Под властью мага

      Очаровательный стон раздался из дворцового сада, распугивая присевших отдохнуть на ветвях деревьев птиц, и проносясь дальше по ветру к молча переглянувшимся в непонимании служанкам, проходящим мимо с полными ведрами воды. Неизвестный крик заставил их остановиться и прислушаться, в надежде повторно услышать его и, если потребуется, побежать на помощь кричавшему. Но как бы женщины не старались прислушиваться, больше они ничего не могли расслышать, оттого и решили, что им показалось и продолжили свой путь в тихом негодовании. Однако им было далеко невдомек о том, что происходит в саду принцессы в ее отсутствие.       — Ах! — повторный тихий стон вырвался из груди пепельноволосого юноши, отчего тот зажмурил в смущение глаза, стараясь восстановить неровное дыхание. Чужая ладонь от плеча переместилась ко рту, грубо закрывая его, не позволяя больше издать ни одного характерного звука, а насмешливые губы, укусившие пару секунд назад чистую и тонкую шею невольного пленника, сладко шептали, продолжая дарить нежные поцелуи в чувствительное место укуса:       — Не кричи так громко и соблазнительно, нас могут услышать, — горячий язык еще раз прошелся по оставленному следу и алые глаза насильника удовлетворенно щурились от восторга. Сильнее прижимая к себе попавшую в ловушку бабочку, он продолжал оставлять яркие засосы на шее возлюбленного.       — Мгхм!       Слабое сопротивление человека в руках императорского мага было отчаянным и абсолютно бесполезным. Как бы герцогский сын не трепыхался, его так легко не выпустят из крепких объятий и ласк, а если и отпустят, то совсем ненадолго. Лукас не позволит своей паре находиться слишком далеко, в окружение посторонних людей.       — Твои стоны заставляют меня желать большего, Иезекииль. — усмехнулся он, спускаясь свободной рукой ко внутренней стороне бедра наследника Альфиуса. С протяжным стоном от возмущения и смущения, охватившего в розовый щеки и шею Иезекииля, он сдвинул ноги, зажав руку Лукаса между.       — Хах.       Это нисколько не остановило оголодавшего по телу Иезекииля мага. Резко укусив эрогенную зону на шее пепельноволосого, Лукас позволил ему громко вскрикнуть, опустив свою руку на его вздымающуюся грудь.       — П-пре… Прекра… ти! — сдерживая рвущиеся от боли слезы, Иезекииль повернулся к улыбающемуся черноволосому магу. — Отпусти меня! Ты… Ты понимаешь, что творишь? Я мужчина! Я…       Лукас делал вид, что слушает каждое слово, в это время рассматривая его побагровевшую от укусов шею. Ему определенно нравилось то, что он видел перед собой. Это вызывало в нем сильное волнение, желание продолжить то, что он начал. Маг Волшебной Башни хотел бы расположить своего дорогого возлюбленного прямо на летнем столе, сорвать с него мешающую одежду и заставить с каждым толчком внутрь выкрикивать его имя, умоляя продолжать. И ему совершенно плевать на то, что слуги дворца их увидят или принцесса и химера вернутся раньше времени.       — Хах! — Лукас крепко стиснул зубы, уткнувшись лбом в изгиб. Он понимал, что ему нельзя торопиться в отношениях с Иезекиилем, это только сильнее спугнет его. Каково бы не было желания, маг вынужден его подавить, довольствуясь только тем, что может делать с ним сейчас. — Иезекииль. Иезекииль… Иезекииль!       Юноша вздрогнул, услышав свое имя из уст ненавистного человека, ранее считавшегося по ошибки соперником за сердце и руку принцессы.       — Иезекииль… Иезекииль…       Казалось, маг не слышал никого и ничего, продолжая как молитву повторять имя Альфиуса, крепко сжимая его в своих объятиях, словно он мог в любой момент убежать. Сердце златоглазого юноши бешено колотилось, пот градом стекал с него, и даже легкий ветер не мог остудить раскрасневшееся лицо и горячее тело.       — ЛУКАС, ИЕЗЕКИИЛЬ, МЫ ВЕРНУЛИСЬ! ГДЕ ВЫ?       Громкий крик вдалеке заставил юношу в руках мага дернуться, словно его только что поймали за чем-то постыдным. Лукас печально усмехнулся, медленно разжимая объятия, выпуская подскочившего с его колен Иезекииля, который, не успев отвернуться, начал поспешно приводить себя в порядок, застегивая рубашку и пиджак. Герцогский сын только застегнул последнюю пуговку и встряхнул рукавами, как показались принцесса Атанасия и сводная сестра Дженнет, со счастливыми лицами и небольшими пакетами в руках.       — Что вы здесь делали? — хмуро спросила наследница империи, заметив странное выражения лица обоих.       — Кхм! — смущенно откашлялся Иезекииль, пытаясь скрыть румянец на лице. — Ничего. Ждали Вас.       — Кииль, там было очень весело! — радостно защебетала Дженнет, не замечая неловкость между друзьями. Она подошла к человеку, которого с детства считает старшим братом, и сказала: — Жаль ты не успел прийти до того, как мы с Ат… принцессой ушли. Надеюсь, господин Лукас составил тебе хорошую компанию, пока нас не было?       — Да-а-а. — хищно улыбнулся маг, смотря как кончики ушей возлюбленного краснеют. — Оче-е-ень.       — Лукас! — Атанасия сердито посмотрела на него. — Ты же ничего плохого не сказал ему?       — Неа.       — И, надеюсь, не сделал?       —…       — Эй?! Почему ты молчишь? Что ты натворил?!       Иезекииль натянуто улыбнулся, смотря готовность принцессы начать колотить своими нежными и слабыми кулачками компаньона детства.       — Не переживай, Кииль, — утешительно сказала Дженнет, переживая, что он расстроился. — В следующий раз мы не уйдем без тебя. Обещаю.       — Чего? — услышав слова леди Маргариты, Лукас возмущенно запротестовал. — Нам и без вас было хорошо! От вас столько шума. Особенно от принцессы.       — Что-о-о?! ЛУКАС!