Мы не должны были встретиться

Эрет устало листал ленту твиттера и даже не смотрел на многочисленные сообщения, что пролетали на экране его телефона. Наконец, осознавая бессмысленность происходящего, он откинул смартфон куда-то в сторону и с тяжёлым вздохом распластался на кровати. Сегодня было воскресенье, день, когда решительно нечего было делать. Даже служанки тихонечко засели в своих комнатах, занимаясь примерно ничем. Неожиданно, со стороны телефона послышался звук уведомления в дискорде.  — М? — яркий интерес озарил бледное лицо и заставил поспешно найти отброшенный гаджет. Разблокировав экран и найдя нужный значок приложения, парень заметил помеченный диалог с Фанди, его лучшим другом. Первым сообщением шло привычное «Надеюсь, ты ещё не сдох от скуки», на которое Эрет даже не обратил должного внимания. Второе уже представляло для него больший интерес — «Мне только что написал Квак — в его доме собираются устраивать алко-вечеринку. Я знаю, что тебе нечем заняться, поэтому жду в десять вечера по этому адресу». Далее шла ссылка на координаты дома, что находился за городом — их общий друг был таким же богатеньким сыночком. «Замётано» — короткое сообщение, которое, по сути, было и необязательным в данной ситуации. Глянув на часы, Эрет с усталым стоном понял, что до выхода из дома у него остаётся не более получаса. Он ненавидел собираться впопыхах, так как это означало бы абсолютно безвкусный подбор одежды, однако, треклятый Фанди решил иначе, присылая информацию о вечеринке только сейчас. Так что, собрав все свои скопленные за день ничегонеделанья силы, он поспешил к гардеробу. К счастью, сегодня Боги были на его стороне и почти сразу же под руку попались фланелевая рубашка тёмно-синего цвета и зауженные чёрные джинсы. Конечно, это не было лучшим сочетанием в его жизни, но вполне подходило для вечера в доме с пьяными подростками. Вряд ли хоть кто-то уделит большее внимание к одежде, нежели сам Эрет — Квакити и его знакомые были приверженцами свободного стиля, без упора на какую-то моду или престижность. В половину десятого парень вальяжно спускался по широкой лестнице, скользя ладонью по резному перилу. Внизу промелькнуло пару силуэтов служанок, которых он громко предупредил о своём отсутствии до следующего утра. Те ничего не ответили, но явно услышали его, продолжая работу по дому. Эрет спокойно вышел на улицу и вдохнул прохладный воздух — пахло весенней свежестью и ночным туманом. Возле ворот его уже ждал личный водитель, который учтиво открыл перед ним дверь заднего сиденья, склоняясь в соответствующем поклоне. Эрет не любил весь этот официоз, но так как по всему участку были расставлены камеры, то пришлось лишь молча кивнуть, садясь вовнутрь. Его родители были жуткими снобами и даже в нынешнем мире сохраняли ворох бесполезных официозных традиций, которые давно должны были умереть с последними дворянами. Однако, сам парень не спешил спорить с ними, так как осознавал шаткость своего положения в родовом поместье и наследственных бумагах. Когда машина выехала за пределы участка, Эрет скучающе облокотился на подлокотник и без особого интереса стал рассматривать проносящиеся мимо пейзажи. Дорогая машина ехала плавно и быстро, будто буквально летела над этой бренной землёй, не задевая ни единого камешка или трещины. Это заставляло расслабляться ещё больше, а сонные потоки сильнее окутывать уставший разум. Благо, водитель понимал состояние своего хозяина и за пару минут предупредил о приближении, тем самым вырывая его из лёгкой дремоты. Эрет на пробу провёл по своим волосам, смотрясь в зеркальце и оценивая масштаб бедствия от опоры на стекло. Что ж, сегодня и вправду его день, так как каштановые локоны были почти в идеальном порядке. Вновь обратив своё внимание на окно, парень заметил сменившийся ландшафт — вместо богатых домов, переходящих в серые высотки, теперь виднелся тёмный лес, что еле заметно покачивался от ночного ветра. Это зрелище оказалось более привлекательным, чем собственные круги под глазами, и остаток пути он только и делал, что бегал взглядом по природным красотам. — Мы на месте, сэр, — коротко оповестил водитель, припарковываясь возле остальных машин перед шикарным домом. — Хорошо, можешь ехать обратно — я оповещу, когда меня стоит забрать, — легко махнул рукой Эрет и быстро вылетел из машины, не позволяя мужчине вновь выводить его из неё будто кисейную барышню. — Хэй, а вот и наш принц пожаловал, на своей личной карете, — в дверях его встретил Фанди, который явно был навеселе. В его руках поблёскивала бутылка какого-то дорогого алкоголя, наполовину уже опустошённого. — Ага, решил почтить народ своим присутствием, — в привычной манере ответил на приветствие Эрет, заключая рыжеволосого юношу в дружеские объятья. — Ты бы притормозил с выпивкой — вечер только начинается, а ты уже готов поцеловать ближайший угол. — Если я кого и буду целовать, так это тебя, — пьяно усмехнулся Фанди и резко чмокнул бледную щёку друга. — Фу, ты опять начинаешь слюнявить меня прямо с порога, — засмеялся Эрет и с натянутым недовольством стёр мокроватый след. — Если целовать, то только правильно, малыш Фанди, — игриво дёрнул бровью парень, приобнимая качнувшегося собеседника, а после резко прижался к вишнёвым от алкоголя губам. Легко проведя языком по привлекающим его клычкам, он жарко выдохнул в чужой рот и стремительно отстранился. — Учись, пока я жив. — Оу-у, парни, не на моём же пороге, — сзади послышался насмешливый стон Квакити, который явно потерял одного из своих гостей. — И тебе доброй ночки, Квак, — фыркнул Эрет, беря запястье друга и утягивая его в зал, откуда уже была слышна громкая попсовая музыка. — Ты сегодня решил побить свой же рекорд и собрать у себя все сливки этого города? — присвистнул парень, оглядывая разношёрстную толпу. — А что если да? — нахально ухмыльнулся Квакити, подхватывая бокал с ближайшего стола и исчезая где-то между слабо пританцовывающих тел. — Развлекайтесь, мой принц! — Спасибо за разрешение хозяина этого славного дворца! — крикнул в ответ Эрет, не надеясь, что его услышат. — Ты как, жив? — Да, всё просто зашибись, — хихикнул Фанди, освобождая свою руку из чужой хватки. Подобные номера были привычной практикой для них — никто не протестовал и не чувствовал себя униженным. Конечно, они не поддерживают «секс по дружбе», хотя многие и думают об обратном. — Не хочешь чего-то выпить, пока эти подростки всё не вылакали? — Давай, неплохо было бы попробовать здешний виски, — улыбнулся Эрет, элегантно обходя подвыпивших незнакомцев и приближаясь к заветному столу с едой и напитками. — О-о-о, то, что нужно, — заметив желанную бутылку, парень потянулся к своей цели, как вдруг… — Упс, кажется, чьи-то ручки оказались коротковаты — прямо перед его носом виски забрал другой. Его лицо оказалось незнакомым, но даже так Эрет понял, что эта самодовольная лыба была самым отвратительным зрелищем на этой вечеринке. — Хэй, детка, не очень хорошо воровать чужой алкоголь, — сдерживая раздражение, фыркнул юноша, опираясь одной рукой на стол, а пальцами второй постукивая по крепкому дереву. — Где же ты тут детку нашёл, а? — вмиг нахмурился неизвестный и показательно отпил из открытой бутылки. Кажется, он попросту дразнил соперника, наслаждаясь его негодованием. — Да прямо передо мной — жутко непослушная малышка, что своими пакостливыми ручками забирает чужое, — всё же подобный способ ведения споров очень нравился Эрету, так как опыта в нём ему не занимать. Целые годы он отрабатывал свой профессионализм на друзьях, и настал день, чтобы показать этому зарвавшемуся проходимцу его место. — Если кто-то слишком медлительный, чтобы забрать свой виски, то здесь нет моей вины, — пожал плечами парень и вновь пригубил, заметно хмелея. — Оу, у крошки появились зубки, какая прелесть, — усмехнулся Эрет, делая плавный шаг навстречу к своей цели. — Но вот только ты повстречался со зверем, что тебе не по зубам. — Пф, людей, самовлюблённей тебя ещё не видал, — приятный смех незнакомца оказался сюрпризом, от которого внутри всё в предвкушении замерло. — Да только зверь тут — песец и не больше. Давай, бывай, «хищник», — довольно резко увильнул от приближающейся фигуры парень и быстро скрылся в толпе, что с радостью спрятала его от пронзительного взгляда. — Ну ничего, мы ещё потанцуем, мой Барашек, — ухмыльнулся Эрет, подхватывая бутылку какого-то вина и перемещаясь на свободный диванчик возле камина. Вечер обещал быть интереснее обычного. Прошло около получаса, когда в квартире стало в разы больше людей, а все горизонтальные поверхности были заняты. Эрет успел порядком заскучать — даже иногда присаживающиеся рядом друзья и знакомые не спасали от этого всепоглощающего чувства. Некоторые люди уже достаточно опьянели, чтобы устраивать разнообразные игры, главными целями которых были либо довести себя до полной отключки, либо найти партнёра на ночь. Ни первого, ни второго парень не искал, но за него всё решил хозяин вечеринки: — Вот ты где! — воскликнул подлетевший из ниоткуда Квакити. — Пошли, там как раз одного человека не хватает, — резко хватая несопротивляющегося собеседника за руку, он потащил его куда-то через толпу. — Во что играем? — смирившись со своей новой локацией, Эрет скучающе обвёл взглядом комнату. Она выглядела просторней из-за меньшего количества людей, которые собрались в небольшой круг. — В бутылочку, — усмехнулся Квакити, присаживаясь к остальным и хлопая по ковру рядом с собой. — Только здесь можно отказаться от поцелуя, но тот, кто отказался, должен выпить с рук отвергнутого всё, что тот захочет. — Вы решили совместить приятное с полезным? — усмехнулся Эрет, подгибая под себя длинные ноги и осматривая присутствующих. К его разочарованию, все они были малознакомыми подростками, многие из которых многозначительно переглядывались, явно всё уже решив за бутылочку пива посередине. — О, а вот и Шлатт, — вторил скрипнувшей двери кто-то из толпы, и в комнате стало на одного человека больше. — О, какая встреча, детка, — довольно усмехнулся Эрет, смотря на своего недавнего знакомого. Тот явно выглядел не лучшим образом — карие глаза помутнели от пелены алкоголя, а движения были медленными и неловкими, и всё же, к удивлению, тот явно хорошо осознавал происходящее. — И ты тут, — коротко фыркнул Шлатт и присел с противоположной стороны, так как только там оставалось свободное место. — Итак, правила всем известны, так что мы начинаем! — воскликнул Квакити, громко хлопая в ладоши и легко обхватывая бутылочку. — Очередь по часовой, пропустить ход нельзя. Эрет лишь отстранённо кивнул, поглядывая на притихшего знакомого — тот явно пытался пережить смену дислокации. «А вот нечего было пить мой виски» — со злорадством заметил парень, наблюдая, как горлышко бутылки останавливается на каком-то широкоплечем парне с чёрными, как крыло ворона, волосами. Мысленно поставив на «выпьет», он не ожидал, что Квакити резко подскочит со своего места и, оказавшись возле своего партнёра на одну прокрутку, накроет его губы в горячем поцелуе. По толпе прокатились довольные смешки и присвистывания — парни явно увлеклись этим делом. Эрет невольно вновь посмотрел на Шлатта и заметил, что того, видимо, вообще никак не волновало происходящее — он смотрел прямо в глаза своего наблюдателя. Шатен не стал изображать смущённого подростка и игриво подмигнул, заставляя знакомого опустить взгляд в пол. Следующие прокрутки мало чем отличались друг от друга — лишь пару раз люди выбирали выпивку. Чаще всего это делали тихони, что явно не желали здесь находиться. Хотя, Эрет не мог их осуждать — когда-то и он чувствовал себя третьим колесом на любой вечеринке, однако, со временем ты просто привыкаешь, абстрагируешься от толпы и наслаждаешься компанией знакомых. Когда очередь дошла до Шлатта, Эрет заметно взбодрился — он внимательно проследил за вращением бутылки, которая, будто повинуясь его пронзительному взгляду, остановилась напротив острых коленей. — Ну что, детка, будешь целовать своего принца? — ухмыльнулся довольный парень, вызывая пьяные смешки у компании. Друг, сидящий сбоку, чуть ли не давился от свистящего смеха. — Ага, с тобой даже бухать не буду, — фыркнул Шлатт и кивнул на их алкогольный запас, который был перенесён из основного зала для игры. — Наливай, песец. — Оу-у, тебя только что отшили, братан! — вскрикнул Квакити, заходясь в новом приступе безудержного смеха. — Как пожелает моя крошка, — ничуть не показывая своей обиды, усмехнулся Эрет. Он с особым удовольствием заметил в куче различных бутылок одну с коньяком. Половины уже не было, но это не суть важно. Налив янтарную жидкость в пластиковый стаканчик, тот подошёл к напрягшемуся знакомому. — Ну что, всё ещё предпочтёшь горькую водичку нескольким мгновениям в раю? — Скорее падению в адское жерло, — всё так же недружелюбно пробормотал Шлатт, а после резко притянул стаканчик к себе, опрокидывая небольшое количество коньяка в свой и так нетрезвый организм. — Ну и вкус у тебя… — Всё для моей детки, — пока собеседник боролся с обжигающей силой алкоголя, он в наглую провёл по каштановым волосам. На удивление, они и вправду оказались такими же мягкими и пушистыми, как он себе представлял. Присев на своё место, Эрет не смог сдержать довольной ухмылки — «Нужно показать этому глупцу, что он теряет». Оставшиеся до него прокрутки прошли мимо внимания парня — кто-то из играющих продолжил целовать незнакомцев, кто-то держал алкогольную оборону, а одна парочка, после особенно жаркого засоса решила удалиться. Круг сузился. Когда очередь дошла до Эрета, то он специально посмотрел на Шлатта — тот даже вздрогнул от его довольного взгляда. Будто бы отмечая для себя цель, парень крутанул бутылочку. Она достаточно резво начала крутиться на месте, но ковровое покрытие быстро вступило в игру, притормаживая шальную. На последнем издыхании горлышко подъезжало к замершему Шлатту, и тот был готов обматерить каждого в этой комнате, но, неожиданно для всех, бутылочка замерла только напротив тихой девочки, что сидела по правую руку от парня и за всю игру так и не поцеловалась. — Что ж, надеюсь, ты не против, красавица, — подсев к своей партнёрше, он аккуратно убрал выпавшие прядки волос за ушко и, абсолютно точно чувствуя взгляд карих глаз на себе, приблизился к незнакомке. Её мягкие губы без лишнего сопротивления поддались Эрету, раскрываясь в порывистом вздохе. Его рука нежно прошлась вдоль лопаток, повторяя темп горячего языка, которым он обвёл кромку зубов. Девушка была неопытна в этом деле и лишь несмело шевелилась, вздрагивая от уверенных действий партнёра. Эрет же решил показать самоуверенному Барашку всё то, что он потерял за своим отказом. Неожиданно прикусывая нижнюю губу, он быстро провёл языком по месту укуса, вызывая задушенный стон у девушки. Та буквально дрожала, когда их языки встретились, вступая в неравный танец, где был лишь один ведущий. Эрет мог продолжать так вечно, но где-то на периферии он услышал возгласы друга: — Эй, чувак, чувак, мы все увидели твои охуенные навыки засоса, но если так продолжиться, то не только твоей пассии придётся «отойти по делам», — с усмешкой заметил Квакити, смотря на довольного парня, что всё-таки отпустил свою «жертву». — Извини, красотка, ты была слишком сладкая, — прошептал ошалевшей девушке Эрет и поспешно вернулся на своё место. Он показательно больше не смотрел на Шлатта, который, наоборот, буквально буравил его напряжённым взглядом. Дальше игра пошла веселее — всё больше людей соглашалось на поцелуи, и чаще всего им выпадал Эрет. Собственно, сам парень был абсолютно не против таких знаков внимания к своей персоне — целоваться он умел и любил. Под конец третьего круга не осталось тех, кто ни разу бы не целовался. Хотя, нет. Шлатт — этот маленький подлец умело выкручивал бутылочку на Эрета и каждый раз ему отказывал, а Эрет, как галантный кавалер, подливал своей крошке виски, который ей, по всей видимости, пришёлся по вкусу. Однако, когда в кругу осталась лишь половина людей, парень понял, что устал от этой игры в кошки-мышки. Его знакомый явно не намерен сдаваться, а значит только и ждёт, что ответного нападения. Поэтому, дождавшись своей очереди, он вновь крутанул бутылочку с определённой целью. — Ох, какая удача, детка, — будто бы не ожидая такого, усмехнулся Эрет, смотря в карие глаза напротив. — Увы, сегодня я достаточно пьян, так что предпочту подарить тебе то, о чём ты тайно мечтал всю эту игру. — Ты, наконец, съебёшься? — явно скрывая нервозность, фыркнул Шлатт, наблюдая за тем, как к нему медленно, будто игра, приближался довольный Эрет. — О-о-о, нет, я о чём-то более глубоком, — с придыханием прошептал парень, оказываясь в сантиметре от лица знакомого. — Готов к своей порции прекрасного? — Хватит трепаться, лучше постарайся сделать это не так отвратительно, — фыркнул Шлатт, но его взгляд так и норовил улизнуть от серебристых глаз. — Обещаю, ты не забудешь этого до конца своей жизни, — с тихим рыком выдохнул Эрет, всё же прижимаясь к чужим губам. Это было… горько. Их поцелуй был буквально пропитан вкусом коньяка, что так бестактно хлестал этот маленький подлец, а колючая растительность на чужом лице придавала некой изюминки. И даже сейчас, когда их губы прижимаются друг к другу, Шлатт не оставляет попыток доказать свою независимость — не пропускает наглый язык Эрета дальше. Однако и у того был не бесконечный запас терпения — резкий укус заставил парня шокировано приоткрыть рот, сдавая позиции и позволяя прорвать его оборону. Следующее столкновение произошло в глубине чужого рта, что буквально пылал алкогольным жаром. Сколько он выпил сегодня? Бутылку? Две? Эрета мало волновали эти вопросы — больше всего его занимал вёрткий горячий язычок, что нахально вился вокруг него и, как бы невзначай, пытался отстоять лидирующие позиции в их битве. Однако шатен тоже не пальцем деланный и именно сейчас решил сыграть грязно — отвлечённый поцелуем Шлатт явно не следил за чужими руками, что подобрались к его затылку. Пальцы резко вцепились в мягкие локоны, и Эрет заставляет парня отклониться назад, глотая его удивлённый вздох. Он буквально пьёт его эмоции через губы, впивается со всей страстью, что копилась этот вечер, хватает второй рукой чужое плечо и готовиться опрокинуть партнёра на спину, отрезая последние пути на отступление. Шлатт заметно сдаёт позиции, покорно позволяя доминировать над собой и даже упуская лёгкую дрожь, что прошлась по его загривку от резких движений чужих губ. Однако всё рано или поздно кончается. Так, в их лёгких закончился драгоценный кислород, и именно его нехватка вынудила парней резко оторваться друг от друга, тяжело дыша и неотрывно смотря в глаза партнёра. — Воу, парни, я как будто посмотрел очень горячую гейскую порнушку, — как всегда «вовремя» подоспел Квакити с его комментариями. И всё же, можно было заметить как сел его голос — зрелище было и вправду впечатляющее. — За билеты заплатишь потом, — отшутился Эрет, не выпуская мягкие локоны из своих пальцев. Ему впервые хотелось продолжить физический контакт с малознакомым человеком — на пробу Шлатт оказался очень мягким и податливым, будто глина в руках мастера. И парню очень хотелось сотворить нечто прекрасное. — Ну что, детка, осознал то, от чего ты отказывался всё это время? — Ага, я осознал, что ты любишь этот обмен слюнями, — нарочито пренебрежительно фыркнул собеседник, но почему-то он не спешил отстранять от себя надоедливого собеседника. Эрет довольно ухмыльнулся: — Ничего, ты тоже скоро втянешься, — напоследок погладив мягкую макушку, он всё же оторвался от своего партнёра и вернулся на место. Теперь он был почти доволен этим вечером. Дальнейшая игра стала ещё более скучным действом — Шлатт продолжал выбирать Эрета и пить, Квакити успешно свалил в туман в компании двоих друзей, а сам Эрет тоже начал отказываться от любых поцелуев, предпочитая восполнить недостаток алкоголя в крови. Под конец в кругу осталось не более шести человек, да и те уже не особо желали играть, всё чаще и чаще отказываясь и потихоньку собираясь уходить. — Извиняюсь, но мне надо отойти по неотложным делам, не скучайте тут, — спустя пару мучительных минут молчаливых гляделок, Эрет решил всё же покинуть компанию и подождать Шлатта где-то в другом месте. Выйдя из комнаты, парень с удивлением обнаружил, что основная часть гостей разошлась по комнатам особняка, либо уехала по домам. Полупустой зал встретил его сопящем на диване возле камина Фанди — подросток явно перебрал, но, слава богам, его организм отключился раньше, чем он смог найти проблемы на задницу. Тихо фыркнув, Эрет нашёл тонкое покрывало где-то в стороне и накрыл им горемычного друга — спать на первом этаже идейка так себе, но тащить это шпалообразное недоразумение до комнаты желания не было. Парень некоторое время понаблюдал за спящим Фанди, а после направился в глубь особняка. Все эти комнаты и коридоры были давно знакомы — Квакити частенько приглашал их в свой дом. Так что Эрет без проблем вышел на кухню, которая осталась, наверное, единственным нетронутым вечеринкой местом. — О-о-о, так и знал, что ты тут, моя прелесть, — довольно протянул парень, заглядывая в один из ящиков. Там находилась коробочка его любимого зелёного чая с бергамотом — лучший напиток во всём этом доме. Найдя свою любимую кружку, Эрет закинул в неё заварку и поставил чайник греть воду. Здесь было тихо, потому присевший на барный стул парень заметно расслабился, прикрывая глаза и вслушиваясь в монотонный шум техники. Он настолько ушёл в себя, что не заметил мягкие шаги со стороны арочного входа в комнату. — Решил, как истинный англичанин, после хорошей попойки погонять чаи? — послышался насмешливый голос сбоку. — Ничто не помешает мне насладиться чашечкой чая в любой ситуации, — ухмыльнулся Эрет, приоткрыв глаза и осматривая своего «нового» собеседника. — А что, решил тоже приобщиться к прекрасному, Шлатт? — он впервые назвал его по настоящему имени, не используя дразнящих кличек. — Нет, просто после исчезновения твоей постной рожи игра прекратилась, — фыркнул парень, переводя взгляд на тёмный сад за окном. — Так что, думаю, ты смог бы развлечь меня, Эрет, — делая акцент на последнем слове, Шлатт оттолкнулся от тумбы, на которую опирался, и оказался непозволительно близко. — Оу? Так ты всё-таки решил сорвать свою маску недотроги? — довольно растянул губы в улыбке юноша, делая шаг навстречу и закидывая руки на чужие плечи. — Только вот развлекать буду не я. Резко сократив мизерное расстояние между ними, Эрет впился в привлекательные губы, которые не выходили из его мыслей последние часы. На этот раз партнёр не стал изображать отстранённость, а решительно ответил на жаркие движения. Довольная ухмылка сама собой коснулась его губ, и ладони невесомыми змейками скользнули за спину. — Ты так в этом уверен? — оторвавшись от тяжело дышащего парня, Шлатт игриво ухмыльнулся, резко прижимая бёдра Эрета к кухонной тумбе, тем самым отрезая пути к отступлению. — И что ты скажешь теперь? — Я скажу… — взгляд парня на миг блеснул странным огоньком, а уже в следующую секунду он медленно, будто играясь, приблизился к незащищённой шее партнёра, прижимаясь губами к прохладной коже. Уловив резкий вздох, он довольно усмехнулся, прикусывая нежный участок возле кадыка. — Что ты очень плохая детка и тебя надо хорошенько наказать. — Оу? Не слишком ли ты много берёшь на себя, принцесса? — не сдавал позиции Шлатт, хоть и было заметно, как подрагивал его голос и метался по чужому лицу взгляд. — Вполне посильно, — усмехнулся Эрет, вцепляясь во вьющиеся пряди на затылке и оттягивая их назад, заставляя тем самым больше и больше открывать беззащитную шейку. Горячий язык очень ярко контрастировал с прохладной кожей, и тело в его руках отзывчиво подрагивало, неосознанно требуя большего. Эрета пьянила чужая отчуждённость вкупе с жаркой реакцией на его действия. Возбуждение горячим комом пылало где-то внизу живота, медленно распространяя дрожащие волны по всему телу. — Вот это я вышел водички попить, — резкий шёпот со стороны арки заставил обоих поспешно обернуться и недовольно взглянуть на нежелаемого свидетеля. Квакити стоял в одних домашних шортах, а на его оголённом теле то там, то тут прослеживались ещё ярко-бордовые следы засосов и укусов. — Квак, ты сегодня оставишь нас наедине? — с еле сдерживаемым раздражением пробормотал Эрет. Он, конечно, любил своего друга, но иногда он был чересчур «удачлив» в своих неожиданных появлениях. — Да-да, сейчас, — парень встрепенулся и быстро подскочил к графину. Из верхнего шкафчика он достал стеклянный стакан и неловко, пролив что-то на тумбу, наполнил его водой. — Извините, но вы бы реально поднялись куда-то наверх. — Квакити, — неожиданно прорычал Шлатт, заставляя того буквально убежать с кухни, сдерживая короткие смешки. — Так, на чём мы остановились? — На том, что мы всё же переместимся в более удобную поверхность, как и советовал Квак, — ухмыльнулся Эрет. Он быстро отходил от выходок друга, а чужое нетерпение заставило внутреннего зверя согласно заурчать, радуясь совпадающим намерениям. — Вечно вам, принцессам, всё не так, — фыркнул Шлатт, но послушно отступил, позволяя партнёру отойти от тумбы, и направиться к выходу из кухни. — Я лишь забочусь об удобствах для твоей попки — сегодня ей придётся поработать на полную, — ухмыльнулся Эрет, дожидаясь, когда за ним послушно последуют. — Ты так уверен в том, что именно моей? — с пренебрежением вздёрнул бровь Шлатт и подошёл сзади с явным намерением шлёпнуть по пятой точке спутника. — Конечно, моя крошка, — неожиданно, руку резко перехватили прямо возле цели и притянули к лицу. Эрет довольно усмехнулся, наблюдая быструю вспышку шока в чужих глазах. Он, дразня, облизнул захваченную ладонь и прикусил кожу между большим и указательным пальцем. После этого, парень резко, будто ничего и не было, отпустил отшатнувшегося Шлатта. — Пошли, я знаю одну замечательную комнату на втором этаже. Оставшуюся часть пути они провели в молчании: Шлатт явно был не в настроении для пустой болтовни, а Эрет и не стал настаивать. Открывая нужную дверь, шатен довольно осмотрел огромную кровать с балдахином среди бардовых предметов мебели — родители Квакити явно любили приходить сюда в особенно тёмные ночи. Сам Эрет занимал её пару раз — партнёры были просто в восторге от обстановки и с ещё большим удовольствием плавились под его прикосновениями на шёлковых простынях. — Прошу, моя детка, сегодня эта комната наша, — ухмыльнулся Эрет, наклоняясь и делая пас рукой на манер его личного водителя и прислуги. Довольная улыбка не сходила с его лица — зрелище удивлённого шикарным помещением Барашка было одним из лучших за эту ночь. — Что ж, ты сам зашёл в логово хищника, так что не стоит просить пощады, — жарко прошептал в чужую макушку Эрет, тихо подходя сзади и мягко приобнимая партнёра за талию. — Мы ещё посмотрим, кто первым взмолит о пощаде, — оскалился Шлатт, хватая чужие запястья и довольно-таки резко толкая парня на кровать впереди. — Песец. — Кто-то решил показать своего чертёнка? — Эрет без всяких возражений откинулся на мягкое одеяло под собой и с усмешкой во взгляде наблюдал, как парень ослабляет свой невозможный красный галстук, а после резко откидывает его куда-то в сторону. — Ты-то своего давно не скрываешь, — фыркнул Шлатт, опускаясь коленями на край кровати и медленно нависая над несопротивляющимся юношей. Не став дожидаться ответа, Шлатт примкнул к чужим губам, что с радостью ответили на новый порывистый и горячий поцелуй. Мозолистые пальцы невесомо прошлись по линии пуговиц на чужой рубашке, а после, начиная с самой верхней, стали неспешно расстёгивать их. Эрет не обратил на это никакого внимания, углубляя поцелуй и обводя языком чужие губы, которые заметно опухли от постоянного давления. Шлатт не оставался в долгу и иногда уводил свободную руку вверх, зарываясь в каштановые кудри и пользуясь чужим трюком. Когда рубашка оказалась полностью расстёгнута, горячая ладонь с нажимом прошлась по белоснежной коже и как бы случайно задела набухшие от переливающегося в теле возбуждения соски. Эрет порывисто выдохнул, в отместку снова прикусил чужую губу и, пока партнёр недовольно шикнул, отстраняясь, притянул его к себе и оставил новую отметку на шее, жарко выдыхая в покрасневшее ушко: — Кажется, кто-то заигрался, — недобрая ухмылка коснулась его губ, когда парень резко надавил на плечо и, ударяя коленом по опирающейся на кровать ноге, сменил их положение на мягкой поверхности. — Так-то лучше. Без стеснения Эрет сел на чужие бёдра, с усмешкой чувствуя возбуждение парня под ним, которое лишь крепло от дразнящих ощущений давления от другого тела. Довольно улыбнувшись, он медленно провёл ладонями по чужой груди, в отместку за недавнюю вольность задевая через тонкую ткань белой рубашки выпирающие соски. Неожиданный стон со стороны Шлатта заставил его поражённо замереть, смотря на стремительно краснеющее лицо напротив. — Оу? У Барашка очень чувствительное тельце, — обманчиво-нежно проворковал Эрет, хватая ворот рубашки и резко дёргая его в разные стороны. На пол с глухим стуком упало несколько пуговиц. — Не беспокойся, детка, я куплю тебе ещё сотню таких же рубашек. Почти не касаясь чужой шеи, он спустился ниже, к выпирающим ключицам и не смог удержаться от лёгких покусываний чуть выше, где кожа привлекательно подрагивала от чужого сердцебиения. Вновь уловив тихие постанывания, которые явно старательно сдерживались, Эрет решил принять правила их новой игры. Его целью стало вырвать как можно больше прекрасным звуков из этого неприступного бастиона — каждый такой стон был подобен глотку ледяной воды в удушающую жару. Ладони аккуратно, будто нежелая, вновь задели бусинки сосков, но Шлатт сдержал резкий вздох, сверкая туманным от возбуждения взглядом. Эрет лишь тихо фыркнул, спускаясь дальше, к плоскому животу, на котором проглядывались еле заметные мышцы пресса — его знакомый явно не забивает на своё тело. Пальцы, порхая подобно летним бабочкам, прошлись по мягкой коже и резво скользнули к ремню синих джинс. Дабы дать себе больше пространства, Эрет съехал ниже, обхватывая ногами чужие бёдра и при этом неотрывая игривого взгляда от пылающего лица Шлатта. Ему нравилось, когда этот отчуждённый парень ловил собственные стоны, боясь прозвучать слишком громко, не желая показывать своё удовольствие. Так было намного интереснее ломать защиту — Эрет любил неприступных. За всю его шальную юность он видел множество людей, но, кажется, впервые настолько завёлся, что возбуждение становилось болезненным в узких джинсах. Дразня, парень медленно щёлкнул металлической пуговицей и так же неспеша потянул собачку вниз. Шлатт хотел было что-то возразить, но неожиданно оказавшаяся на причинном месте ладонь выбила из него все слова. Эрет с удовольствием уловил тихий, почти неслышный, свистящий стон. Парень понимал, что своими играми может согнать настрой, поэтому решил немного ускорить события. — Помоги-ка мне немного, детка, — хватая пояс чужих джинс, прошептал Эрет. Благо, Шлатт всё ещё осознавал происходящее и без лишних вопросов приподнял бёдра, позволяя грубой ткани скользнуть вниз, освобождая возбуждённый член. — Ого, кто-то уже течёт, крошка, — с нервной усмешкой Эрет провёл указательным пальцем по чужому достоинству. Это действие вновь сопровождалось прекраснейшим звуком сей ночи. Бельё было быстро спущено вниз, и горячая кожа соприкоснулась с прохладными пальцами. Неожиданно, Шлатт высоко вскрикнул, легко выгибаясь в спине. Шатен довольно улыбнулся, на пробу проводя вверх и вниз и ловя новые порывистые вздохи. Закусив нижнюю губу, Эрет не удержался и скользнул второй рукой к собственным джинсам — замок легко поддался подрагивающим пальцам. Приспустив их ниже, он с неменьшим удовольствием коснулся себя, двигаясь в унисон с другой ладонью. — Быстрее, — внезапно подал голос Шлатт, срываясь на свистящие вздохи. — А что если я не хочу? — облизнулся Эрет, усиливая давление ладони и проводя большим пальцем прямо по чувствительной головке, задевая уретру. — Попроси меня, детка. Я сделаю всё, что ты попросишь, Шлатти. — Сука, — со стоном выдохнул парень, выгибаясь от неожиданной стимуляции, но явно желая большего. На пару мгновений между ними повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. — Пожалуйста… — Что? Я не услышал, — издеваясь, Эрет вновь надавил на головку и пару раз довольно резко провёл вверх и вниз. Зеркальное движение на собственном члене заставили на секунду зажмуриться, поджимая пальцы на ногах. — Давай же, крошка, это очень просто. Шлатти, детка, скажи это, — сбиваясь от недостатка кислорода, выпалил парень. — Пожалуйста, Эрет! — вскрикнул от резкой смены темпа Шлатт, вцепляясь в бардовые простыни и комкая их в кулаках. — Хороший Шлатти, моя детка, — выдохнул Эрет, всё же позволяя себе ускориться. В эту же секунду парня под ним пробила мощная дрожь, а из приоткрытого рта вырвался первый полноценный стон. Теперь он не сдерживался. — Ммм, быстрее, Эрет… Да! — стонал Шлатт, то сжимая губы в тонкую линию, то раскрывая их в форме буквы «о». Имя шатена из его уст звучало как сладостная мелодия, и тот беспрекословно подчинялся каждому капризу своей «детки». — О боги, Шлатти, малыш, — Эрет тоже мало соображал из-за яркого возбуждение, что буквально вонзилось в его мозг, разливаясь по каждой клеточки тела. Однако, он всё ещё помнил свой план, поэтому рука на собственном члене, пусть и запоздало, но остановилась, хотя на чужом всё ещё продолжались активные движения. — Давай же, крошка, кончи для меня. — Эрет! — вскрикнул парень, изгибаясь особенно сильно и чувствуя головокружительную волну оргазма, что стремительно поглощала его сознание. Сам пик заставил на мгновение потерять связь с реальностью, отдаваясь пылающему удовольствию. — Молодец, Шлатти, — довольно усмехнулся Эрет, склоняясь над тяжело дышащим партнёром и почти целомудренно целуя искусанные губы. — Надеюсь, ты готов к основному банкету. Пока Шлатт приходил в себя, парень быстро снял расстёгнутую рубашку и откинул её в сторону. Чужие джинсы он предусмотрительно стянул до самого конца, оставляя Барашка почти полностью нагим. Сглотнув ставшую густой слюну, Эрет так же избавился от собственного низа и вернулся к Шлатту, усаживаясь между свободно разведённых бёдер и дразняще касаясь опавшего и влажного члена. Тонкие пальцы легко пробежались по подрагивающей после оргазма коже, а после парень немного отклонился к своим джинсам. Из заднего кармана он достал две небольшие упаковки: одна была с классическим презервативом, а вторая со смазкой. Он всегда носил их с собой, так всё же не очень доверял своим случайным знакомым, да и его слава достигала ненужных ушей, поэтому такая предосторожность от отцовства не была лишней. Смазка удачно нагрелась от его тела и всевозможных передвижений этого вечера, поэтому Эрету не пришлось тратить время на её согревание. Густая жидкость розоватого цвета завораживающе поблёскивала в приглушённом свете от дворового фонаря неподалёку от окна. Размазав её по пальцам правой руки, парень максимально нежно провёл левой по чужому бедру и вновь встретился с настороженным взглядом партнёра. — Расслабься, Шлатти, я мастер своего дела, — самодовольно ухмыльнулся Эрет, касаясь влажной ладонью поджавшихся яичек. — Надеюсь, мне потом не придётся посещать проктолога, — нервно фыркнул Шлатт и как-то слишком резко отвёл взгляд в сторону. Несмотря на напускную раздражительность и уверенность, он явно был в подобной ситуации впервые — Эрет чувствовал это безошибочно. — О-о, нет, максимум, что ты будешь посещать после этой ночи, так это мой дом, — поиграл бровями парень, отвлекая партнёра бессмысленными разговорами. В это время ладонь спустилась ниже и длинные пальцы невесомо коснулись пока расслабленного колечка мышц. Шлатт отреагировал мгновенно и спустя мгновение Эрет ощутил, как он сжался. — Ну не будь таким трусишкой, Шлатти. Я обещаю — буду действовать максимально нежно с твоей бараньей попкой. Даже девственницы позавидуют этой нежности. — Людям с такой рожей как у тебя я склонен не доверять, — поморщился Шлатт, но, в противовес сказанному, мышцы чуть ослабили напор и позволили вёрткому пальцу скользнуть внутрь. Тело пробила внезапная дрожь, но сжавшаяся на члене ладонь прервала возможный поток несогласия. — Думаю, тебе стоит пересмотреть эти взгляды, — усмехнулся Эрет, осторожно разминая судорожно сжавшиеся стенки. Он понимал, что проникновение в столь сокровенное для большинства людей место — это не самая приятная вещь, однако, любое удовольствие требовало своей платы. Решив помочь партнёру продолжить, парень стал лениво, медленно двигая левой ладонью на чужом члене, надрачивать ему. Такое работало безотказно — спустя пару тихих вздохов и бегающих мурашек юноша под ним расслабился, позволяя аккуратно мазнуть вторым пальцем у входа. Первое проникновение всегда играло роль помощника в привыкании — тонкие фаланги не причиняли никакой боли и лишь давали время свыкнуться с новыми ощущениями. Второй палец проник почти синхронно с ускорившимися движениями левой ладони. Шлатт что-то недовольно шикнул, но с удивительной жертвенностью расслабился, сосредотачиваясь на приятных ощущениях. Эрет нежно улыбается, ловко склоняясь и оставляя лёгкий поцелуй на дрогнувшем плече. Его собственное возбуждение вновь накатывало на остывшее сознание, так как вид распалённого парня был действительно прекрасен в своей дикой страстности. Раздвигая пальцы на манер ножниц, Эрет неожиданно для себя решил попробовать кое-что новое — левая ладонь ещё пару раз провела по вставшему члену и медленно «стекла» по бедру вниз, на прохладные простыни. Наклонившись, парень стрельнул взглядом на Шлатта, что упорно старался не смотреть на всё то безобразие, что творилось между его ног. — Хэй, детка, можешь посмотреть на меня? — игриво проурчал Эрет, как бы невзначай выдыхая на чувствительную кожу. Реакция была мгновенной — парень заметно вздрогнул и задушено простонал. — Какого?.. — с напускным раздражением фыркнул Шлатт, всё же приподнимаясь на локтях и встречаясь с хитрым взглядом голубых глаз. Неожиданно для наблюдателя, Эрет склонился ниже, легко касаясь губами напряжённой головки члена и медленно насаживаясь на неё ртом. У него был однажды такой опыт, но тот случай он предпочёл бы не вспоминать, оставляя в дальнем ящике памяти. Языком он неловко, всё ещё пробуя эту странную ласку, провёл по головке, что находилась в плену его губ. Реакция не заставила себя ждать: Шлатта буквально подбросило на кровати от столь необычных ощущений, и уже полноценный стон вырвался из его горла, отдавая рычащими нотками. Этот звук понравился Эрету и придал разрозненным мыслям нужный настрой, поэтому следующие движения вёрткого языка и плотного кольца губ были более уверенными, наполненными желанием доставить большее удовольствие. Шлатт буквально сгорал от полыхающего в его груди удовольствия — этот патлатый придурок оказался знатоком своего дела и все бахвальные фразы воплотились в персональный кошмар «Барашка». Парень никогда не пробовал спать с другими парнями, так как считал непотребным то, чтобы кто-то доминировал над ним и управлял его желаниями. Однако, прямо здесь и прямо сейчас, он был готов отречься от своих воззрений и умолять этого самодовольного идиота не останавливаться. Даже вёрткие пальцы в собственной заднице отошли на задний план — тепло и теснота чужого рта кружили голову не хуже креплёного вина. Стоны и громкие вздохи самопроизвольно вырывались из глубины его расплавившейся от жара души. Пальцы остервенело сжимали бедные простыни, что явно стоили огромных денег. Шлатт чувствовал, что вновь подходит к краю. Третий палец же не дал свершиться ожидаемому — первые нотки боли откликнулись недовольным мычанием. Эрет понимал, что дискомфорт от растяжки никуда не денется, и поэтому сильнее насадился на дрогнувший член, стоически удерживая себя от позорного кашля. Он не был профессионалом и действовал из своих скромных соображений, которые не всегда было легко применить на практике. Спустя пару мгновений, когда колечко мышц вновь расслабилось, парень выпустил чужой член изо рта, сглатывая солоноватую от предэякулята слюну. Обведя голодным взглядом тяжело дышащего Шлатта под собой, Эрет ещё пару раз толкнулся пальцами внутрь, а после медленно, будто играясь, вытащил их. — Готов к погружению в мир прекрасного? — усмехнулся Эрет, наклоняясь за отложенным квадратиком презерватива. Чувствуя, что обе его руки порядком намокли и лишь неловко скользят по блестящей упаковке, он резко рванул раздражающую материю зубами. — И в какой порнухе ты научился этому? — с нервным смешком протянул Шлатт, неотрывно следя, как длинные пальцы раскатывают неизвестного цвета латекс на чужом члене. Тот не выглядел слишком большим, но от мыслей, что это окажется внутри него, стало как-то не по себе. — Просто житейский опыт, — ухмыльнулся Эрет, придвигаясь к незаметно дрогнувшему партнёру и приставляя головку истекающего члена к поджавшемуся колечку мышц. — Расслабься — сначала будет сложно, но потом, обещаю, ты будешь молить не останавливаться. — Ага, конечно, — свистяще выдохнул Шлатт, опускаясь на простыни и стараясь последовать незамысловатому совету. Он не боялся боли, но всё же такой опыт хотелось пережить более комфортно. Первый толчок был сопровождён предостерегающим шипением и дерзким смешком — Эрет не стал слушать трусливые возмущения парня. Он знал, что после трёх пальцев боли почти не оставалось, и большее неудобство приносили собственные мысли. Поэтому, выждав пару мгновений, он на пробу толкнулся дальше и в это же мгновение опустил ладонь на требующий внимания член. Когда Шлатт смог совладать со своим телом, Эрет не без облегчения тихо выдохнул, делая первый полноценный толчок. Неизвестно, был ли он в прошлой жизни снайпером, но попадание было точным, как выстрел из винтовки — неожидавшего такого поворота Шлатта буквально выгнуло на кровати, а изо рта вырвался протяжный, с высокими нотками стон. — Вау, какие прекрасные звуки, Шлатти, — горячо прошептал Эрет, медленно выходя из судорожно сжавшегося отверстия. — Я хочу услышать их все, — опираясь на руки по обе стороны от подрагивающего парня, он резко вошёл вновь, вызывая поток брани, что тонул в приглушённом стоне. Дальше всё пошло проще и быстрее — Шлатт окончательно привык к чему-то чужеродному внутри себя, а Эрет в каждом толчке показывал все те прелести, которые обещал ранее. Ещё никогда последний не чувствовал такой страсти, как тогда, когда его партнёр резко закинул ноги на бёдра и очень «вежливо» попросил «перестать сиськи мять и двигаться нормально». Такую просьбу он проигнорировать просто не смог. Шлатт буквально плавился от этого крышесносного удовольствия, что пронизывало каждую клеточку его тела. Эрет оказался и вправду умелым любовником — его руки сжимали и гладили именно там, где было нужнее, его темп подстраивался под малейшее изменение во вздохах, а его член так идеально проходился по комку нервов внутри, что хотелось растянуть эти минуты до бесконечности. Однако, Шлатт ощущал, как громогласной волной приближается его второй оргазм и как резче становились движения партнёра. Эрет, уже не сдерживая себя, буквально вбивался в податливую глубину, что со всей страстью предлагало ему гибкое тело в его руках. Дыхание сбивалось, воздух нагревался с каждой секундой всё больше, а мысли уже не имели никакого упорядоченного характера — его разум захватило пробивающее до дрожи удовольствие. Он также чувствовал, что Шлатт находится на грани, поэтому собственный оргазм стал спасительным кругом, мелькнувшим на горизонте. Волна накрыла неожиданно — Шлатт только и успел, что совсем не по-мужски вскрикнуть, выгибаясь и прижимаясь к нависающему сверху телу. Это было намного мощнее того, что он ощутил ранее — тот оргазм был настолько же механическим, насколько этот живым и освежающим. Мысли после него не приходили в порядок, а лишь сильнее тонули в тёмном блаженстве, которое наполняло уголки его разума. Эрет не сильно отстал от любовника, совершая лишь пару завершающих толчков и чувствуя испепеляющий жар во всём теле. Выйдя из расслабившегося Шлатта, он на автомате снял презерватив и, скрутив, кинул куда-то на пол — всё равно сил убираться не было. Грузно упав рядом, парень протяжно выдохнул, чувствуя, как подрагивают пальцы на руках, и тело прошибают электрические разряды гуляющего удовольствия. Именно такого он желал от секса и именно это он сегодня впервые получил. — Ну как тебе, Шлатти? — самодовольно усмехнулся Эрет, поворачиваясь к притихшему партнёру. — Как будто по мне проехала гружёная фура, — насмешливо фыркнул Шлатт и чересчур бодро перекатился к ближайшему краю кровати, принимая вертикальное положение. — Где здесь душ? — Давай покажу, — Эрет так же повторил этот странный манёвр и обошёл кровать с противоположной стороны. — На этом этаже их две, так что ближайшая через пару дверей. Они без проблем дошли до ванной комнаты, но прямо возле двери случилось что-то необъяснимое — то ли виноват вид прихрамывающего и растрёпанного Шлатта, то ли длительное воздержание самого Эрета, но они залетели в душевую вместе. Там, под охлаждающими струями воды, они вновь слились в горячем поцелуе, начиная прерванную игру. Никто не помнит, как они оказались в той же комнате, но утром Эрета разбудил всё ещё сонный и явно голодный Шлатт. Тот морщился от особо активных движений, чем вызывал смешки своего ночного приятеля, который наблюдал за его потугами в надевании джинс. Однако Эрет чувствовал небывалую лёгкость в общении со своим партнёром на ночь — обычно утренние разговоры вызывали лишь головную боль и желание поскорее оставить раздражающий объект. Приведя себя в относительный порядок, они вышли из комнаты и направились на первый этаж, где располагалась кухня. Уже подходя к знакомой арке, они услышали какой-то непонятный шум и разговоры знакомых голосов: — Да не влезет, я тебе говорю! — это был точно Квакити. Эрет мог узнать из тысячи это высокий голос и насмешливые нотки в нём. — Да всё влезет, просто Карл недостаточно смазал! — второй голос опознать не удалось, но почему-то оба «шпиона» с уверенностью могли поставить на первого партнёра в бутылочке их общего знакомого. — Я нормально всё смазал! Просто нужно было выбирать что-то более классическое, — названный недовольно фыркнул, чем-то активно шурша. — Сап, суй давай нормально, а то мы так пол дома перебудим. — Да сую я, сую! — вновь ворчливый ответ второго собеседника. — Воу, да там, кажется, какая-то оргия происходит, — задорно усмехнулся Эрет, тихо шепча это офигевшему от услышанного Шлатту. — Как думаешь, может, припомнить Квакити его вчерашнее появление? — хитрые искры в серебристых глазах заставили Шлатта довольно ухмыльнуться, кивая на пакостную идею любовника. — Всем доброе ут… — будто бы только проснувшись, Эрет беззастенчиво вошёл на кухню и сразу заметил три фигуры возле плиты, однако… — Оу, утречка, — неловко улыбнулся Карл, помахивая бутылкой кетчупа вошедшим. Он стоял ближе всего и выглядел очень смущённым прибавлением на кухне. — О, вот они где, наши герои-любовники, — встрепенулся Квакити, отводя взгляд от булки, что достаточно крепко сжимал в руках. — Ого, я думал, что никто раньше восьми не встанет, — тот самый брюнет с прошлого вечера приветливо улыбнулся, отвлекаясь от зажатой в щипцах сосиски. — Да мы тоже не думали, — протянул Эрет, рассматривая эту странную картину. — Так… Что вы тут делаете? — О, да просто кое-кто, — Карл выразительно посмотрел на хихикнувшего Квакити, — захотел с утра фрэнчдог. Я не знаю откуда, но у него оказались специальные булки и даже гриль, но… Сапнап! Держи её! Отвлечённые разговором парни не уследили за шаткой конструкцией, где наполовину втолкнутая в булку сосиска, искривившись, как школьник за партой, от резких движений накренилась и выскользнула из щипцов и отверстия заодно. Ошарашенный таким поворотом Сапнап дёрнулся за стремительно улетающим куском субпродуктов и попытался поймать её налету. Однако, розовая чертовка, благодаря магии или невероятно хорошей смазке от Карла, скользнула по длинным пальцам и всё же достигла своего белого друга, окропляя его красным кетчупом. — Твою мать, Сапнап! — воскликнул Квакити, смотря на испорченный продукт. — Нету её! — крикнул в ответ брюнет, поднимая сосиску и безжалостно отправляя её в мусорный пакет. — Тихо! Мы так реально всех перебудим! — вступил в спор Карл, складывая руки на груди. На кухне началась полноценная утренняя ссора. В это время Эрет, тихо подобравшись к кофе-машинке, сделал две кружки горячего наркотика: себе и своему сегодня молчаливому товарищу. Присев на барные стулья, они неспешно потягивали свой напиток и смотрели на шумную троицу. «И всё-таки, я люблю вечеринки» — расслабленно усмехнулся своим мыслям Эрет, прикрывая глаза в сонливой неге.