Чертовка

Дождь. Над ним всегда сгущаются тучи, стоит выйти из дома и надеть привычную джинсовку. Его кроссовки старые, с серыми от грязи шнурками и нелепым рисунком на заказ. Джинсы потрёпанные, поблекшие и севшие. В коленках неудобно, ткань натирает. Всегда можно сделать дырку — ножницами или неудачным падением, чтобы на коже не оставались новые царапины, но он привык. Как и в детстве к синякам, порезам и вывихнутым конечностям. Он ненавидит лишь шрам на левой части лица. Длинный, рассекающий щёку и глаз. Болит до сих пор. В карманах приятно стучит связка ключей. Товарищи в шутку его называют Ключником или Открывашкой. Он улыбается глазами, поправляя маску на лице и пожимая плечами. Шутка уже не вызывает ничего. Глупые прозвища. — Хватит над ним подтрунивать, Гай-сан! — девушка хмурится, ударяя легонько мужчину в плечо. Хатаке хмыкает, туша сигарету о стену. — Заделалась в защитники, Сакура? — интересуется, снимая промокшую куртку. Ловит на себе заинтересованный взгляд и усмехается, почти скалится. — Не дождётесь. Не маленькие уже. — Зато ты маленькая, да? Харуно молчит. Поправляет лямки топа, придерживая рукой полупустой стакан и рассматривая испачканные серебристые балетки. — Мы долго ещё тут торчать будем? Мы не железные, Какаши-сан, — подаёт голос Наруто. — Под крышей от дождя не спрятаться: она дырявая местами. — Вас никто не держит, малышня. Вы сами за нами увязались, — Какаши скрывает потрескавшиеся губы за маской, облокачиваясь на холодные перила. Смотрит на проезжающие машины устало, глубоко вдыхая запах сырости и грязи. — Их держит охрана клуба, которая выкинет вон без нас, — смеётся Гай, глядя на недовольных подростков. — Зачем мы их с собой берём, Какаши? Ради того, чтобы они прочувствовали взрослую жизнь уже сейчас? — Нам всё равно скучно, ничего не теряем. Хатаке смотрит на возмущённое лицо мальчишки и фыркает. Ему забавно видеть ещё малыша в теле подростка, у которого снова забрали игрушку. Наруто вечный ребёнок, хоть недавно и стукнуло шестнадцать. В заношенной футболке с изображением какого-то неизвестного исполнителя, в красных шортах и белых кроссовках. Переводит взгляд на девчонку и щурится. Кто-кто, а Рин научила малышку показывать себя людям так, чтобы вслед слышались смешки и просьбы дать номерок. Харуно семнадцать с хвостиком, но выглядит уже на двадцать. Каждый день в новой одежде, отлично подобранной по фигуре, но скрывающей старые шрамы на бёдрах. Подружки удивляются её вкусу, а Сакура лишь пожимает плечами, опуская глаза. Когда-то яркие и живые изумруды смотрят на мир устало и зашуганно. Косметика не прячет мечущихся на улице глаз и нервно обкусанных губ при виде ровесников. — Гай, иди с Наруто внутрь: там Асума устал с Шикамару обсуждать политику, — глухо просит Хатаке, потирая переносицу. — Мы чуть позже подойдём. — Лады, — Майто кивает, пропуская внутрь довольного пацана, напрочь забывшего о подруге. Дверь негромко закрывается, погружая задний двор в тишину дождя и лёгкого завывания ветра. Какаши поворачивается к Сакуре, протягивая руку. Забирает ненужный стакан и кидает точно в мусорку под недовольное шипение бродячей кошки. — Замёрзла? — он раскладывает брошенный кем-то из персонала табурет, прислоняясь спиной к кирпичной стене. — Немного, — Сакура настороженно подходит и садится на колено, прижимаясь головой к плечу. Тяжело вздыхает, пустым взглядом зацепившись за один из шрамов у него на руке. — Если хочешь, можем пойти к остальным, — Какаши бережно обнимает ее за талию, рассматривая опущенные ресницы. Сбивается со счёту на двадцатой. — Там теплее. — Не хочу… Какаши, — девушка смотрит на него с мольбой. — Увези меня домой, пожалуйста. — Как же Наруто и остальные? — У него есть Хината, а остальные и не заметят, — она проводит пальцами по шву на маске, останавливаясь на резинке. Оттягивает несильно и отпускает, заставляя зажмуриться. Повторяет ещё раз. — Можешь снять, если хочешь, — шепчет Хатаке, позволяя прохладным ладоням коснуться себя ещё разок. Холодный ветер морозит лицо, пуская мурашки. Сакура замирает, остановившись у висков. Мягкими аккуратными движениями массирует, наблюдая, как разглаживаются маленькие морщинки на лбу. — Я… устала от всего этого, — негромко рассказывает девушка, чувствуя на себе сосредоточенный взгляд. — Дома родители ругаются по пустякам, в колледже сокурсники срывают каждый урок, из-за чего преподаватели в который раз от нас отказываются. Наруто непонятно чего ищет в жизни, бросаясь из одной стороны в другую. Осталось только наркотики попробовать, хах… — Ты ему не мама и не нянька, Сакура. — Я единственный близкий человек, который у него остался. Да, есть друзья, но ближе меня никого нет. Я не могу оставить и бросить его. Он утонет в своих же мыслях. Какаши не отвечает, лишь кивает, выводя узоры на ее талии большим пальцем. Он зачарованно смотрит на Сакуру, останавливаясь взглядом на губах время от времени. — Хочешь собрать все свои вещи и уехать в другой город? — Как бы мне не нравилось то, что меня окружает — нет. Я… привыкла?.. — Плохая привычка, знаешь? Хуже может быть только общение со мной и хождение по клубам. — Общение с тобой не так уж и плохо. По крайней мере, когда рядом нет Гая, — недовольно замечает Сакура. — Ему противопоказано быть здесь, если я не ошибаюсь. Он и алкоголь не совместимы. — Он и не пьёт, — смеётся Какаши. — Он по жизни такой, привыкай. — Не хочу. — Чего же ты хочешь? — Хатаке наклоняется к ней, улыбаясь. Сакура смотрит устало, но с улыбкой. Он знает точно: сейчас она не притворяется и улыбается по-настоящему. Искренняя улыбка только для него. Приятно. — Покоя? И, может, немного любви?.. — спрашивает саму себя Сакура. — Хотя, наверное, это банально. Как и всё, что со мной происходит. — Я уж точно не вхожу в понятие «банальности», согласись. Вряд ли ты найдёшь ещё одного меня в серой толпе прохожих. — Ты прав, как и всегда, — Сакура обнимает его за плечи, встречаясь с ним взглядом. — А чего ты хочешь, Какаши? — Поцеловать тебя и увезти домой, как ты и просила, — честно отвечает Хатаке, чем вызывает у неё смешок. — Что смешного? — Я думала, что ты молча поцелуешь меня, и уже потом ответишь, — Харуно улыбается, оставляя лёгкий поцелуй у него на щеке. — Это не считается, ты знаешь? — Отвезёшь домой, и тогда позволю себя поцеловать, как тебе захочется. Какаши смотрит на неё с удивлением, забирая с коробок куртку и вставая. Сакура продолжает улыбаться, перешагивая лужи и не отпуская его руку. — Это нечестно, ты ведь специально? — уточняет он, открывая ей дверь машины. Девушка довольно кивает, удобнее устраиваясь на заднем сидении. Какаши обречённо вздыхает, собирается закурить, но в последний момент останавливает себя. — Чертовка, а не девушка…