, и понаблюдал за тем, как его партнёр уселся к нему на колени. Недолгий зрительный контакт, и поцелуй. Затем ещё один, и ещё, и ещё... Пришлось положить руки на плечи Натана.       – Доиграешься, – голос Виктора стал немного хриплым.       – Я знаю, – выпалил Натан. – Ещё не подействовало... Чёртов цикл.       – Понимаю, – Виктор поднял руку и погладил партнёра по голове. – Не волнуйся.       Натан переместился так, чтобы теперь на коленях у Виктора лежали его ноги, а он сам сидел на диване совсем рядом. Виктор обнял его за талию. Сродни «животному» внутри альфы, во время цикла гормональный фон омеги приходил в беспорядок. Натан принимал таблетки, стабилизируя его, но те ещё не подействовали из-за сдвига графика.       – Всё хорошо, – чуть улыбнулся Виктор.       Он погладил партнёра по волосам, второй рукой – взял его за руку. Натан перевёл взгляд на их ладони и переплёл пальцы, сцепляя их в замок.       – Люблю тебя, – снова заговорил Виктор. – Моё солнце.       Натан чувствовал, как непонятная волна желания отступала, оставляя место для принятия той всепоглощающей нежности, которую нёс в себе Виктор. Тот был способен даже загладить до смерти, если бы ему это позволили, и это, вопреки логике, не шутка. Если бы не работа, Виктор вообще бы не выпускал Натана из объятий. Те, кому выпадал случай познакомиться с парой, думали, что он помешался на Натане.       – Мой...       – Твой, – сказал тихо Натан.       – Только мой. Никому и никогда не отдам.       – Вик, – слабая улыбка.       – Обожаю твою улыбку. И всего тебя.       Виктор подтянул Натана ближе к себе и закрыл глаза.       С утра, по многолетней привычке, Натан всё равно открыл глаза. Биологические часы организма разбудили его. Было бы неплохо встать, заняться собой после ночи, но... Виктор поёрзал во сне и подтянул Натана ближе к себе, не просыпаясь. Мужчине ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза.       Следующее пробуждение было уже другим: Натан глянул на часы над дверью, и прикинул, что ещё около получаса до звонка будильника, однако Виктор заворочался и разлепил глаза. Поняв, что проснулся не один, тот сонно улыбнулся и потёр глаза, отгоняя сон.       – Как спалось? – спросил Натан.       – Замечательно. Эх, скоро уходить...       – Не грусти. Я с тобой на ближайшее время.       Виктор подтянул партнёра ближе к себе. Ему хотелось остановить время сейчас, чтобы полежать вот так ещё хотя бы пару часов. Он слишком сильно любил Натана, чтобы не желать этого каждое утро.       – Мой хороший, – начал Виктор. – Мой самый лучший. Любимый. Мой.       – Вик.       – Божество. Моё.       – Это смущает.       Натан сказал это и быстро вспомнил, что его смущение было в списке «особого обожания» у Виктора, и тот не упустил шанса напомнить об этом.       – Обожаю, когда ты смущаешься.       Натан поднял взгляд на Виктора, слегка смущённый. Виктор коротко улыбнулся и поцеловал партнёра в нос. Потом в щеку. Переносицу. Он принялся зацеловывать лицо Натана, не пропуская ничего. Немного двигался, чтобы поцеловать в бровь или уголок губ, да и сам Натан подставлялся под ласку. Виктор ощущал тепло и счастье, и больше ему было не нужно ничего. Он сперва замедлился, а потом и вовсе успокоился, немного шумно дыша.       – Какой же ты... Невероятный, – сказал Виктор. – Потрясающий. Я повторяюсь, да?       – Все эти годы, – улыбка. – Но это неважно.       Вновь поцелуями по лицу, аккуратно, невесомо. Натан жмурился, ощущая, как губы партнёра касаются его век. Этот мужчина... Ох, этот мужчина сводил с ума, даже если и казалось, что он состоял из всего того, что Натан не любил. Невозможно представить Виктора без его неуёмной болтливости и вечной влюблённости. Без этого, наверное, не прожили бы их эмоции так долго. Натан не разбирался в этом, зато прекрасно понимал другое: он полюбил Виктора таким, какой он есть. Это лучшее, что могло случиться в мире, где открытое общество теперь лишь на картинках, пусть и никто вслух об этом не говорит. Без Виктора у Натана хоть и были все шансы и возможности, но без поддержки его душевное состояние, как и физическое, могло быть под угрозой. Иногда нужно было почувствовать себя любимым и счастливым.       – Я уже хочу домой после работы.       – Ты ещё даже не ушёл на неё.       – Знаю... Но уже хочу, – вздохнул Виктор. – Буду целый день витать в облаках и звонить тебе.       – А делом заняться?       – Как-нибудь потом.       Виктору хотелось вплавить этого мужчину в себя, быть рядом с ним целую вечность. Тем, что позволяло ему думать так, было знание, что Натан бесконечно любит его. У Виктора были претензии к существующей системе разделения общества, которое по факту становилось закрытым, но в одном он был этому благодарен: за Натана. Разделение стало первопричиной их отношений. Хоть Виктор знал, что не всем дана теплота и отзывчивость, но, глядя в глаза партнёра, он забывал обо всём, кроме тепла.       Виктор не заметил, как пролетело время, когда зажужжал его будильник. Натан, пригревшийся, заснул в его руках немногим ранее, поэтому не хотелось его разбудить. Мужчина аккуратно выбрался из кровати, обратно накрывая одеялом то место, где лежал, чтобы партнёру было тепло и уютно. Он постоял некоторое время над кроватью, вглядываясь в любимые черты лица, и, едва слышно вздохнув, вышел из комнаты.       Собирался Виктор быстро и тихо. Уже стоя в коридоре и застёгивая верхнюю одежду, мужчина вспомнил, что Натан обещал поцеловать его перед уходом. Сон сморил его, и Виктор понимал это, ведь ложатся спать они одновременно, но всё время Натан встаёт раньше. Пусть выспится. Эти мысли отозвались теплотой, и Виктор вновь подумал о том, что не хочет уходить. Неожиданно он услышал шаги. Из спальни вышел Натан в спешно натянутой одежде. Он сонно тёр глаз и подавил зевок, когда увидел Виктора, затем подошёл к нему и поцеловал.       – Я ж обещал, – пробормотал он.       – Спасибо, – Виктор не сдержал улыбки.       – Жду тебя, – сказал Натан и всё же зевнул.       Он постоял, пока его партнёр не скрылся за дверью, а потом направился в ванную.       Конечно, Виктор не звонил, хотя утром очень твёрдо был настроен делать это. Вместо звонков мужчина слал сообщения с такими же фразами, которые он обычно говорит, но в каждом сообщении было слово «скучаю». Натан быстро понял, что телефон лучше держать рядом и достаточно быстро читать это всё: в случае отсутствия реакции Виктор начинал сперва интересоваться, что случилось, а потом переживать. Даже если это казалось глупостью, Натан всё равно не упускал из внимания факт, что... это Виктор. Для него это не глупость.       Мобильный уже привычно пискнул. Натан отвлёкся на него, открывая чат, и удивился, когда увидел длинное сообщение. Суть текста сводилась не к любви, а к тому, что все, кто узнавал о причине витания в облаках, отзывались о ждущем дома субъекте как об игрушке. Мол, только для развлечения. Виктор грустил, потому как современный мир не обращал внимания на чувства между двумя партнёрами. Пусть это был личный пунктик, Натан тоже отметил странность данных рассуждений из чужих уст. Возможно, понять это ему не дано из-за того, что до Виктора у него не было даже косвенного близкого общения с альфами, но слышать об обесценивании чувств было грустно. Об этом он написал Виктору, и тот не задержался с ответом – что их пара особенная.       К счастью, некоторая отвлечённость Виктора никак не сказывалась на рабочем процессе. Коллеги иногда интересовались у него о его состоянии, и отсюда росли ноги у разговоров за любовь. Немногие здесь имели «своих» омег во многом потому, что работники корпели над бумагами ради карьеры. Виктор же добрался в своё время до вакантного местечка, и беготня по карьерной лестнице была ему уже не в приоритете. Возможно, это являлось фактором, который позволил ему удариться в духовную сторону процесса. Те коллеги, кто имел партнёров, не были такими же, как он. У одних были потребительские отношения, другие существовали по факту лишь на время цикла. Кто-то из альф недолюбливал то, что физика тела поощряет в том числе и однополую любовь.       Минута за минутой, час за часом. Стоило рабочему дню закончиться, Виктор быстро собрался и ушёл с работы в первых рядах, попутно отправив Натану сообщение: «Выдвигаюсь». А далее – как обычно.       Войти в дом. Лифт. Нужный этаж. Ключ поворачивается в замке. Виктор заходит и слышит запахи с кухни, некоторое время спустя видит и Натана, который вышел к нему навстречу.       – Я пришёл, – немного глупая улыбка.       – Я ждал тебя.       Виктор не понимал, как можно не испытывать подобное, не состоять в таких отношениях или более того – сознательно их избегать. Почему другие так обесценивают эмоциональную сторону процесса? Ведь она покоряет сердца. Этот прекрасный мужчина напротив, который вовсе не какой-то там прохожий с улицы, а единственный партнёр, был подтверждением этих слов.       – Пошли, всё уже готово, – махнул рукой Натан.       – Да, – кивнул Виктор и под влиянием собственных мыслей дополнил: – Люблю тебя. Ты самый лучший.       – И я тебя, – слабая улыбка, прежде чем Натан развернулся и ушёл на кухню.