Возраст

      У Се было едва ли двадцать, когда он впервые увидел Чжан Цилина.       Ему было около тридцати, когда им пришлось расстаться на целых десять лет, не имея возможности даже знать, встретятся ли вновь       У Се было за сорок, когда он победил болезнь, разобрался со всеми загадками в своей жизни и наконец-то признался в своих чувствах Сяогэ.       Было очень страшно – совсем скоро будет юбилей его влюблённости в Чжан Цилина, двадцать лет, а они всё ещё ни разу не говорили об этом вслух. Но в тот день У Се побыл мужиком, собрался с силами и признался.       Сяогэ, услышав, выглядел так, словно его ударили, и У Се позорно зажмурился, давя в себе позыв сбежать как можно дальше.       А потом… – У Се. Я тоже люблю тебя.       Их первый поцелуй такой сладкий, желанный, и У Се чувствует себя подростком. Он твердеет так быстро, что приходится одёргивать край безразмерного вязаного свитера, лишь бы не спалиться. На самом деле, он почти мог считаться девственником – со времён института не встречался ни с кем, и тем более не... – У Се, – зовёт Сяогэ и прижимается лбом к его лбу. – Люблю.       У Се дрожит от серьёзности в его голосе. Он так любит этого человека... – Идём ко мне? – тихо и игриво (на самом деле умирая внутри от распирающих чувств) спрашивает У Се, и Сяогэ тут же кивает.       Думал ли он когда-нибудь, что Чжан Цилин, которого он безнадёжно любил так долго, будет целовать его, ведя в спальню, раздевать жадно, пытаясь добраться до кожи, отрываться от истерзанных припухших губ, только чтобы крепко поцеловать шею, плечи, оставить пламенеющую отметину на ключицах и под ними?       Не смел и представлять. – У Се, – требовательно возвращает его в реальность голос Сяогэ.       У Се смотрит на него и тихо ахает, когда дорвавшийся до его тела Чжан Цилин по очереди прихватывает губами соски. Скользит по ним языком, раздразнивая; руки крепко держат за талию, не давая возможность отстраниться. У Се и не хочет – ему нужно ещё ближе, и чтобы Сяогэ накрыл его тело своим, и чтобы раздвинуть перед ним ноги, и…       Братец коротко целует в губы, и укладывает его на кровать. Мужчина тянет его на себя, как и мечтал, тихо стонет, не в силах сдержать чувств. – Сяогэ… – шепчет он между короткими мокрыми поцелуями. – У Се, – неизменный ответ.       Это не какой-то сон, это всё по-настоящему – раздвинутые колени, удобная подушка под поясницу, собственный член жаждущий внимания. Сяогэ собирает пальцами смазку с текущей головки, растирает её меж пальцами, смотрит прямо в глаза. Он всё ещё одет, и ткань неприятно царапает кожу бёдер, когда У Се сжимает его своими ногами чтобы притянуть ближе. – Разденься, – выдыхает он Сяогэ на ушко, и прикусывает нежную порозовевшую мочку. – Хочу тебя потрогать.       Он скользит руками по напряжённым мышцам живота, когда парень стягивает с себя верхнюю одежду, ласкает линии проступившей татуировки, трёт пальцами соски. До одури хочет прочертить этот путь языком, приподнимается на локтях, но Чжан Цилин прижимает его обратно к постели. Стаскивает штаны вместе с бельём – У Се, глядя на его член, сглатывает слюну. Не знает, чего хочет больше: взять его в рот, или принять в себя.       Кто бы мог подумать, что он такой гей для единственного человека.       Смазка капает на длинные пальцы – те самые, которые У Се так часто желал ощутить в себе. Он дрожит, когда Сяогэ прикасается к нему снова, раздвигает ягодицы и потирает колечко мышц. – Пожалуйста, Сяогэ… – вздыхает мужчина и подаётся к нему бёдрами ближе. – Не торопись, – качает головой Чжан Цилин, затем сладко целует.       Медленно вводит свой восхитительный палец внутрь, разминая и растягивая; У Се не чувствует дискомфорта, наоборот – жаждет большего. Он специально сжимается, с восторгом чувствуя крепкие костяшки внутри себя, а потом Сяогэ находит простату, и У Се несдержанно всхлипывает от резкого удовольствия, прикрывая глаза. Слышит довольный вздох ублажающего его мужчины и получает ещё один глубокий поцелуй.       У Се раздвигает ноги шире, открывает рот, чтобы попросить не нежничать с собой, но Сяогэ понимает без слов: осторожно проталкивает уже два пальца. Тело его возлюбленного такое горячее, призывно изгибается, млея от удовольствия, и мужчина, не сдерживая кусачих поцелуев, спускается от шеи с росчерком старого шрама вниз, по нежной коже груди и живота. Сяогэ усиливает нажатие на простату, выцеловывая линии мягких мышц, и…       У Се сладко вздыхает, прикусывая губу, подаётся на пальцы… и вдруг резко вздрагивает, болезненно ахает и зажимается так, что другому человеку стало бы больно. Чжан Цилин замирает от ужаса, заглядывает в любимые глаза – но те смотрят куда-то в пустоту. Рот мужчины приоткрывается, словно он не может сделать вдох. – У Се? – холодея, зовёт Чжан Цилин. Ему хочется ударить себя за то, что сделал возлюбленному больно, но он не смеет двигаться, чтобы не усугубить.       Возлюбленный, наконец набирая воздуха в лёгкие, хрипит: – Помоги… поясницу защемило!..       У Се и стыдно, и больно, и до слёз обидно – он не настолько старый, чтобы у него в самый ответственный момент случалось… такое! Ещё и это выражение непомерного ужаса на лице Сяогэ, когда тот подумал, что это из-за него.       Пальцы с хлюпаньем выходят наружу, и без них внутри пусто, но У Се не может пошутить об этом, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он не может даже пошевелиться. Сяогэ очень осторожно вытаскивает из-под его поясницы подушку и берёт её в свои ладони. Выражение его лица теперь мягкое и сочувственное, на губах едва заметно улыбку.       У Се хочет спрятаться в подушку и никогда больше не смотреть любимому в глаза. – Потерпи немного, – нежно просит тот, а затем незаметно быстрым движением нажимает своими пальцами так, что у мужчины сыплются искры из глаз.       И моментально проходят.       Больше ничего не болит, только немного тянет. У Се шёпотом благодарит, а затем тянется, чтобы поцеловать своего спасителя, но Сяогэ качает головой: – Лежи. Я принесу мазь.       После того, как поясница намазана и тепло укутана, мужчины в обнимку лежат под одеялом – У Се прячет пылающее лицо в плече Сяогэ, чувствуя нежные поглаживания по спине и поцелуи в макушку. Если немного отодвинуться, то всё ещё можно видеть линии татуировки цилиня.       Возможно, ещё можно всё исправить. – Сяогэ, – собравшись с храбростью, зовёт мужчина и поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Может быть, я хотя бы… – он скользит рукой по его голому торсу и кладёт ладонь на бедро, не решаясь спуститься ниже. – Позволь мне сделать хотя бы это. Ну, отсосать. Я лягу поудобнее, чтобы поясницу не…       Чжан Цилин смотрит на него долго и пристально, затем глаза его темнеют от желания и он притягивает возлюбленного к себе, чтобы поцеловать. Обхватывает ладонью затылок, нежно ворошит волосы и спускается пальцами на шею. Крепко разминает…       Разминает.       У Се так занят припухшими губами и ловким языком, который словно трахает его рот, что не сразу понимает, в чём дело. Только потом, когда мышцы шеи начинают гореть, до него доходит. – Сяогэ!.. – смущённо возмущается мужчина, разрывая поцелуй. – С моей шеей всё будет нормально!..       Чжан Цилин не сдерживает насмешливой нежной улыбки. Правда, она сошла с его губ, когда У Се стащил с них обоих одеяло и откинул в сторону, а сам спустился вниз, чтобы расположиться меж длинных стройных ног.       Его член восхитителен, как и сам Сяогэ, и У Се, устроившись поудобнее, прикасается губами к розовой головке в лёгком поцелуе. У него нет абсолютно никакого опыта, но он нашаривает рукой тюбик лубриканта, выдавливает на ладонь, а затем обхватывает ствол рукой, как обхватил бы свой собственный.       Слышит вздох и поднимает взгляд. У Сяогэ такой вид, словно он прямо сейчас готов разложить любимого, но сдерживается изо всех сил, чтобы не сделать больно ещё раз.       У Се больше не смущается. Он растягивает губы в шалой улыбке, и осторожно берёт в рот головку. Рукой двигает по стволу, ласкает языком, и не отрывает взгляда от лица любовника.       – У Се, – Чжан Цилин выдыхает его имя таким тоном, что мужчину пробивает сладкая дрожь. Но в ответ он может лишь невинно похлопать своими оленьими глазами с длинными ресницами, и начать работать ртом активнее.       Сяогэ тяжёло дышит, прикрывает глаза от удовольствия, сжимает руками простынь. У Се смотрит на него – такого – с восторгом. Сглатывает слюну перемешанную со смазкой, а потом…       А потом Чжан Цилин низко хрипло стонет, и мужчина даже замирает и выпускает член изо рта, не веря своим ушам. Этот звук такой приятный, возбуждающий, и У Се просовывает свободную руку, чтобы обхватить себя и ласкать вместе с тем, как ласкает Сяогэ.       Снова берёт в рот, сосёт старательно, и получает ещё один стон, а ещё... – У Се... – Сяогэ откидывает голову назад, такой прекрасный в своём возбуждении; по его горячей коже катятся капельки пота, который хочется собрать языком. – Ещё…       У Се приходится пережать свой член, чтобы не кончить раньше времени. И он совершенно не готов к тому, что это сделает любовник – так быстро, внезапно – но мужчина послушно сглатывает. А затем абсолютно пошло показывает язык приходящему в себя после оргазма Сяогэ.       Наверное, если бы не поясница, У Се бы моментально уложили на лопатки, как ему очень сильно хочется – но Чжан Цилин осторожничает, укладывает его на постель, словно самую хрупкую древнюю вазу, а затем спускается мягкими поцелуями вниз.       Его рот на члене, растянутые припухшие от поцелуев губы, шаловливые руки (одна под поясницей, чтобы не дай Небеса чего-нибудь там не защемило ещё раз) – для У Се этого всего слишком много, и он со стоном изливается слишком быстро.       Остывшие, они кутаются в одно одеяло на двоих и очень долго лениво целуются, несмотря на то, что глаза ужасно слипаются от желания заснуть.       «Ну ничего» – думает У Се, обрисовывая пальцами мускулы на спине Сяогэ, и чувствуя, как где-то в шее что-то очень неприятно тянет: «В следующий раз я обязательно хорошенько разомнусь!..».       Он совершенно не готов к тому, что в следующий раз после долгих прелюдий Сяогэ раздвинет перед ним ноги сам.