Похищенный. Я всё ещё здесь.

      После слов врача о том, что альфе больше ничего не угрожает, и через пару дней он может вернуться домой, спокойней не становится. Он виноват в том, что произошло. Почему Ким оказался там? Все шло по плану, он прочесал достаточную территорию, однако, к сожалению, улик не нашел, зато его провели вокруг пальца. Откуда там взялась бомба? Неужели они следили за ним, откуда знали, что Гук придет на заброшенную территорию склада снова? Чон закрывает лицо ладонями, сидя на стуле возле палаты Тэхёна. Голос его сына отдается эхом в голове, что же ещё оставалось ему делать? Конечно, он пытался попасть вовнутрь, думая, что его сын находится там. Чон сжимает зубы. Как они могут вот так играть с ними, издеваться, где сейчас его сын, что с ним? Нужно ехать к Намджуну, может, он что-нибудь нашел, пока они были в больнице.       Подскочив со стула, Гук смотрит на дверь палаты мужа. Медленно подняв руку, прикасается к ручке двери. Что говорить? Как смотреть в глаза? Или лучше стоит уйти? Тяжело вздохнув, он уже хотел открыть дверь, но почувствовал, что со стороны кто-то наблюдает за ним. Повернув голову, он видит мужчину, что с таким презрением смотрит на него. Рука сама опускается вниз, и, повернувшись всем телом, он наблюдает, как тот незнакомец стремительно подходит к нему.       Такого Гук уж точно не ожидал. Громкая пощечина, щека просто горит от удара. Чон сжимается, хватаясь рукой за ушибленное место.       — Ты… — сквозь зубы начинает омега. — Да если бы не ты!       Чон выпрямляется, поднимая глаза на мужчину, продолжая держаться за щеку. Удар был слишком сильным, и как в таком хрупком теле столько силы?       — Это всё из-за тебя!       — К-кто вы такой?       Возможно такое, что это омега Тэхёна? Ведь он видел его один раз, и то мельком, не запомнил лица. А сейчас он приходит и говорит такое, а на лице — сплошная злость.       — Ты, чёртово отродье, крутишь своим хвостом возле Тэхёна!       Гёнхи не унимаемся, а руки так и чешутся, чтобы причинить омеге ещё больше боли. Он не заслуживает Тэхёна. Гёнхи бросается обидными словами, которые Чон не хочет слышать, и зажмуривается, когда омега снова поднимает на него руку, готовясь к новому удару, но его не последовало. Чонгук приоткрывает глаза и резко открывает их. Рядом с ним стоит Тэхён и крепко держит руку омеги.       — Ты что творишь? — чуть не кричит Ким.  — Что ты себе позволяешь?       Он толкает его в сторону, загораживая Чонгука собой. У омеги дыхание замирает, он бегает глазами по его спине, обмотанной бинтами, от его близости Гук чувствует себя в безопасности.       — Что ты здесь делаешь? Как ты посмел ударить его?       — А что, я должен был погладить его по головке?       — Как ты вообще узнал, что я здесь? — перебивает его Ким. — Я, кажется, уже всё тебе сказал… уходи, Гёнхи, если ещё раз увижу тебя рядом с Чонгуком, я не буду сдерживаться!       Омега тяжело дышит, сжимая кулаки, он слегка поворачивает голову, смотря на Чона, скаля зубы.       — Я еще с тобой разберусь…       Ядовито шепчет он, на прощание посмотрев в глаза Тэхёна, разворачивается и уходит. На его губах играет дикий оскал, это ещё не конец.       Ким поднимает голову вверх, прикрыв глаза. И почему-то он догадывался, что Гёнхи припрется в больницу. Но откуда он узнал? Черт с ним, сейчас для альфы важнее человек, что стоит за его спиной. Тэхён чувствовал его присутствие и ждал, когда он зайдет в палату, даже если бы не навестил, Тэхён пошел бы за ним сам. Он смотрит на Гука, а омега опускает взгляд вниз. Его красная щека вызывает злость у Тэхёна. Да как он посмел прикоснуться к нему?       — Заходи, нужно приложить лед, — тихо говорит альфа, он рад тому, что Чон слушает его и, немного колеблясь, заходит в палату.       Посадив Чонгука на стул рядом с кроватью, сам он бежит к медсестре, чтобы взять мешочек со льдом, и прикладывает к его щеке. Чертов Гёнхи, никогда он не позволял никому прикасаться к Чону, а здесь… Он слишком распускает свои руки, да и в таком гневе омегу он видит впервые. Ведь Гёнхи всегда был таким добрым. Оказывается, под шкурой ягнёнка прячется дикий зверь.       — Ты как, Чонгук? Как твоя рука?       — Всё нормально… ты как? Тебе досталось больше меня…       — Ты не должен извиняться, лучше скажи, зачем пошел туда один? — мягко спрашивает Тэхён.       Чон поджимает губы, опустив голову. Он пытается забрать мешочек со льдом, прикасаясь к пальцам Кима, но альфа не отдает, держит сам. Чон сдается, позволяя мужу проявить заботу. Значит, это был его омега? Но что между ними происходит? Он никогда еще не слышал столько злобы в голосе Тэхёна. И вообще, его не должно это волновать.       — Прости, из-за меня ты пострадал… я… думал, что после того, как нашли рюкзак Тэджона, я не знаю… возможно, там было еще что-нибудь… не знаю, зачем пошел туда, хотел убедиться… а в итоге… — Тэхён слышит дрожь в голосе. — Они… всё подстроили, — всхлипывает он, — я слышал голос сына, я думал, что он находится там, хотел спасти его… но… — по щекам стекают слезы, а у Кима щемит в груди.       — Гуки, мы найдем его, найдем… — шепчет Тэхён, наклоняясь к мужу.       Он убирает лед, опустив руку на своё колено, и ладонью другой прикасается к щеке Чона. Он никогда не простит Гёнхи за то, что тот сделал с омегой, никто не смеет причинять ему боль.       — Гук…       Чону тяжело слышать его голос, тяжело слышать свое имя из его уст. Тяжело, черт побери, смотреть на него. Но Чон заглядывает в его глаза, и так хочется прижаться к нему, так хочется ощутить тепло и спокойствие. Он тоже должен злиться? Он тоже должен закатить ему истерику? Почему он вообще позволил ударить себя? Потому что тряпка. Потому что нет сил, потому что они не должны быть вместе.       — Извини, я… мне нужно идти…       Чон быстро встает со стула и стремительно покидает палату. Ким поднимается, но не идет следом за ним. А так хочется догнать, не позволять больше отходить от него, чтобы был рядом. Они просто бывшие, чужие люди, их ничего не связывает, кроме пропавшего сына, которого они должны найти любой ценой.       И этой ночью они оба не смогут уснуть, Тэхён знает, что щеки омеги покрыты слезами, и сам дает слабину. Чонгук хочет быть рядом, он до сих пор любит его и думает, что получил по заслугам, Ким теперь свободен, и его омега ревнует. Гуку нужно держаться подальше от него, но сегодня он был так близко, и его аромат глубоко внутри, это дает ему право думать, что любимый муж рядом. Он защищен.

✘✘✘

      Разглядывая папки с профайлами семей убитых школьников, раскиданные по столу, мужчина, закинув ногу на ногу, потягивает из бокала красное вино. Всё идёт точно по плану, родители страдают, ищут, места себе не находят, и это так весело. Но семья Ким отличается от других семей, они слишком упёртые, наверное, следует немного ужесточить игру, уж слишком они его раздражают. Хмыкнув, он берет в руки фотографии Чонгука и Тэхёна, долго рассматривая их. Скоро всё закончится, скоро он увидит на их лицах страдание и слезы, когда найдут тело своего ребёнка. Но нужно будет преподнести это красиво, чтобы выглядело эффектно. Уж для этой семейки он организует прекрасную смерть, которую они надолго запомнят.       От мыслей «о прекрасном» он отвлекается на звонок телефона. Скосив на него взгляд, с раздражением хватает его в руки.       — Что случилось? — грубовато начинает он.       — Мальчишка сбежал…       — Что? — мужчина резко поднимается на ноги. — Как вы могли его упустить? — кричит он в трубку.       — Мы принесли ему еды, но он сумел удрать, не волнуйтесь, далеко он не смог убежать, мы найдем его!       — Немедленно разыщите, я выезжаю!       Бросив телефон на стол, мужчина бьет по нему кулаком. Болваны, как они могли упустить его? Покинув дом, он садится в машину, приказывая водителю ехать на базу. Если они его не поймают, он самолично всех поубивает.       Тэджон бежит по какому-то лесу, где это вообще находится, он даже не знает. Его руки связаны, только бы его не догнали. Уловив шум, мальчишка не сбавляет бег, оборачиваясь, не смотря, что под ногами косогоры, ямы и камни. Он оступается, подвернув лодыжку, и тут же, шипя, старается подняться и бежать, игнорируя ноющую боль в ноге.       Но мальчишке не удается найти выход из этой чащи, его застигают врасплох. Как бы он ни пытался отбиться, его крепко связывают и тащат за собой. Разбитая губа от удара болит под завязанным кляпом, и он мычит, пытаясь сопротивляться, за что получает под дых. Попытка побега увенчалась провалом, но она была, значит, он может попытаться опять. Хоть и видел он немного, но знает теперь, что вокруг лес, кажется, до населенного пункта ему точно далеко. И вот снова его бросают на грязный матрас и запирают в холодном подвале.       Альфы встречают своего босса, выстроясь в одну линию. Мужчина открывает дверь машины, низко поклонившись, приветствует выходящего из автомобиля господина, и все идут следом за ним.       Сидя в высоком кожаном кресле, он осматривает бандитов и молчит. Они уже знают, что прокололись, и босс не будет их хвалить, а от этого холодного и тяжелого взгляда просто хочется самому взяться за оружие. Босс уже избавился от одного, который теперь кормит рыб на дне моря, как-то не хочется и им прощаться со своей жизнью.       — Как вы, остолопы, могли допустить такое?! — последние слова он прокричал, вставая с кресла.       — Простите, господин! — словно в один голос отозвались подчиненные.       — Вы со всем справлялись отлично, а этого сопляка удержать не смогли?! Если еще раз такое повторится, отправитесь к своему дружку!       — Почему… почему бы нам тогда не убить этого мальчишку? — осмеливается один из мужчин.       — Потому-что игра еще не закончена, пулю в лоб он может получить всегда, но мы должны сделать шоу более красочным.       Бандиты переглядываются, они совсем не понимают ход мыслей своего господина. Но что они могут сделать, они просто служат ему и делаю всё, что он прикажет.       — Мы поняли, — каждый совершает низкий поклон.       ✘       Намджун подвозит Кима до дома и вместе с ним поднимается в квартиру. Чонгук после того случая так и не появлялся в больнице, пока Тэхёна не выписали через пару дней. Альфа переживал, но Нам его успокаивал, потому что они были постоянно на связи. Но как ни странно, от похитителей тоже не было никаких звонков. Что они затевают на этот раз?       — Ты и правда выставил Гёнхи за дверь?       Следователь осматривает квартиру друга, переводя взгляд на альфу. Ким, сидя в кресле, устало прикрывает глаза. Боль в спине уже не такая сильная, на нем все заживает как на собаке, он больше волновался за Чонгука, не пострадал ли тот.       — Как видишь…       — Слушай, Тэхён, — следователь присаживается напротив альфы. — Зачем тебе это все?       Тэхён вопросительно смотрит на Нама.       — Может, тебе не стоит возвращать Чонгука и перестать искать доказательства? Уже два года прошло, у вас другая жизнь…       — Нам, я тебя не понимаю, что ты хочешь этим сказать?       — В твоем доме все это время жил Гёнхи, зачем тебе Чон, если у тебя есть омега? Я знаю, что ты ничего к нему не чувствуешь, но зачем это все надо было? Зачем он жил с тобой, зачем ты тогда искал доказательства и хотел вернуть Чонгука? Ты думаешь, он простит тебя? Тем более он знает, что ты живешь не один.       Ким тяжело вздыхает, потирая ладонями лицо. Кажется, он запутался.       — Я и сам не знаю, зачем он жил тут, ты ведь знаешь, как нам обоим было тяжело после развода, я и не помню, как нахерачился в баре, и появился он, словно из ниоткуда, и до сих пор утверждает, что помог мне вылезти из этой ямы… Но что было с Чонгуком?       — Из его ямы я помог ему выбраться… я был рядом с ним, Тэхён.       Альфа медленно поднимает голову, внимательно смотря в глаза альфы. Этого он не знал.       — Что? Ты…       — Да, — глубокий вздох. — Но потом он вежливо попросил, чтобы я больше не появлялся, и так мы не виделись достаточное количество времени.       Почему Тэхёна так это злит? По идее, он сам был с каким-то омегой, а ведь Чону тоже было больно, и рядом был Намджун. Альфа сжимает кулаки, ревность колет прямо в грудь. Поэтому Намджун так обходится с ним, а омега и не сопротивляется. Тэхён полный кретин, он ведь мог потерять его, будь Намджун более упертым. Но он не имеет права на ревность, Чону тоже нужна была поддержка, ведь он слабее, а Тэхён…       — Джун, спасибо, что был рядом с ним…       — Да, — качает он головой, поднимаясь с кресла. — Я, пожалуй, пойду, работа ждать не будет…       Намджун уходит, оставляя альфу одного со своими мыслями. Нам прав, зачем все это было нужно? Зачем Гёнхи жил в его доме, когда нужно было всё сразу расставить по местам. Зачем, ведь он хотел объясниться перед мужем, хотя в квартире жил другой омега. Тэхён полный дурак. Нужно было еще в баре оттолкнуть его от себя, он бы справился сам, но, видимо, перепил настолько, что просто вырубился, а омега этим воспользовался. Тэхён ничего не помнит с того дня, только ноющее чувство в сердце от потери любимого мужа, когда проснулся утром. Решил ответить добротой, оставить его жить у себя?       — Что за бред… — произносит он вслух.       Нужно отдохнуть, завтра он обязательно поедет к Намджуну, и нужно будет навестить Чонгука, узнать, как его рука и как самочувствие, а еще ведь он оставил у него свою сумку.       ✘       Выходя из круглосуточного магазина, Чонгук медленно идёт по дороге в сторону своего дома. Он крепко сжимает в руках бутылку воды. Почему до сих пор нет никаких звонков, совсем ничего? И что же ему думать? Чего теперь ожидать? Сердце болит, полиция молчит, неужели до сих пор ничего не нашли, никаких зацепок? Он знает, что Намджун не успокоится, пока не доведет дело до конца, но почему так долго? Почему он до сих пор ничего не нашёл?       С такими мыслями мужчина не заметил, как подошел к дому. Всё просто перекручивается внутри: и похищение, боязнь за сына, да еще и Тэхён. Поднявшись на этаж, достав ключи из кармана куртки, он останавливается, приметив небольшую коробку возле двери в квартиру. Волнение трепещется в груди, он делает неуверенные шаги и, подойдя ближе, рассматривает её.       — Что это?       Страх не даёт прикоснуться к коробке, да и откуда она взялась? Он вышел всего на пару минут из дома. Тут словно током пробивает, и он стремительно несется вниз по лестнице. Если её принесли только что, значит тот, кто это сделал, не мог так быстро покинуть территорию двора. Выбежав на улицу, он оббегает дом вокруг, но никого подозрительного не замечает. Чёрт бы его побрал! Разочаровавшись, Чонгук боится подниматься наверх, а если в коробке бомба?       Позвонив Намджуну и всё ему объяснив, он ждёт, когда следователь приедет к нему. Почему он не позвонил Тэхёну? В такой ситуации лучше не рисковать, им хватило одного раза. Но сквозь страх и риск омега снова поднимается на площадку квартиры. Он рассматривает коробку, а рука тянется к ней, чтобы открыть. Медленно сглотнув, закрыв глаза, он всё же дотрагивается и быстро выдыхает, никакого тиканья не слышно, но, приоткрыв глаза, он от ужаса оседает на пол, закрыв рот руками. На лице полный ужас, что он только что увидел? Глаза бегают по коробке, а тело уже содрогается от вырывающихся всхлипов.       — Чонгук!       Тэхён, выбежав из лифта, сразу же оказывается рядом с омегой, приобняв его за плечи. Он переживает за его состояние, а эти изверги ещё и издеваются над ним. Намджун и его ребята, заглянув вовнутрь коробки, ужасаются, всё в крови, там какое-то непонятное месиво.       — Увезите на экспертизу, нам нужно знать, не кровь ли это Тэджона.       — Да, шеф, мы сразу же доложим, как что-то выясним.       Тэхён прижимает омегу к себе, чувствует его страх, его дрожь. Он злится, да как они вообще смеют так поступать с ними? Ким очень надеется, что это не кровь их сына, что с ним всё в порядке, что он еще жив. Намджун открывает дверь, и Тэхён помогает Чону подняться с пола и заводит его в квартиру. Посадив на диван, приносит ему воды и успокоительное.       — Чонгук, ты никого подозрительного не заметил, когда подходил к дому? — начинает Нам.       Но омега только вертит головой в разные стороны. Следователю следует проверить камеры видеонаблюдения, выяснить, кто мог доставить коробку. Тэхён присаживается рядом с омегой на пол и крепко держит его за дрожащую руку, пока тот хлебками пьет воду.       — Намджун, — всхлип. — Это ведь не Тэджон, правда?       — Результаты скоро будут готовы, я обязательно позвоню, нужно всё проверить, поэтому я пойду.       Альфа провожает взглядом фигуру Намджуна, тяжело вздохнув. Всё свое внимание переключает на заплаканное лицо мужа и крепче сжимает его руки, лежащие на коленях.       — Гук, давай, тебе нужно успокоиться. Это не может быть наш Тэджон, я уверен, он жив и ждёт, когда мы придем за ним… Тише, тише.       Альфа пересаживается на диван, пробует обнять омегу и облегченно выдыхает, когда голова Чона прикасается к его плечу. Ким поглаживает его по голове, успокаивает и утирает слезы с щек. А у самого все сжимается внутри, никогда он так не переживал. Им остаётся ждать результат экспертизы, но Ким уверен, это не кровь Тэджона. Они просто играют с ними, издеваются.       Переживания и волнения дают о себе знать, и Тэхён, продолжая поглаживать омегу по мягким волосам, понимает, что тот уснул. Значит, Чон доверяет Киму, раз позволил остаться. Тэхён бережно берет его на руки и уносит на кровать. Укрыв одеялом, альфа присаживается на край кровати, смотря на его беспокойный сон. Он осмеливается наклониться и легонько дотронуться губами до лба, до тех складочек, что мигом распрямились. Чон крепко спит, Тэхён, улыбнувшись, оставляет дверь открытой, и сидит на диване в гостиной. Так ему будет спокойнее, он не ночует на улице на лавочке, смотря на его окна, а находится рядом, наблюдая за ним и охраняя его сон.

✘✘✘

      — Вы — бегите в ту сторону, а вы — за мной!       Командует Намджун своим ребятам. С помощью камер они смогли вычислить, кто доставил посылку Чонгуку. А ведь просто поговорить всегда не получается, и поэтому сейчас полицейские бегают по кварталу, чтобы поймать сбежавшего курьера. Когда они приехали на место и попросили начальника доставок позвать мужчину, показав ему фотографию, он указал место, где тот может отдыхать, но мужчина, увидев полицию, пустился бежать. Если убегает, значит что-то скрывает. Они окружают его с двух сторон, и курьер, напугавшись, не находя больше выхода, сразу же поднимает руки вверх, крича, что он ни в чем не виноват.       — Ты вчера доставлял посылку по этому адресу? — Намджун хватает его за шкирку, показывая адрес на бумаге.       — Я-я… — заикается он.       — Кто попросил тебя это сделать? Ты видел этого человека?       — Н-нет, не видел… мне никто её не передавал…       — Как тогда она очутилась у тебя? — повышает голос Нам.       — К-коробка уже стояла возле моего мопеда, сверху лежала записка с адресом… вот и всё…       Намджун, ругнувшись, отпускает мужчину. И какого хрена он тогда убегал от них, обычный курьер, который, даже не подозревая, выполнил просьбу преступников. Конечно, на что они надеялись, что вот так просто убийца покажет свое лицо? Забрав курьера с собой, они возвращаются в полицейский участок. Пока мужчина давал показания, Намджуну позвонил один из подчиненных и сказал, что готовы результаты экспертизы содержимого коробки.       ✘       Проснувшись, Чон не сразу понимает, что находится в своей комнате. Отпечатки вчерашнего вечера до сих пор пятнами всплывают перед глазами. Повернув голову в сторону двери, Чон видит, что она приоткрыта, но в квартире полнейшая тишина. Тэхён был рядом, он помнит, как альфа успокаивал его, гладил по голове, говорил, что всё будет хорошо, и Чон даже не помнит, как просто вылетел из этого мира. Значит, это он отнес его на кровать?       Голова слегка побаливает, поднявшись с кровати, он чувствует трепет внизу живота. Да, от близости мужа, которую он не ощущал два года, организм не может вот так просто сопротивляться. Снова начинает реагировать на него, как тогда.       Тэхёна нет дома, Гук стоит посередине гостиной, осматривая её. Значит, он всё-таки ушел, а омега так хотел и надеялся, что альфа останется, но и правильно сделал. Он наверняка ушел к своему омеге, нечего ему здесь делать, это больше не его дом, они больше не семья, они больше не…       — Гуки, ты как?       Чон вздрагивает, услышав голос альфы и щелчок входной двери.       — Нормально, немного болит голова.       — Сейчас, садись, я принесу тебе таблетки.       Гук наблюдает за тем, как альфа копошится на кухне, наливает воды, и горько усмехается, когда Тэхён по привычке поднимает руку к полке, где когда-то стояла аптечка. Почему от этого так скручивается всё внутри?       — Таблетки в моей комнате… теперь она моя аптечка… — шепотом говорит омега.       Тэхён растеряно смотрит на мужа. Он просто ужасно выглядит, особенно эти большие круги под глазами. Да, точно, он больше не живет здесь, но делает все по инерции. Ким отдает стакан Чону, нахмурив брови, пройдя мимо омеги, улавливает тонкие нотки аромата. Раньше он не чувствовал этого, видимо, всё потому, что они находятся рядом. Ему нужно срочно покинуть квартиру, но как оставить Чона в таком состоянии совершенно одного?       — Держи, выпей.       Гук послушно глотает таблетку, запив водой, и это просто мучение, когда Тэхён находится так близко. Мурашки бегают где-то там, внизу, и дают приятные ощущения. Теперь, кажется, ему нужны совсем другие препараты и в большом количестве. Ким всё улавливает, его поведение, его инстинкты. Что-то приятное просыпается внутри, но он не должен этого чувствовать. Сейчас не до этого, глупая природа.       — Намджун скоро приедет, у него есть кое-что для нас…       Гук кивает головой, сглотнув, прижимает губы к стакану, жадно выпивая воду. Что же с ним происходит? Эти ощущения, они запретны для него, он не должен что-то чувствовать к нему. Нет. Это неправильно.       — Тэхён…       — Гук…       Получилось одновременно, и оба смотрят друг на друга. Глаза никогда не врут. Ким пересиливает себя, отводя взгляд в сторону, выхватывает стакан из его рук, относит его на кухню и ставит на стол. Нужно что-то делать, нужно уйти, нужно придумать причину, если он будет держаться от него подальше, то и аромат пропадет, и это не будет так действовать на омегу.       Спасательным кругом для обоих стал звонок в дверь. Они словно встрепенулись, и Тэхён побежал открывать дверь Намджуну, пропуская его в гостиную.       — Что вы выяснили?       — Можете успокоится, это не кровь Тэджона, а вообще животного, и просто порезанные тряпки.       — Вот сволочи! — ругается Ким, смотря на Гука.       Чонгук опускается на диван, держась за грудь. А ведь ему правда показалось, что там что-то есть, что-то в крови, и её было так много. Неприятные ощущения медленно подступают к горлу, не выдержав, Чон бежит в туалет, и его просто выворачивает наизнанку.       — Тэхён, что с ним такое? Он не заболел?       — Я знаю только одно, что эти изверги доведут его когда-нибудь.       Намджун тяжело вздыхает и смотрит, как Тэхён идет к нему, чтобы помочь. Они должны быстрее с этим разобраться, неизвестно, чего еще можно ожидать от преступников. Здоровье Чона и так подорвано, а если они учудят снова какой-нибудь «розыгрыш», это будет большим ударом для омеги, и не только для него.