Тоска

Я ждал письма его доселе, вдруг Привидилось мне что-то. Словно Написал мне старый друг. Отлично. Я же ждал. Так почему От сообщения из прошлого мне так хуево?..

10 лет спустя

      Чифую стоит на мосту и выдыхает дым от сигареты в воздух. Руки в карманах длинного серого пальто, вокруг шеи обмотан шарф на пару тонов светлее пальто, из мягкой шерсти, связанный Хинатой, девушкой его хорошего друга. Она его подарила ему на день рождения в несколько лет назад, и Чифую до сих пор его носит. Он вообще не потрепался, всё в таком же отличном состоянии.       — Чифую, там привезли лёд, я сейчас отойду, ты пока на линии повиси, — Чифую бросает тихое «ага» и слышит чьи-то крики на фоне. Спустя минуту парень возвращается. — Прости за шум, наши работники очень любят покричать.       — Да всё в порядке, ты чего, — Мацуно отвлекается на какой-то шум в соседней комнате, но сваливает всё на кошку. — Как у тебя дела в ресторане?       — Охуенно! Прикинь, недавно у нас банкет закатили и разбили пару тарелок, но гости оказались влиятельные, поэтому оставили щедрые чаевые в качестве возмещения морального ущерба, — Чифую усмехается.       — Да у тебя дела как никогда идут в гору, ага?       — У самого-то как? Что там с Тодой? — Чифую неопределённо хмыкает и пожимает плечами. — Что такое? Вы поссорились?       — Да нет, она уехала к матери на две недели в Киото, — он пожимает плечами и опускает уголки губ, как обычно привык улыбаться. Такемичи на проводе говорит протяжное «а», и оба как-то замолкают. Вот вечно на разговоре о ней у обоих наступает какой-то ступор…       — Слушай, Чифую, не заедешь ко мне сегодня? — Чифую не успевает спросить, зачем, как Такемичи продолжает: — Да просто в гости! Мне же скучно одному тут…       — А Хина?       — Да мы с ней… Немного поссорились, — Такемичи неловко усмехается, и Чифую уверен: он трёт затылок. Всегда так делает, когда ему неловко.       — Понятно. Тогда жди, сейчас решу пару дел и метнусь к тебе! Всё расскажешь, и вы обязательно помиритесь! Понял?       — Ты лучший, Чифую!       За десять лет многое изменилось. Поменялись люди в окружении Чифую, появились новые, некоторые ушли. Он вырос, все когда-то вырастают. И он перерос прошлую влюблённость, пережил отказ и принял его. Смирился.       Он открыл собственный клуб, до этого долго работая барменом в одном из них. В университете познакомился с Ханагаки Такемичи, и они очень быстро сдружились с подачи последнего. Чифую неохотно шёл на контакт, и сначала это вызывало уйму затруднений, но со временем Такемичи нашёл к нему, такому скрытному, отстранённому и потерянному подход. Ханагаки часто сравнивал его с котом, вернее, с котёнком, которого настолько замучали дворовые мальчишки, что он принял разумное решение никогда больше в жизни не подходить к людям.       Чифую не то чтобы не нравилось это сравнение, оно его смущало. А потом он как-то привык.       Конечно, когда у Такемичи появилась девушка, Чифую всё ещё был записан у него как «Котёнок» в контактах, и тот отказывался переименовывать его. И однажды это сыграло с ним злую шутку.       — Мичи, телефон звонит, — Хина составляет коробку со стола на пол. Она переехала совсем недавно на съёмную квартиру, и Такемичи согласился помочь ей с вещами.       — А? Кто там, принеси мне его, пожалуйста, — он заносит в комнату коробку с надписью «одежда» и ставит её на пол к той, которую составила Хина. Её лицо безумно удивлено, обеспокоенно и непонимающе одновременно.       — Котёнок…       — Что?       — Звонит тебе… котёнок, — Хината передаёт телефон ему в руки, который уже перестал звонить. Такемичи смотрит на экран и усмехается.       — А, так это Чифую! — он поднимает взгляд на девушку и понимает, что… лучше бы промолчал.       — Серьёзно? Прямо так ей и сказал, что у тебя я записан как «Котёнок»? — Чифую смеётся уже минуты три не переставая, а Ханагаки только цокает и злится на него.       — Ну ничего себе поддержка! — Чифую только сильнее смеётся.       — А я говорил тебе, переименуй контакт! Она тебе хотя бы поверила? Ты ей объяснил всё, как есть? — Такемичи переводит взгляд в потолок и задумчиво мычит.       — Ну… типа да, но я думаю, какое-то время она на нас будет коситься, — Мацуно уже устал смеяться, он кладёт голову на стол и охлаждает о его древесину покрасневшие щёки.       Давненько он так не смеялся, аж давление подскочило.       Такемичи вообще стал приносить со своим приходом в его жизнь много красок, забавных ситуаций и смеха. Чифую после того, как Баджи улетел, решил полностью закрыться в себе, единственное, что его останавливало, это надежда на то, что Кейске прилетит на летних каникулах, и они смогут поговорить, всё нормально обсудить, но он… Не прилетел. И Чифую это разбило, кажется, сильнее, чем отказ и блок.       Но со временем он смог не просто отпустить Баджи, забыть его и вычеркнуть из своей жизни как что-то ушедшее, что даже начал заводить новые знакомства. А с подачи Хины познакомился со своей будущей девушкой Тодой Хаяшидой. Они с Хинатой были, вроде как, подружками, учились в одном университете. Чифую сначала не особо к ней присматривался, а вот тот ей сразу же понравился.       Тайком у подруги она выведала о нём что-то из того, кто он и что он, какие у него увлечения, и когда узнала, что он «книжный задрот» как его любит называть Такемичи, то только сильнее заинтересовалась его персоной. Она начала осторожно флиртовать с ним, и из-за того, что он в таких делах не спец, касательно себя, он не особо это прочухал.       Но постепенно всё как-то медленно, но верно, шло к отношениям. Хината активно поддерживала подругу в том, чтобы они с Чифую начали уже встречаться, так как видела, что парню Тода явно не противна, и даже симпатизирует.       Формально отношения начать предложил Чифую, но по факту к этому всему подводила долгое время именно девушка. Встречаться они начали спустя почти год после знакомства, и ещё через два года… Решили пожениться.       — Чифую, мне кажется, это очевидно, что она ждёт от тебя предложения, — парень поджимает губы и тяжело вздыхает.       — Думаешь, я не понимаю? Это, вообще-то, серьёзный шаг. Сделать предложение — это тебе не на свиданку одноклассницу позвать, — Чифую протирает экран телефона от жирных следов. — Это у вас с Хиной легко было говорить о свадьбе, когда вы уже семь лет вместе, а мы всего три года знакомы, — Чифую дует на экран, чтобы спирт от салфеток быстрее испарился с него.       И Мацуно в итоге сделал предложение. Правда, не в самый удачный момент — матери девушки стало плохо, поэтому она очень переживает за неё. Из-за этого свадьбу решили отложить, и планируют они её через месяца три. Но, судя по состоянию госпожи Хаяшиды, её отложат ещё и ещё.       Чифую, на самом деле, это не особо напрягает. Он готов подождать.       Он видит, как девушка его любит. Видит, что она готова на многое ради него, а он сам… Не чувствует, что в полной мере может вернуть ей эти чувства.       Нет, он уже давно не любит Баджи. Просто он, похоже, не умеет любить. Не умеет показывать любовь.       Хаяшида такая лучезарная и безумно милая. Она смеётся так, словно звенит колокольчик, в общем, завидная девушка. Хина говорила, что на потоке за ней многие гонялись из-за красивых глазок, правда, Чифую не особо-то их и приметил. Скорее, он заинтересовался личностью девушки, вот они как-то и смогли… подружиться.       Она любит носить светлые лёгкие платья, любит босоножки на шпильках и распускать волнистые светлые волосы, когда жарко. Мацуно часто смотрел на неё слегка с упрёком, когда та в такую жару приходила к нему в гости с распущенными волосами. Но та только мило улыбалась и смотрела на него своими большими карими глазами.       «— Чифую, скажи мне, что случилось? Ты уже несколько дней ходишь поникший, еда в холодильнике почти не кончается… Ты хотя бы ешь? Скажи, что да!       — У меня просто нет настроения, — госпожа Мацуно тяжело вздыхает и ставит руки в боки.       — Так дело не пойдёт, малыш. Есть нужно всегда. Скажи, что тебя так беспокоит, — она опускается на колени и кладёт руки на плечи сыну. — Скажи, я всё пойму.       Чифую мнётся, не зная, как начать.       — Знаешь, Баджи недавно улетел…       — И ты из-за разлуки расстроился? Вы можете общаться, технологии, видеосвязь! Чего ты так раскис? — матушка подбадривающе, едва ощутимо потряхивает его за плечи.       — Я его люблю, — он смотрит сквозь неё пустыми глазами. — А он меня нет.       — Ты хочешь сказать…       — Я гей, и я люблю своего лучшего друга, ты правильно всё услышала, — Чифую заглядывает матери в глаза, но видит в них лишь удивление.       — А он тебе…       — Отказал. И оборвал все связи, — Чифую затухает, потупляет взгляд в пол. Ему стыдно вспоминать об этом, стыдно за свою слабость, стыдно за то, что он рассказал об этом матери. Он хочет развернуться и уйти, но женщина крепко прижимает его к себе.       — Прости, прости, что не замечала, милый, как тебе плохо, — она говорит тихо, шёпотом. — Я приму тебя любым, вряд ли тебе это поможет, но… Я верю, что мы справимся, — она отстраняется и берёт лицо Чифую в руки. На её глазах образовываются слёзы, но она ломано улыбается. — Вместе?       Чифую хочет разрыдаться. Да, она не была самой идеальной матерью, так как часто пропадала на работе, но именно это… Он ценит в ней больше всего.       Он плачет. Плачет вместе с матерью, и они обнимаются и рыдают друг другу в плечи.»       Чифую безумно помог Такемичи. Именно он, узнав о его неразделённой любви, смог поддержать, смог поставить того на ноги и вывести из непроглядной мглы. Именно ему Чифую многим обязан, но Такемичи только смеётся на такие заявления и говорит, что самое лучшее — это то, что у него теперь есть друг, который счастлив.       Да, счастлив.       Но что-то в глубине души…       Предчувствует неладное. Словно вот-вот что-то должно произойти.       — А может в пизду эту всю работу? Свалим в бар, потусим, напьёмся… А? Как тебе такая идея? — Казутора тоже стал достаточно близким другом Мацуно за последние несколько лет. — Знаешь, у меня ещё и друг недавно из другой страны прилетел! Говорит, навсегда, вот, заодно и познакомлю вас!       — Ты уверен, что это хорошая идея? Знаешь же, как даются мне новые знакомства, — Чифую ёжится от холода, достаёт сигарету и закуривает. Ханемия, глядя на него, тоже тянется за своими сигаретами.       — Да ладно, я же вас познакомлю, — он улыбается. — Он хороший, я уверен, что вы с ним поладите! Он такой человек, знаешь… — парень щёлкает пальцами несколько раз, подбирая нужное слово, а потом выхватывает его словно из воздуха и указывает на Чифую: — Вспомнил! Вайбовый, прямо как и ты! В общем, он легко заводит новые знакомства, а учитывая ваши характеры, вы отлично поладите! — Чифую усмехается напористости и твёрдому убеждению в собственных словах Казуторы.       — Хуй с тобой, чертяга, — Чифую делает долгую затяжку, пока Ханемия ждёт ответа. — Всё равно делать особо нечего, даже с Тодой не встретиться… Уговорил.       — Ура! Тогда сегодня вечером в клубе «Кактус»!       Мацуно вызывает такси, думая, что хорошим всё это не закончится. Думает, думает и ещё раз думает. Что-то в груди сворачивается от предстоящей встречи, словно шестое чувство активно бьёт в гонг, хотя ничего не может предвещать беды.       На входе в бар он встречает Казутору со звенящим телефоном. Тот чуть не сбивает парня дверью и тут же извиняется.       — О, Чифую, вот и ты! Я щас отвечу на звонок, там друг в баре, он в белой куртке сидит, не обознаешься!       Ладно. Чёрт с тобой.       Чифую проходит внутрь и спускается вниз. Несколько ступеней и цокольный этаж, где и располагается бар. В нём приглушённый свет и тягучая музыка, под такую только танцевать медляк или целоваться, медленно, протяжно. Чифую проходит вдоль барной стойки, за которой почти никто не сидит, уходит ближе к концу.       «Белая куртка».       Мужчина в белой куртке сидит именно там.       Длинные чёрные волосы… Чифую отгоняет от себя воспоминания, в конце концов, нельзя же вечно жить прошлым? Нельзя же вечно видеть во всех его?       — Привет, ты друг Казуторы? — Чифую улыбается как можно дружелюбнее и машет рукой. Так по-детски, а вдруг он какой-нибудь серьёзный парень? Да похуй, не делать же теперь из себя крутого для этого.       Он оборачивается и тупит две секунды. Вместе с Чифую.       Мацуно хотел подсесть, но его перекосило, как только он увидел лицо парня. Желудок словно вывернулся наизнанку, он побледнел, голова закружилась.       — Ты?.. — Всё что и мог выдавить из себя Чифую, видя перед собой Баджи.       — Чифую? — Кейске широко распахивает глаза. Его голос почти не изменился за все десять лет, только стал более хриплым. — Я… не ожидал тебя здесь… — он не договаривает, Мацуно как в бреду вертит головой и подрывается, уходя прочь от этой барной стойки, этого места, этого человека.       Вдогонку ему летит «Чифую!» и, вроде бы, «стой!», но он не слышит. Уши словно заложило. Он снова сталкивается с Казуторой на входе, тот спрашивает, чего он так быстро уходит.       — Я… не хочу знать этого человека. Без обид, — он ломано улыбается и, засовывая руки в карманы, выходит из бара. Казутора в недоумении спускается к Баджи.       — Что ты ему такого сказать успел? — Ханемия вскидывает бровь, но, видя печальное лицо Баджи, ему становится не по себе.       — Много чего… но не сейчас, давно, — он слабо усмехается и выпивает оставшийся виски залпом. В голову ударяет, он морщится. — Я, пожалуй, тоже пойду, — он широко натянуто улыбается, Казутора не может отпустить его домой такого разбитого и пьяного.       — Закажу такси. Поедем, по дороге мне всё расскажешь, понял? — Баджи меняется в лице. — У тебя нет выбора. Сиди.

***

«Чифую» «Чифую ответь на мой звонок, пожалуйста, нам нужно поговорить»       Мацуно отбрасывает телефон с перепиской в сторону. Скажет потом, что был слишком занят документами, вот и не читал. «Я знаю, что ты не занят»       Звонок. Чифую утробно рычит и принимает вызов.       — Что случилось? Что-то срочное? — Мацуно говорит отстранённо и холодно, словно ему и плевать вовсе, с какой целью Казутора оторвал его от дел, но при этом немного подбешивает.       — Я хотел поговорить на счёт Баджи, — Чифую вздыхает. — Не вздыхай так! Он мне всё рассказал.       Чифую замирает.       — «Всё» — это что? — он правда надеется, что этот идиот не рассказал ему о давней влюблённости в него Чифую, безответной, разумеется. Он уже оставил это, и с новыми людьми он хочет, чтобы его не судили по тому, кем и чем он был в прошлом.       — Ну… Рассказал о том, что вы дружили, но потом поссорились из-за глупости, вот и не общаетесь теперь.       — Из-за глупости? Он… так и сказал? — Чифую старается сохранять самообладание. Воспоминания режут изнутри, дыхание учащается. Ем плевать, кто он и с кем он, но тот факт, что этот человек до сих пор называет его чувства глупостью… Бьёт очень сильно.       — Ну… Сказал типа из-за хуйни, какой — не сказал, — Чифую поджимает губы и нервно усмехается.       — Знаешь что? Передай ему, чтобы шёл нахуй.       — Стой! Подожди, я хочу помочь, правда…       — Казутора, ты не знаешь, из-за чего это случилось, а я скажу. Как только я стал не тем, кем ему было удобно, он послал меня, обесценил всё, что я чувствую, и улетел в Америку, заблокировав везде! Как тебе такая правда? — он подскакивает на эмоциях со стула и начинает ходить по кабинету. Наматывает круги, спрятав руки в карманы, шипит от гнева и чувствует, как закипает всё больше.       — Всё было настолько… Настолько плохо? — Чифую вздыхает, думая, что он погорячился. Но не жалеет об этом ни капли.       — Хуже, я тебе даже самого главного, считай, не сказал.       — Прости… Не хотел вмешиваться во что-то… — он неловко потирает шею, — настолько личное.       — Всё в порядке, — Чифую расслабленно улыбается.

***

      Со встречи с Баджи прошло всего три дня, а Чифую всё не может отойти от этой ситуации. Что он здесь делает? Почему вернулся? А на долго ли?       Мысленно даёт себе пощёчину и думает о том, что нужно перестать о нём думать. Они уже давно друг другу никто. У него своя жизнь, у Баджи — своя. Вряд ли они смогут нормально общаться после всего того, что тот ему наговорил, поэтому… Даже если они встретятся, то вряд ли смогут помириться.       — Пришёл! Я знал, что ты прийдёшь! — Казутора чуть ли не накидывается на Чифую с объятиями. Тот тихо смеётся, похлопывая Ханемию по спине.       — Ну как я мог не прийти на День рождения к собственному другу? — Мацуно вскидывает бровь. — А, да, я же не один, — за ним в помещение заходит девушка, мило улыбаясь Казуторе.       — О, Хаяшида, давненько не виделись! Рад, что тебе тоже удалось приехать, — девушка чуть смущается и заправляет прядь за ухо.       — С Днём рождения, — она мило ему улыбается.       — Спасибо! Проходите внутрь, тут уже все собрались, — Казутора улыбается, задерживая Чифую за плечо. Тот останавливается и оборачивается к нему, подавая жестом сигнал девушке идти пока без него, Ханемия сбавляет тон голоса и говорит более тихо: — Ты же в курсе, что он тоже пришёл?       Чифую жмёт плечами, всем своим видом показывая, что ему плевать. Он мягко улыбается, глядя на Казутору.       — Меня сейчас это не особо волнует, знаешь… Надеюсь, ему хватит такта или не подходить ко мне и всячески игнорировать моё существование, или… извиниться. Но это мало вероятно, так что, сочту за благо и игнор, — он улыбается, кладя руку Казуторе на плечо. — И не переживай, если он и подойдёт, я постараюсь всё мягко уладить. Не парься об этом, сегодня же твой день, ну!       Казутора улыбается, он действительно рад, что Чифую пришёл, что даже вошёл в положение…       Баджи практически сразу замечает Чифую, но не сразу подходит. Он стоит рядом с кем-то и разговаривает, Чифую видит этого мужчину впервые. Он немного выше самоого Баджи, у него татуировка на голове сбоку, что притягивает к себе всё внимание.       — Чифую, — он оборачивается на обращение. Баджи стоит с бокалом шампанского в руке, как и сам Мацуно. В ресторане сейчас играет музыка, многие уже достаточно пьяные, но парень не выпил и бокала. Баджи, судя по всему, тоже трезв.       — Здравствуй, — спокойно говорит он, особо никак не реагируя и не выдавая волнение. Вот так стоять рядом и говорить с ним? Чифую не надеялся даже на встречу… Но это, скорее, поражает. Чифую не станет цепляться тремя руками за эту возможность поговорить как за спасительный лист.       Ему же плевать, верно?..       — Давно не виделись, — он слабо улыбается, всего лишь защитная реакция, Мацуно понимает. Вряд ли он рад его видеть. — Я бы хотел поговорить, извини, что так сразу…       — Милый! — к Чифую подлетает Тода, улыбается и набрасывается на него с объятиями. Чифую слабо ей улыбается, приобнимает свободной рукой. Та отстраняется, замечает краем глаза стоящего рядом Баджи. — Ой, прости, ты говорил с кем-то? Я помешала?       — Нет-нет, всё в порядке, это мой старый знакомый, — Чифую улыбается ей, поворачивается в сторону Баджи. — Знакомьтесь, Кейске — старый друг. Хаяшида — моя невеста.       Почему-то хочется показать, что у него всё хорошо. Паршивое чувство, словно он использует собственную девушку, это так… мерзко.       — Очень приятно, Чифую о вас ничего не рассказывал, — она удивлённо на него смотрит, а Баджи понимающе пожимает плечами.       — Мы просто давно не виделись. Взаимно, Хаяшида, — Баджи слабо улыбается, вернее выдавливает из себя улыбку.       — Ладно, вы тогда лучше общайтесь, а я пока пойду поболтаю с Хиной, — она улыбается и прощается с мужчинами, понимающе улыбаясь Чифую. Она-то хочет поддержать, думая, что они просто старые друзья, но всё гораздо сложнее.       — Может, выйдем? Подышим свежим воздухом? — Чифую жмёт плечами и без слов направляется к выходу, понимая, к чему ведёт Баджи.       На улице темно, они останавливаются под навесом. Поздновато, в этом районе мало людей ходит по вечерам. Чифую вытаскивает сигарету и зажигалку, закуривает, Баджи поступает так же.       — Ты начал курить… — скорее, риторический вопрос, не адресованный никому, и уже тем более, не требующий ответа. В целом, тихо, хоть и слышен шум машин, музыки и гостей в зале. Надо бы разрушить тишину, но Баджи не решается, а Мацуно это и не нужно. — Знаешь, я хотел извиниться, — Чифую поворачивается к нему и смотрит. Не пристально, но явно с проблеском интереса в глазах. — За всё, что я тогда наговорил. Я был идиотом и просто испугался чьих-то чувств, поэтому и начал нести это всякий… гомофобный бред, — он морщится от воспоминаний о самом себе, ему стыдно, что это именно он столько всего ему наговорил. — Я… сейчас я понимаю, что наговорил хуйни, ещё и поступил как последний мудак, просто оборвав контакты, и… Я понимаю, что всё это нужно было тебе услышать тогда, а не сейчас, — он слабо улыбается, с ноткой ностальгии. Голос действительно сожалеющий, а речь отчеканена так, словно он очень долго ждал, чтобы всё это ему вылить. — Я не надеюсь на прощение. Я его не заслуживаю, и я пойму, если ты меня пошлёшь, поэтому… Просто хотел сказать, знаешь, — он слабо усмехается с ноткой иронии, закусывает губу, выставляя клык.       Оба молчат, не зная, что ещё добавить. Чифую, на самом деле… Тронут. Да, можно сказать именно так. Вот только показывать он этого всё ещё не собирается.       — Забыли, — Чифую тушит сигарету и засовывает руки в карманы. — Слишком много лет прошло, я уже не сержусь.       — Правда? Мне просто показалось, когда ты ушёл… В общем, ладно, забыли, — Баджи неловко улыбается. — В честь… Примирения? Я могу называть это так?       — Да-да, конечно.       — Хорошо, тогда в честь него, может, сходим куда-нибудь? В ресторан или бар, я угощаю, можем прогуляться? Просто хотелось бы поговорить, развеять некоторые недопонимания и всё такое… Если ты меня, конечно, не ненавидишь.       — Не знаю… Вот так просто и сразу сложно ответить.       — Я понимаю, не тороплю… Можешь написать, если надумаешь.       — А как же… твой номер?       — А, всё тот же, — он жмёт плечами. — Я тебя разблокировал давно, если что… — Ему явно неловко, но он пытается это скрыть.       А Чифую знает, что разблокировал. Ещё лет пять назад разблокировал, вот только… Писать ему Чифую не стал. Вряд ли он рассчитывал на то, что Чифую мониторит почти каждый день их переписки, в надежде, что однажды его разблокируют?.. Удалить рука не поднялась, хотя он часто об этом думал.       — Хорошо. Напишу тогда, — Чифую жмёт плечами и заходит внутрь ресторана. Баджи остаётся ещё на пару минут в одиночестве.       Сердце бьётся сильно. Из-за музыки? Света? Из-за тепла? Чифую не понимает, он только зашёл в ресторан, ка к в голове резко застучало. Его так развезло с алкоголя? Но он же почти не пил.       Баджи… Изменился. Возмужал, стал заметно выше. Волосы всё такие же длинные, ещё и шире в плечах теперь… Не то, чтобы раньше он был хилым, но теперь — мечта любой девушки.       Чифую при разговоре бросил всего мимолётный взгляд на его лицо, но уже растаял от воспоминаний. У него всё те же острые клыки, бросающиеся в глаза, когда он говорит. Мацуно подмечает жилистые руки, такие же, как и раньше, и так же активно жестикулирующие.       Он промаргивается, словно пытаясь прийти в себя. Недалеко от него стоит Казутора, о чём-то разговаривающий со своим другом. Он оглядывается на Чифую и улыбается, как бы спрашивая, всё ли в порядке, и когда получает утвердительный кивок от Мацуно, снова улыбается, но оборачивается к другу, переводя всё внимание на него.       — Весело было, — Тода улыбается, выглядывая из окна такси. — Ты же не против того, что я у тебя переночую?       — А? — Чифую резко оборачивается, словно до этого пребывал в прострации. — Да нет, не против, — он пытается мягко улыбнуться. Тода выпила больше него, она пьяна, но не слишком. Она знает меру алкоголю и никогда не выпивает больше, чем стоило бы.       — Хорошо! — она искренне широко улыбается, прикрывая глаза. Зевает, прикрывая рот рукой. — Спать совсем не хочется.       — Ну да, — Чифую по-доброму усмехается.       — Правда! — иногда она ведёт себя как ребёнок, но Мацуно нравится в ней эта черта. В конце концов, в какой-то степени, он тоже ребёнок, просто… не позволяет себе этого показывать.       Он застрял где-то десять лет назад, говорят… Ментально мы остаёмся в возрасте травмы.       Тода стягивает туфли и вдыхает запах квартиры Чифую. Она небольшая, но по-своему уютная, что неудивительно: сам Чифую был очень уютным. Он не так часто бывал в доме, тем более где-то кроме кухни, спальни и ванной. В гостиной он почти не бывал, а в остальных комнатах пользовался только базовыми вещами, периодически устраивая генеральную уборку.       — Можешь сходить пока в душ, я чайник поставлю, если хочешь, — девушка ведёт руками по его плечам, обнимая со спины. Кладёт подбородок на плечо и улыбается широко и довольно.       — Милый, — шепчет на ухо, опаляя его горячим дыханием, проводит руками по груди, по ткани рубашки, заводя их под неё. — ты знаешь, что я тебя люблю?..       — Не сейчас, я не в настроении, прости, — он мягко улыбается, целуя её в тыльную сторону руки. Та наигранно тяжело вздыхает, но отлипает от Чифую.       — Ла-адно, пойду в душ, не скучай!       Чифую остаётся один на кухне, смотрит в окно и видит тёмное ночное небо, что ещё темнее в контрасте с кухней, на которой достаточно светло из-за лампы, висящей над мойкой. Мацуно подходит к окну ближе, смотрит, словно пытается привыкнуть к темноте и разглядеть там что-то.       — Я всё, ты не против, что я твою футболку взяла? — девушка стоит посреди кухни, вытирая мокрые волосы, в трусах и его футболке. Чифую улыбается, говоря, что всё в порядке. — Ты прости, что долго так…       — Да ничего, тебе ведь ещё голову нужно было от лака помыть, макияж смыть, я понимаю, — Чифую протягивает ей чай, девушка благодарно улыбается.       — Ты у меня самый лучший, — она чмокает его в щёку и хмурится, — после душа теперь голова совсем разболелась, я сразу спать, — Чифую идёт за сменной одеждой.       Он сидит на балконе на небольшом диванчике, поставленном там специально для таких посиделок. Окно открыто на распашку, холодный ветер слегка колышет висящие занавески.       Он сразу после душа с мокрой головой, в футболке, пижамных штанах и висящем на шее полотенце, но не боится заболеть ни капли. Тода спит, и слава богу, иначе, убила бы Чифую за такое.       Дверь на балкон прикрыта, Чифую поджигает сигарету. Вдыхает едкий дым, морщится от прохладного ветра. Но воспоминания бьют сильнее.       Баджи… неужели их общение может возобновиться и наладиться?       У него голос другой. Такой же мягкий, нежный, но с ноткой хрипотцы из-за курения, а ещё всё же немного ниже стал за эти десять лет. Неудивительно. Люди меняются.       А ещё у него волосы, кажется, стали длиннее. Теперь они у него по лопатки, а не чуть ниже плеч. Чифую рисует в голове его образ, выдыхая сигаретный дым в воздух. В голове крутятся не самые прекрасные догадки и сомнения, Чифую вздыхает, отгоняя их от себя, но только больше тонет в них с головой. Он не может выбраться из этого самостоятельно, он уже давно это понял, вот только осознавать это снова и снова слишком болезненно для него.       Он всё ещё его любит?..       Нет, нет. Чифую выдыхает сизый дым, делает затяжку, но слишком резкую из-за нервов. Откашливается, оборачиваясь на девушку, лежащую на кровати. Не пошевелилась даже, это хорошо. Значит, он её не потревожил.       Единственный способ опровергнуть свою же догадку — это, пожалуй, попытка встретиться с Баджи снова. Попытка поговорить, обсудить прошлое…       Он тяжело вздыхает, сетуя на то, что вообще решился снова увидеться с ним.

«Привет, прости, что поздно. Можем увидеться в среду вечером, если у тебя есть время»

      Ответ приходит практически сразу же. «О, хорошо! Я не занят, буду рад, если увидимся)»

«Тогда в 21:00, можно в баре посидеть, к примеру, в том, где вы недавно с Казуторой виделись».

«Договорились»       Чифую тяжело вздыхает, надеясь этой встречей раз и навсегда разрушить все свои догадки на счёт его чувств к нему.

***

      — Привет, — Баджи улыбается, поворачиваясь к Чифую, осевшем на соседнем стуле. Тот складывает руки на барную стойку и кладёт на них голову, тяжело вздыхая.       — Привет…       — Ты так на работе выматываешься?       — А? Да нет, сегодня я наоборот отгул взял, — Чифую смотрит в сторону бармена, который делает чей-то заказ.       — Понятно… а ты где работаешь, кстати?       — А? Я? В ночном клубе, — Мацуно просит бармена налить ему виски. — А ты? Планируешь тут задерживаться?       — Честно говоря, не знаю… Я прилетел типа жить теперь здесь, отец уже месяц как в Японии, но планирует снова улететь в Америку, он такой… непостоянный, что ли, — он улыбается, отпивая виски. — Да и я, в общем-то, не лучше.       — Понятно…       — Мне всё ещё так стыдно… — Чифую оборачивается к нему, непонятливо смотря. — Ну, я имею в виду тот случай… Я тогда таким идиотом был, я на самом деле просто струсил тогда чьих-то чувств, тем более, чувств парня, — он закусывает губу. — Но сейчас я, если что, нормально к этому всему отношусь, — он неловко улыбается, Чифую, на самом деле, становится немного спокойно. — И всё же, то, как я поступил, не имеет оправданий.       — А почему ты не написал сразу, как разблокировал? Или тогда ты просто не хотел восстанавливать общение?..       — Да я тогда подумал, что ты давно меня забыл, у тебя своя жизнь, всё такое, и возвращаться вот так спустя пять лет… — он закусывает губу, а внутри Чифую что-то закипает. «Забыл»? Да он же вообще ни черта не понимает? Он вообще не понимает, что Чифую до сего дня думал о нём практически постоянно? — Это эгоистично, вот так заявиться к тебе спустя десять лет, я знаю, прости… Но я давно очень хотел тебя увидеть снова, и подумал, что уж лучше меня пошлют, чем не попытаться и спустя лет тридцать умирать с сожалениями, — он усмехается, а Мацуно немного хмурится.       — Я не считаю твой поступок эгоистичным, по правде говоря… Я тоже давно хотел с тобой увидеться, — он поворачивается к нему лицом и с полной искренностью в глазах произносит: — Я скучал.       У Баджи дар речи пропадает от такого Чифую, он резко отворачивается и ложится головой на барную стойку.       — Хватит доводить меня до слёз одной фразой! — он утирает рукой глаза.       — Я не!.. — Чифую смеётся с абсурдности ситуации.       — Я тоже очень скучал, — Баджи улыбается ему очень ярко, как раньше. — Я рад, что у тебя всё хорошо, — Чифую вскидывает бровь в вопросе. — Ну, работа, жена…       — Невеста, — поправляет Чифую.       — А, точно, перепутал, — он усмехается. — Я правда рад за тебя Чиф.       Старое дружеское обращение бьёт по сердцу воспоминаниями, Чифую невольно окунается в них с головой, забывая, что хотел спросить.       — А у тебя самого как? Учёба, девушка, работа? — Баджи жмёт плечами.       — Учёбу закончил, теперь типа хирург… В Токио мне уже предлагали парочку мест для работы, думаю обустроиться и начать работать.       — А на личном фронте? — Баджи жмёт плечами.       — Пусто… Знаешь, как-то с учёбой, я даже и не пытался в отношения, — он неловко улыбается, а Чифую понимающе улыбается.       С этой встречи Мацуно унёс множество радостных воспоминаний, немного пьяных шуток и разговоров, и безумно яркую, такую светлую улыбку Кейске, его всё такие же длинные волосы, которые хотелось потрогать безумно, и клычки, которые, кажется, стали ещё острее и больше.       А самое главное, что он отсюда вынес, это осознание. Горькое и противное, зато правдивое — Чифую больше ведь не хочет себя обманывать.       Он всё ещё любит Кейске. И любит так же сильно, как и раньше.