Honey Bunny

      Чонгук старается не уснуть и не упасть лицом в салат, удерживая свою голову ладонями. Он не спал всю ночь, готовясь к экзамену, а по итогу не понял даже половины заданий. Это первая для него сессия, и он нервничает, что завалит и придётся возвращаться в Корею, где его ждут родители, что оплачивают университет сыну «для лучшего будущего». Чон не хочет их разочаровывать. — Да сдал ты, Чонгук, — Чимин рядом ободряюще трясёт одногруппника за плечо, но в ответ получает лишь унылый стон. — Ты полторы недели потратил на то, чтобы подготовиться. Даже в зал не ходил, не то, чтобы с людьми разговаривать. Тебе стоит расслабиться. — Если ты меня хочешь затащить на тусовку, то я отказываюсь, — хнычет Чонгук. Он ещё не знает результаты своего теста, но ему кажется, что они будут отвратительными. — Нет, но тебе стоило бы с кем-нибудь переспать… — Чимин! — Чон поднимает голову резко и затыкает свои уши, не желая что-либо слышать об этом. Он не был девственником до той вечеринки, но именно таким он стал себя ощущать. Каждый раз, когда Чонгук вспоминал ту ночь и тех парней, краснел, как школьница, и прятал свой взгляд — не важно, был он один в комнате или с кем-то. Когда видел Юнги и Тэхёна в коридоре университета, старался куда-нибудь сбежать, иначе его нижнее белье становилось близко к тому, чтобы быть кинутым в стирку. Чонгук думал о том, что, возможно, ему стоило бы попробовать и с парнем каким-нибудь отношения, но его стеснительность так сильно ему мешала. Он даже заговорить о чём-то, что не спорт и учёба, не смог. Да и после исследования порно-сайтов, Чон понял, что ему никто, кроме тех двоих, и не нравится вовсе. — Есть планы на Рождество? — Чимин переписывается с кем-то в телефоне, и Чонгук чуть успокаивается — скорее всего, расспросов про секс больше не будет. — Нет, — пожимает плечами. — В Корею не полетишь? — в ответ Чон лишь мотает головой из стороны в сторону в отрицании. — Тэхён опять устраивает тусу, сказал позвать тебя. Кстати, — Чонгук напрягается, когда Чимин поворачивается к нему всем корпусом и смотрит с прищуром. Чимин даже не подозревает о том, что произошло между Чонгуком, Тэхёном и Юнги. Чон не пил с того момента, поэтому и не лез ни к кому с объятиями и поцелуями. Чон не то, чтобы избегал пару, но да — избегал. Та записка в джинсах ничего не значит, и Мин мог написать её чисто по пьяни. — Мне показалось, что вы с Тэхёном поладили тогда, — говорит Чимин, щурясь и наклоняясь чуть ближе, а Чон сжимается внутренне. Но Пак тут же откидывается обратно на спинку стула, переводя своё внимание на телефон. — Жаль, что не общаетесь сейчас. Он хороший парень. Да, Чонгук знает, что Ким хороший. Он замечал на себе взгляды парочки, но ничего не мог с собой сделать — а вдруг это всё было ошибкой? Нет, не для него — ему как раз-таки всё понравилось, — а для парней. Вдруг они жалеют, что втянули третьего для развлечения? Тем более, на дворе декабрь, а та вечеринка была в октябре. Никто друг к другу так и не подошёл. — В любом случае, — говорит Чимин, вставая с места и поднимая свой рюкзак с пола, — ты приглашён на вечеринку. Она будет двадцать пятого в восемь по тому же адресу. А сейчас нам пора на пару. Если бы Чонгук хотя бы помнил тот адрес. Но он был слишком пьян.

***

— Можешь выдохнуть спокойно, — Чимин улыбается, довольно тряся зачёткой у лица, обмахивая его. Они сдали последний экзамен перед праздниками с первого раза, а это означает, что две недели они могут жить спокойно и ни о чём не волноваться. Чонгук доволен собой — он сдал всё даже лучше, чем ожидал, и его волнения по поводу сессии были напрасны. Они прощаются с Чимином — Пак уходит домой, а Чонгук решает зайти ещё в библиотеку, чтобы вернуть учебник. Чон чувствует себя так легко, будто крылья за спиной выросли и несут его. В голове ничего из выученных материалов не крутится, больше готовиться не надо, можно просто расслабиться и забыть обо всём. Что там говорил Чимин о вечеринке? — Здравствуйте, — Чонгук подходит к столику библиотекаря, протягивая учебник и студенческий женщине лет сорока. Она отмечает, что книга сдана, а после переводит взгляд на парня. — Если вам не сложно, не могли бы вы поставить учебник на место. А то у меня ещё много работы, — и переводит свой усталый взгляд на две высокие стопки книг. Чонгук лишь улыбается краешком губ и забирает учебник из рук женщины. Он помнит, из какой секции брал пособие, поэтому направляется к нужному стеллажу. — Чонгук? — Чонгук вздрагивает, чуть не выронив учебник, но быстро берёт себя в руки и оборачивается. У полки, облокотившись на неё локтем, стоит Юнги. Его улыбка яркая, заразительная. — Юнги? — слегка улыбается в ответ Чон. — Ты тоже учишься на архитектора? — А? — старший осматривает книги, что стоят на полках, и они исключительно одного направления. — Да… — Мин тянет, а после переводит взгляд на младшего. — Нет. Я просто тебя увидел. — Ладно. Чонгук даже не знает, что сказать на это. Юнги улыбается мило в ответ, слегка смущённо. Странно видеть его таким — в коридорах Чон замечал его либо хмурым, либо смеющимся с Тэхёном. Нет, Чонгук не сталкер. — Итак, зачем ты здесь? — Чонгук невольно усмехается и отворачивается к стеллажу, стараясь скрыть улыбку. — Раз ты не учишься на архитектора. — На самом деле я не знал, что ты тут будешь, — Юнги делает шаг ближе, но держится на комфортной дистанции. Его голос становится чуть мягче, но всё ещё с ноткой веселья. — Просто решил зайти. Хотя… Встретить тебя — приятный бонус. — Совпадение, значит? — Чонгук хмыкает, но чувствует, как его лицо краснеет. — Абсолютно, — Мин кивает и улыбается, обнажая дёсна. — Но раз уж мы встретились, это отличный повод напомнить тебе о нашей рождественской вечеринке. — Чимин уже передал приглашение. Но я ещё не решил, — Чонгук делает вид, что ищет, куда точно надо поставить этот злосчастный учебник, пытаясь хоть немного выиграть времени. — Что тут думать? — Юнги наклоняется ближе, говорит шёпотом, словно урчит. Тон его абсолютно точно дружелюбный, никакой нотки издёвки не проскакивает. Либо Чон этого не замечает. — Праздник, веселье, хорошая компания. И, давай честно, мы скучали по тебе. Чонгук удивлённо поднимает брови и смотрит на парня. — Вы скучали? Мы ведь едва знакомы. — Может, в этом и дело. Ты нам запал в душу, Чонгук. Такое редко случается, — Юнги пожимает плечами и улыбается ещё шире. Чонгук чувствует, как неловкость уступает место теплу, которое разливается где-то глубоко внутри. — Ладно, я подумаю, — Чон опускает взгляд и тихонько бормочет. — Но никаких странных сюрпризов, хорошо? — Клянусь, никаких странностей. Хотя… мы немного странные по природе, — Юнги подмигивает. Чонгуку от этого становится так смешно, что он невольно начинает хихикать. Юнги улыбается в ответ, подмечая, что момент для серьёзного разговора прошёл, и достаёт свой мобильник. — Кстати, можем обменяться номерами? Чтобы напомнить тебе, как важно не забыть про вечеринку. — Ты серьёзно хочешь напоминать мне о вечеринке? Думаешь, я забуду? — Чон возмущается, однако протягивает свой телефон Юнги. — На всякий случай. Вдруг ты снова спрячешься здесь, среди книг. Когда они обменялись номерами, Юнги убирает телефон и снова смотрит на Чона. В его взгляде читается добродушная улыбка и лёгкий намёк на что-то большее, но он этого не говорит. Вместо этого он делает шаг назад и машет рукой на прощание. Чонгук смотрит ему вслед, пока Мин не исчезает за углом. Когда его фигура скрывается, парень вдруг понимает, что улыбается. Что-то в этой встрече оставляет приятное послевкусие, как чашка горячего шоколада в холодный день. Он смотрит на телефон, где теперь плюс один новый контакт. В голове мелькает мысль:

А может, действительно стоит сходить на эту вечеринку?

***

Чонгук стоит у крыльца дома, из окон которого льётся мягкий свет гирлянд, доносится приглушённая музыка и гул голосов. Вокруг развешаны ещё гирлянды, которые заливают крыльцо оттенками разных цветов, создавая атмосферу праздника. Он поправляет шарф и шумно выдыхает в холодный воздух, как будто собирается с духом. Снег скрипит под ногами, и он задерживается на мгновение, глядя на входную дверь. Ему нужно просто подняться по ступенькам, но внутри ещё борются сомнения. Его телефон в кармане молчит, но Чон невольно вспоминает голосовое сообщение, которое получил вчера от Юнги, однако говорил совсем не Мин — Тэхён радостно чуть ли не кричал. — Привет, Чонгук! Напоминаю, что завтра ты обещал нам свою потрясающую компанию. Никаких отговорок! Даю тебе гарантию: будет весело. И если ты не придёшь, я найду способ заставить тебя пожалеть. Шучу, конечно… или нет. Голос Кима звучал тепло, с лёгким смешком в конце, и Чонгук поймал себя на том, что улыбнулся, слушая это. — Не вздумай отмазываться, Чонгук. Приходи. Будет весело. И я не принимаю «нет» за ответ, — это уже говорил Юнги в том же голосовом. Его голос звучал лениво, с характерной усмешкой, которую Чонгук мог почти воображаемо увидеть. В конце записи Юнги добавил: — Да, и Чимин сказал, что, если тебя не будет, он приедет за тобой сам. Так что, проще просто прийти. «Проще просто прийти», — эхом звучит в голове Чонгука, когда он, наконец, поднимает руку и стучит в дверь. Дверь распахивается почти мгновенно, словно его ждали. На пороге появляется Чимин, улыбаясь так ярко, что, кажется, в воздухе становится теплее. — Чонгук! Наконец-то, — он хватает его за руку и втягивает внутрь прежде, чем тот успевает что-то сказать. — Я уже думал, что ты опять придумаешь какую-нибудь причину. Например, что ты решил домой лететь, лишь бы сюда не приходить. Чонгук смущённо чешет затылок, но не успевает ответить, Чимин уже хлопает его по плечу и заглядывает ему в лицо. — Надеюсь, ты не ел перед тем, как прийти? У нас тут столько всего: закуски, напитки, пирог Тэхёна… — он морщится. — Хотя, пирог, наверное, лучше не трогать. Но это уже не важно. — Я… нормально всё, — отвечает Чонгук, неуклюже улыбаясь. Чимин отступает в сторону, жестом приглашая его пройти дальше. — Ну ладно. Главное, что ты пришёл. Проходи, раздевайся, разогреемся глинтвейном, а потом посмотрим, кто кого перепьёт. Внутри тепло, шумно и, кажется, весело. В воздухе витает аромат глинтвейна, хвои, лёгкий запах печенья и ёлки, стоящей в углу гостиной. Люди смеются, болтают, кто-то даже пытается спеть под аккорды гитары. Чонгук снимает куртку и передаёт её Чимину, который тут же вешает её на крючок у двери. — Тэхён где-то на кухне. Юнги, кажется, ещё минуту назад сидел у окна с шампанским. А я тут, — он театрально разворачивается, — на все руки мастер. Чонгук хмыкает, чувствуя, как его напряжение немного спадает. — Это ты сам себе задание придумал или Тэхён тебе наказал? Чимин закатывает глаза, но смеётся. — Ладно, ладно, проходи. Давай сразу покажу тебе, где можно расслабиться. Чонгук проходит в гостиную, где разноцветные гирлянды создают уютное освещение. В углу несколько гостей смеются над чем-то, а по центру комнаты стоит большой стол с угощениями. — Садись, располагайся, — Чимин жестом указывает на диван. — Сейчас принесу тебе что-нибудь согревающее. И никаких отказов, понял? Чонгук кивает и, наконец, садится на мягкий диван, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. «Не так уж и плохо», — думает он, оглядываясь по сторонам. Чонгук сидит на широком диване, обхватив обеими руками кружку с глинтвейном. Пар поднимается от напитка, окутывая его лицо сладким ароматом специй. Первый глоток обжигает язык, но теплотой разливается по груди. Коричная нотка перемешивается с привкусом апельсина, и Чонгук ненадолго закрывает глаза, наслаждаясь этим. Вокруг него всё бурлит: громкий смех, музыка, шорох гирлянд и звон бокалов. Через всю комнату он замечает Тэхёна, оживлённо жестикулирующего в разговоре с кем-то из гостей, и Юнги, который спокойно наблюдает за происходящим, держа бокал шампанского. На мгновение их взгляды пересекаются, и Юнги чуть приподнимает бокал, его губы изгибаются в той самой хитрой улыбке, которая заставляет Чонгука отвернуться быстрее, чем он успевает ответить. — Чонгук! Ну-ка поднимайся! — раздаётся весёлый голос Чимина. Тот уже тянет его за руку, не оставляя шансов на отказ. — Музыка отличная, а ты тут сидишь, как будто мы на паре. Чонгук смеётся, ставя кружку на стол, и следует за другом в центр комнаты, где уже танцует несколько человек. Музыка громкая, с глубоким битом, и Чимин первым бросается в центр, призывая его присоединиться. — Давай! Не строй из себя робота, — смеётся он, энергично двигаясь в такт музыке. Чонгук стоит секунд десять, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Но Чимин делает несколько нарочито нелепых движений, привлекая к себе внимание и отвлекая от Чонгука, так что тот наконец расслабляется. Уже через минуту он двигается свободнее, ритм захватывает его, и он подхватывает движения друзей, подпевая словам песни. На самом деле, он умеет танцевать, и Чимин это прекрасно знает. Но он всё ещё где-то там внутри нервничает, от того что Юнги и Тэхён тут. Все его тараканы в голове не дают ему успокоиться даже после целой кружки глинтвейна. Музыка сменяется одна за одной, пока не включается та, которую все поют так громко и так задорно, что Чонгук в восторге. И он тоже поёт, успокаиваясь, двигаясь в толпе, словно его никто не видит. Когда песня заканчивается, он, запыхавшийся, но довольный, отступает к краю комнаты, где у стола с напитками стоит Юнги. — Ты хорошо двигаешься, — замечает Юнги, подавая ему стакан с пивом. — Мне это принять за комплимент или за подкат? — отвечает Чонгук, слегка наклонив голову, но принимает напиток. Юнги смеётся, наблюдая за ним. — Сам решай, — подмигивает Мин, а у Чонгука сердце пропускает удар. — Мы сейчас в бирпонг играем. Тебе нужно прийти и помочь Чимину, а то у него руки не из того места, он уже трижды попал в пол вместо стакана. Чонгук закатывает глаза, но соглашается. Он стоит у длинного стола, покрытого красной скатертью. На каждом конце ровным треугольником стоят пластиковые стаканы, наполненные пивом. Стаканы блестят под мягким светом гирлянд, как будто их специально выставили для фотосессии. Вокруг стола собралось несколько человек: кто-то с интересом наблюдает, кто-то уже подбадривает игроков. Юнги и Тэхён расположились с другой стороны, переглядываясь с самодовольными ухмылками, словно уже знают, что выиграют. — Ну, Чонгук, покажи класс, — Юнги стоит с ленивой улыбкой, держа в руках один из маленьких пластиковых шариков. Его тон лёгкий, почти насмешливый, но в глазах сверкает заинтересованность. — Это просто бросить шарик в стакан? — уточняет Чонгук, хмуря брови, но уже берёт шарик, который лежит около его стаканов. — «Просто» — это в теории, — отвечает Тэхён с другого конца стола, беря свой шарик. — Но тебе не помешает немного удачи. Или практики. — Которой у тебя явно хватает, — фыркает Чонгук, осматриваясь. Первый бросок делает Тэхён, словно демонстрируя, как надо. Шарик летит по идеальной дуге и звонко приземляется в один из стаканов. Толпа вокруг поднимает радостный шум, и кто-то из гостей кричит: «Мастерство!» Первый «удар» на себя берёт Чимин и выпивает залпом пиво из стакана, предварительно вытащив шарик. — Мы их порвём, Чонгук, — заявляет Чимин с такой уверенностью, что Чонгук не может удержаться от улыбки. — Ты хоть раз играл в это? — шепчет Чонгук, глядя на ряд стаканов. — Какая разница? У нас талант! — Чимин отмахивается, будто это не имеет значения. Чонгук встаёт в позицию и сосредотачивается. Он вытягивает руку, прицеливается… и шарик с лёгким «пинг!» попадает в самый край стакана, скользит по ободу и падает на стол. — Близко, но нет, — комментирует Тэхён, хихикая. — Дай мне разогреться, — отвечает Чонгук, снова беря шарик. Его серьёзный вид вызывает ещё больший смех у наблюдающих. Теперь очередь Юнги. Он подбрасывает шарик, смотрит на Чонгука, как будто проверяет его реакцию, и делает бросок. Шарик идеально попадает в центр треугольника, заставляя всех вокруг взвыть от восторга. — Как вам это? — спрашивает Юнги, протягивая Тэ ладонь для пятёрки. Чон смотрит на это, выпивая пиво большими глотками. — Это просто везение, — отзывается Чимин, быстро подбирая шарик. — Вот увидите, мы вас догоним. Чимин берёт шарик, целится с драматичным видом, как будто собирается совершить нечто эпичное. Шарик взмывает в воздух… и ударяется о стену позади стаканов. — Это что, тактика отвлечения? — Юнги усмехается, оборачиваясь на Чимина. — Притворяюсь слабым, чтобы вы расслабились, — парирует Чимин, скептически хмыкает, затем берёт ещё один шарик, сосредотачивается, и — бум! —попадает точно в цель. Толпа вокруг взрывается аплодисментами. — Скрытые таланты, — замечает Юнги, глядя на него с привычным прищуром. — Кто бы мог подумать. Чонгук смеётся, чувствуя приятное волнение. Это просто игра, но она словно сбросила с него весь оставшийся груз напряжения. Второй бросок получается точнее. Шарик попадает в стакан, едва не вылетая обратно, и Чонгук слышит аплодисменты. Игра продолжается. Постепенно Чонгук начинает чувствовать себя увереннее. Он замечает, как Юнги едва заметно улыбается ему через стол. В этот момент Тэхён подхватывает шарик и быстро забивает ещё один стакан. — Мы просто неотразимы, — комментирует Тэхён, подмигивая Чимину. Чимин драматично стонет. — Они нас унижают, Чонгук. Сделай что-нибудь. Чонгук, сдерживая смех, сосредотачивается и делает бросок. Шарик легко падает в стакан на противоположной стороне. Толпа вокруг одобрительно взрывается криками, а Чон улыбается шире, чем хотел бы. — Вот это мой парень! — выкрикивает Чимин, обнимая его за плечи. Игра продолжается, становясь всё оживлённее. Каждый точный бросок вызывает громкие крики и одобрительные аплодисменты. Когда кто-то промахивается, из толпы тут же доносятся дружеские насмешки. В какой-то момент Чонгук начинает чувствовать азарт и уже не замечает никого вокруг, полностью сосредоточившись на стаканчиках и шарике. Однако и в соперниках у него оказался такое же азартный человек — движения Тэхёна становятся всё увереннее, и он легко попадает в несколько стаканов подряд. — Это уже нечестно, — фыркает Чонгук, когда его очередной бросок отскакивает от края стола. На это Тэхён лишь ехидно улыбается и пожимает плечами. Мастерство не пропьёшь. К финалу игры стол почти пуст: всего один стакан стоит на стороне команды Тэхёна и два на стороне Чонгука. Толпа вокруг становится всё громче, каждый бросок теперь кажется вопросом жизни и смерти. — Если промажешь, вся вина идёт на тебя, — говорит Тэхён, смотря на своего парня. — Ладно, — Юнги только усмехается и делает идеальный бросок. Шарик падает в последний стакан с тихим «плюх», и гости взрываются аплодисментами. Однако Юнги берёт ещё шарик, наклоняется чуть ниже, целится… и промахивается, заставляя Тэхёна в шутку притворно закатить глаза. По одному стакану с каждой стороны. — Так, это наш момент, — шепчет Чимин Чонгуку. Чонгук кивает, сосредотачивается, вдыхает глубже и делает бросок. Шарик ровно падает в стакан, и толпа вокруг в который раз за игру взрывается аплодисментами и криками. — Да! Я же говорил! — кричит Чимин, прыгая рядом с Чонгуком. — Мы лучшие! Юнги покачивает головой, но на его лице появляется лёгкая улыбка. — Ладно, заслужили. Но в следующий раз вас ждёт реванш. Когда игра заканчивается, Чон чувствует лёгкое опьянение. Пиво и глинтвейн перемешиваются, делая происходящее вокруг чуть размытым, но уютным. Он возвращается к танцующим, где Чимин уже заводит новый круг друзей. Музыка снова громкая, и Чонгук почти забывает о времени. Тэхён появляется рядом, подхватывает его за руку и увлекает на танцпол. Они смеются над Чимином, который вдруг начинает пародировать кого-то из гостей, а Юнги появляется чуть позже, с ленивой улыбкой наблюдая за происходящим из-за угла комнаты. Чонгук чувствует, что стены, которые он выставлял перед собой последние несколько месяцев, начинают понемногу исчезать. С каждой новой шуткой, с каждым добрым взглядом, с каждым танцем он погружается в эту лёгкую, праздничную атмосферу и уже не думает о том, что, по секрету говоря, хотел уйти в самом начале. Толпа вокруг продолжает веселиться: музыка грохочет, кто-то смеётся у стола с закусками, в другой комнате слышны обрывки разговоров. Чонгук, уже немного захмелевший, сидит на диване, стараясь перевести дух после активного танца после того, как он выпил пять или шесть стаканов пива с маленьким перерывом. Его лицо горит — от алкоголя или оттого, как Юнги время от времени посматривает на него тем самым взглядом, он точно не знает. Чимин как раз объявляет что-то громким голосом, собирая людей для очередной игры, но Чонгук только кивает, отмахиваясь. — Я пас, — говорит он, потягивая из стакана сок. Алкоголя ему уже достаточно, потому что, если он резко встанет, его точно поведет куда-то в сторону. — Хорошая идея, — слышит он голос рядом. Это Тэхён, который появляется у его локтя с улыбкой, слишком яркой даже в полумраке гирлянд. — Мы с Юнги собирались взять перерыв. Ты с нами? Чонгук моргает, чуть растерянно глядя на него. — Куда? — Да просто посидеть в тишине. Здесь шумно, — отвечает Юнги, подходя ближе. Его голос звучит лениво, но в его глазах Чонгук улавливает что-то, от чего в животе начинает теплеть. — Только, если ты хочешь, — добавляет Тэхён, легко касаясь его плеча. Чонгук не успевает придумать оправдание. Что-то в том, как оба смотрят на него, заставляет его кивнуть. — Ладно, почему бы и нет. Юнги жестом приглашает его следовать за ними. Тэхён идёт вперёд, ловко лавируя между гостями. Они поднимаются по лестнице, минуя оживлённую гостиную и уходя всё дальше от шума вечеринки. Они оказываются в одной из спален. Вроде бы даже не в той, в которой они были в прошлый раз. Тэхён первым распахивает дверь, включив приглушённый свет. В комнате царит уют: мягкий свет лампы, подушки на кровати, разбросанные с ленивой небрежностью. Юнги закрывает за ними дверь, отсекая гул вечеринки. — Гораздо лучше, — говорит Тэхён, опускаясь на край кровати. Он хлопает по месту рядом. — Садись, не стесняйся. Чонгук колеблется всего секунду, но затем всё же проходит и садится, чувствуя, как кровать слегка прогибается под его весом. Юнги вместо того, чтобы присоединиться, опирается о стену напротив, скрещивая руки на груди и разглядывая Чонгука. — Ну как тебе вечеринка? — спрашивает он, голос его звучит мягко, но взгляд цепкий. — Весело, — отвечает Чонгук, откидываясь на руки. — Даже лучше, чем я ожидал. — Ты не так уж хотел приходить, — вставляет Тэхён, наклоняясь чуть ближе, чтобы встретиться с ним взглядом. — Было заметно. Чонгук смущённо улыбается. — Ну, я думал… неважно. — Теперь всё в порядке? — Юнги говорит это так спокойно, но в его голосе есть что-то, что заставляет Чонгука снова встретиться с ним взглядом. — Думаю, да. — Хорошо, — улыбается Тэхён. Он чуть поворачивается, вытягивая ногу, и касаясь своей стопой ноги Чонгука. Это движение настолько естественное, что Чонгук даже не сразу понимает, что это. Он вдруг замечает, как Юнги тоже делает шаг ближе. Его движения медленные, но он опускается на кровать с другой стороны от Чонгука так ,что теперь все трое сидят близко друг к другу. — Нам было интересно, — продолжает Юнги, его голос звучит чуть ниже, чем обычно. — Ты ведь не думаешь, что это просто так, правда? — Что — «это»? — спрашивает Чонгук, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — Мы, — отвечает Тэхён, улыбаясь чуть шире. — То, что было. То, что будет. Чонгук замолкает, не зная, что сказать. Он чувствует, как воздух в комнате становится плотнее, как оба их взгляда буквально обволакивают его. Тэхён лёгким движением касается его руки, чуть сжимая её. — Ты нам нравишься, Чонгук, — говорит он просто. — Очень, — добавляет Юнги, голос всё такой же спокойный. Чонгук сглатывает, чувствуя, как в груди поднимается что-то тёплое и пугающе приятное. Он кивает, не находя слов, но понимая, что уже сделал выбор. Чонгук сидит между Тэхёном и Юнги, стараясь не выдать своё смущение. Комната кажется уютной, но воздух пропитан чем-то большим, чем просто тишина. Он чувствует, как сердце стучит быстрее обычного, особенно когда Тэхён слегка поворачивается к нему, кладёт ладонь на его колено и мягко улыбается. — Ты правда напряжён, — замечает Тэхён. Его голос звучит почти заботливо, и его пальцы едва ощутимо начинают гладить ткань брюк Чонгука. — Да нет, — отзывается Чонгук, хотя это явная ложь. Он пытается отвести взгляд, но взгляд Юнги, спокойный и мягкий, словно притягивает его обратно. — Это нормально, — говорит Юнги, сидящий чуть ближе, чем раньше. Его рука тёплая, когда ложится на плечо Чонгука, большим пальцем рисуя успокаивающие круги. — Мы никуда не торопимся. Чонгук вздыхает и, наконец, позволяет себе расслабиться. Он облокачивается на кровать, двигаясь чуть ближе к Юнги, чувствуя себя немного спокойнее, хотя его дыхание всё ещё неровное. — Просто… это немного странно, — признаётся он тихо. — Странно, потому что новое, — соглашается Тэхён. Он наклоняется ближе, его улыбка становится мягче. — Но иногда новое — это хорошо. Чонгук кивает, не зная, что ответить. Он замечает, как Юнги чуть придвигается, наклоняя голову, и чувствует, как губы едва касаются его виска. Это так нежно, что Чонгук почти забывает дышать. — Всё нормально? — шепчет Юнги, его голос звучит совсем рядом. — Ага, — выдыхает Чонгук, опуская взгляд. Тэхён ухмыляется, явно довольный. Он проводит рукой вдоль линии плеч Чонгука, и, прежде чем тот успевает что-либо понять, склоняется, чтобы оставить едва заметный поцелуй на щеке. — Тебе ведь хорошо с нами? — спрашивает он, отстраняясь ровно на столько, чтобы встретиться с ним взглядом. Чонгук медленно кивает, чувствует, как от их близости становится тепло. Он переводит взгляд с Тэхёна на Юнги, который всё ещё удерживает его за плечо, теперь чуть крепче. — Скажи, если захочешь, чтобы мы остановились, — мягко говорит Юнги. Его глаза тёплые, как янтарь. — Нет, — вдруг отвечает Чонгук, сам не ожидая от себя этой решительности. — Всё в порядке. — Отлично, — шепчет Тэхён и на этот раз касается губ Чонгука лёгким, почти невесомым поцелуем. Это ощущение, будто всё вокруг замерло. Чонгук закрывает глаза, позволяя себе отпустить последние остатки напряжения. Его ладони неуверенно находят край рубашки Тэхёна, а Юнги с другой стороны мягко поглаживает его по плечу, словно давая поддержку. Они ничего не торопят. Всё происходит естественно, без лишнего давления. Тэхён целует его снова, чуть дольше, а затем отступает, чтобы позволить Юнги податься вперёд. Его губы тёплые, уверенные, но не навязчивые, и Чонгук чувствует, как в этот момент его сердце всё-таки сдаётся. Когда они отстраняются, Чонгук смотрит на них обоих, всё ещё немного сбитый с толку, но в его груди расцветает тепло. — Вот видишь? — говорит Тэхён, улыбаясь. — Всё хорошо. — Даже лучше, чем хорошо, — добавляет Юнги, не убирая руку с плеча Чона. Они словно ждут, когда Чонгук сдастся, начнёт действовать сам. Или вовсе выйдет из комнаты. Им нужно любое его действие, чтобы понять, продолжать или прекращать. И Чонгук сдаётся. Первым тянется к Юнги за поцелуем, притягивая того за затылок. Всё же алкоголь делает своё дело, и Чону так же легко, как и в тот вечер. Он чувствует пирсинг Юнги своим языком, и его это заводит. Мин берёт инициативу в свои руки и садится Чонгуку на колени, поваливая того на спину. Ладони младшего сначала опускаются на талию Юнги, слегка сжимая ткань футболки, а после и на его задницу в грубых джинсах. Юнги поглаживает мягкую кожу на шее Чонгука, сжимает пальцы на челюсти. Юнги чувствует, как теперь их зайка получает удовольствие, ведь он двигает своими бёдрами и проходится по возбуждению Чонгука. Мин обожает вести всю ситуацию сам, поэтому повторяет и повторяет движения, всё больше и больше задевая бугорок на брюках. Чонгук не сдерживается и стонет прямо в поцелуй. — Тебе нравится, не так ли? — хитро спрашивает Мин, хищно улыбаясь, внимательно наблюдая за реакцией младшего. Ему так нравится приносить удовольствие, которое у Чонгука вызывает чуть ли не истеричное состояние. Тэхён, уже без толстовки, в которой был ранее, ложится рядом с Чоном и тянет к себе для поцелуя. Кусает за губу грубо и тут же зализывает. Лёгкая боль и нежность. Чонгук пьянеет от всего этого куда сильнее, чем от пива с глинтвейном. Юнги, сидя на накаченных бёдрах Чона, наклоняется к Тэхёну, расстёгивая ремень его джинс, и стягивает брюки своего парня. Слышится стон, когда Юнги берёт в руки член Кима, слегка сжимая и проводя по всей длине. Ким запускает свою ладонь в волосы Юнги и давит на затылок. Сказать не может — слишком увлечён Чонгуком, который чуть ли не задыхается от поцелуев. Юнги наклоняется, проводя языком по головке, а после увеличивая амплитуду с каждым разом, беря всё глубже и глубже, вызывая у Тэхёна стоны всё громче и громче. — Эй, Чонгук, — младший смотрит на Юнги, у которого вид максимально растрёпанный. Губы влажные, блестят в приглушённом свете. Мин приподнимается с бёдер Чона. — Снимай давай, — и кивает на брюки. Чону повторять дважды не надо — он стягивает с себя брюки вместе с трусами, возвращаясь обратно к Тэхёну, когда Юнги берёт свой и Чонов члены в одну руку и неспеша водит по ним вверх-вниз. От теплоты чужого тела становится дико приятно и хорошо. — Юнги, — Тэхён слегка хмурится, смотря на парня, который пытается делать минет и дрочить два члена одновременно, изогнувшись в непонятной позе. — Хреново работаешь. — Я на тебя посмотрю, — шипит Мин и тут же слегка кусает Кима за нежную кожу. Тот слегка вскрикивает, от чего Чонгук съёживается. — Ложись давай, — приказывает Тэ. Он сразу же нависает над старшим, придерживая свой половой орган прям у губ Юнги. Мин, устроившись поудобнее и положив себе под голову подушку, держит за бёдра Кима и двигает губами вдоль члена. Чонгук же понимает, что в положении, сидя между ног Юнги, не очень-то и удобно дрочить сразу два органа — бёдра устают — поэтому он наклоняется и, придерживая член Юнги у основания, проводит кончиком языка. Он, как и в прошлый раз, лижет несколько раз от основания к головке, задерживаясь на нежной коже чуть дольше, выводя какие-то круговые движения языком, а после берёт целиком — но уже не резко, не торопясь, чтобы не кашлять после. Он помогает себе рукой, проводя ею вверх-вниз вслед за губами. Это что-то невероятное, казалось бы, просто рождество. О грехах Чонгуку явно некогда думать — рот полон забот, особенно, когда с тяжёлым вздохом кончает сначала Тэ, а следом и Юнги изливается прям в рот младшего. Тот не ожидает, но проглатывает, смотря как Юнги и Тэхён тяжело дышат, развалившись на кровати. — Зайка, давай, может, и тебя доведём? — Тэхён ему подмигивает, а Чонгук только за. Его валят на спину — Мин нависает сверху, целуя губы, кусая кожу на шее, зализывает укусы и что-то шепчет. Чонгук не разбирает, ему слишком хорошо, очень. Он не хочет, чтобы это всё заканчивалось, особенно, когда чувствует язык Тэхёна. Тот это делает так искусно, что Чонгук в восторге. Он так восхищён этими парнями, он так долго терпел и просыпался от мокрых снов, что сейчас ему достаточно совсем ничего, чтобы со стоном излиться в кулак Тэхёна.

***

Комната всё ещё наполнена мягким светом, и звуки вечеринки за дверью кажутся невероятно далёкими. Чонгук сидит, чувствуя тепло, которое разливается по всему телу не только от выпитого алкоголя, но и от прикосновений Тэхёна и Юнги. Их близость странным образом не кажется пугающей — наоборот, она обволакивает его, как одеяло. — Ты выглядишь, будто задумался, — шутит Тэхён, его голос лёгкий, но в глазах всё тот же искрящийся интерес. Он снова касается руки Чонгука, мягко, едва ощутимо. — Просто… пытаюсь понять, как так вышло, — тихо отвечает Чонгук, чуть опуская голову, но это не помогает скрыть лёгкую улыбку. — Не надо ничего понимать, — говорит Юнги, он откидывается на кровати, чуть поворачиваясь так, чтобы видеть Чонгука. Его ладонь находит место на пояснице Чона, и он чуть сжимает её, не давя, но уверенно. — Просто будь с нами. Тэхён легко смеётся, проводя пальцем по запястью Чонгука. — Юнги — вообще философ, — поддразнивает он. — А ты — клоун, — беззлобно парирует Юнги, его улыбка становится шире, но он не убирает руки. Чонгук тихо смеётся, качая головой. — Вы такие разные, но вместе… — он запинается, не зная, как правильно закончить. — Но вместе мы работаем, — заканчивает за него Тэхён, его голос звучит почти уверенно. Он смотрит на Чонгука, наклоняя голову. — Так же, как и ты с нами. Чонгук ощущает лёгкое покалывание в груди от этих слов. Он не знает, как на это ответить, поэтому просто кивает. Его взгляд блуждает между Юнги и Тэхёном, и он вдруг ловит себя на мысли, что чувствует себя комфортно, несмотря на всю неожиданность ситуации. Тэхён наклоняется ближе, его пальцы легко касаются линии подбородка Чонгука, приподнимая его лицо, чтобы тот снова посмотрел на него. — Если ты когда-нибудь почувствуешь себя не в своей тарелке, — начинает он, его голос становится чуть тише, — просто скажи. Окей? — Окей, — почти шёпотом отвечает Чонгук, его голос предательски дрожит. Юнги тем временем чуть пододвигается ближе, и его рука скользит от поясницы Чонгука вверх, к плечу, останавливаясь там. Он слегка притягивает Чонгука к себе, чтобы тот облокотился на него. Это движение настолько естественное, что Чонгук не сопротивляется. — Ты важен для нас, — говорит Юнги, его голос мягкий, почти бархатный. — Просто, чтобы ты это знал. Слова застают Чонгука врасплох. Он не знает, как на них ответить, но ощущает в груди что-то странное и очень тёплое. — Спасибо, — наконец произносит он, обводя взглядом обоих. — Спасибо, что пришёл, — улыбается Тэхён и в порыве легко трогает пальцами волосы Чона, слегка взлохмачивая их, хотя тот пытался хоть как-то их уложить после всего того, что произошло буквально пару минут назад. — Эй! — смеётся Чонгук, пытаясь отмахнуться, но всё равно улыбаясь. Юнги, наблюдая за этим, лишь качает головой с усмешкой. — Слишком много энергии, — тихо замечает он, но его взгляд светится теплотой. Шум вечеринки обрушивается на них, едва они выходят из комнаты. Чонгук идёт между Тэхёном и Юнги, чувствуя, как на него налетает настоящий водоворот эмоций. Его губы всё ещё покалывает от недавних поцелуев, а лёгкая, почти невидимая улыбка будто прилипла к его лицу. Тэхён, как всегда, первым нарушает барьер пространства. Он оборачивается к Чонгуку, явно довольный тем, как тот выглядит, — расслабленным, почти сияющим. — Ну что, к столу или сразу на танцпол? — спрашивает он с ухмылкой, игриво хлопая Чонгука по плечу. Чонгук смеётся, пытаясь скрыть смущение. — Может, для начала воды? — предлагает он. — Мудро, — соглашается Юнги, с привычным невозмутимым видом шагая рядом. Он, правда, не отпускает руку с поясницы Чонгука, слегка направляя его в сторону кухни. Проходя через толпу, Чон ловит несколько любопытных взглядов. Никто ничего не говорит, но он чувствует, как люди замечают что-то изменившееся. Возможно, дело в том, как Тэхён остаётся рядом, прикасаясь к его плечу с кажущейся небрежностью, но с видимым намерением. Или в том, как Юнги время от времени бросает на него взгляды, которые кажутся слишком мягкими, чтобы быть просто дружескими. — Эй, вернулись, — замечает Чимин, появляясь откуда-то из толпы. В его голосе звучит неподдельная радость, но он тут же прищуривается, разглядывая их. — Хм, вы как будто… другие. Чонгук напрягается, но Тэхён лишь смеётся, опираясь локтем на плечо Чонгука. — Да ладно, Чим, это всё глинтвейн и пиво, — беззаботно отвечает он, хотя его глаза блестят каким-то особенным светом. Юнги качает головой, не комментируя, но его тихая усмешка выдаёт больше, чем нужно. — Ага, конечно, — протягивает Чимин, но всё же отходит, явно решив не лезть в эту ситуацию. Чонгук облегчённо выдыхает, но это длится недолго. Тэхён вдруг наклоняется ближе, чтобы что-то прошептать ему на ухо. — Ты переживаешь, как будто у нас на лбу написано, что произошло. — Просто я не привык к такому, — тихо отвечает Чонгук, чувствуя, как от близости Тэхёна уши начинают гореть. Юнги обрывает их разговор коротким замечанием. — Хватит его дразнить. Лучше налей ему воды, — говорит он, вручив Тэхёну стакан. Вскоре их втроём замечают ещё несколько человек, но все, похоже, слишком заняты своими делами, чтобы по-настоящему вдаваться в подробности. Они возвращаются к столу с напитками, и Чонгук вдруг чувствует, как ему становится легче. Теперь каждое случайное касание — не случайное. Каждый взгляд — полон смысла. Они больше не пытаются скрывать, что их связывает, но и не делают из этого большого дела. Чонгук ловит взгляд Тэхёна и не может сдержать улыбку, когда тот, притворно серьёзный, подмигивает ему. А когда Юнги чуть подаётся вперёд, чтобы поправить край его рубашки, делая это так, будто это в порядке вещей, Чонгук понимает: что бы ни было между ними, это больше не нужно прятать. — Ну что, готовы снова всех порвать в бирпонг? — вдруг предлагает Тэхён, уже вернувший себе своё весёлое настроение. Юнги, стоящий чуть в стороне, качает головой, но его улыбка говорит больше, чем слова. — Ладно, пойдём. Но если Тэхён проиграет, пусть сам и убирает стаканы. И втроём они идут в центр вечеринки, не замечая больше любопытных взглядов. Теперь это их мир, где все правила придуманы ими, а остальное неважно.