Вспоминая прошлую жизнь

Однажды яркой лунной ночью встретились двое – жестокий некромант, с душой темнее ночи, и прекрасная юная целительница. Свет её души был способен осветить даже самую непроглядную тьму. Казалось бы, такие разные. Однако они полюбили друг друга так сильно, что не видели дальнейшей жизни порознь. Именно поэтому они не просто связали свои жизни и сердца, они соединили вместе сами души, чтобы даже после смерти всегда быть рядом. Из жизни в жизнь, каждый раз находя друг друга, любя друг друга, наслаждаясь каждым мгновением, проведённым вместе. Пока однажды не случилась беда. Люди всегда боялись тёмных магов, и этот страх достиг апогея – на них началась охота. Не только обычные люди, но и другие маги стали истреблять тёмных. Спасаясь от толпы разъярённых магов, влюблённые оказались загнаны в пещеру. В её центре находилась неизвестная жуткая арка, что стояла на небольшой возвышенности. Спасая любимого от смертельного проклятия, которое она успела отразить, девушка начала падать в арку. Некромант успел удержать её от падения туда, лишь рука девушки мимолётно коснулась призрачной завесы. Этого было достаточно, чтобы в руках мужчины оказалась только оболочка, лишенная души. Охваченный горем и ненавистью, некромант утопил мир в крови, уничтожая всех и каждого. Всё глубже погружаясь во тьму. Так продолжалось изо дня в день, из года в год. Пока мимолётное видение о тёплой улыбке возлюбленной не подтолкнуло его к отчаянному шагу – он убил себя, в надежде на воссоединение. Прошла одна жизнь, затем вторая и третья, но он так и не нашёл свою возлюбленную. Из жизни в жизнь продолжалось его одиночество. И всё же некромант продолжал искать и верить, что однажды он вновь увидит светлую улыбку любимой. *** С последней прочтённой строкой человек захлопнул книгу. Мужская ладонь провела по корешку книги. На обложке было написано «Сказки Барда Бидля». - Сказка, значит, - хмыкнул человек. Его голос был полон горечи, а зелёные глаза были заполнены тоской. Поставив книгу на стол, он поднялся с кресла и вышел из мрачной гостиной. Его путь лежал в Отдел тайн Министерства Магии, в «комнату смерти», где находится «неизвестная жуткая арка». Место, где он дважды потерял дорогих сердцу людей. Место, где навсегда потеряется он. *** «Почему?! Почему все обернулось именно так?!» - в отчаянии размышлял мальчишка лет четырнадцати, избиваемый толпой адептов, во главе со старшим учеником, Мин Фанем. Поступая в секту Цаньцюн, Ло Бинхэ надеялся на новую, более счастливую жизнь. Надеялся стать прославленным заклинателем. Как бы им гордилась матушка! Но судьба жестока. Учитель его возненавидел, и с его подачи мальчишку стали гнобить все окружающие адепты. В самосовершенствовании он почти не продвинулся. Каждодневные побои и чуть ли не рабский труд стали его спутниками. Наказания ни за что сыпали как из рога изобилия. И только шицзе его лучик света в этом подземелье. Нин Инъин единственная, кто относится к нему как к человеку, заботится о нём, помогает и поддерживает. Но её забота и внимание оборачиваются для Бинхэ гневом Мин Фаня, который влюблён в неё. Вот и в этот раз в избиении Ло Бинхэ виновата она. «Вот зачем она вообще заикнулась о моей подвеске?!» - мысленно взвыл он. Отчаяние и боль затопили всё его существо. Он слышал и чувствовал, как под напором ударов ломаются кости. «Кажется, именно так я и умру…» - пронеслась мельком мысль, но вызвала она лишь безразличие. Мальчишка уже смирился. - Что здесь происходит?! – как сквозь туман донёсся разгневанный окрик неизвестного. – Немедленно прекратить это безобразие! Но кто это? Кто осмелился заступиться за него, вечную игрушку для битья? Это точно не учитель, он бы скорее добавил. Это и не кто-то из адептов пика, они просто внимания не обращают, во избежание проблем. Ло Бинхэ медленно открыл глаза и повернул голову в сторону говорившего. На вид незнакомому юноше было не более семнадцати лет. Худощавое тело было одето в форму адепта пика Цаньцао, пика целителей. Заплетенные в высокий неаккуратный хвост волосы, не особо длинные, были чёрными, словно крыло ворона. Яркие зелёные глаза полыхали еле сдерживаемым гневом. Взметнувшийся ветер откинул челку со лба, открывая взорам еле заметный зигзагообразный шрам. Мин Фань хотел было что-то сказать, но наткнувшись на взбешённый взгляд, поостерегся, и просто сбежал вместе со своими подопечными. Бинхэ с трудом начал подниматься. Тело невыносимо болело, раны противно саднили, а голова так сильно раскалывалась и кружилась, что юноша чуть было снова не упал. Руки незнакомца, худощавые на вид, но сильные в действительности, бережно поддержали его. Подняв голову, Бинхе наткнулся на озабоченный взгляд зелёных глаз. - Да на тебе живого места нет! – гневно прошипел адепт Цаньцао, но после более тёплым голосом продолжил, - Я отведу тебя к нам на пик, мастер Му Цифан тебя осмотрит и быстро поставит на ноги. Давай, обопрись на меня. - Не нужно, - слабым голосом возразил младший ученик. – Всё в порядке, правда. Бинхэ попытался высвободиться из бережной хватки. - Я похож на слепого? – парень сверкнул зелёными глазами, скептически подняв левую бровь. – У тебя как минимум сотрясение – ты на ногах стоять ровно не можешь, и это не считая множественных ссадин. А если я проведу более детальный осмотр, то не удивлюсь, когда обнаружу несколько переломов. И вот это, по-твоему, нормально? Незнакомец говорил спокойно и размеренно, однако глаза выдавали всю степень его злости, и радовало только то, что направлена она была не на него, Бинхэ. Сам раненый прекрасно понимал, что всё сказанное юным целителем правда, но всё что он смог ответить: - Всё в порядке, - и совсем на грани слышимости добавил, - я уже привык. - Привык… - глаза целителя недобро прищурились, и Бинхэ поспешил добавить: - Ло Бинхэ благодарен вам за заботу, - он поклонился как смог, еле удержав равновесие, пытаясь держать спину ровно, - однако, Бинхэ не хочет доставлять вам неприятностей. Этот ученик сам справится со своими ранами, не стоит беспокоиться. Говорил он, не разгибаясь, и поэтому не мог видеть лица незнакомца, поэтому раздавшийся тяжёлый вздох заставил его вздрогнуть. - Прекращай кланяться – это раз, - Бинхэ выпрямил спину, - не нужно со мной разговаривать так приторно вежливо – это два. Я не на много старше тебя и такое обращение жутко раздражает. Просто зови меня Ли Ву*, - раздался еще один тяжёлый вздох. – Я так понимаю, убеждать тебя проследовать со мной на Цаньцао бесполезно? (*Ли Ву - черный ворон/колдун). Ло Бинхэ пристыженно опустил глаза, но всё же кивнул. Он прекрасно знал, что если он отлучится с пика, пускай даже ненадолго и по уважительной причине, то ему не поздоровится – учитель не простит своеволия, но и сам ни за что и никуда не отпустит ненавистного ученика. Ещё и адепта Цаньцао приплетёт, а этому доброму человеку Бинхэ таких неприятностей не желал. Раздался очередной тяжёлый вздох, Ли Ву раздраженно помассировал переносицу. - Ладно, - было видно, что согласие далось ему тяжело, - но возьми хотя бы заживляющую мазь, - покопавшись в рукавах, юный целитель извлёк на свет голубой флакончик, - смажь свои раны. К утру заживут. И позволь я доведу тебя до комнаты, - Бинхэ собирался запротестовать, но его перебили. – Я настаиваю! – его одарили таким взглядом, что стало ясно – спорить бесполезно, поэтому юноша лишь кивнул. Шли они молча. Ли Ву придерживал пострадавшего, помогая тому идти. От одежд целителя слегка пахло травами, но какими именно, юноша определить не мог. Запах был столь лёгким, почти неуловимым, но всё же в сердце Бинхэ он занял особое место. Ло Бинхэ обратил внимание, что пока они шли до дровяного сарая, на них никто не обращал внимания, будто их и нет. И это было очень странно. Незадолго до прибытия к месту назначения, раздался голос целителя. - Из-за чего хоть эта драка началась? - Мин Фань отобрал у меня подвеску Гуаньинь и захотел выбросить, я попытался её забрать назад, и случайно ударил его. Ну а потом он в отместку вместе со своими прихвостнями избил меня. - Неужели эта подвеска так тебе дорога? - бровь целителя вопросительно изогнулась. - Её подарила мне мама, а потом через несколько дней она скончалась, так как тяжело болела. Подвеска это всё, что у меня от неё осталось, но теперь и она потеряна. Голос его надломился от боли и горечи, что в одночасье обрушились на него. Не уберёг. Плохой из него сын. Никчемный. - Мне жаль, - раздался глухой голос сопровождающего. Бинхэ не веря вскинул взгляд, но весь вид юноши показывал, что говорит он искренне. - Всё нормально, - но в голосе его так и сквозила печаль, но Ли Ву не успел ничего сказать – они пришли, о чем и поспешил сказать раненый. – Спасибо, что проводили, и за мазь тоже. Его спутник напрягся. - Только не говори, что ты живёшь тут. Бинхэ промолчал. Говорить тут было нечего. Взгляд Ли Ву потемнел. Он стремительно развернулся и ушёл прочь, так ничего и не сказав. *** На улице уже давно взошла луна, а Бинхэ всё ещё не спал. Ему было очень больно, особенно болели голова и рёбра. При каждом новом вдохе последние взрывались сильной болью. Однако, не смотря на мучения, с его губ не сорвалось ни единого звука. И именно это позволило услышать хлопок и приближающиеся шаги. Бинхэ решил притвориться спящим. Дверь в продуваемый всеми ветрами сарай тихо отворилась. Ночной гость решительно вошёл внутрь и направился в сторону лежащего юноши. «Неужели кто-то опустился до избиения спящего?» - невесело подумал он, ожидая самого худшего. Вот только рука, нежно зарывшаяся в волосы, стала полной неожиданностью, которая заставила его буквально оцепенеть. Тем временем неизвестный продолжал аккуратно гладить его по голове, когда вторая его рука легла посреди спины. Бинхэ почувствовал, как от мест прикосновений по телу распространяется приятное тепло, которое постепенно забирало всю боль. Юноша посильнее зажмурил глаза, впитывая неожиданную ласку, которую в последний раз ощущал от матери. Даже неприятный процесс срастания сломанных костей не отвлекал сосредоточившегося мальчишку. Но вот руки, дарящие исцеляющее тепло исчезли. Позади раздалось шуршание, а после шевеление пронеслось прямо возле его лица. На мгновение почудился легкий аромат целебных трав. После незнакомец встал и вышел из сарая. Раздался хлопок. Бинхэ, сбросив оцепенение, подорвался с места, на краю сознания отмечая, что больше у него ничего не болит. Снаружи он никого не обнаружил. Вернувшись внутрь, на лежанке, там где лежала его голова, он обнаружил потерянную ранее подвеску, что так дорога его сердцу.