Хороший день для зомби-апокалипсиса

- Владимир! - едва я вышел из подъезда, гружёный после мародёрки не хуже верблюда ко мне спешно подбежал толстый, отчаянно нервничающий Вадик, обдав запахами пота, больных зубов и страха, - Общественность провела собрание и выбрала Совет Квартала! Вадик сказал это с таким придыханием, как умеют только прирождённые жополизы, рассказывающие в курилке о непосредственном начальнике, Светоче Мысли и Самом Человечном Человеке. - Ну? - я чуть повёл плечом, поправляя лямку тяжёлого рюкзака, и глядя на помятую общественность, сбившуюся стайкой возле "Нивы", - Давай быстрей рожай! - Совет Квартала, - зачастил он, тщетно пытаясь сохранить торжественный вид и нервничая ещё больше, - принял постановление о мобилизации Евгенова Владимира Николаевича на Альтернативную гражданскую службу ! - Чего, блять?! - я уставился на него бараньим взглядом и почистил ухо мизинцем. - Это законно! - разом вспотев, зачастил Вадик и какая-то толстая тётка из "общественниц", выдвинув искусственную челюсть и дряблые подбородки с редкими волосками, выразительно помахала стопкой распечатанных бумаг долженствующих, по-видимому, убедить меня в законности происходящего. - Стопэ! - взмахом руки торможу тётку, начавшую двигаться ко мне с неотвратимостью асфальтоукладчика. Она сделала ещё несколько шагов, но наконец остановилась под моим мрачным взглядом. Затоптавшись на месте, тётка шагнула назад, растеряв неотвратимость и даже будто сдувшись, - Какая, на хуй, общественность? С хуя ли вы проводили собрания и что-то там постановляли обо мне без моего участия? Что за хуета, народ? - Владимир Евгеньевич, - Вадик сложил руки перед собой, а выражение его лица приняло странное выражение служебной необходимости и плаксивости. Будто чувство Служебного Долга борется в нём с личным неприятием происходящего, - Вы должны понять, что общественное во все времена превалировало над личным! - Да ладно? - удивился я. - Владимир Евгеньевич! - ко мне шагнула дама лет сорока с непонятным гаком, рыхлая и дородная, но с детским, несколько даже кукольным лицом, на котором её несколько обвядшая кожа и двойной подбородок казались чем-то противоестественным, - Вы молодой, здоровый, тренированный мужчина... Она журчала ручейком, говорила "Владимир Евгеньевич" и то и дело прикасалась то к руке, то к плечу, выпячивая обильное декольте размера этак седьмого, колышущееся, как пакеты с кефиром. - ... ну зачем вам оружие? - ласково уговаривала она меня, заглядывая в глаза и прижимаясь грудью к руке, - Вы молодой, здоровый и не побоюсь этого слова - эталонный мужчина! Общественность кивала и нестройно поддакивала, соглашаясь с каждым словом предводительницы. - А здесь... - широко повела рукой престарелая кукла, - женщины и дети! Я смутно удивился, что к "женщинам и детям" она, по-видимому, причисляет Вадика, равно как и ещё с десяток мужчин. - Женщины? - перевожу взгляд на Вадика... ... и в это время меня рванули за рюкзак назад и вбок! Развернувшись, на автомате бью бэкфист, пробивая в голову худому мужику в новеньких кедах, грязной ЛДПРовской футболке не по размеру, обвисшей мешком на покатых плечах, и лоснящихся от старости спортивных штанах. - Сука! - он взвыл и присел на корточки, обхватывая закровившую голову, выронив арматуру, обмотанную чёрной матерчатой изолентой. - Идиот! - взвыла баба-кукольница, ещё сильней выпячивая грудь и делая шаг ко мне, - Владимир Евгеньевич, это недоразумение! В её голосе появились нотки, которые она, наверное, считала завлекающими, но прозвучали они на редкость фальшиво, да и разница в возрасте... Не слушая её, срываю с плеча ружьё и пячусь в сторону от общественности, стараясь глядеть во все стороны разом. - Игорёк, дебил! - продолжила баба, благоразумно остановившись в отдалении от меня. - Мразь! - перебивая кукольницу, пронзительно взвизгнула ещё одна представительница общественности, вылетая из сбившей в кучу отары и несясь ко мне с лицом Фурии Революции, вытянув вперёд худые, но рыхлые руки с длинными ногтями, украшенными облупившимся красным лаком, - Как ты посмел тронуть моего мужа! Уйдя в сторону, с силой бью лоу по бедру Фурии и направляю на заворочавшуюся общественность ружьё. - Что за на?! - в голове у меня до странности спокойное отношение к происходящему, но подпускаю в голос истеричную готовность стрелять во всё, что движется, - Народ, вы в конец охуели? - Игорёша, дебил! - козлячьим тенорком завопил кто-то из мужчин, спрятавшийся за спинами женщин, - Если (!) не отдаст! Если, сука! Ты разницу понимаешь?! - У-убили! - держась за ногу, выла ушибленная, сидя на загаженном асфальте. По потрёпанному её лицу ручейками бежали мутные слёзы. - ... он бы и сам отдал! Сам! Нина Васильевна уже убедила его, а ты, мудак, всё испортил! Всё! - захлёбываясь ненавистью, завопила приземистая жопастая баба неопределённого возраста - от тридцати до пятидесяти, подлетев к Игорьку, всё ещё сидящему на корточках, - Козёл! Скотина! Она начала бить его руками по голове - плашмя, неумело, но с большим остервенением. - Не тронь! - завопила супруга избиваемого, не вставая с асфальта, и разразился самый безобразный скандал. - Владимир Евгеньевич! - прижимая полные руки к груди и обещая глазами и голосом всё и немножечко больше, начала подходить ко мне престарелая кукла, - Ну вы же видите, что происходит? Мы беззащитны! Отдайте нам оружие, Владимир Евгеньевич! Вы молодой, здоровый мужчина, а мы - хрупкие женщины. - Женщины? - подавился я смешком, показывая дулом ружья на взвизгнувшего Вадика и Игорька, начавшего вяло отбиваться от Фурии. - Вадик инвалид, - кукла снова прижала руки к груди, - а Игорь Александрович немолод и тоже имеет проблемы со здоровьем! Владимир Евгеньевич, вы легко может отбиться от зомби даже голыми руками, в крайнем случае - добыть другое оружие. Очень хотелось поделиться великой мудростью предков и всем богатством обсценной лексики, но я сдержался. Пять минут назад я чувствовал за них какую-то ответственность и готов был если не взять под опеку, то как минимум помочь с выживанием, но... " Не мечите бисер перед свиньями" - всплыла в голове цитата мамы. - Да ну вас на хуй, уёбков! - и стволом на толпу, - Съебались от машины по бырому! По бырому не вышло, но съебались, сталкиваясь друг с другом, перегавкиваясь и подвывая от ужаса. - Ах вы с-суки... колёса-то зачем было спускать? Ёб вашу... на хуй пошли! - Владимир Евгеньевич... - А тебя особенно касается, - я зло посмотрел на грудастую Нину Васильевну и повёл стволом, - вон! Раз... Взвизгнув, та метнулась в подъезд, и её бегство стало сигналом. Общественность быстро рассосалась, задержались только ушибленные супруги, поливающие меня отборным матом. Но наконец, ухромали и они, с трогательной заботой поддерживая друг друга. Ф-фу, бля... - скинув тяжёлый рюкзак, начал ревизию стоящих во дворе автомобилей. - Не имеете права! - не высовываясь из окна, сиреной завопила Нина Васильевна, когда я подошёл к Рено Логану, - Это частная собственность! - Ага, - ухмыляюсь злорадно, - частная, говорите... Ещё раз обойдя частную собственность под причитания полногрудой мадам, я насколько мог (а могу немного) проверил пробег, исправность и комплектацию. Для верности достал планшет и сверился с интернетом, который, о чудо, продолжает работать без перебоев. Машинка, согласно отзывам, не то чтобы пЭрсик, но однозначно лучшая из стоящих во дворе! Сносная проходимость, неплохой багажник и так далее. Не думая долго, закинул туда свои вещи под дружно-матерное многоголосье общественности, а потом прошёлся по другим автомобилям, стоящим во дворе. Бензин, масла, смазки, подходящие по размеру запаски... Нужно, не нужно, потом разбираться буду. Обходя машины, я свинчивал ниппеля с колёс, разбрасывая их как можно дальше жестом сеятеля. Даже не желание подгадить ближнему, оказавшемуся внезапно не просто дальним, а настоящим сукой, а скорее - здоровая опаска. А ну вдруг да и найдётся мститель? Как сядут в авто, да поедут за мной... а оно мне надо? Вот и я думаю, что нет! Благо, своими планами по спасению Натахи я ни с кем не успел поделиться. Вырулив со двора под громкие проклятья, сделал небольшой круг по Кольцу Трубного и прилегающим улицам. Автомобилей на дорогах мало, но есть, что радует! - На Московской и Гагарина ментов и военных нет, - докладываю сам себе, с наслаждением разворачиваясь вопреки всем правилам ПДД и проезжая на Циолковского. Силовиков не оказалось и там, а печалиться этому или радоваться... пока не знаю. С одной стороны - хорошо, если власть начнёт наводить порядок и отстреливать зомби. С другой - действовать они будут согласно инструкциям, полученным от сидящих в бункере начальников и не владеющих обстановкой. Ну и немножечко... ... в своих интересах. Как, впрочем, и обычно. А я мало того, что командировочный, так ещё и влетел с этой грёбанной общественностью! Первый кандидат к стенке, ну или в штрафники, что по нынешним временам не слаще и всего лишь отсрочка, притом неприятная. " - Сейчас, наверное, собрались опять всем стадом и рассказывают друг другу, какой я сука и козёл! Версию, блять, вырабатывают! Общую." - Жопа, Вова! Жопа! - подмигиваю зачем-то себе в зеркало заднего вида. Проезжая по Циолковского, внимательно гляжу по сторонам. Кое-где видны следы отстрела зомби, а сквере Маркова экскаватор роет ямину, куда в бульдозерных ковшах стаскивают тела. Остро завоняло гашеной известью, пробивающейся даже через отсутствующее обоняние. - Ну, гут, - киваю одобрительно, но своей помощи не предлагаю, да и общаться не спешу. Кружок... выруливаю наконец к "Пролетарскому", в котором работает Натаха. Всего-то метров двести от дома, а то и меньше, а столько предосторожностей... Веру в человечество после "общественности" я не потерял. Ну, публика такая... Здесь, в Липецке, в половине молодожёнок химики жили, да и сейчас либо сами доживают, либо потомки. Нравы с тех пор несколько смягчились, разумеется. Да и маргиналы в "химических" молодожёнках оказались разбавлены молодыми семьями и незадачливыми мамашами из тех, кого именуют иногда неуважительно РСП . Но в целом... Вырулив к "Пролетарскому", встал на стоянку, не глуша двигатель и собираясь с духом. - Ну... с Богом! - похлопав по набедренному карману штанов, где лежит ТТ и две запасные обоймы, вешаю ружьё за спину, и натянув чистые строительные перчатки, выхожу с алебардой наперевес. Внутрь заходить не спешу, и так ясно, что я не первый посетитель. Дверь выломана, витрины разбиты, видны опрокинутые полки с разбросанными по полу товарами и... люди. - Слышь, ты, фраер ушастый... - походкой вразвалочку вышел через витрину рослый, но довольно-таки рыхлый мужик за сорок с металлической трубой на плече и кобурой на поясном ремне. Не вступая в пререкания, перекидываю ружьё на грудь и берусь правой рукой за цевьё, перекидывая алебарду в левую. Мужик делает шаг назад. - Понял! - он вскидывает руки с трубой вверх и вынужденно смеётся, - Был не прав, исправлюсь! Продолжая балболить и растягивая в резиновой улыбке лицо, он встал вполоборота. Р-раз! Вращаясь как вертолёт, металлическая труба полетела в меня, и я... ... почти успел увернуться. Труба задела по плечу самым кончиком, и ружьё выпало из рук, повиснув на ремне. А рыхлый мужик тем временем резво стартанул, выставив плечо как в американском футболе и почти сходу набрав изрядную скорость. - Это ты... - выдёргиваю алебарду из уже мёртвого тела, - зря, мужик! Сам набежал... Голос у меня прерывистый, руки подрагивают, да и ноги... Я. Убил. Человека. Его кровь на моих руках - буквально. Вот она, стекает по металлу на строительные перчатки. - Ко-оль? - послышался хриплый бас, - Долго ты там? Из-за стеллажей, щурясь близоруко, вышел напарник убитого, белобрысый мужик примерно такого же возраста и габаритов, разве что заметно более подкачанный. Этакий борец в отставке, с возрастом перешедший на "железо". - Да бля! - он шарахнулся назад, вскидывая "Ксюху " к плечу. В падении кидаю алебарду в автоматчика, и с такого расстояния - не промахиваюсь! Тяжёлый клинок попал в бедро с внутренней стороны и особых дел не наворотил, но автоматчик, взвизгнув по девчачьи, опустил руки вниз, схватившись за пах. Рефлекс! Стартую с положения лёжа, выхватывая из-за спины кинжал. Врезавшись в здоровяка, опрокидываю его, подбивая ноги руками и втыкаясь плечом в рыхловатый живот, выбивая автомат из рук. Он достаточно умело берёт меня в гард , но я втыкаю клинок ему в живот по самую рукоять. И снова, и снова... - Бля... - встаю на дрожащих ногах и старюсь откинуть подальше неуместную рефлексию. " - Я. Убийца!" Сняв с трупа автомат и два рожка, забираю ружьё и наспех обшариваю магазин в поисках врагов. Но... нет, только упокоенные зомби, стащенные в кучу. - Натаха?! - откидываю в сторону тела, заметив знакомые шлёпки, - Она... Провожу рукой по голове, будто пытаясь снять шапку, и только пачкая волосы кровью, налипшей на руках. - Царствие небесное... Постояв так с минуту, обыскиваю покойников ещё раз, разбогатев на пистолет с двумя обоймами у метателя железа. Марка решительно неизвестна, хотя я и не специалист, никогда оружием не увлекался. Обойм к автомату всего две, одна из них наполовину пустая, и больше патронов нет. Зато есть ЧОПовские документы. - Ах ты ж блять... - опомнившись, подскакиваю сперва к зашевелившемуся метателю, и смахиваю кинжалом голову. Хотя смахиваю здесь не совсем верно, скорее - нервно перерубая... Потом здоровяку. - Не встанут? - пинаю головы подальше от тел. Настроение - поганейшее! День начался паскудно, продолжился ещё паскудней, а до вечера ещё далеко. - Дебилы, блять, - говорю убитым, - С хуя ли такая агрессия? Или... Меня пробило в пот... обычно сотрудники ЧОПов так или иначе связаны с полицией и силовыми структурами. Не всегда они из отставников, но всегда имеют связи, знакомства и... знают несколько больше простых смертных. Вариантов наклёвывается два: В городе наступает полный пиздец с периодом безвластия и необходимостью рвать тапки как можно быстрее и дальше из Липецка. Только вот куда? У ЧОПовцев был карт-бланш от властей, и де-юре они были не мародёры, а доблестные защитники продуктовых запасов. В любом случае мне надо валить отсюда подальше, и не отсвечивать. - Бля... Сполоснув руки и голову минералкой, ещё раз обхожу магазин. Но нет ни живых, спрятавшихся в подсобках, ни каких-то нычек, сделанных ЧОПовцами. Ни, на что я особенно надеялся - оружия и патронов. - Та-ак... а что мне надо? - я задумываюсь, и получается так, что надо - решительно всё! Вот вообще всё! Если в городе начинается пиздец и безвластие, то сейчас, так получается, то самое "окно". Зомби ещё не разожрались, а потенциальные мародёры только принюхиваются к запаху крови и пожаров, одним глазком посматривая в телевизор, где говорят такие правильные и утешительные слова. Если власть начнут брать силовики, то будет та же жопа, только в профиль. Отстреливать зомби они будут, в этом я нисколько не сомневаюсь! Но попутно. А в первую очередь начнут спасть семьи и делить власть, оправдывая себя тем, что они-то Д,Артаньяны в белых по́льтах, и при них народ заживёт! Надо только потерпеть и бросить все силы и ресурсы на гашение конкурентов. А как только, так сразу... всё для народа! В лице его отдельных представителей. - Может и не убьют... сразу, - кусаю губы, прекращая работать. Автономка в таких условиях, это не романтичная плюшевая жопа, а вот... кусок афедрона валяется, недоеденный, - Одному тяжело, и прилепиться к коллективу было бы... - Бля! - стряхнувшись, вспоминаю армейских "шакалов " и нерешительность проходит. Дёрнувшись за консервами, стопорю первый порыв и ещё раз обхожу магазин, а потом, запоздало обмотав морду запасной футболкой, обшариваю машины на стоянке. Есть! Ухоженный Форд Фокус забит так, что просели колёса. Добрая половина груза - алкоголь, и по меркам "Пролетарского" даже элитный. Не совсем откровенный контрафакт, и значит, в условиях апокалипсиса может сойти за валюту. - Консервы... - быстро перебираю груз, - пельмени? На хуй! Пачки летят на асфальт, туда же ящики с пивом и чипсы. Догружаю авто ящиками мясных и рыбных консервов, крупами и макаронами быстрого приготовления. Хватит! Затем нагружаю Логан, и ввиду отсутствия хоть какого-то напарника - не слишком вдумчиво. Консервы, крупы, горох, чечевица, мука, соль... и побольше! Туалетная бумага, куда ж без неё... - Ага! - спохватившись, подметаю с полок все пряники, сушки и печенья, стараясь выбирать пачки с плотной упаковкой. В машину награбленное затаскиваю бегом, постоянно озираясь и не выпуская ружьё. Сердце бухает как сумасшедшее, страшно... просто пиздец как! Мертвяки, ЧОПовцы, возможные конкуренты из окрестных домов, силовики... - А ведь я мародёр... зачем-то говорю вслух, - и по законам военного времени меня можно к стенке! Силы сразу удваиваются, и раз уж в машине осталось место, догружаю Логан "химическими" рулетиками, батончиками, шоколадками, козинаками, орешками и сладкими намазками. - А, блять... - спохватившись, бытовую химию и средства гигиены утрамбовываю поверх жрачки. По-хорошему, места ещё полно, и если поиграть в "Тетрис", то можно впихнуть ещё минимум четверть от впихнутого, но... время, время! Уже шесть вечера, и быть такого не может... - Не подходить, нах! - стволом ружья отгоняю кучку обывателей, стоящих с дрекольем в десятке метров от входа. Дреколье, судя по бурым следам явно побывало в деле. Когда кричал, ещё и голос изменил... на автомате причём, без участия мозгов. Детский сад, конечно, но по нынешним меркам и эта фигня может если не помочь, то как минимум дать отсрочку. Быстро, как только могу, беру Фордик на буксир, и молясь всем богам, трогаюсь. - Магазин от зомби зачищен! - высунувшись в окно, кричу с кавказским акцентом, - Не благодаритэ! Пока выехал на дорогу, потерял ведро пота и моток нервов. Я и так-то... водятел. Права ещё до армии получил, а своей машины никогда и не было. Могу рулить в не слишком густом потоке, заменить колёса и свечи, поменять масло и... да, ещё залить бензин. На этом, пожалуй, мои полномочия всё! А когда на буксире гружёная машина, за рулём которой никого нет, ехать я могу только медленно и печально. Не думая долго, доехав до площади Великолепова, свернул к городскому кладбищу. - Зомби-хуёмби, - бурчу, плавно выворачивая руль, - человек, вот главная пакость во время апокалипсиса! Планов у меня особых нет, скорее вялая надежда, что большая часть горожан не сунется в сторону кладбища ни за какие коврижки. По крайней мере, не в ближайшие дни. Ну и оптовые склады со всяко-разным, коих здесь целые микрорайоны. Народу на складах должно быть немного, и наверное, можно найти место для припарковаться и подумать. Загнав машины во двор склада так, чтобы с дороги не было видно, но выехать я мог в любой момент, начинаю обзванивать липецких знакомых, надеясь скорее на чудо. - Абонент не абонент... - покосившись на зомби, ковыляющего по двору с оторванной человеческой ногой, набираю другой номер и снова глухо. В это время телефон начинает звонить, номер незнакомый, но вряд ли это спамеры! - Слушаю. - Алло! Алло! - слышится незнакомый женский голос, - Дима умер! Приезжай! Мы с девочками здесь совсем одни и.... ... звонок прервался. Дозвониться в обратку так и не удалось, и у меня осталось тягостное чувство, что я кого-то предал. Снова звонки... пусто, пусто... - Да! - отзывается наконец Попик, - Вов, ты? - Он самый! Чо как? - Пизда! - следующие пару минут коллега весьма эмоционально изливает душу. Если убрать из монолога обсценную лексику, то полученную информацию можно уложить в несколько предложений. Пиздец на НЛМК начался аккурат перед началом смены, когда народ толпился в раздевалках. - ... три четверти, Вова! - надрывно кричал коллега в трубку, - Три четверти! - Сам как?! - Херово! Охрана и служба безопасности как с цепи сорвались, лютуют не по делу! Строят всех, лишь бы построить! - Телефоны не отбирают? - Спрятал! - истерически смеётся Попик, - Прикинь? У них тут оружия до жопы оказалось, а они не зомбаков отстреливают, а концлагерь устроили! - А мужики? - задаю резонный вопрос. - А что мужики? - СБшники пообещали, что семьи сотрудников Новолипецка начнут эвакуировать. Как только, так сразу! Нужно только подождать, потерпеть и въёбывать! Орут про убытки и про то, что если из-за нас остановится производство, то виновников распотрошат на органы. - Они ёбнулись?! - Да! - снова засмеялся Попик, - Прикинь? Сам знаешь, некоторые производства нужно стопорить в ситуации Большого Песца! - Ну, - киваю машинально, будто собеседник увидит, - Конкретики не помню, но вроде как на НЛМК есть несколько цехов, авария в каждом из которых приведёт к аналогу Чернобыля. Плюс-минус. - На любом металлургическом заводе так! - надрывается Попик, - Если что, весь город накроет нахуй! - Всё, - заторопился он, - давай! - Бля... - от услышанного волосы на жопе дыбом встали. В металлургическом производстве используется до хрена горючки, вплоть до маслопроводов в прокатных цехах. Одна ошибка, и будет даже не пожар, а Огненный Шторм! А ещё, кажется, в металлургии используются химические вещества, и... - Бля, - повторил я, стараясь не думать о плохом и искренне надеясь на здравомыслие новолипецкого начальства. Но... может, власть там взяли не инженеры, а СБшники? Тогда всё... публика эта специфическая и мозги у них повёрнуты знатно. Сталкивался, да... Телефон, и о чудо! - Да, - отозвался спокойный голос. - Серёг?! - Вов? - голос ощутимо потеплел, - Ты как? - Нормально! - перебиваю я, зная за Серёгой привычку виснуть на телефоне, - Жив, здоров, с трофеями и проблемами! Сам как? - В гараже, - отозвался Пирог, - я с самого утра решил металлом заняться, к шести утра уже на месте был. - Про апокалипсис в курсе? - В курсе, - в трубке раздалось хмыканье, - но как по мне, это тот случай, когда внутреннее содержание вылезло наружу. - Далеко? - сменил он тему, - А то подъезжай! - Рядышком! Но я проблемный, учти. - Похуй! - До связи! - жму отбой и тихохонько трогаюсь с места, скорость максимум километров пять. Мимо кладбища и в обычные дни народ особо не ходит, а сейчас и подавно, так что доехал спокойно. Настроение пошло на подъём. Знаю Пирога не так давно, но сугубо с положительных сторон. Сперва по работе пересеклись, потом в спортзале, ну и сдружились потихонечку. Мужик он непростой, но надёжный, как автомат Калашникова. - Серёг? - подъехав, позвал я, удивлённо глядя на импровизированную баррикаду перед гаражами. Фигура, одетая в камуфляжные штаны и рабочую спецовку, выглянула из гаража и помахала рукой. - Сейчас! Обменявшись рукопожатиями, вдвоём убрали набросанные перед въездом старые столы и разный крупный хлам. - Машины куда поставить? - А... вон! - Серёга махнул рукой, - Я заброшенные вскрыл, в любой ставь. - Много заброшек? - Было штук семь в нашем тупичке, а сейчас, думаю, почти все, - кривовато усмехается он. Загнав машины, частично разгружаю барахло и Пирог, полив мне, ставит чайник. Ест он жадно, но аккуратно. - С утра чай только попил, - поясняет он, - Возился, и нате... с кладбища подтянулись, из свеженьких. - Думал, в штаны наложу, - признался он усмешливо. - И... как? - Нормально, - подал плечами Пирог, - Сам знаешь, сюда и в выходные-то народ почти не ходит, так что врасплох не застали. А уж чем отоварить по башке, этого добра у меня до хуя! - Эт да, - согласился я, машинально заглядывая в открытую настежь калитку гаража, - иной слесарке фору даст! - Да! - я подскочил и закопался во внутренностях Логана, достав Ксюху. Сжато, в несколько минут рассказываю историю, как выбирался из молодожёнки, про Сашку-ВДВшника, общественность и столкновение с ЧОПовцами. - Серьёзно, - кивает он. - Угу. Так что смотри, могу отдать Ксюху, но она с такой историей, что можешь и не отмыться. - Похуй, - он спокоен, как удав, и кивнув благодарно, взял автомат и положил на колени. - Твои-то как? - спрашиваю запоздало. - Похоронил, - голос спокойный... но нет, трёт лицо руками, отворачивается на миг... - здесь пока отбился, до дома добежал, а там... Он замолчал, отхлёбывая чай из керамической кружки, и я понял, что выспрашивать подробности, пожалуй, не следует. - Ну и какие планы? - спросил Серёга, - Помимо мародёрки и ныканья в гаражах? - А хуй его знает! Ни-че-го не понятно! Выкладываю свой разговор с Попиком, пересказываю блог росгвардейского прапора и свои соображения по части делёжки власти в верхах. У Пирога свои соображения и спорим жарко... чтобы десять минут спустя придти к выводу, что все они - пидорасы! Далее разговор принимает более конструктивную форму и переходит к обсуждению выживания. - Для начала нужно сделать хотя бы несколько нычек, - уверенно говорит он, - Еда длительного хранения, вода... кстати, ты всего одну упаковку привёз! - Ну как есть, - жму плечами, - воду проще добыть. - Не скажи, - тянет Сергей, но тему не развивает. Он турист и выживальщик со стажем, и не то чтобы профессионал и фанат, но немного соображает. - Еда и вода, патроны и оружие, лекарства, одежда и обувь, - я загибаю пальцы, - ничего не забыл? - До хуя всего, - усмехается он, - палатки или убежища, лопаты, пилы, слесарные инструменты, горючее и транспорт. - Ну... - немного неприятно, но это тот случай, когда нужно не выёбываться, а просто слушать человека, который хотя бы немного в теме, - командуй! - Заметь! - снова усмешечка, - Сам предложил! - Времени... - он поглядывает на телефон, - у нас немного, до темноты. Хуй его знает, но темноту я предпочту переждать, запершись на все замки! Киваю согласно, зомби как-то не слишком подпадают под категорию "Последствия вируса". Сплошная, ебёна мать, мистика и колдунство! - Часа два, - прикидываю я. - Больше! - Мало ли! Я так понимаю, в гаражах предлагаешь ночевать? - Ну да, - кивает друг, - кладбищенских я перебил, а так-то район здесь безлюдный. Не думаю, что городские зомби потянутся ночью к кладбищу, скорее наоборот. - Ну... всё равно! В таком деле нужно запас по времени иметь! - Здесь я соглашусь, - кивает он после короткой паузы, - давай тогда машины довыгрузим, и съездим. - Мародёрка? - усмехаюсь кривовато. - А куда деваться? - зеркалит он, - Или ты на власти надеешься? - Пф-ф... вот уж на кого... Выдвинулись на двух машинах с прицепами, найденными в гаражах. Один из прицепов изрядно проржавел, второму пришлось менять "родные" колёса на "трофейные", но на ходу, и ладно. - Я здесь всё знаю, - бесшумно закрывая дверцу Фокуса, сказал Сергей, сканируя окрестности склада, - ещё когда в охране работал, всё здесь облазил. - Пф-ф... ты, по-моему, весь Липецк знаешь! - Ну да, - согласился он не без самодовольства, - десять лет в охране отработал, в основном в ГБР . Сейчас в "Водоканале". Весь город, получается, и знаю, все подвалы и закоулки. - Кучеряво! И что, всё и всех помнишь? - Конечно! - Пирог удивлённо уставился на меня, - Помню, и связи поддерживаю. Мало ли! Дверь в контору вела не то чтобы бронебойная, но где-то рядышком, так что, учитывая закрытые окна первого этажа, все зомбаки в здании. Открыли её осторожно, и со всеми предосторожностями подпёрли кирпичами. - Эй, народ! - захожу в узкий вестибюль, держа палец на спусковом крючке, - Есть кто живой? Ау! - Хыр-р... - на голос потянулись мертвяки, которых мы упокаивали по отлаженной схеме, выманивая на улицу. - Вроде всё, - настороженно сказал Пирог, убирая кирпичи и закрывая за собой дверь. Осторожно двинулись вперёд, проверяя каждую дверь и готовые отскочить, если вдруг что. Остро не хватает защитной амуниции, а лучше - полного готического доспеха, но чего нет, того нет... да и жарко! На ногах берцы, предплечья обмотаны брезентом, лица банданами, и уже не продохнуть! " - Не вовремя апокалипсис случился, - мелькнула дурацкая мысль, - в ноябре бы в самый раз!" Остановив меня жестом, Сергей прислушался. - Ага, вот они, ходячие мертвецы! Выбив ногой дверь в бухгалтерию, он отскочил в сторону и обрушил удар цепа на голову толстой зомбачке с сохранившейся модной причёской, крашеной "пёрышками". - Всё, что ли? - удивился он десяток секунд спустя, переступая через тело на полу и осторожно проглядывая кабинет. - Главбух, - проглядывая инфу на включенном ещё с утра компе, делюсь с ним мудростью, - остальных она, похоже, и сожрала. - Вонища! - не слушая меня, он натянул противогаз-намордник, отодвигая ногой погрызенные куски тел от сейфа и сверяясь с паролевой бумажкой, найденной в столе главбуха, - Как ты можешь дышать спокойно? - Спасибо Ковиду, - хмыкаю, не вылезая из-за копма, - Глянь пока, что тут намародёрить можно, а я в документах покопаюсь. - На хуя? - не оборачиваясь, поинтересовался он, открывая наконец сейф. - Зная, где смотреть... - отзываюсь рассеянно, продолжая проглядывать документы и доставая папиросы. -Ну давай, - пожал плечами Пирог, наскоро перебрал содержимое сейфа, оказавшееся решительно бесполезным для нас, и ушёл мародёрить офис на предмет годных смартфонов, ноутбуков и внешних аккумуляторов. Попутно он сократил популяцию офисных зомби, обойдясь без стрельбы. - Техника так себе, - доложился он десять минут спустя, - зато два ствола у охранников добыл. Говно, конечно, но копеечка к копеечке! Нашёл что? - Ага, - принтер начинает выплёвывать листки, - пошли! - Хм... - зайдя на склад, я осознал свою ошибку. Вот какая на хрен разница, возьмём мы липецкую минералку с "Шагающим Петром" или "Пирамидкой", консервы одной марки или другой? Хотя с другой стороны, времени я потратил немного, и хотя бы точно теперь знаем, где что. Если есть возможность схватить не просто продукты, а то, что нравится лично тебе, то не такая уж это и ошибка! С комфортом выживать интересней. Таскали бегом, не забывая поглядывать по сторонам и готовые чуть что, бросить ящик или упаковку и начать стрельбу. - Бля... - закидываю в салон коробку с консервами и вытираю концом банданы на лице пот, стекающий со лба, - я думал, что в хорошей форме! - А куда деваться? - пыхтя, несколько невнятно отозвался такой же взмыленный Пирог с такой же банданой, - Сейчас самая страда! Съездили ещё трижды, загружаясь и разгружаясь в адском темпе. Помимо нас, на складах уже мародёрничают как индивидуалисты, так и организованные группки по три-пять человек. К нам не лезут, а единственную попытку пообщаться мы сразу пресекли, молча продемонстрировав оружие. - Хорош! - сообщаю Серёге, укладывая в багажник упаковку питьевой воды и прогибая назад ноющую поясницу. - Ещё ходочку можно сделать, - не соглашается он, - Время есть! - На хуй! Ты глянь, что творится? Дело к вечеру, а народу на складах всё прибавляется, секёшь фишку? Слышишь? - ... владимирский централ, ветер северный, - доносилось из стоящей в полусотне метров от нас Лады Калины. - ... это небо, плачущее небо под ногами, - на грани слышимости пел из магнитолы Шевчук где-то за заборами. - Храбрости народ набрался, - подытоживаю я мрачно, - и что-то мне подсказывает, что храбрость эта густо замешана на алкоголе! Ещё чутка, и можем вляпаться в выяснение отношений, а оно нам надо, на ровно месте конфликт? Не дай Бог ещё, со стрельбой! - Думаешь? - он задумался, покусывая губы и вслушиваясь в музыку, - Хорошо, давай только на обратном пути в Дом Мебели заедем, матрасы возьмём. Взяли матрасы, постельное бельё, и в гаражи приехали незадолго до сумерек. Сразу, не разгружая машин, восстановили баррикаду. - Зомби, - пыхтел Пирог, подтаскивая старый письменный стол, невесть зачем отвезённый хозяевами в гараж, - они тупые... - Пока! - перебиваю его. - Пока, - кивает друг, - тьфу-тьфу-тьфу! Они если в препятствие упрутся, то буксуют. Он объяснял очевидные вещи, но я не перебиваю. Ну, нервяк так у человека проявляется... не самый страшный вариант. - Всё, хорош! - Думаешь? - Серёга с сомнением смотрит на баррикаду. - Да её броневик не сразу продавит! - Х-хе! Тоже верно, - соглашается он, - польёшь? Помылись, скупо расходуя воду и закинув грязные одежды в вёдра, засыпав туда химии и залив водой. Одевшись в чистое Пирог сразу включил плитку, пока я ещё вытирался. - Есть пожелания шеф-повару? - осведомился он с улыбкой человека, знакомого с кулинарным искусством не понаслышке. - Да... - прислушиваюсь к хотению организма, - чаю несладкого и... сдобы нажрусь, пожалуй. Что-то не хочу на мясо даже смотреть. - А... - он за мгновение застыл, - а если я буду? - Да ешь, - пожимаю плечами, копаясь в упаковках рулетиков, капкейков и печенек, - всё нормально. Не так, чтоб блевать, а просто не хочу. - Смотри, если вдруг... - Стесняться не буду, - киваю я, - скажу. В хозяйстве у Пирога нашёлся, чайник, кружки, тарелки и всё, что нужно для полноценной жизни в гараже. Кроме сортира. - Ведро, - мотанул он головой, - поставлю у входа, на улицу ночью лучше не вылезать. - А... - Если вдруг "А", - усмехнулся он, - песком сверху засыплешь. - Продуманно. - А то! Ели под Ютуб на ноутбуке, слушая попеременно то Соловьёвушкина и других официалов, то блоггеров. Блоггеры были интересней и информативней, но временами перехлёстывали с натуралистичностью. Разорванные тела крупным планом и вскрытие зомби на стриме, это, как по мне, некоторый перебор. - Дорогие мои... - начал Верховный. - Нарезка, - почти сразу сказал Серёга, - я клипы монтировал, такое на раз вижу. Халтура! - Да даже я вижу, что халтура, - откусываю капкейк и задираю голову к небу. - Ой, бля... - Чего? - повернулся Пирог, прерывая свой монолог о халтуре. - Да... - тыкаю пальцем на северное сияние, хорошо видимое в начинающихся сумерках. - Так... я сейчас, - Сергей сбежал в подвальчик и зашелестел перекладываемым с место на место хламом. - Помочь?! - кричу вниз. - Не! Сейчас поднимусь! - Дозиметр? - Он самый, - Сергей кивнул, не отрывая глаз от прибор, - да чтоб... Он опять сбегал вниз и принёс второй дозиметр. - Работает, - заключил он неуверенно несколько минут спустя, - радиация в норме. - А это? - тыкаю пальцем в разгорающееся небо. - А хуй его знает! Я их с рук покупал, но проверял потом. Последний раз... - он задумывается, - да в начале весны. Лазил на одну заброшку, там остаточный фон был небольшой, и всё работало. А это... Пирог пожал плечами и мы сели пить чай, поглядывая на северное сияние и огни пожаров, разгорающихся где-то в районе частного сектора за кладбищем. - Внимание! Внимание! Граждане! - захрипело где-то далеко не демонтированная радиоточка, - Прослушайте сообщение администрации города Липецка! Сегодня... - ... на территории города Липецка и Липецкой области отмечены случаи заболевания людей опасным вирусом! - Опомнились,- усмехнулся Сергей. - Администрацией города Липецка предпринимаются все меры для локализации заболевания и предотвращения возникновения эпидемий, - продолжал хрипеть динамик, - Прослушайте порядок поведения населения... В районе складов велась редкая перестрелка, а несколько минут спустя что-то громко взорвалось. - Ну всё, - прожевав кусок колбасы, спокойно сказал Пирог, - цивилизация накрылась пиздой. Гейм овер! Сидели допоздна, разговаривая о всяком, и на душе царило странное кладбищенское спокойствие. Ну вот и все, доигрались. Почему-то, не так обидно присутствовать при конце света из-за ещё большего пиздеца в США и Китае, где творится нечто совершенно невообразимое. Не злорадство даже, хотя отчасти и оно, а скорее ощущение некоей сакральной справедливости, совершенно дурацкой с точки зрения логики и человечности. Немного беспокоит эмоциональная тупость, вернее даже не тупость, а ощущение, что смерть Натахи и убийства ЧОПовцев были давным-давно, и я успешно их пережил. Ситуация, когда я, рискую жизнью, иду спасать Натаху, потому что иначе нельзя, и искренне сожалею о смерти... ... и бросаю её мёртвое тело, даже не подумав о захоронении - естественна и едва ли не обыденна. Во всяком случае, кажется таковой. Это очень, очень странно... и должно свидетельствовать как минимум о серьёзнейших психологических проблемах, а может быть, и о начинающемся сумасшествии. Но ведь психи никогда не считают себя сумасшедшими, и значит, я не псих... или нет?