Неожиданный талант

Мадара нервно мерил шагами кабинет Хокаге. Хаширама сидел за столом и хмуро перечитывал отчет разведки. Дела пошли совсем не так, как они предполагали. – Вооруженного столкновения не избежать, – Мадара остановился позади Хаширамы и сжал спинку кресла. – Мы строили деревню не для того, чтобы продолжать решать вопросы с помощью оружия, – Хаширама запрокинул голову, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Напишем еще одно письмо. Мадара возмущенно фыркнул. – Мы отправили уже дюжину писем. Они набивают себе цену. – Значит, мы позволим им это сделать, – Хаширама погладил его руку, все еще лежащую на спинке. – Коноха все равно останется в плюсе. Мадара недоверчиво посмотрел на него. После заключения мира и основания деревни он чувствовал огромную ответственность не только перед своим кланом, но и пред другими жителями. Коноха одновременно воодушевляла и заставляла искать подвох везде, вселяя страх, что все надежды лопнут, как мыльный пузырь, из-за малейшего просчета. – Все будет в порядке, – Хаширама мягко улыбнулся ему. – Тебе стоит отвлечься от тяжелых мыслей и успокоиться. – Прогуляемся до горы Хокаге? – Не могу, мне нужно подписать все эти бланки до вечера, – Хаширама обреченно окинул взглядом гору бумаг на столе. – Иначе Тобирама меня прикончит. Мадара кивнул. Бродить в одиночестве не хотелось, так он только усилит свои тревожные мысли. Он задумчиво осмотрел кабинет. Взгляд задержался на Хашираме, который с печатью скорби на лице перекладывал документы. Солнечные лучи путались в его длинных каштановых волосах. Он то и дело заправлял прядь за ухо, усыпанное крапинками веснушек, но она вновь и вновь выскальзывала, будто дразня, лезла в глаза, щекотала нос. Мадара подошел ближе и аккуратно собрал рассыпавшиеся водопадом по спине волосы. Разделил на несколько частей. – Дара, что ты делаешь? – удивленно отозвался Хаширама. – Отвлекаюсь от тяжелых мыслей и успокаиваюсь, – ответил Мадара, сосредоточенно переплетая тяжелые пряди между собой. Волосы у Хаширамы были мягкие и послушные, не в пример его собственным легко поддавались каждому движению. Пропускать их между пальцев было одно удовольствие. Мадара начал плести от макушки, постепенно добирая пряди у висков. Хаширама пытался не обращать на него внимания и продолжить работу, но быстро сдался, отложил кисть и прикрыл глаза. Мадара даже не сомневался, что ему понравится. Его же самого переполняли противоречивые чувства. Он не раз в порыве страсти наматывал эти волосы на кулак, тянул, путал в них пальцы и прятал раскрасневшееся лицо, но сейчас все было совсем по-другому. То, что сейчас происходило, было интимней любой самой жаркой ночи, что они проводили вместе. Мадара заплетал Хашираму и чувствовал, как тревога отступает под уверенным натиском неконтролируемой нежности, что неспешными волнами заполняла все его естество. Сердце билось быстрее, хотелось прижаться к Хашираме, утонуть в крепких объятиях и слушать его болтовню ни о чем. В такие моменты он вновь чувствовал себя тем влюбленным мальчишкой у реки, который готов свернуть горы во имя своей любви. Он аккуратно коснулся уха, собирая все же выбившиеся волосинки, провел пальцем вниз по крепкой шее, на мгновение ощутив такое же учащенное сердцебиение, остановился у ворота хаори. Хаширама выдохнул и подался вперед вслед за прикосновением, но Мадара быстро убрал руку. Достав из подсумка ленту, он перевязал волосы и удовлетворенно оглядел результат. Длинная тугая коса сложного плетения чем–то напоминала колос пшеницы. Мадара подумал, что яркие бутоны мальвы отлично бы дополнили прическу. «Истерзан любовью к тебе» – язык цветов никогда не подводит. Хаширама аккуратно ощупал косу и поднял на него удивленный взгляд. – Где ты этому научился? – В детстве часто наблюдал, как мать ухаживает за своими волосами, – Мадара пожал плечами. – Потом тренировался на Изуне… Хаширама ободряюще коснулся его руки. – Это очень успокаивает, – добавил Мадара, сосредоточенно разглядывая пол. – Не перестаю восхищаться твоими талантами, – Хаширама притянул его к себе на колени. – А что еще можешь? Мадара задумчиво коснулся подбородка. – Почти все: косы, пучки, традиционные… – начал перечислять он, для верности загибая пальцы. Хаширама улыбнулся и поцеловал его раскрытую ладонь. – Можешь заплетать меня сколько захочешь. – Ты даже не представляешь, на что только что подписался, – коварно усмехнулся Мадара, подцепляя его подбородок рукой. – Сделаю тебе прическу невесты. – Всю жизнь мечтал быть невестой Учихи Мадары, – прошептал Хаширама в его губы, углубляя поцелуй.