Десять дней на прощение

      Арсений сидел в белом, плохо освещённом коридоре больницы. Нервно подёргивая ногой он пытался переварить услышанное им раннее заключение врача. Хотя нет, заключение — неподходящее слово для того, что услышал Арсений. Врач вынес ему приговор. Одной фразой полностью перевернул весь внутренний мир. Арсения не могли сломить чужие упрёки, критика, он мог спокойно выдержать любой удар, но его сломали слова. Простой набор букв, казалось, таких простых, но таких страшных, когда они складываются в единое целое слово, а затем в предложение. -… дней… десять… десять дней… — шептал Арсений, скрепив обе руки в замок. Он не открывал глаз, не подымал голову. Любой человек увидев его подумал бы, что он молится. Именно так он выглядел со стороны. Сложно передать, какие чувства его одолевали в этот момент… Может страх? Нет. Ещё рано бояться. Смятение? Скорее всего. Он был растерян. Просидев так неизвестное для себя количество минут или даже часов, Арсений откинулся на спинку сиденья и диалог с врачом невольно всплыл в памяти… — Вы больны, Арсений Сергеевич. И эта болезнь очень быстро распространяется по Вашему организму. Мы пытались с ней бороться… Вы пытались, я знаю, но шансы, я Вам говорил, изначально были слишком малы. Мне очень жаль… — … сколько? — перебил он врача. — Не больше десяти дней… Арсений открыл глаза, уголки которых слегка блестели. Он не плакал, нет. Просто был расстроен. Другой на его месте наверняка бы впал в уныние, залился горькими слезами, но только не он. С возрастом Арсений многое понял, он уже не был тем вспыльчивым бунтарём, который первый бросается в драку, он стал рассудительнее, спокойнее… Именно это спокойствие, которое он выработал в свои 38 лет и помогли ему сейчас держать себя в руках и не упасть духом. Да, его внутренний мир рухнул. Да, через каких-то десять дней его жизнь оборвётся. И что теперь? Разве это повод распускать сопли? Для кого-то да, но Арсений уже знал о своей болезни, она не стала для него новостью с учётом того, какую жизнь он вёл: беспорядочные половые связи, незащищённый секс, море алкоголя, наркотики… Да весь его кислород — это сплошной табачный дым! Всё к этому и вело… «Ты сам до этого довёл себя, Арс.» — промелькнуло у него в голове и он горько усмехнулся. «Ты сам…» Подхватив своё пальто и сумку он встал со скрипящего стула и медленным размеренным шагом направился к выходу. Яркое солнце залило собой холл, который был полной противоположностью мрачному и тускло-освещённому коридору. Арсений мысленно сравнил это с выражением: «Свет в конце туннеля». Верно. Он шёл словно по туннелю, где он один, окружённый лишь слиянием голосов в один глухой шум, на который он не обращал никакого внимания. Перед его глазами был лишь свет. И он стремился к нему. Арсений хотел покинуть это место, хотел убежать от того, что услышал раннее, но в то же время он принимал это. Словно его долгом было вынести всё это стойко, спокойно, без лишнего шума и эмоций. Он не обращал внимание на толпящихся больных и врачей вокруг себя. Сейчас на его пути стояла лишь Смерть, остальные же просто перестали для него существовать. Арсений даже не заметил, что что-то задело его ногу и не расслышал последующих за этим тихих извинений. Полностью погружённый в свои мысли, не видя и не замечая ничего и никого вокруг себя он уверенно направлялся к выходу… Именно поэтому он и не заметил направленных на себя пару зелёных глаз, которая провожала его до самого выхода. Если бы только Арсений не был погружён в себя в этот момент, если бы он только скользнул взглядом по человеку всего в паре сантиметров от себя, только бы встретился с этим не читаемым взглядом и тогда…? Что-то определённо бы произошло. Что-то очень важное… Но у Судьбы свои планы на него, поэтому Арсений, накинув тёмно-синее пальто на плечи, и толкнув входную дверь, словно тёмный силуэт растаял в ярком свете для того, чьи зелёные глаза были устремлены на него до самого конца…