Мечтать не вредно, ведь мечты сбываются!

      Время пролетело быстро, и вот уже Ами и Рей, сопровождаемые гостеприимным Тайки идут неведомыми и извилистыми тропами ко дворцу Какью. Для обеих девушек всё тут было в новинку и они постоянно озадачивает своего спутника вопросами, но Тайки уклончиво уходил от ответа, намекнув на то, что всему своё время и позже они обязательно получат ответы на все интересующие их вопросы. Рей не переставала восхищаться красивыми пейзажами жаркой Кинмоку, и всё время вздыхала, вслух рассуждая о том, что было бы неплохо познакомиться с каким-нибудь местным красавчиком и закрутить с ним роман. — Рей, хватит, прошу, — взмолилась Ами под конец их пути, потому как ей уже порядком надоело всё это слушать. — Не заставляй мои уши слушать одну и ту же твою шарманку! Рей раздосадованно пожала плечами, но ничего не стал говорить, и как только они все оказались во дворце Какью, то воительница Марса первым делом поинтересовалась у Принцессы Метеор, где же Усаги. — Она вместе с Сейей на службе. Рей, Ами, я тоже рада вас видеть. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. — Оливия гостеприимно улыбнулась, сопровождая очередных гостей к их комнатам.       Поскольку дело близилось к вечеру и темнота постепенно накрыла город, Оливия созвала всех к ужину, не забыв представить Рей и Ами как своих очередных гостей. И надо сказать, воительницы Марса и Меркурия были весьма удивлены, когда увидели за одним столом гостей с Немезиса. Оливия довольно быстро прояснила ситуацию и познакомила всех своих гостей. И если Ами сохраняла нейтралитет по отношению к немезийским гостям, то во взгляде Рей была заметна неприкрытая неприязнь, особенно к принцу Алмазу. — А что, Сейя не мог один отправиться на службу? Или он настолько беспомощен, что ему обязательно понадобилась наша Усаги? — процедила Рей, раздраженным взглядом уткнувшись в свою тарелку. — Или у них с Усаги уже амурные дела намечаются? А Алмазу вообще доверять нельзя! — суровая воительница Марса быстро переключилась на немезийского принца. — Рей, прекрати! — осуждающим тоном произнесла Ами, толкая незаметным движением подругу в бок. — Это не наше дело. И отношения Сейи с Усаги — тоже нас не касаются.

***

      После десяти часов вечера дворец Какью стремительно начал пустеть — Изумруд, Алмаз, и Оливия отправились на вечеринку в один из элитных ночных клубов Кинмоку; Сапфир попросил Тайки сопроводить его в местную библиотеку, а Рубеус просто вышел на улицу и отправился гулять по ночному городу, любуясь его шикарным освещением и чёрным небом. Его поразило то, что здесь на Кинмоку, не было видно звёзд. И в какой-то мере это немного пугало, но одномоментно с этим и завораживало. — Красивое небо, правда? Не такое, как у нас на Земле.       Рубеус резко обернулся и увидел позади себя эффектную высокую брюнетку — воительницу Марса, что пристально вглядывадась в него. И несмотря на тот факт, что вначале она показалась ему довольно агрессивной и жёсткой личностью, сейчас девушка излучала миролюбие и приветливость, а вот от её былой резкости не осталось и следа. И было очевидно, что у Рей имелась явная симпатия к Рубеусу, которую она даже и не пыталась скрыть. — Солнечная система и рукав Ориона находятся слишком от Кинмоку слишком далеко. Поэтому здесь и не видно звёзд, ну кроме их двух, которые и освещают планету старлайтов. У нас на Немезисе тоже почти не видно звёзд и ночное небо почти такое же чёрное. Я уже привык. Кинмокской небо прекрасно, оно зачаровывает, приковывает к себе взгляд, но…ты и твои тёмные глаза куда краше этого неба! От них веет какой-то загадкой, неизвестностью, мистикой. Сейлор Марс, — Рубеус осмелел окончательно, и приблизившись к девушке, взял её под руку. — Только не говори, что в прошлой жизни я погиб от твоей атаки. — Не совсем. Ты был убит моей подругой, Сейлор Мун. — Ответила Рей и подняла свой взгляд на парня, откровенно любуясь его яркими глазами кровавого оттенка. На минуту они оба замолчали, а затем загадочный парень с Немезиса первый прервал тишину: — Тебе дорога Сейлор Мун, ведь так? — Да. Дороже всего живого! Она то, ради чего я живу и я буду защищать Усаги до последнего своего вздоха. И если однажды судьба заставит сделать меня выбор между личной жизнь или карьеры или долгом, я бесспорно выберу свой воинский долг. Я слишком люблю свою близкую подругу и очень боюсь её потерять. — И даже если придётся выбирать между твоей подругой и личной жизни? — вкрадчивым голосом спросил у девушки Рубеус и Рей ответила категоричное да!» Больше этот парень не произнёс и слова, впрочем как и сама Рей — эти двое просто продолжили гулять под открытым тёмным небом, рассматривая столицу Кинмоку.

***

      В это время вблизи солнечной системы на одной из маленьких и неизвестных планет раса неживых вела большое обсуждение — их вождь обращался к своему народу, призывая всех неживых быть начеку и постепенно готовиться к очередному вторжению на Немезис. — Все иные народы со временем пополнят наши ряды и тоже станут неживыми, а тех кто будет особо яростно сопротивляться нам — мы будем пытать. А затем убьём или оставим для опытов. — Но Ваше Превосходительство, — один из неживых опустился на колени пред своим вождём, покорно целуя его иссушенную сморщенную руку. — Нам будут активно сопротивляться. Особенно земляне! — Будут. Но победа будет за нами, — непреклонно промолвил живой мертвец с пустыми глазницами, чью голову с длинными и жидкими седыми волосами украшала безобразная корона из какого-то неизвестного металла. — С Землёй пока подождём. У нас сейчас Немезис по плану, потом Кинмоку…       Вскоре сотни тысяч живых мертвецов обступили своего вождя, сформировав вокруг него плотное кольцо — и крепко заснули, не смыкая глаз. Спали они стоя и неподвижно, словно бы впав в анабиоз, и поэтому издалека их вполне могли принять за статуй.

***

      А на Кинмоку всё было мирно и тихо, никто и представить себе не мог, что уже не в столь отдалённом времени их ждёт война. Наступила ночь, и Сейя вновь покинул Усаги, оставив её греться в небольшом домике, а сам пошёл на обход границ — посмотреть нет ли где чего подозрительного, не забыв и про сумеречную зону. В этот раз Сейи не было гораздо дольше, и Усаги чуть не уснула в ожидании возвращения своего любимого. Девушка жалела, что не взяла с собой ни книги, ни журналов, ни своего смартфона — время как назло тянулось медленно, а ей было ужасно скучно.       Наконец, деревянная дверь дома с лёгким скрипом открылась и в прихожей послышались шаги старлайта. Услышав их, Усаги тут же соскочила с кровати, находившейся в ближайшей комнате, и прибежав к любимому — сразу же повисла на нём, осыпая нежнейшими поцелуями. — Сейя, я скучала без тебя! — с чувством прошептала Усаги, крепко обнимая старлайта. — Как сходил? Всё в порядке? — Да, всё хорошо. — Поспешил успокоить Усаги молодой человек, снимая с себя ветровку и проходя в комнату. — Только слишком тихо как-то, не нравится мне это. Впрочем, ладно. Не будем о грустном.       Поддавшись эмоциональному порыву, Сейя крепко обнял Усаги, а затем неожиданно и резко припал к её губам, ловко проталкивая язык вглубь рта девушки, демонстрируя ей всё своё желание, всю свою страстную, пылкую натуру. С каждой секундой поцелуй становился всё глубже и глубже, и Усаги ощутила слабую волну возбуждения, которая так неожиданно подобралась к ней, завладев её волей, разумом, телом. И вот уже Усаги сама тянет руки к одежде Сейи и стаскивает с него плотные спортивные штаны, при этом не позволяя себе прервать их умопомрачительный долгий поцелуй.       Но через долю секунды поцелуй всё же пришлось прервать, чему Усаги была не особо рада, но ей очень уж хотелось освободить любимого не только от штанов, но и от футболки. Аккуратные тонкие руки девушки с необычайной быстротой раздевали мужчину, в то время как в глазах Усаги сверкали азартным блеском, излучая похоть и желание. «Слишком сильно это желание…желание познать Сейю как мужчину. И я не вижу смысла сопротивляться ему… Я хочу его. Хочу неистово, сильно, дико… Это желание наполняет каждую мою клеточку…» Освободив Сейю и от футболки, Усаги не намного отошла от него, чтобы полюбоваться практически полностью раздетым брюнетом, и оставшись довольной тем, что увидела, продолжила внимательно рассматривать спортивную фигуру Сейи своим восхищённым взглядом, чувствуя, что с каждой секундой она ещё больше желает близости. «Какой он всё-таки красивый. Обаятельный, сексуальный…и невероятно мужественный. Чёрт, как же меня это заводит!» И вновь их губы слились в долгом и страстном поцелуе, и теперь уже Сейя снимал с Усаги всю одежду, не забывая ласкать изгибы и контуры её прекрасного тела и кайфуя от столь приятных тактильных ощущений. Усаги трепетала от каждого его прикосновения, вбирала в себя всю его ласку и нежность, что он дарил ей и отвечала ему тем же — трогая и поглаживая плечи, грудь, пресс любимого человека и несмело опуская ладонь чуть ниже, пока не рискуя снять с него боксеры. — Сейя, не останавливайся, — негромко выдохнула Усаги, после того как брюнет освободил её округлую красивую грудь от белого бюстгальтера. — Доведи это дело до конца, Сейчик… Прошу… «Останавливаться? Даже и в мыслях не было, в этот раз уж точно я распробую свою конфетку и наконец-то узнаю, какая она… Боже, она просто великолепна! Её твёрдые розовые горошинки меня так привлекают, так манят… Усаги уже совсем взрослая стала — такая красивая, такая женственная, такая сексуальная. И я не намерен в этот раз отступать!» — И не подумаю, — уверенным тоном произнёс, ощутимо сжимая обе груди девушки и не без удовольствия слушая её томный вздох. — Ты просто ходячий секс, Оданго… Твоя грудь просто великолепна, она возбуждает меня до одури… Боже! — губы мужчины тут же накрыли один из сосков Усаги, с упоением лаская его. — Ты очень сексуальна, Куколка.       Ласки Сейи гипнотизировали Усаги, она с превеликим удовольствием поддавалась им, позволяя метеору ласкать ртом свои соски, позволяя ему исследовать каждый миллиметр своей груди. С её губ то и дело слетали чувственные стоны, а в низу живота разливалось приятное тепло, которое постепенно усилилось и отдавало нестерпимым приятным жаром в самое интимное место, заставляя девушку намокать. — Сейя… Сейя!!! Да-а… — прикрыв глаза, от удовольствия продолжала шептать, чувствуя как её ноги подкашиваются. Девушка была не в силах противостоять такой нежности и страсти, таким интенсивным тактильным ласкам, и ей пришлось присесть на кровать, так как дрожь возбуждения уже завладела её телом.       Сейя и сам был только рад такому развитию событий, и как только он снял с Усаги и трусики, аккуратно отложив их в сторону, его эрекция дала о себе знать. Молодой человек был практически уже на грани — теперь, когда они с Усаги были наедине и им никто больше не мог помешать, ему хотелось испробовать девушку как никогда. Метеор с нескрываемым восхищением и характерной нежностью во взгляде рассматривал фигуру любимой во всех подробностях, но вот раз подобные действия вовсе не смутили лунную воительница, более того, она откинула назад свои золотистые хвосты, чтобы позволить Сейе полюбоваться ею. — Я привлекаю тебя как женщина, ведь так? — таинственным полушепотом произнесла Усаги, наблюдая за тем, как Сейя подходит к ней максимально близко. — А что в моей внешности тебе нравится больше всего? — Непростой выбор, — задумчиво произнёс старлайт, вновь изучая пальцами столь привлекательную для него грудь Усаги, интенсивно трогая и сминая её, касаясь ореол и сосков, а затем одной рукой проводя по плечу и плавно опуская её вниз, а второй — скользя от груди к животу и лобку. — Ты — невероятно красивая женщина, Усаги. Я хочу тебя всю!       Спокойный мягкий голос Сейи плавно перешёл на шёпот, оказывая на его его девушку возбуждающий эффект; а его руки свободно разгуливали по её телу, трогая самые интимные зоны. Он ласкал бёдра лунной принцессы, ласкал её талию, попу и ноги, пока вдруг внезапно рука мужчины не оказалась между ног девушки. Несколько раз проведя рукой между ног любимой, Сейя был приятно изумлён сильным влечением Усаги, почувствовав обилие её природной влаги на своей ладони. — Ты потрясающая, Оданго… Я не могу не хотеть тебя, — пылко произнёс, приблизившись к лунной принцессе так близко, что их губы почти соприкасались. — Встань, пожалуйста. Я придержу тебя, если будет нужно.       И вновь влюблённые стали целоваться, радуясь тем ощущениям и эмоциям, что они испытывали во время поцелуя, и чувствуя, что самый волнующий момент уже близко. Также как и Сейя, Усаги уже полностью настроилась на предстоящую близость и всё стеснение и неловкость девушки сняло как рукой, вместо этого она расслабилась и получала истинное удовольствие от поцелуя и от близости Сейи, от ощущения его любви к ней. Один поцелуй плавно переходил в другой, пока Сейя не осознал, что он больше не может терпеть и изнурять как себя, так и любимую длительным ожиданием. — Я хочу тебя, Сейя! — прерывистым голосом сказала лунная воительница, пытаясь отдышаться после очередного жаркого поцелуя и пристально смотря в его глаза. — Хочу… — Куколка… Скажи это ещё раз, пожалуйста! — попросил её брюнет, и Усаги охотно выполнила его просьбу. Убедившись в том, что его возлюбленная тоже находится уже на самом пике возбуждения, Сейя осторожно откинул её на кровать, которая к слову, была довольно жёсткая и неудобная, а ко всему прочему ещё и рассчитана только на одного человека, но сейчас им обоим никакие неудобства не мешали — слишком сильно было их обоюдное желание интимной близости. Быстро стянув с себя чёрные боксеры, Сейя навис над девушкой, и одарив губы Усаги ещё одним жарким поцелуем, — резко раздвинул ей ноги, закидывая себе на талию и рывком вошёл в неё — быстро и резко, так как знал, что так будет лучше и болезненные ощущения Усаги будут не столь длительными, чем при медленном проникновении. И сразу же мужчина издал свой первый стон наслаждения, двигаясь внутри лона Усаги, хоть и медленно, но интенсивно, проникая как можно глубже в её дырочку и желая исследовать её всю. — Ох-х, детка, ну какая же ты…необыкновенная! — прошептал ей на самое ухо, ощущая на своих плечах нежнейшие касания рук лунной принцессы. — Как же там хорошо! Оданго…       Усаги, конечно же, испытала довольно острую боль, когда Сейя резко вошёл в неё, но всё же попыталась расслабиться, будучи вся заласканная и зацелованная любимым мужчиной. И понемногу боль и дискомфорт отступали — да не сразу и медленно, но тем не менее, Усаги ощущала на себе всю силу любви Сейи, с нежностью и вожделением принимая его в себя и двигаясь в такт с ним, неотрывно смотря на любимого. — Сейя… — Усаги не могла отвести влюблённого взгляда с дорогого её сердцу человека, всецело отдавая ему всю себя и радуясь их процессу единения. — Любимый… Их секс напоминал некий коктейль из самых разнообразных ощущений и чувств: нежности, страсти, вожделения, привязанности, любви и желания стать ближе для своего партнёра. И Сейе прекрасно были видны все эмоции Усаги, которые она испытывала в этот интимный момент — у девушки всё читалось во взгляде. Испытывая к метеору невероятное по своей силе сексуальное влечение, смешанное с небывалой нежностью, лунная принцесса трогала и гладила его плечи, неотрывно смотря в его бездонные синие глаза и утопая в них.       Сейя то и дело извлекал из неё звуки наслаждения, и сам радуясь её негромким стонам и протяжным чувственным вздохам, постепенно ускоряя темп и начиная вгонять свой член в её возбуждённое влагалище более резко и быстро, испытывая колоссальное наслаждение от столь пикантных и ярких ощущений, чуть прикрывая глаза от удовольствия. «Слишком хорошо и приятно… Такая узкая и тугая, как же она плотно меня обхватила изнутри… Боже, я теперь точно пропал!» — Усаги… — шептал ей мужчина на одном дыхании, продолжая неистово трахать её, кайфуя от столь приятных и ярких ощощущений; чувствуя как Усаги отдаёт ему всю себя, тоже наслаждаясь их близостью. — Ты божественна, детка! О…Охх… Да! Усаги скрестила ноги на пояснице Сейи и вновь протяжно застонала, ощутив всю остроту чувств, которые завладели ею. Ощущая горячий возбуждённый член партнёра в себе, девушка была буквально в шаге от экстаза, чувствуя как в её интимной зоне всё сладко заныло в предоргазменном ожидании. «То, что сейчас Сейя делает со мной — это просто восхитительно… Я без ума от его действий, я хочу, чтобы он трахал меня до самого утра… Хочу ощущать его член в себе как можно дольше… Что же со мной происходит? Эти ощущения… Они такие приятные, сладкие, тягучие… Мне это всё пока в новинку!» Их близость напоминала извержение вулкана — оба они совсем не сдерживали свои эмоции, утопая друг друга в обоюдных ласках, полностью выкладываясь в процесс, отдавая себя другому без остатка. Вздохи, стоны, прерывистое учащённое дыхание, страстные перешептывания — всеми этими звуками комната пропиталась насквозь.       Ещё мгновение, и Сейя, уже максимально ускорившись, и испытывая нереальное удовольствие, бурно кончает, излив своё семя внутрь Усаги, громко застонав и блаженно улыбаясь. — Куколка… — негромко произнес, всё ещё чувствуя её изнутри и откровенно балдея от этого. Для Усаги их акт любви тоже был наполнен удовольствием и наслаждением, хотя периодически у девушки и возникали дискомфортные ощущения в области промежности — как никак это был её первый раз. Но девушка выглядела несколько озадаченной, хотя ей и понравился их первый секс с Сейей. Усаги всё никак не могла понять — почему у неё так и не было оргазма, ведь предпосылки к нему были. «Может, со мной что-то не так?» — Куколка, ты чего такая задумчивая? — руки мужчины заботливо обвили её плечи, слегка поглаживая их и плавно подбираясь к груди. — Тебе не понравилось? — Конечно же понравилось, Сейя, — девушка нервно закусила губу, и её щёки заалели. — Это было офигенно. Я бы не отказалась повторить это ещё, но… — Что — но, дорогая? Скажи мне, я хочу знать. И Усаги, всецело доверяя Сейе, рассказала о том, что так её тревожит, возмутившись тем, что её тело реагирует на сексуальные ласки и собственно на сам процесс секса не совсем так, как она ожидала. — Я думала, что кончу, но этого не случилось. Наверное, я какая-то неправильная, — смущённо произнесла Усаги, устремив свой любопытный взор на Сейю и пытаясь приподняться в постели. «Ах, вот оно что. Значит, дело только в этом. Ну что ж, Куколка. Сегодня, как минимум один оргазм тебе будет гарантирован!» — Не надо делать поспешные выводы, любовь моя, — склонившись над самым ухом девушки и откидывая назад её роскошные золотые волосы, успокаивающим голосом произнёс метеор. — Ты ещё дебютантка, так сказать. Ты ещё только учишься распознавать язык своего тела, свои желания. Не волнуйся, я помогу тебе с этим вопросом, Оданго. — На лице Сейи промелькнула яркая улыбка и Усаги улыбнулась в ответ. — Не загоняйся зря, и не выдумывай проблем на ровном месте, любимая. Ведь тебе было приятно, так ведь? — Приятно — не то слово! Я буквально вся пылала, чувствуя твою плоть в себе, — разоткровенничалась Усаги, с нежностью проводя рукой по щеке Сейи и откровенно любуясь им. — И мне в один момент стало так хорошо, и там стало так жарко, ну я и подумала… — оборвав реплику на полуслове, девушка вдруг густо покраснела. — Ладно, проехали. — Оданго… — непринуждённо рассмеялся брюнет, крепко прижимая к себе своё сокровище. — Всё будет у тебя. Возможно, уже даже сегодня. Я сделаю всё для того, чтобы ты испытала оргазм. Поговорив ещё некоторое время на довольно интимные и откровенные темы, девушка стала проваливаться в дрёму, в то время как к Сейе сон совсем не шёл — по непонятной причине на душе у старлайта было очень тревожно.

***

      В это время на Немезисе, в одном из крупных его городов вовсю шли бои с представителями неживых. Неживые пытались осадить город, но пока что немезийцы успешно отстаивали его границы, хоть и их силы уже были на исходе. — Проклятые выродки. Всё никак не сдаются, — буркнул один из неживых, — высокий, коренастый и крайне уродливый человек с морщинистой темно-коричневой иссохшей кожей и пустыми глазницами. — Отступаем! Я приказываю отступить! Пусть думают, что мы сдались! — Шайхат, ты совсем свихнулся? — возмутился другой неживой, держа в руке винтовку и снимая её с предохранителя. — Тоже мне, командир нашёлся! Какой, к чёрту, отступать!       Второй, который и был командиром, — возмутился таким поведением подчинённого и как следует пнул того под дых, да с такой силой, что из его рук выпала винтовка, а сам он мгновенно рассыпался на мелкие косточки, но по прошествии нескольких минут заново сложился в человека, словно пазл. После этого он больше не стал пререкаться с командиром, опасаясь того, что его могут ликвидировать как неугодного. Всё войско поспешило выполнить приказы командира Шайхата, готовясь отступить.       Однако ближе к девяти часам вечера по местному времени, к одному из командиров дивизиона явился разведчик, который доложил, что поймал в плен саму Королеву Немезиса — мать правителя — принца Алмаза. — Бабу не отпускать. В рот ей сунуть затычку. А если совсем рыпаться и буянить будет — выколите ей глаза, да пальцы отрежьте, — дал приказ командир, а сам пошёл строчить письмо Вождю неживых, чтобы уточнить, — что именно стоит делать с матерью правителя. Немезийцы были приятно удивлены тем, что неживые так быстро сдались и отступили, однако, впереди их ожидал ужаснейший сюрприз, о котором они и не догадывались.       Под покровом ночи, неживые вновь проникли в город, обманув противника и перебив всех пограничников насмерть — буквально уничтожили всё население, превратив их тоже в неживых, а к утру уже весь город Оттеро был усеян костями, черепами, и прочими атрибутами неживых, которые они любили использовать для обозначения своих территорий. По всему городу дома стремительно пустели и превращались в могилы и надгробия, в которых и обитали неживые. Деревья, цветы, вся живность — усиленно истреблялись расой неживых, ибо они такое не жаловали. — Теперь здесь будет новый порядок, — рявкнул Шайхат, доставая откуда-то острый нож и отрезая голову одному из немезийцев, одному из тех, что не были подвержены превращению в неживых. — Я думаю, больше нам солдат не надо. Остальных можно будет просто убить. — Не терпится оторвать голову Королеве Немезиса, и выпотрошить её внутренности, — смачно гоготнул один из нечисти, жадно облизнувшись. — Плоти охота отведать человеческой. — Но-но-но!!! — ругнулся другой мертвяк, обращаясь к первому. — Бабу велено не трогать. Она достанется Вождю!       К полудню всё местное население немезийского города Оттеро было либо превращено в живых мертвецов, либо зверски убито, либо заживо съедено особо одичавшими неживыми, чья злоба вперемешку с диким голодом сделали своё подлое дело. Но как только из-за горизонта показалось ярко-голубые немезийское солнце, все неживые поспешили попрятаться в свежевскопанные могилы, дабы переждать столь неблагоприятный период времени. Конечно, лучи солнца не были для расы неживых смертельными, однако они очень сильно воздействовали на их и без того иссушенную кожу, доставляя им немыслимые страдания и причиняя боль, а также вызывая ожоги.

***

      А тем временем Алмаз ни сном ни духом не знал о том, что неживые уже взяли один город на Немезисе. Молодому принцу сейчас было совсем не до этого — он отлично проводил время с кинмокской принцессой, зажигая с ней на танцполе и всячески обхаживая красотку. Всё-таки Оливия была довольно красивой и эффектной женщиной, и Алмаз, по вполне понятным причинам, запал на неё. — Ты выглядишь просто великолепна, моя прелесть, — слегка коснувшись губ Принцессы Метеор, произнёс принц Алмаз. — Никогда не встречал столь красивой девушки. Ты как нимфа, — такая грациозная, стильная, эффектная… Ты прирожденная покорительница сердец, Какью. — Спасибо, Ваше Величество, принц Алмаз! — игриво рассмеялась Какью, прижимаясь к Алмазу и ритмично двигаясь под редкую музыку. — Ты тоже ничего. Ты тоже мне очень нравишься. — Нравлюсь? — во взгляде Алмаза моментально появился алчный блеск. — Тогда докажи свои слова действием. «И докажу!» — подумала про себя Какью и без лишних раздумий впилась в его губы резким, пошлым, одурманивающим поцелуем, делая его глубоким и интенсивным и совершенно не интересуясь тем, как они с Алмазом выглядят в глазах общественности.       Её страстная натура и горячий темперамент возбуждали Алмаза, хотя одновременно с этим, его немного отпугивала настойчивость кинмокской принцессы и её стремление к лидерским позициям. Алмаз же привык сам быть главным, в том числе и в любовных отношениях. «Эта львица определённо напрашивается на то, чтобы её выдрессировали и укротили. И я этим обязательно займусь!» Заиграла плавная спокойная музыка, и Алмаз пригласил Какью на медленный танец, и девушка ответила согласием. Алмаз определённо ей нравился, правда, надо заметить, нравился ей не только он, но и его брат Сапфир. Девушка симпатизировала обоим парням и пока не могла определиться с тем, кто же нравится ей больше.       Пока эти двое прекрасно проводили время, отрываясь на вечеринке, Изумруд же просто скучала, и от нечего делать танцевала с разными незнакомцами, даже не успевая запоминать их имена.

***

      А Усаги и Сейя в это время совсем не скучали — они немного перекусили и выпили горячего ароматного чаю, а затем Уса, удобно устроившись у него на коленях, стала расспрашивать Сейю о его сексуальном прошлом. То, что он был явно не новичок в таких делах, Усаги поняла сразу и теперь ей было до жути любопытно — кто же та счастливца, с кем у него до этого был секс. — А разве это важно, любовь моя? У всех есть своё прошлое. Прошлое — это прошлое, оно прошло и осталось где-то далеко позади. У тебя в конце концов до меня был Мамору. — Да, у меня был Мамору, — сердито надув губы, проворчала Усаги. — Но я с ним не трахалась. А ты… А ты… А ты — бесстыжий развратный негодяй, Сейя, вот ты кто!       Усаги сделала вид, что обижена на Сейю, хотя на самом деле она не обижалась, а ей просто было досадно, что она у него не первая женщина в постели. — О, кажется, кто-то ревнует, — вкрадчиво произнёс Сейя, обнимая свою обнажённую девушку за талию и усаживая на себя. — Вовсе нет. — Упёрлась лунная воительница и насмешливо фыркнула. — Кто ревнует? Я ревную? Да я вообще не ревнивая, вот можешь об этом даже у Мамору спросить. Он обязательно подтвердит. Усаги ревновала, хотя и силилась скрыть это, но от проницательного метеора это не укрылось, и теперь на губах Сейи красовалась лёгкая усмешка. Ведь он прекрасно знал, что вся эта ревность, тем более, к прошлому — абсолютно бессмысленна. — Вот что ты заладила со своим Мамору. Не хочу и не буду у него ничего спрашивать, — усмехнулся брюнет, а затем, выдержав краткую паузу, впился губами в нежную кожу шеи Усаги и оставил там хорошо заметную отметину от своих губ и языка. — Теперь уже ты ревнуешь, я смотрю, — развеселилась Усаги, всё ещё продолжая любоваться своим возлюбленным и с огромным удовольствием перебирая пальцами его густую рваную чёлку. — Может, займёмся чем-нибудь другим? Зачем зря тратить время на пустую болтовню?       Усаги слезла с Сейи, и нарочно стала соблазнительно крутиться перед ним, демонстрируя ему все свои самые пикантные части тела, услаждая его взор своей наготой. — Ну как я тебе? — игривым голосом произнесла Усаги, трогая своими изящными тонкими пальчиками соски, сжимая их и разжимая, и несводя своего похотливого взгляда с Сейи, который ну никак не ожидал от своей любимой девушки, которая прежде была столь стеснительна, такого поведения. — Скажи мне, Сейя, — голос лунной принцессы внезапно стал серьёзным и она откинула свои распущенные длинные волосы назад, позволяя Сейе созерцать её обнажённую грудь и всё остальное вблизи. — Тебе нравится моё тело? Или…       Усаги резко замолчала и взяла длительную паузу, пока Сейя продолжал рассматривать её прелести, довольно ощутимо и интенсивно трогая грудь златовласки, и с особым наслаждением трогая её розовые небольшие соски, массируя их. — Очень нравится, Куколка. Очень… — возбуждённо произнёс, чувствуя как его плоть медленно наливается тяжестью. Затем брюнет в очередной раз лёг на узкую кровать, а любимую попросил сесть на него, но Усаги не спешила выполнять его просьбу, пока ещё не понимая, чего именно желает старлайт. — Оданго, иди ко мне, — негромко поманил её брюнет, сам усаживая её на своё лицо. — Я хочу сделать тебе приятно, детка. Хочу, чтобы ты вкусила райского удовольствия… Внезапно Усаги поняла, на что намекает Сейя, и тут же её щёки вспыхнули ярким румянцем, а сердцебиение резко участилось. — Сейя, это может пожождать…       Усаги немного вздрогнула, почувствовав как губы и язык мужчины добрались до её самого сокровенного места, лаская самые чувствительные точки. Она вздрогнула, но не слезла, а покорилась ему — позволив Сейе показать ей, что такое наслаждение. И каждое движение языка метеора доставляло ей огромное удовольствие, которое ни шло ни в какое сравнение ни с какими другими усладами. «Его ласки…они такие сильные, , такие сладкие и приятные… Бооже мой, как же это здорово! Его язык задевает самые интимные зоны, проникая в самые чувствительные уголки… Ааахх!» Добравшись до уже возбужденного клитора девушки, Сейя стал усердно ласкать его языком, прекрасно зная, что реакция любимой не заставит себя ждать. Он ласкал и ласкал его, то чуть слабее, то более интенсивнее, то одними губами, то практически одним языком, а затем слегка потянул заветный бугорок девушки зубами, и Усаги издала протяжный сладострастный стон, чувствуя, как по всему её телу бегает множество мурашек; чувствуя как приятная дрожь овладевает её телом, а её стеснение плавно сходит на нет.       Полностью доверившись Сейи, Усаги расслабляется окончательно и наслаждается каждым мгновением, наслаждается каждой лаской языка Сейи, чувствуя нестерпимый жар в области клитора и половых губ. — Сейя! СЕЙЯ-Я! Аххх… Златовласка пытается выгнуться назад, но метеор крепко удерживает её округлые бёдра руками, и на мгновение прекращает свои ласки, но только лишь для того, чтобы полюбоваться Усаги. «Её взгляд насквозь пропитан наслаждением, её тело пронизано импульсами удовольствия. Ничего, детка. Это ещё так, цветочки только!» — Сейя, не останавливайся, Сейя… Аххх! — когда его язык кокоснулся набухших половых губ девушки, Усаги была уже вся в томлении. В зоне промежности скопился сладкий приятный жар, который отдавал пульсирующими яркими спазмами в область клитора, и брюнет почувствовал обилие её смазки на своих губах, которую тут же поспешил жадно слизать, а затем вновь продолжил своё занятие.       Сейе доставляло не меньшее удовольствие ласкать промежность Усаги, исследуя языком все её самые интимные участки, начиная от клитора, который он изласкал вдоль и поперек, а затем переходя на половые губы, и проводя языком между ними. Каждое действие Сейи на Усаги производило яркое и неизгладимое впечатление — ей ещё не доводилось принимать такие ласки, но её тело уже бурно реагировало на них. И когда Сейя опять стал ласкать её набухший розоватый бугорок, оргазм завладел её телом, заставив клитор девушки неистово пульсировать, а Усаги — извиваться от наслаждения, непроизвольно сдавив ногами шею мужчину, тем самым чуть не задушив любимого. — Сейя, Сейечка! Ааахх! Аааааххх!!! — в самой интимной зоне девушке всё словно бы взрывалось и пылало, доставляя ей приятные ощущения и девушка резко развела ноги в стороны, а затем обессиленно откинулась назад. «Так вот она какая в оргазме, моя Куколка! Охх…мне определённо нравится сие зрелище! Как же это заводит меня…»

***

      На Немезисе наступила очередная чёрная ночь, которая никому не сулила ничего хорошего, в том числе и самому правителю, Алмазу, который пока ещё не ведал о том, что его любимая матушка попала в плен к космической нежити. В город прибыл Вождь неживых, и прибыл он не просто так, а для того чтобы совершить злодеяние — провести жестокий магический ритуал, который предполагал некоторое жертвоприношение собственных людей и поедание их внутренностей. А ритуал этот нужен был для того, чтобы ослабить магический щит столицы Немезиса, куда пока они добраться не могли. — Найдите мне десять добровольцев! — скрипучим противным голосом приказал Вождь неживых, обращаясь к одному из командиров. — Ритуал нужно успеть провести до утра. Завтра будем пытаться прорвать оборону столицы!