Воспитание Хёнджина

      Шлепки с гулким эхом разносились по помещению. После каждого шлепка слышались вскрики, стоны, мольбы прекратить, а иногда — после особо смачных — и маты.       — Хёоооон, прости! Я больше не буду! — взмолился Хёнджин. — Только прекрати, пожалуйста!       — Будешь хорошим мальчиком? — Ещё один шлепок.       — Да-ааа, — провыл Хёнджин, уворачиваясь от следующего удара.       — И одежду чужую без спроса таскать перестанешь? — новый шлепок не достиг своей цели, так как забившийся в угол Хёнджин, моментально юркнул под рукой Чана, стоило тому замахнуться мокрым полотенцем, и, топая босыми пятками, понёсся в спальню, под защиту Чанбина.       Однако помощи он ждал зря.       Слышавший всю разборку от начала до конца, Чанбин сначала обнял его в защитном жесте, но, едва Хёнджин расслабился, прошептал на самое ухо:       — А шампунь мой воровать перестанешь?       Хёнджин в панике вздрогнул. Он дёрнулся в крепких объятиях. Ещё раз, уже сильнее. Но Чанбин держал крепко. В дверном проёме всплыл угрожающий силуэт Чана. С полотенца в его руке стекала вода. Медленно приближаясь, Чан закрутил полотенце так, чтобы оно било сильнее.       — Будешь ещё тырить одежду с сушилки? — Вопрос сопровождался особо смачным шлепком по беззащитной попе зафиксированного Чанбином Хёнджнина.       — Неет, не буду, — всхлип.       — Будешь ещё без спросу брать чужую косметику? — И ещё один шлепок.       — Нет, — Хёнджин попытался извернуться в крепких объятиях и применить хоть на ком-то из нападающих умильную контратаку жалостливым взглядом. Но увы, Чан смотрел только на его вымокший зад, а Чанбин — на орудие пыток.       — Покажешь своё гнездо с награбленным? — Новый смачный влажный хлопок по отощавшему заду.       — НЕТ! — Хёнджин взвизгнул так отчаянно, словно от него требовали не вернуть украденную одежду, а как минимум пустить Кками на сосиски.       Чан и Чанбин так и замерли, переглядываясь.       Хёнджин попытался было воспользоваться замешательством старших и сбежать, но Чанбин бдительности не терял. Вместо того, чтобы отпустить, он перехватил Хёнджина поперёк талии и закинул себе на плечо. А Чан принялся с ещё большим воодушевлением лупасить так удобно торчащую жопу полотенцем.       —Чтобы, — хлоп, — больше, — хлоп, — не, — хлоп, — брал, — хлоп, — чужую, — хлоп, — одежду, — хлоп, — и, — хлоп, — косметику — хлоп.       Из коридора высунулась с ехидно–жалобной улыбкой голова Чонина.       — Он у меня в феврале браслет брал и до сих пор не вернул.       — И, — хлоп, — аксессуары, — хлоп.       — Я видел на нём свои трусы — Минхо даже не потрудился войти, вопя обвинения из гостиной, — но их разрешаю не возвращать. А вот свитер хоть спустя два года хотелось бы всё же получить обратно!       — И, — хлоп, — бельё, — хлоп.       — Я видел, как он шёл к себе с носками Феликса! Теми, что с Твити, — проходя в туалет, сдал старшего Сынмин.       — Они не налезли, и я подбросил их Хану! — Хёнджин надеялся так отбить обвинение, но прогадал.       — Мои носочки! — С воплем в комнату влетел Феликс, вырвал из рук Чана полотенце и начал нещадно с удвоенными мощью и скоростью лупить по заду. — Я их всюду искал! Я даже фильтр стиральной машины проверял! Даже твоё кольцо там нашёл! А ты знал, что я ищу Твити, поблагодарил за кольцо, но не сказал ни слова о носках!       Хёнджин взвыл от мощных ударов. Избитая жопа горела ещё от лекции Чана, а удары Феликса отдавались по всему телу, прокатывая боль по позвоночнику, так что дыбом вставал каждый волосок, даже те, что были вроде как удалены лазером. Вереща маты о пощаде, Хёнджин отчаянно забился в руках Чанбина. Он колотил кулаками и локтями спину старшего, пытался лягнуть атакующего младшего, извивался всем телом, словно попавший на раскалённую сковороду особо жизнелюбивый уж.       Наконец ему удалось уронить Чанбина и в падении зарядить Феликсу пяткой в челюсть, от чего тот упал на Чана. Пока остальные осознавали, что вообще произошло, Хёнджин успешно выскользнул из-под придавившего его Чанбина и, огибая столпившихся в коридоре зрителей с чипсами, ломанулся на улицу.       — Нычка в техническом коробе в туалете, за счётчиками. Но я придумаю новое место, вот увидите!       — Куда пошёл? Заорал из кухни Минхо. — Мы ещё твоё не мытьё посуды не обсудили!       Но дверь уже захлопнулась за настрадавшейся мокрой задницей.