Добро пожаловать в реальность

      «— Сиерра просит заменить своего бойфренда, — весело обращается Райли к подошедшему брату. — Шелтон? — Есть идея получше, — улыбнулся Тодд. Из соседнего дома выбежал Баз с букетом цветов. Дети рассмеялись».       Райли проснулась с улыбкой на лице. Огляделась и сразу поникла. Это был сон. Опять. Жестокий такой. Конечно, всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. После победы над злодеем Конрад Флимко закрыл эксперимент по заменам. Дядя считает, что неправильно избавляться от людей только лишь потому, что они кому-то не угодили.       Райли не спеша спустилась на завтрак. Не здороваясь с братом, который уже почти закончил трапезу, она насыпала хлопья, залила их молоком и присела за стол.       — Кого заменила на этот раз? — холодно спросил горе-бизнесмен. Райли разговаривает во сне. А он любит поесть под покровом ночи. Кому как не ему знать, что сестре уже давно снится один и тот же сон?       — Обо всём-то ты в курсе, — уголки рта болезненно приподнялись.       — Я хочу тебе помочь, но не знаю как, — неожиданно честно признался Тодд. — Меня напрягает твоя апатия.       — Ух ты, совершенно бескорыстно хочешь помочь? Это что-то новенькое.       — Райли… — девушка устало выдохнула.       — Забей. Всё нормально. Просто у меня переходный возраст. Как началось, так и закончится.       — Что ты несёшь? Само пройдёт, серьёзно?       — Почему бы и нет? В прошлый раз всё само прошло.       — В прошлый раз у тебя были совершенно другие проблемы. И прошло оно только тогда, когда у нас появились приёмные родители.       — Если действительно хочешь помочь, перестань разговаривать со мной на подобные темы. Давай поговорим о приятном, — вот и что он может сделать? Силой заставить изливать душу?       — Завтра выпускной бал, — зрачки старшей Деринг расширились.       — Как завтра? Сейчас же март! — зрачки младшего Деринга сузились в ехидной насмешке.       — Конечно, а за окном сугробы, сейчас январь. С Новым годом! — мальчик не привык долго показывать своё беспокойство.       — Я запуталась, — Райли обречённо легла на стол, а Тодд закатил глаза.

***

      Музыка, танцы, веселье. Какая-то девочка даже призналась парню в любви. Поднялась на сцену, промямлила что-то неразборчиво и в полуобморочном состоянии, под смешки и свист, спустилась назад. Кажется, она даже одноклассница Райли, вспомнить бы ещё кто это…       Деринг хватило всего на час. После этого с испорченным настроением девушка направилась домой. Путь преградил одиноко сидящий на ступеньках и попивающий пиво Баз. Она и сама не поняла, чем руководствовалась, когда присела рядом.       — Угостишь? — почти шёпотом спросила зануда, посмотрев на напиток. Баз, успевший изрядно отхлебнуть, изобразил что-то между удивлением и абсолютным пофигизмом, но бутылку всё же протянул. В любой другой ситуации Райли бы вспомнила о микробах, о своеобразном непрямом поцелуе. Но сейчас ей было всё равно. По горлу пронеслась неприятная горечь. Девушка закашлялась.       — Кто ж так пьёт? Надо маленькими глотками, или закусывать, — проворчал парень и закурил сигарету. Почему-то тоже одну на двоих.       — Мне хреново, — Баз никогда не был сочувствующим человеком. Ему было откровенно плевать на окружающих. Даже больше — в большинстве случаев именно он эти проблемы и создавал.       Хотелось выговориться. Такое не расскажешь ни брату, ни родителям — они будут переживать. А Уинтерс — нет. Может, кивнёт, может, высмеет, может, и вовсе за ночь забудет, с кем провёл выпускной. Но выслушает. Большего и не нужно.       — Я заметил, — в его голосе действительно промелькнули нотки понимания. — Такое вообще сложно не заметить. Зануда Деринг вдруг впала в апатию. Кажется, ребята даже организовали тотализатор: «Язык прикусила» или «Узнала о смертельной болезни», — он не смеялся. Напротив, говорил это серьёзно, даже немного грустно.       — И на что поставил ты?       — На пубертатный период, — Баз ухмыльнулся и сделал глоток.       — Есть в этом что-то правдивое. Я выросла и больно шмякнулась об реальность. Розовые очки спали, и теперь совсем непонятно, что делать. Наши родители погибли, когда мы были ещё совсем маленькими. Я старше, поэтому пришлось нести ответственность за Тодда. Мы остались одни в чужом, огромном мире. Жизнь в приюте напоминала безлюдный остров. А потом… стало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Новые родители нас обожали. Началось обычное детство, только с маленьким отличием в виде волшебного телефончика. Нажимаешь на кнопочку — и тот, кто перешёл дорогу, исчезает.       Райли замолчала, глядя в пустоту.       — Прошло время, Флимко признался, что он наш дядя, и закрыл программу. Я с ним согласна. Нечестно цинично заменять человека просто потому, что он кому-то не нравится. Но от этого не становится легче. Пусть это прозвучит эгоистично: а как же я? Былое могущество просто взяло и исчезло. С телефоном я чувствовала себя особенной. У меня была игрушка, которой больше нет ни у кого. Плата за все страдания. Я мечтала сделать мир лучше... Трудно свыкнуться с мыслью, что больше нет былого превосходства.       Она уставилась на собеседника. От того не последовало реакции.       — Ничего не скажешь?       — А должен?       — А разве нечего?       Баз бегло посмотрел на лицо зануды и остановился на её губах. Розоватые, потрескавшиеся... последние месяцы его не покидало желание попробовать их на вкус. Затуманенный алкоголем разум уступил желанию. Миг — и они слились в поцелуе. Отчаянном, сладостном. Райли ответила почти сразу. Неожиданный поцелуй принёс новый спектр эмоций. Даже если завтра придётся жалеть, сейчас это мгновение у них никто не заберёт.       Когда воздух закончился, Деринг, отрывисто дыша, спросила:       — А ты-то чего такой мрачный? Папочка отказался покупать вертолёт?       Это прозвучало грубо. Но Баз годами отравлял ей жизнь. Ни поцелуй, ни разговор по душам не перечёркивали былых обид.       Баз нахмурился:       — Просто к сведению: вертолёт у меня уже есть. Проблема в том, что я хотел шаурму.       — Шаурму?       — Мы едим только «здоровую» пищу с мгновенной доставкой. Иногда статус раздражает. Помнишь, я занимаюсь фигурным катанием? У нас на носу выступление. Мой коллега тренировался до изнеможения, он мечтал о сольном номере с детства. Его стремление достойно уважения. Только выступать буду я. Потому что мои родители заплатили тренеру. И выиграю тоже я, потому что у моих родителей есть связи среди судей. А у этого парня есть только мать-медсестра, которая шьёт ему костюмы из штор. Из-за меня он упустил свой единственный шанс. И знаешь что? Он просто пожал мне руку и пожелал победы. Улыбнулся. Издевается…       — А что, если он действительно не понял, что произошло?       — Нет, пусть лучше издевается. Мне так легче. Если он всё ещё верит в справедливость… какая же я тогда скотина! Чем раньше он поймёт, что добро побеждает зло только в сказках, тем меньше боли ему это принесёт. Мне тошно. Но завтра я протрезвею, и всё станет на прежние места.       — Завтра? — задумчиво уточнила девушка.       — Завтра. Я похмелюсь, но напиваться не буду.       — До завтра ещё куча времени.       — У тебя есть предложения?       Райли, немного захмелевшая, заговорщицки подмигнула и кинула пустую бутылку в урну. Та пролетела мимо и со звоном разбилась. Девушка довольно похлопала в ладоши.       — Хочу веселиться. Так, чтобы до конца жизни было стыдно, но мы не помнили, за что!       — Разнесём банкетный зал? — Уинтерс ухмыльнулся. Дебютное предложение заманчивое.       — Нет, там скукота... Пошли гулять?       Баз Уинтерс и Райли Деринг ещё не раз столкнутся с несправедливостью. Пройдёт время, прежде чем они «поймут». Двое никогда не смогут изменить мир. Всё, что остается – это научиться уживаться с человеческими пороками.