Стать его надеждой

847 год Перед лесом стояла группа новобранцев. Юные разведчики внимали каждому слову капитана, ведь им предстояла показательная тренировка на УПМ. Рекруты по очереди пускались вперёд, маневрируя между высокими деревьями и разрубая уязвимый участок на макетах титанов. — Эванс, — темноволосый мужчина прочитал фамилию из списка и перевел беспристрастный взгляд на вышедшую из строя, что отдала честь, — вперëд. Русоволосая девушка встала перед густым лесом и, взволнованно выдохнув, выпустила трос в ближайшее дерево, одновременно пуская газ. Теплый ветерок бил в лицо, выбивая короткие светлые пряди из высокого хвостика, пока совсем молоденькая разведчица стремительно двигалась вперëд. Всё было хорошо до тех пор, пока не начали появляться макеты. Первый Эванс успешно пропустила, неловко проскальзывая под головой «титана». Мысленно отругав себя за несобранность, девушка двинулась дальше. И, о чудо! Она вырезала внушительный кусок шеи у второго гиганта. Однако, радость длилась недолго, потому что через несколько мгновений, из-за покрытых густой листвой веток деревьев, вынырнуло следующее тело. Разведчица, не ожидавшая подвоха, замедлила движение и снова выпустила трос с целью увернуться. Попытка не увенчалась успехом, крепление недостаточно глубоко вошло в ствол и девушка вскоре осознала, на сколько жестка кора широкой сосны. Это провал. Пронеслись мысли в светловолосой голове, когда Эванс поймала скептический взгляд серых глаз капитана. — Если продолжишь в том же духе, уже после первой вылазки твой размозженный труп кому-нибудь придётся отскребать от дерева. А он умеет воодушевить солдат. Девушка чуть пристыженно опустила глаза вниз, не выдержав напора такого пугающе пронизывающего взгляда. Эванс вовсе не расстроена словами сильнейшего воина человечества, ей просто неловко от того, что предстало его взору. Она хочет стать достойным солдатом и обязательно им станет. К моменту, когда русоволосая выбралась из пучины мыслей, капитан уже стоял к ней спиной и направлялся в сторону замка Разведкорпуса вместе с остальными новобранцами. Девушка последовала за ними.

***

Ранним утром, когда ещё все члены Разведки и не думали пробуждаться от долгожданного сладкого сна, Кэсси Эванс уже во всю наматывала круги вокруг замка. За два месяца, проведённых здесь, ей удалось добиться каких-то результатов. На первую вылазку её, естественно, не взяли. У девушки, как и у других, были ежедневные выматывающие тренировки, после которых под конец дня многие разведчики валились с ног на постель, матрас которой казался удивительно мягким. Эванс не была исключением, но она продолжала вставать, едва в комнату проникал свет от восходящего солнца. Каждый раз, одевшись и умывшись в общей душевой, она направлялась на очередную утреннюю тренировку. Возвращаясь в замок, девушка принимала душ и шла в столовую, где ее ждали ещё немного сонные товарищи. — Доброе утро, Кэсси. Первой Эванс приветствует улыбчивая Петра, рядом с которой сидят другие члены отряда Леви и несколько ребят из ее группы. Кэсси отвечает также приветливо всем остальным и, присев на свободное место, переводит взгляд на офицерский стол. Там завтракают Эрвин, Ханджи, Леви и Майк, капитан её отряда. Однако, на одном из них внимание всегда задерживается дольше. Брюнет смотрит прямо перед собой и, кажется, не проявляет никакого интереса к происходящему, медленно попивая чай в привычной для него манере. На губах Эванс невольно расплывается еле уловимая улыбка. Она очень уважает капитана Аккермана, в общем, как и других офицеров Разведки. После завтрака разведчица подошла к капитану Леви с просьбой о дополнительных тренировках. — Назови хоть одну причину, по которой я должен тратить своё личное время на тебя? На сколько мне известно, твой капитан — Майк Захариус. Аккерман внимательно изучал её взглядом и, кажется, впервые оценивающе осмотрел с головы до ног. Стройная фигура, русые волосы средней длины, зелёные глаза. Ростом она немного выше его, всего на несколько сантиметров, но это заметно только вблизи. — Я хочу стать достойным солдатом, капитан. У каждого офицера свои методы обучения, поэтому мне необходимо вносить что-то новое для совершенствования своих навыков и способностей. — И какая мне с этого выгода? — Спрашивает Леви, продолжая смотреть также непроницаемо. Девушка натянула самую добродушную улыбку, на которую она была способна. Наивно и глупо полагать, что это как-то повлияет на сильнейшего воина человечества. — Пока вы меня тренируете, я буду помогать вам с отчетами. Мужчина хмыкнул. Кажется, согласился. А Эванс даже не подозревала, на сколько сильно это безобидное предложение повлияет на её жизнь.

***

850 год Кэсси отслужила в разведке три года. Тренировки с капитаном Леви давно закончились, но на этом помощь со стороны девушки не прекратилась. В его отряде не было людей, горящих желанием коротать вечера за перекладыванием бумажек. Зато Эванс не находила скучным данный вид деятельности, несмотря на то, что такая работа стала несколько монотонной. Кэсси приходила к капитану, когда у нее было свободное время, а такие дни выпадали пару раз в неделю, ведь майор Захариус тоже не пренебрегал своими полномочиями. В благодарность за помощь Леви заваривал вторую чашку чая, предназначенную для девушки. Сильнейший воин человечества не был прекрасным собеседником, но, несмотря на внешнюю холодность и отстраненность, он мог позволить себе недолгие беседы. Аккерман был одной из самых популярных тем для разговоров в Разведке, поэтому за годы службы ей довелось узнать многое, в том числе и сведения о его мрачном прошлом, что совсем не отталкивало Эванс. Она испытывала сочувствие по отношению к нему, но не показывала этого никому, ведь понимала, что жалости к своей личности сильнейший воин человечества не потерпит. В этом году в ряды разведчиков вступили выпускники 104-го кадетского корпуса. Среди них был и Эрен Йегер. Парнишка-титан, на которого возлагали большие надежды. Легиону Разведки предстояла 57-я экспедиция за стены. Важная роль в которой отводилась элитному отряду Леви. Аккерман хотел забрать в свою группу и Эванс, которая стала лучшим солдатом находящимся в подчинении Майка Захариуса, но её начальник наотрез отказался, аргументируя своё решение тем, что не готов упускать из-под своего крыла такие кадры. Безусловно, такое отношение льстило Кэсси. Она хотела быть ближе к капитану, но не могла позволить майору усомниться в её уважении к нему. Пришёл день вылазки, который принес так много жертв… Небо горело красным от нескончаемых сигналов ракетниц, а земля багровела от крови отважных разведчиков. Внезапно появилась Женская особь и привела за собой полчища титанов. Отряд Леви был убит, а сам капитан травмировал ногу, что его совсем не волновало, ведь он снова потерял товарищей, доверенных ему солдат. Эванс посчастливилось ограничиться ссадинами и ушибами. Однако, приемлемое физическое состояние не отменяло душевных терзаний. Среди погибших были её друзья. До вечера девушка сидела в комнате, которую ещё утром делила с Петрой. Жизнь, та ещё сука. Никогда не знаешь, какая экспедиция за стену станет для тебя последней. А судьба у разведчиков, как бы прискорбно это не звучало, одна. За ужином в столовой воцарилась такая тишина, что слышны были разве что ветер за закрытыми окнами, да легкий стук столовых приборов друг о друга. Эрвин, Ханджи и Майк сидели за офицерским столом, направив непроницаемые взгляды в свои тарелки, наполненные практически пресной едой. Капитана Леви не было среди, сидящих поодаль от остальных солдатов, офицеров. Кэсси не спеша доела ужин. Когда она поднялась с места, столовая была почти пуста. Девушка взяла поднос с нетронутой едой и пошла к кабинету Аккермана. Удерживая то, что принесла, в одной руке, Эванс робко постучала в дверь. Ответа не последовало, но это ее не остановило. Она осторожно прошла в комнату, поставила поднос с ужином на рядом стоящий комод и направила взгляд на капитана. — Я не разрешал входить, — послышался грубый голос мужчины. Леви сидел на диване перед небольшим столиком, на котором лежали четыре срезанные нашивки. В руке у него зажат стакан с жидкостью янтарного оттенка. — Извините, капитан. Вас не было на ужине, поэтому я… Эванс прервалась, напряжённо выдохнув и кусая губу, от волнения. Имела ли она право вот так врываться к нему? Нет, но не могла поступить иначе. Не могла позволить ему в одиночестве справляться с переживаниями. Леви никому не показывает, что кроется за его внешней холодностью. Беспристрастное лицо, не выражающее ничего, стало частью его образа. Настолько это было привычным, что казалось, будто все его чувства, действительно, давно выжжены до тла. Мужчина повернул голову в сторону, бросил мимолетный взгляд на принесëнный поднос, а после посмотрел на рядовую своими пустыми глазами цвета грозового неба. — Не стоило этого делать, — произнёс капитан бесцветным тоном, возвращая внимание стакану с дурманящим напитком. Кэсси неуверенно подошла к дивану. Не услышав никаких возражений, она аккуратно присела рядом. Аккерман сидит, упираясь локтями в колени, немного согнувшись. Его взор направлен в открытое окно, за которым видно небо, стремительно темнеющее из-за уходящего солнца. — Хорошо, что ты не стала членом моего отряда, — в тишине голос Леви показался очень громким, — хуёвый из меня, должно быть, капитан, если я не смог никого спасти. — Это не так! — Резко прервала его девушка. Кэсси тяжело вздохнула и перевела взгляд на мужчину, который не шевелился, — От вас, на тот момент, ничего не зависело. Нам пришлось столкнуться с тем, чего никто не ожидал. — Эванс вдруг вспомнила, как тепло отзывалась о своём командире добродушная Рал, как восторженно на него смотрели остальные участники элитного отряда. Кэсси видела, что Аккерман ценит и уважает своих солдат, как и они его. — Вы замечательный капитан. Я уверена, что Петра, Эрд, Оруо и Гюнтер не сожалели бы о своём выборе, даже если бы знали, что сегодняшняя вылазка станет для них последней. И я бы не сожалела, если бы была среди них, сражаясь бок о бок. — Леви, внимательно слушавший рядовую, нахмурился, осознавая смысл последней фразы, что так легко бросила девушка. — Мы сами выбрали свою судьбу. Эванс замолчала, неловко посмотрела на пальцы, которые сжимала, пока говорила. Все сказанные слова были искренними. — Спасибо. Кэсси резко обернулась. В зелёных глазах читалось удивление. Она все поняла, но это мгновение казалось ей… непривычным. Аккерман в лице не изменился, но от чего-то показалось, будто в его серых омутах появились слабые отголоски тепла. В этот момент девушка слегка улыбнулась сама себе и также, как мужчина посмотрела в окно, за которым уже смеркалось. На небе начали появляться звезды. Слабый ветерок забрался в комнату, освещенную только двумя свечами. Кэсси уже доводилось сидеть наедине с хозяином кабинета в полумраке, пока они управлялись с документацией, но в этот раз обстановка показалась ей очень интимной. Леви предложил девушке выпить, на что она согласилась, ограничившись несколькими глотками. Мужчина же и на нескольких стаканах не остановился. Эванс искоса наблюдала за ним некоторое время. Он не пьянел, но не прекращал начатое. Наверное, хотел избавиться от навязчивых мыслей, что не особо удачно получалось. Ей было больно, и ему, скорее всего, не легче. Но она забрала бы всю боль, что копилась в его сердце долгие годы, если бы только могла. Когда Леви в очередной раз потянулся за бутылкой, девушка протянула руку и сжала её тонкими пальцами. Она забрала бутыль и отставила в сторону, а затем повернулась всем корпусом к мужчине, который внимательно посмотрел на неё. Одна женская ладонь коснулась крепкой руки, а другая бедра. — Позвольте вам помочь, капитан, — мягко произносит Кэсси, нежно заглядывая в выразительные серые глаза напротив. Аккерман молчит. Он не ожидал услышать от неё подобное, поэтому первые несколько секунд немного удивляется, а после задумывается. Им обоим нужно отвлечься, но каждый из них может воспринимать это по-разному. — Мне не нужны отношения, — предупреждает мужчина. — Я и не прошу вас об этом, — слабо улыбнувшись, отвечает Кэсси. Девушка придвинулась ближе, сокращая расстояние между их лицами, но не касаясь его сжатых в тонкую полоску губ. Она смотрит на его манящие губы и кусает свои, борясь с желанием прикоснуться к ним кончиком языка. Боится, что её оттолкнут, а Леви наоборот приближается, сокращая и без того небольшую дистанцию. Мужчина целует такие мягкие и податливые губы, касается то верхней, то нижней, оттягивает на себя, посасывая, кусает и проводит языком, раз за разом повторяя движения. У Кэсси начинает кружиться голова от невероятных ощущений. Она сама не замечает, как от нахлынувших эмоций издает первый тихий стон. Разведчица приподнимается, перебрасывает через него ногу, перебираясь на его колени. Она чувствует сквозь тонкую ткань рубашки грубые, но теплые мужские ладони на талии. Девушка запускает пальчики в жестковатые угольно-черные волосы, перебирает их и приоткрывает рот, чтобы впустить горячий и влажный язык Леви внутрь, переплетаясь с ним в жарком танце. Она старается не уступать ему и немного неумело повторяет за ним. Подушечки пальцев заскользили по крепкой шее, плавно опускаясь к подтянутому торсу, скрытому за хлопковой тканью. Кэсси тяжело дышит от нехватки воздуха и возбуждения. Она отрывается от губ капитана и прокладывает дорожку поцелуев вдоль изящной скулы, опускаясь к шее и цепляясь подрагивающими пальчиками за пуговицы белоснежной рубашки, с целью расстегнуть. Ткань открывает всё большие участки гладкой бледной кожи. Девушка целует влажными губами ключицу и проводит по ней языком, ощущая, как сильные руки мужчины забираются под её рубашку, нежно оглаживая бока. Леви снимает с неё форменную куртку и переходит к ремешкам на верхней части одежды, пока то же самое проделывает с ним Кэсси. Она восхищенно смотрела на накачанный торс с кубиками пресса. Однако, девушка не могла не заметить, что идеально сложенное тело усеяно шрамами. Большими и маленькими, белыми и, еще относительно свежими, розовыми. Разведчица с особым трепетом начала целовать каждый из них. Почти невесомые поцелуи она оставляла на мужских плечах, груди и животе. Тонкая ладошка коснулась того участка кожи, под которым размеренно билось сердце. Кэсси уткнулась носом в его шею, глубоко вдыхая его запах. Аромат мыла, а также мяты и мелиссы, которые он любит добавлять в черный чай, наполнял её легкие. Леви стягивает резинку со светлых волос, что волнами рассыпались по обнаженным плечам и груди, скрытой только плотной тканью бюстгальтера. Мужчина мягко потянул Эванс за гладкие пряди и впился в нежные губы страстным поцелуем, а его ловкие пальцы быстро разобрались с застежкой на лифчике. Оторвавшись от её лица, Аккерман приспустил ткань, что скрывала два объемных полушария с розовыми ореолами. Влажный язык начал ласкать один сосок, выводя круговые движения и надавливая, второй тоже не остался без внимания, попав в плен умелых мужских пальцев. — К-капитан… — стон сорвался с женских губ и Кэсси подалась вперед, невольно прижимая к груди мужчину. Она вцепилась руками в смольные волосы, качнув своими бедрами, на что сразу же получила отклик. Леви переключил внимание на другой сосок, прикусывая его и немного оттягивая. Свободная рука легла на ягодицы и плотнее прижала к паху, твёрдость которого ощущалась даже через плотные брюки. Кэсси всхлипнула, почувствовав, как тугой узел завязывается внизу живота. Желание ощущать его как можно ближе вытесняло все посторонние мысли. Капитан тоже был на пределе и, когда девушка снова пошевелила бедрами, он почувствовал насколько тесны ему стали форменные штаны. Леви подхватил Эванс под ягодицы и, прихрамывая, понес к кровати, расположенной в углу кабинета. Уложив Кэсси на постель, он продолжил снимать с неё одежду. Избавившись от ремней, перешёл к брюкам, которые стянул вместе с трусиками. Перед ним предстала полностью голая девушка, смущëнно сдвинувшая вместе колени и уводящая взгляд в сторону. Мужчина расстегнул и свои ремни, а после стянул и штаны вместе с нижним бельем, усмехнувшись уголком губ. Кэсси уставилась на колом стоящий член с розовой, влажной от смазки, головкой. Аккерман, поглаживая нежную кожу ног, осторожно раздвинул бëдра, расположившись между ними. Его руки легли на покрасневшие девичьи щёки, а губы снова нашли её, влажно целуя. Одной рукой Леви плавно ведёт вниз, останавливаясь на животе. Длинные пальцы касаются лона, чувственно поглаживая. Кэсси стонет, прогибаясь в спине, и закатывает глаза, почувствовав две фаланги в себе. Он разминает её, подготавливая к большему, массирует большим пальцем клитор, а она громко постанывает. Немного приподнявшись, девушка вытягивает вперёд руку и обхватывает ей подрагивающий член, начинает водить вверх и вниз, обводя пальцем чувствительную головку. Леви выдыхает через зубы, но останавливается лишь тогда, когда чувствует напряжение мышц вокруг своих пальцев. Он нависает над Кэсси и ловит взгляд полный вожделения. Ноги разведчицы немного сжимают его бедра от нетерпения. Капитан берёт в руку член и направляет в неё, плавно проскальзывая почти наполовину. Эванс сжимается и болезненно стонет, ухватившись за мужские плечи. Леви замирает до тех пор, пока не чувствует нежные касания на спине, чтобы вновь продолжить движения. Он входит до конца, слушая удовлетворëнный стон от чувства наполненности. Мужчина плавно двигается, поглаживая плоский живот и стройные ножки партнерши. Почувствовав, как она двигает бëдрами навстречу, Леви приподнял Кэсси за ягодицы, погружаясь еще глубже. Она сладко постанывала, сжимая пальцами покрывало, когда капитан начал вколачиваться в неё, покрывая ноги влажными поцелуями. Пошлые звуки от соприкосновения тел разносились по всей комнате. Аккерман, заметно замедлившись, услышал разочарованный вздох. Потемневшие зелёные глаза застилала пелена возбуждения. Черный зрачок стремительно вытеснял цветную радужку, когда она смотрела на его напряжëнное лицо. — Перевернись, — хрипло приказывает Леви, выскользнув из её разгорячëнного тела. Кэсси покорно подчиняется. Мужчина оглаживает упругие ягодицы, приподнимающиеся от нежных касаний. Она льнëт к нему, прося продолжения, а он наклоняется к её уху, притягательно шепча: — Попроси меня. Девушка закусывает пухлые и красные от поцелуев губы, испытывая смущение, но дрожащим голосом выдаёт: — К-капитан… Возьмите меня… — её лицо вспыхивает, как спичка, а Аккерман медлит, — Пожалуйста… — сипло просит, сжимая белую простынь, и подрагивая от предвкушения. Леви поддаётся и приподнимает женские бёдра. В следующую секунду глаза Кэсси закатились от удовольствия, почувствовав как глубоко он входит в неё, сразу набирая быстрый темп. Одна его рука начинает поглаживать клитор, вторая тянется к груди, чтобы поиграть смоченными слюной пальцами с соском. Девушка всхлипывает, дрожит от сильной, головокружительной стимуляции и, словно в бреду, вместе со стонами выкрикивает его имя, упираясь горячим лбом в подушку, пахнущую им. Кэсси чувствует приближение разрядки и качает бёдрами ему навстречу, пока не рассыпается на миллион осколков, ощутив мощнейший оргазм, волнами охвативший всё тело. От сжавших его мышц, Леви стало ещё теснее. Он сжимает челюсти, тяжело выдыхая спëртый воздух через нос. Совершив ещё несколько резких, глубоких толчков, обильно кончат на спину партнерши с громким утробным стоном. Эванс рассеянным взглядом наблюдала, как обнажённый капитан достаёт из прикроватной тумбочки салфетки, чтобы аккуратно стереть с неё свое семя. Он забирается на кровать, мягко целует девушку в плечико и ложится рядом, устремляя задумчивый взгляд в потолок. Кэсси ложится на его крепкое плечо и, не столкнувшись с сопротивлением, утыкается носом в его шею. Она лежит так некоторое время, пока дыхание и биение сердца не становятся размеренными, а после встаёт с постели и ищет свою одежду. Леви наблюдает за тем, как девушка собирает элементы формы, а затем начинает одеваться, чтобы в дальнейшем уйти. — Постой, — произносит Аккерман немного уставшим, но расслабленным голосом, — ты можешь остаться. Он ничего не обещает сейчас и не станет этого делать потом, но она остаётся. И останется ещё не раз, когда придёт к нему, чтобы поддержать и забыться в объятиях его сильных рук.

***

У Кэсси и Леви не было никаких договорëнностей и между ними по-прежнему оставалась четкая граница, которая стиралась только тогда, когда им обоим это было необходимо. Их совместно проведённые ночи стали общим секретом лишь для них двоих, до тех пор, пока Ханджи, бродившая по замку рано утром, не застукала Эванс, выходящую из комнаты капитана. Зое, клятвенно обещавшая никому не рассказывать об их связи, через некоторое время стала её лучшей подругой. Именно учёная, как никто другой, помогла ей прийти в себя после смерти майора Захариуса, а затем и свыкнуться с полученным званием капитана. Эванс заняла место своего ушедшего в мир иной командира. Ей было трудно, но она старалась оправдать ожидания и добивалась в этом успехов. Жизнь разведчиков шла своим чередом, пока они не отправились в Сигансину… Армин получил силу колоссального титана, но огромное число солдат полегло на поле боя от руки Звероподобного. Умер и Эрвин Смит. Кэсси, спасая одного из товарищей, подставилась под удар и едва не погибла, грозясь быть съеденной безмозглым гигантом, сжимающим её в кулаке до хруста костей. Кэсси спасли, а после доставили в лазарет, который Леви ни разу не посетил. Ханджи успокаивала её, убеждая, что Аккерман просто ещё не пришёл в себя после смерти командующего. Шли дни, а он не приходил. Область груди саднило не только из-за боли от заживающих поломанных рёбер, но и переполняющей девичье сердце тоски по мужчине. Пришло время выписки. Девушка вернулась к своим должностным обязанностям. Леви снова держался холодно, как и полгода назад, а Кэсси не решалась что-либо менять, настойчиво глуша, зародившиеся чувства глубоко внутри.

***

854 год По полю прокатился грохот от раздавшегося вдали взрыва. За деревьями виднелись редкие столбы дыма. Ханджи быстро определила происхождение оружия, а после, вместе со своей подругой и отрядом йегеристов, направилась к месту происшествия. Они обнаружили разнесëнную повозку и ползущего в стороне титана. Взволнованные глаза Кэсси, быстро бегающие по пространству, стремительно находят фигуру, перевëрнутого на живот, человека около реки. Она сразу понимает, кто это. Сердце обливается кровью, болезненно сжимаясь, а из лёгких резко выбило весь воздух. Эванс быстро подбежала к мужчине и аккуратно перевернула его на спину. Капитан даже не пыталась стереть со своих щек градом льющиеся слёзы. Она едва касается залитого кровью, изувеченного лица, дорогого ей человека. Командор что-то говорит, но Кэсси никого, кроме Леви, не замечает. — Не знаю, что здесь стряслось, но нам везëт. — Просипел за спиной Эванс голос Флока, — Наша главная угроза истекает кровью. — Дадим на всякий случай контрольный в голову, — произносит кто-то из толпы. Кэсси хочет схватить камень, лежащий неподалеку, и проломить череп говорящим, а после и всем, кто посмеет ему хоть как-нибудь навредить. — Он мёртв, — констатирует Ханджи, замерившая пульс Аккермана. Сердце в груди Эванс сжалось и будто провалилось. Кровь отхлынула от лица, а онемевшие губы, раскрываются в неверии. Ей хочется кричать, но горло сдавливает ком. Она поднимает заплаканные, потерявшие блеск и яркость, глаза на командора. Зое внимательно на неё смотрит, словно хочет что-то сказать. — Я тоже могу замерить его пульс, — настаивает Флок, — поэтому посторонитесь. Кэсси закрывает Леви собой, глядя на Форстера, направившего в неё ружье, с презрением. Внимание разведчиков переключается на шум, исходящий от пышащего паром титана. Ханджи хватает капитана за плечо, на что девушка мгновенно реагирует. — Бери его за одну руку и в реку, — шепчет Зое так, чтобы расслышала только она. Кэсси кивает. Убедившись, что на них никто не смотрит, вдвоём они подхватывают Аккермана подмышки и прыгают в воду. Быстрый поток уносит их вперёд. Капитан видит краем глаза, как за ними бросаются в погоню. Беглецам удаётся скрыться за толщей деревьев, растущих вдоль берега. Позже они выбираются на сушу. Осторожно несут раненного мужчину в глубь леса, где вскоре обустраивают место, похожее на лагерь.

***

Кэсси и Ханджи по очереди следили за Леви. Несколько дней им приходится скрываться от врагов. Эванс приносит небольшой рюкзак, в котором лежат свежие бинты и некоторые продукты. — Всë, преследователи кончились. Девушка подходит к Зое, сидящей у костра, на котором подогревается котелок с водой. — Их было двое, — хмурясь, произносит капитан, вспомнив солдат, которых ей пришлось подстрелить. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она станет убивать людей… Ханджи кивает и поднимается с земли, а после, прихватив медикаменты, идёт к Леви. Мужчина лежит на недавно найденном потрëпанном матрасе. Он приходил в себя, но поговорить с ним так и не удавалось. Сильнейший воин человечества сейчас был слишком слаб. Кэсси приземлилась рядом, подогнув под себя колени. Она аккуратно сняла, пропитанный кровью плащ с лица Аккермана. Ханджи смочила кусочек бинта спиртом и начала обрабатывать им зашитую рану, начинающуюся над бровью и заканчивающуюся на подбородке. Капитан перевязала повреждения чистыми бинтами и уложила голову Леви на прежнее место. Когда в лесу стало темно, Зое расположилась на обустроенном для себя месте у костра, чтобы немного поспать. Кэсси без зазрения совести легла сбоку от Аккермана, укрывая его своим плащом. Девушка наблюдала за расслабленным лицом самого дорогого ей человека. Он жив. Для неё это самое главное. — Почему ты всегда оказываешься рядом? — доносится до Эванс тихий, немного хриплый голос. Леви смотрит на неё приоткрытым глазом, в котором читается вселенская усталость. Кэсси мягко проводит по его щеке пальцами, также тихо отвечая: — Ты ведь и сам знаешь. Девушка наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на его тонких, слегка обветренных губах. Он не отвечает, но продолжает всматриваться в зелёные глаза, которые могут сказать всё то, что она не решается озвучить вслух. Леви протягивает к лицу разведчицы руку, на которой отсутствует два пальца. Кэсси прижимает её к своей щеке и ласково улыбается. Они находятся в таком положении некоторое время, пока Аккерман не притягивает её голову к своему плечу. Вместе они засыпают.

***

Род Аккерманов был известен, как аристократический. Тот, что верно служил королю. Они невероятно преданы дорогим им людям и эта черта характера на сколько прекрасна, на столько и ужасна, ведь сродни самоубийству. Когда близкие им люди умирают, представитель рода тоже как будто умирает. А ведь Леви действительно умирал. Морально. Каждый, грёбаный, раз. Он постоянно терял тех, кто был ему дорог. И с каждой утратой Сильнейший воин человечества словно лишался частички себя. Дикость. Подумали бы другие. Леви не может страдать, ведь он, мать его, Сильнейший. Дурацкий ярлык, подразумевающий, что ему чужды человеческие чувства. Его, можно сказать, называют надеждой на светлое будущее. А кто бы стал этой надеждой для него? Мама, Кенни, Фарлан, Изабель, Эрвин, Ханджи и сотни товарищей… Осталась лишь она… Кэсси. Когда-нибудь смерть заберет и еë. Он надеялся, что это когда-нибудь настигнет её в глубокой старости. Так наивно надеяться на подобное, в их то ëбаном мире. В небольшую комнату зашла Эванс. Она подошла к койке, на которой расположился Леви, и села рядом с ним. Девушка прикоснулась к его руке, в ободряющем жесте, но тот отстранился. — Перестань, — жёстко произносит Аккерман, встречаясь с непонимающим взглядом Кэсси, — всë это не имеет смысла. Скорее всего, скоро всему наступит конец… — Леви, ты же сам говорил, что конец для человечества придёт лишь тогда, когда мы прекратим бороться, — напоминает девушка, рассматривающая профиль мужчины, освещаемый лишь лунным светом через окно воздушного корабля. — Пусть даже так, — устало тянет капитан, — если война всё-таки закончится и мир будет свободен, что потом? Чего ты ждёшь от меня, Кэсси? Эванс вздрагивает. Она опускает глаза и старается собраться с мыслями. Молчит. Не знает, что на это сказать, потому что никогда не задумывалась об этом. Жила настоящим, желая быть рядом с близкими людьми, а особенно с ним. — Нет смысла заглядывать в будущее, пока это дерьмо не прекратится, но всё же… Я не тот человек, который тебе нужен, — Леви вздыхает и поворачивается к ней, — Скажи, кого ты видишь перед собой? Кэсси внимательно вглядывается в породнившиеся черты. Его лицо, свободное от бинтов, оставалось таким же бледным, как и прежде. Под глазами пролегали знакомые тёмные круги от недосыпов. А ещё появилось то, что никак нельзя не заметить. Правую сторону лица пересекали глубокие шрамы, которые ещё недавно были немного небрежно стянуты тугими нитями. Радужка повреждённого глаза утратила прежний цвет и казалась почти прозрачной. Единственный зрячий глаз смотрел на девушку с усталостью и, похоже, некоторой грустью. Леви чувствовал себя жалким. Кэсси потянулась к любимому лицу и осторожно поцеловала его губы своими. Она медленно прошлась дорожкой поцелуев вдоль точëной скулы и остановилась около уха. — Ты — самый красивый мужчина из всех, что я когда-либо видела, Леви, — прошептала она, проводя кончиками пальцев по выбритому, приятно колящемуся, затылку, — самый сильный, — продолжает девушка, целуя кожу за ухом, — и самый желанный. Напоследок Кэсси прикусывает мочку и немно оттягивает. Аккерман рефлекторно хватает её за талию здоровой рукой, сжимая пальцы. Эванс целует его мощную шею, оглаживая пальцами плечи, а после и торс через тонкую ткань рубашки. Руки нежно касаются подтянутого живота, спускаясь всё ниже. Девушка слышит, как Леви гулко вдыхает воздух носом, когда она притрагивается к выпирающему бугорку через брюки. Аккерман подаётся бёдрами вперёд. Взглядом полным вожделения, он наблюдает, как Кэсси опускается на колени между его ног. Она расстëгивает ремень и ширинку, немного приспуская брюки, чтобы вынуть напряжённый от возбуждения член. Начинает поглаживать его, водя рукой вверх-вниз, при этом наблюдая за реакцией мужчины. Большой палец начинает надавливать на чувствительную головку, увлажнившуюся от выделяемой смазки. Леви прикрыл глаза, отдавшись ощущениям. Он издал тихий гортанный стон, когда почувствовал мокрый язык на своём члене. Уперевшись локтями в матрас, Аккерман наблюдал, как Кэсси берёт его в рот наполовину. Юркий язычок описывает круги на головке, пока голова не опускается ниже, чтобы взять глубже. Бёдра мужчины толкаются навстречу, а рука путается в распущенных светлых волосах, задавая нужный темп. Девушка продолжает двигать головой, чувствуя, как набухает и пульсирует член от приближающейся разрядки. Леви давит на её затылок так, что она упирается носом в его лобок и ощущает, как по горлу растекается горячее семя. Мужчина жмурится и сдержанно стонет, не размыкая губ. Эванс отстраняется, облизывая распухшие губки, и смотрит на удовлетворëнное лицо Аккермана. — Иди ко мне, — зовёт он, протягивая к ней руку, чтобы нежно коснуться щеки. Кэсси чувствует такие приятные прикосновения его теплой, грубоватой ладони и мягких губ, бережно осыпающих лицо поцелуями. Девушка тянется к ремню на своих брюках, а Леви помогает стянуть с неё низ одежды. Он расстëгивает её рубашку, чтобы открыть обзор на тяжело вздымающуюся грудь. Эванс удобнее устраивается на его коленях и берёт в руку готовый к продолжению член, направляя в себя. Девушка стонет от удовольствия, получая долгожданное ощущение наполненности. Аккерман закрывает своей ладонью девичий рот и сокращает расстояние между ними. —Тише, — шепчет он на ушко Кэсси, целуя, — ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Она начинает двигаться, опираясь о крепкие мужские плечи. Леви вцепился в тонкую талию, крепко сжимая. Он заворожённо наблюдал, как приоткрывается её рот от томных вздохов при каждом толчке. Кэсси снова почувствовала прикосновения его губ на своей шее. Влажная дорожка спускалась к груди. Девушка простонала, когда Аккерман втянул в рот сосок, лаская своим языком. Эванс ускорилась, а мужчина начал толкаться навстречу, заполняя комнату влажными шлепками. Он с бешеной скоростью вколачивался в неё, выбивая хриплые стоны. Его большой палец опустился на клитор, потирая, чтобы усилить стимуляцию. — Леви… — простонала она на ухо мужчины, сотрясаясь от накатывающего оргазма. Аккерман гортанно простонал в шею девушки и, насадив её до основания, кончил. — Кэсси… — пылко прошептал капитан, смыкая свои руки на её спине, в крепких объятиях. Эванс обхватила его шею руками, прижимаясь теснее. Не важно, последняя ли это ночь для них или нет. Пока они вместе, ничего не важно. — Я люблю тебя, Леви.

***

Леви сидел на крыльце небольшого дома, расположенного в одной деревеньке за пределами, некогда стоящих, стен. В левой руке он держал чашку любимого чёрного чая, из которой между небольшими перерывами делал глотки. Лицо обдавал прохладный ветерок, а заходящее солнце едва согревало землю. Умиротворëнный взгляд мужчины был направлен вперёд. Наконец-то не нужно волноваться о том, что случится завтра. Перед глазами мелькнуло маленькое торнадо с копной немножко взлохмоченных чёрных волос. — Папа, смотли, что я нашла! — девочка четырёх лет протянула ладонь, на которой сидел небольшой жук. Малышка некоторое время рассматривала насекомое, пока то не взлетело в небо. Серые глазки восторженно загорелись и маленькие губки чуть разомкнулись. — Вот бы и мне летать… — промолвила девочка, расставив в стороны руки. Поверх лёгкого платьица маленькой Изабель надета огромная, для детского роста, куртка разведчика. Девочка часто бегала в ней с соседской ребятней и убеждала всех, что тоже будет разведчицей, станет самой сильной, как папа. Только Легион Разведки больше не требовался. Каждый элдиец теперь имел возможность посмотреть на заходящее за горизонт солнце. Стен больше не было. Элдия была спасена, также, как и весь мир. Рядом с Леви присела и Кэсси. Она поцеловала мужа в щеку и опустила голову на его плечо, направив сверкающие счастьем глаза на их дочь, которая вращалась вокруг своей оси с радостной улыбкой на лице, немного запрокинув назад чернявую макушку. Аккерман слегка нагнулся, чтобы уткнуться носом в мягкие, также вкусно пахнущие, как и много лет назад, светлые волосы. Рядом с ним женщина, подарившая ему семью, которой у него никогда не было. Она дала ему надежду на светлое будущее и воплотила её в жизнь. Крылья, вышитые на куртках разведчиков, являются символом свободы. И они наконец обрели её, чтобы получить заслуженное счастье. Не всем представилась возможность видеть мир таким. Но жертвы не были напрасными. Павшие не исчезнут, пока выжившие трепетно хранят память о них в своих сердцах.