Цена ошибки

– Артур, – строго произносит Лео, когда они после очередного совместного вечера приводят в порядок свои волосы и одежду. – Не заигрывайся, – он указывает на свою ключицу, где теперь алеет свежий засос. В принципе, скрыть одну небольшую отметину в таком месте не сложно — сейчас лето, а у Лео аллергия на укусы комаров, так что он просто расчешет это место и обязательно пожалуется на кровососущих гадов нескольким людям из стаффа. Так сказать, создаст себе алиби, в которое точно все поверят. В отношениях Юньси не состоит, шкафообразный охранник строго отслеживает всех в радиусе нескольких десятков метров, не подпуская близко особо рьяных поклонников и почитателей, позволяя находиться рядом с Лео только другим актёрам и стаффу. Да и те, коль уж на то пошло, не так часто трутся рядом с Юньси, больше увлечённые съëмками и личными заботами. Только Артур скачет рядом радостным щенком — то по волосам погладит, то за ленту дëрнет, то за рукав потянет, привлекая внимание, — восхищëнный дитëнок, одним словом, ничего такого. Невозможно ведь вообразить, что он, уважаемый всеми Ло Юньси, спит с ещё совсем юным Чэнь Фэйюем. Даже звучит дико — Лео ему почти в отцы годится. Да и график слишком уж плотный, не до постельных утех, так скажем. Поспать дольше пяти-шести часов уже за счастье. Лео хмыкает. Ага, актёры нынче как сторукий бодхисаттва — успевают всё и везде. Иногда даже пожить немного для себя. – Ладно, мелочь, не строй такие грустные глазки, – вынырнув из своих мыслей, усмехается Юньси. – Ничего сильно страшного не случилось. Но постарайся больше так не делать, – он застëгивает рубашку на все пуговицы, надёжно скрывая тканью последствия «преступления». Им сейчас ещё на совместный ужин с другими актёрами идти, а лишние слухи никому из них не нужны. – Ты не злишься? – Артур поднимает на Лео свои враз посветлевшие глаза. – Я, правда, случайно. Сам не заметил, как так вышло, – мальчишка виновато улыбается и вот что только хвостом не начинает вилять. И то только ввиду отсутствия этого самого хвоста. – Не злюсь, – Юньси тихо вздыхает, а после легонько подталкивает Фэйюя к дивану, призывая сесть. – Пойми, мне бы тоже хотелось наставить на тебе засосов и даже прикусить в нескольких местах, но скрыть это от наших костюмеров и гримëров будет практически невозможно. И, поверь, подобные слухи не добавят популярности никому, но больше пострадаешь от них всë-таки ты. Ты ведь и сам знаешь, что говорят у тебя за спиной — мол, отец пропихнул, а своими силами ты ничего не добился, – Артур на этих словах хмурится и поджимает губы. Конечно, он знает о слухах и из кожи вот лезет, чтобы доказать, что сам всего достиг и действительно заслуживает каждую из своих ролей. Смущëнный и расстроенный Фэйюй выглядит довольно жалко — совсем как потерявшийся щенок, но Лео это отчего-то кажется милым. Он улыбается и накрывает ладонь младшего своей, легонько сжимая. – Я знаю, как ты стараешься, А-Юй, – Юньси придвигается ближе, заглядывая в глаза. – Я вижу твоë упорство, вижу, что ты выкладываешься на двести процентов, и ты действительно талантлив. Я вижу всё это. И, как никто другой, хочу, чтобы ты многого достиг. Артур весь вскидывается — на секунду ему кажется, что он ослышался. Но нет. Юньси смотрит на него открыто и прямо, улыбается с нежностью и теплом. За эту ласковую улыбку Фэйюй готов отдать душу хоть прямо сейчас. – Ты талантлив и трудолюбив, А-Юй, поэтому постарайся не испортить себе карьеру глупыми скандалами и слухами, ладно? – голос Юньси тихий и мягкий, а ладонь — тёплая. Внезапно на душе у Фэйюя становится очень спокойно и легко. Артур кивает. Он благодарен Лео за поддержку. И за то, что он так спокойно прощает его косяки, не кричит, как режиссёр, а терпеливо объясняет, что и где не так. Ло Юньси потрясающий! И Фэйюй искренне им восхищается.

***

Спустя пару дней Артур всё же «заигрывается». Они снимают сцены из жизни 0.5 уже несколько часов, Фэйюй старается изо всех сил, чтобы быть похожим на императора Тасянь-цзюня и, кажется, у него выходит. Он действительно чувствует себя властелином мира, всемогущим и устрашающим. Слова сценария слетают с губ как собственные, а выкрики режиссёра и шум съëмочной группы отходят куда-то на задний план. Артура с головой поглощают актёрские драйв и азарт, он растворяется в своей роли, забывая о себе настоящем и, в итоге, когда снимают сцену с гуцинем, его пальцы смыкаются на тонкой шее Лео столь естественно и привычно, словно так и должно быть. В себя Фэйюй приходит уже тогда, когда лицо Юньси багровеет, глаза начинают слезиться, а из горла вырываются хрипы. Очнувшийся от наваждения Артур приходит в неописуемый ужас — великие боги, да он же только что чуть не убил человека! Прямо на глазах сотни других людей! Пиздец. Осознание происходящего оглушает, на глаза сами собой наворачиваются слёзы, Фэйюю вмиг начинает казаться, что все те люди, считающие его бездарностью, правы. Он срывающимся голосом бормочет извинения и даже взгляд на Лео боится поднять. Виноват, он так виноват... Пока младший занимается самобичеванием, Юньси, выпущенный из стальной хватки больших ладоней, надсадно кашляет, глотая спасительный кислород и смаргивая выступившие слёзы, а после подаëтся вперёд, опаляя ухо Фэйюя горячим дыханием, зло шепчет «выебу» и, спустя мгновение, отстраняется. Артур тут же замирает, а после вскидывает взгляд на Лео, чтобы проверить, не послышалось ли. Не послышалось. «Вечером. В моём номере», – одними губами произносит Юньси и отворачивается, чтобы попросить у стоящей неподалëку девушки из стаффа принести ему воды — сцену нужно доснимать в любом случае. Фэйюй замирает как кролик перед удавом, забывая, что нужно дышать. Кажется, даже сердце начинает биться через раз. Взгляд, которым одаривает его Юньси, пугает до дрожи, разгоняя по коже табун мурашек. Кажется, на этот раз никакого снисхождения ждать не стоит. Хотя, коль уж на то пошло, он сам «заслужил», обречëнно думает Артур. Где-то на задворках сознания проносится, что, к счастью, завтра нет съёмок. И, наверное, стоит заранее попросить менеджера перенести на пару дней интервью для журнала, стоящее в завтрашнем расписании после обеда. Он вряд ли сможет спокойно высидеть пару часов после того, что будет вечером. В том, что что-то будет, он не сомневается.

***

Вечером, сразу после конца съëмок, прошедших как в тумане, Артур сбегает к себе в номер. Всё внутри звенит как натянутая струна. Ему страшно. Что с ним сегодня сделают, Фэйюй не представляет, но мысли не пойти почему-то даже не возникает. Несмотря на страх, он на каком-то клеточном уровне знает, что ничего действительно ужасного Лео не сотворит. Предусмотрительно сходив в душ и вымыв себя везде до скрипа, Артур усаживается на диван в нервном ожидании — по его подсчётам, Лео должен вернуться в отель минут через двадцать, так как у него после съëмок в будущей дораме ещё небольшая фотосессия для рекламы каких-то духов. Ви-чат пиликает, оповещая о новом сообщении. «В 22:00 у меня. Код 673815. Не опаздывай. И убедись, что тебя никто не увидит». Отлично. Теперь у него есть код от номера Ло Юньси. В любое другое время Фэйюю бы это польстило, но сейчас он слишком сильно нервничает. Без одной минуты десять, дëрганый и испуганный Артур стоит перед дверью в уже знакомый ему номер, пытаясь быстро и с первого раза попасть по цифрам на сенсорной панели — сталкиваться с кем-нибудь в коридоре в его планы точно не входит. Лëгкий щелчок замка оповещает о том, что хотя бы с этой задачей он справился, и Фэйюй толкает дверь, быстро заходя в номер, а после прикрывает её за собой, тем самым отрезая последний путь к отступлению. В просторной гостиной никого не оказывается, зато из ванной доносится шум воды, и Артур опасливо присаживается на мягкий диван, готовясь ждать. Сердце стучит так громко, что отдаëтся гулом в ушах. – Какой послушный мальчик, – внезапно раздаëтся откуда-то сбоку и Артур чуть ли не подскакивает со своего места. Он был настолько погружëн в свои мысли, что не заметил, как стих шум воды, а сам Лео успел вытереться, накинуть на себя длинный махровый халат и выйти из ванной. – Ты же уже был в душе, да? – уточняет Юньси словно бы мимоходом, но есть в его голосе что-то, что заставляет Фэйюя внутренне похолодеть. Артур робко кивает, смотря, как кролик на удава, на Лео, медленно перемещающегося от входа в гостиную к огромной кровати, стоящей у стены. – Какая похвальная предусмотрительность, – хмыкает Юньси, а после добавляет: – Ну? Долго ты ещё будешь там торчать? Иди сюда, – лёгкий кивок на место рядом с собой на постели. Артур послушно подходит и, аккуратно забравшись на кровать, располагается рядом со старшим, по-прежнему избегая сталкиваться с ним взглядом. Лео тихонько вздыхает и сам придвигается ближе, осторожно берëт Фэйюя за подбородок и разворачивает лицом к себе, заставляя смотреть в глаза. Невзирая на произошедшее днём, сейчас во взгляде Юньси нет ни злости, ни раздражения. – Артур, хотя ты сегодня действительно провинился, у меня нет желания тебя насиловать. Так что, хоть я и не отказываюсь от сказанного ранее, у тебя сейчас есть возможность встать и уйти, – Лео смотрит на него так внимательно, что Фэйюю становится неловко. – Обещаю, что никаких последствий это не повлечëт. Юньси делает длинную паузу, давая время осмыслить сказанное, а после продолжает: – Если же ты останешься, предлагаю тебе выбрать слово, произнеся которое ты сможешь заставить меня остановиться. Потому что на твои слëзы и мольбы я реагировать не собираюсь. И, да, – в голосе старшего звенит металл, – тебе будет больно. Последние слова Лео особенно выделяет, и спина Артура покрывается мурашками. На самом деле, он уже давно всё для себя решил. Ещё когда дрожащими пальцами вбивал цифры кода, которые успел выучить наизусть, раз за разом перечитывая сообщение. – Хайтан, – едва слышно произносит Фэйюй, а после добавляет чуть громче: – Пусть будет «хайтан». – Как скажешь, А-Юй, – легко соглашается Юньси, и в груди Артура теплеет от уже привычного ласкового обращения — может, всë будет не так уж страшно? Пока Фэйюй думает о том, что, возможно, его уже простили, Юньси начинает ненавязчиво стаскивать с него одежду, параллельно оглаживая каждый участок открывшейся кожи, слегка пощипывая и цепляя короткими ногтями, но не оставляя следов, а после выуживает из ящика прикроватной тумбочки презервативы со смазкой и кидает последнюю Артуру, приказывая: — Подготовь себя для меня. Фэйюй, расслабившийся под ласковыми касаниями, в удивлении широко распахивает глаза, мгновенно становясь совсем юным на вид, замирает на секунду, соображая, что от него хотят, а после послушно тянется, подбирает слегка подрагивающими пальцами тюбик, открывает и выдавливает прохладный гель себе на пальцы. Разводит бёдра, осторожно оглаживает вход, смазывая, а после толкается внутрь сразу двумя, выдыхая немного болезненно. Чувствовать себя изнутри непривычно. А ещё Лео смотрит на него, кажется, даже не моргая, и это странно, стыдно и.. горячо. Артур соврëт, если скажет, что происходящее его не возбуждает — об обратном явно свидетельствует его стоящий колом член. Да и много ли нужно, когда тебе двадцать, а рядом с тобой на постели едва ли не самый красивый в мире мужчина. «Наверное, это пиздецки развратная картина», – мелькает на задворках сознания смутная мысль. Фэйюй думает, что, наверное, тоже бы не отказался посмотреть на нечто подобное в исполнении Юньси, однако из сладких грёз его быстро вырывает холодный голос. – Развернись. Я хочу ясно видеть, как ты это делаешь, – это приказ, а не просьба, что явно чувствуется по стальному тону, однако Артур не придаёт этому особого значения, неловко переползая туда, куда указал Лео. Ложится грудью на кровать и, опираясь на колени, прогибается в пояснице, широко разводя бëдра. Вновь толкается пальцами в пока ещё тугой вход. Жгучий стыд опаляет, щёки и шея стремительно краснеют, но он продолжает двигать рукой с присущим ему упрямством, стараясь не особо анализировать происходящее. Лео за его спиной начинает дышать чуть громче. Кажется, происходящее ему нравится. – Хватит, – решает Юньси спустя пару минут, а после шуршит обëрткой презерватива и щëлкает крышкой смазки. Судя по влажным звукам, некоторое её количество он размазывает по члену — точно увидеть Артур, развёрнутый к нему пятой точкой, не может, но внутри всё замирает от страха и предвкушения. – Хайтан, – напоминает ему Лео. Добавляет: – Закуси кусочек простыни, если не хочешь оповестить всех наших соседей о происходящем, – а после приставляет к влажному, блестящему от смазки входу головку и резко входит до самого конца, шлëпаясь мошонкой о поджарые ягодицы. Блядь. Это действительно чертовски больно. Артур, приглушëнно вскрикнув, пытается податься вперёд, сняться с члена, что так грубо вторгся в его нежное нутро, но Юньси, предвидевший это, с силой давит ему на лопатки одной рукой, а другой притягивает к себе за бедро, не позволяя отстраниться. И сразу, не давая привыкнуть и отдышаться, начинает двигаться, вырывая из Фэйюя болезненные стоны, больше похожие на скулëж. Идеальную смуглую спину до жути хочется пометить, «раскрасить» поцелуями и укусами, но Юньси сдерживается. Даже пальцы на бедре младшего старается смыкать так, чтобы никаких явных синяков не осталось. Проблемы и слухи им по-прежнему не нужны. Внутри Артура восхитительно горячо и узко. И Лео никогда не признается, как давно хотел подмять его под себя вот так — без нежностей и долгой прелюдии, врываясь быстро и грубо. Быть нежным и ласковым с Фэйюем ему тоже нравилось, но порою хотелось и более острых ощущений. Вот только повода дать себе волю не было. Артур, уткнувшись носом в простынь, старается сдерживать всхлипы и не зажиматься ещё сильнее. Каждое движение члена внутри отзывается в животе тянущей болью, вход нестерпимо жжëт, но Фэйюй, не сопротивляясь, ждёт, когда экзекуция кончится, и его отпустят. Мысли сказать «хайтан» почему-то даже не возникает. Постепенно мышцы расслабляются, и принимать в себя Лео становится легче. Член внутри скользит, задевая простату и разгоняя по телу импульсы удовольствия. Спустя некоторое время это даже становится приятным, боль мешается с наслаждением, составляя умопомрачительный коктейль. Мышцы ног начинают подрагивать, и Артур обессиленно сползает, падая животом на постель. Юньси накрывает его собой, прижимается к влажной от пота спине и совершает ещё несколько глубоких толчков, а после слегка отстраняется и вздëргивает Фэйюя за бëдра вверх, вынуждая принять прежнюю позу. Артур замученно стонет, но подчиняется, стараясь удержать себя в нужной позиции. Через секунду Лео выскальзывает из его тела, но лишь затем, чтобы добавить смазки, а после одним слитным движением вновь входит до основания, выбивая из Фэйюя судорожный вздох. – Расслабься, А-Юй, – шепчет Лео, а затем с усилием проталкивает рядом с членом пальцы. Артур не может понять, сколько именно, но ему кажется, что ещё чуть-чуть и его тело точно не выдержит. Этого слишком много. Юньси продолжает быстро ритмично двигаться, вновь безошибочно попадая по простате, но боль, накрывшая с новой силой, забивает другие ощущения. Слишком грубые и глубокие толчки, слишком быстрый темп. Артур думает, что, наверное, нечто подобное ощущал Ваньнин во время первой брачной ночи с Тасянь-цзюнем. Как же иронично, что он, играющий императора, сейчас лежит под «учителем» и глотает слëзы. И как только они к этому пришли? Спустя несколько мучительных для Артура минут, Лео толкается пару раз особенно глубоко и резко, вырывая из младшего болезненный тонкий всхлип, и содрогается, кончая глубоко в теле Фэйюя. После выходит из него, стаскивает использованный презерватив и, завязав узлом, кидает на пол рядом с кроватью. Целует Артура куда-то в районе лопаток, нежно оглаживает кончиками пальцев плечи и бока, тихо шепчет «вот всё и кончилось», а после осторожно нажимает на поясницу, вынуждая лечь. Артур послушно ложится, оглушëнный и слабый, сил у него нет ни на что, голова гудит от слёз, а внизу всё саднит и ноет. И он просто надеется, что Юньси не выгонит его прямо сейчас — он вряд ли способен дойти до собственного номера, не вызвав подозрений, если его увидят. – Баобэй, – тихо шепчет ему в загривок Лео, а Артур замирает от непривычного нежного обращения и страха, что вот сейчас ему и скажут выметаться. – Можешь, пожалуйста, перелечь чуть выше, к изголовью? – продолжает Юньси, и Фэйюй с облегчением выдыхает. Ну, он попробует. Осторожно, стараясь не зажиматься, Артур переползает выше и ложится так, как сказали. Тем временем Лео откуда-то достаёт влажные салфетки и осторожно обтирает его ими. Фэйюй благодарно кивает — сил идти в душ (да и вообще куда-то идти) нет совершенно. После Юньси притаскивает небольшую баночку с какой-то странно пахнущей субстанцией и просит Артура развести ноги. Фэйюй с ужасом смотрит на него, во взгляде явно читается паника — ещё один раунд он точно не вынесет, — но Юньси успокаивающе касается его макушки и ласково гладит, слегка ероша волосы. – Что ты там уже себе напридумывал? – улыбается он привычной нежной улыбкой. – Я просто хочу нанести заживляющий гель с анестетиком. Тебе станет лучше, обещаю. Артур успокоенно выдыхает и разводит бёдра. Растянутого саднящего входа касаются длинные тонкие пальцы, осторожно смазывая, соскальзывают внутрь на несколько секунд, вырывая задушенный вздох, а после покидают тело, оставляя после себя лëгкий холодок от обезболивающего. – Хороший мальчик, – хвалит его Юньси. – Ты отлично справился сегодня. А теперь — спи.

***

Фэйюй зависает, нечитаемым взглядом смотря на себя в зеркало. Юньси, чёртов «профессионал» — довëл его вчера до такого состояния, а на коже ни пятнышка не осталось. Этому что, специально обучают на каких-то курсах?! Хах. «Ебля для актёров». Пожалуй, он бы не отказался пройти такой курс. А пока лучше постараться больше не косячить. Ну, хотя бы пока задница не перестанет болеть. А после... Кто знает, что будет после.