Ты сам сделал меня такой.

Я искренне пыталась оттянуть момент пробуждения. Даже в клубочек свернулась, чтобы солнце в глаза точно не попадало. Алекс мирно сопел рядом, вытащив одну свою ногу из-под одеяла. Это было неудивительно, ведь на улице просто невыносимая жара. Я пролежала на кровати ещё около тридцати минут, усердно терпя жару и объятия парня, который к тому моменту начал меня чуть ли не душить. Наконец-то поднявшись, я включила кондиционер и спокойно поплелась в душ. Глаза сильно опухли после моего вчерашнего потопа. Тело жутко ломило от выпитого алкоголя, а на голове будто бы завелись птицы. Пока тёплые струи ласкали моё тело, скатываясь капельками по бледной коже, я погрузилась в воспоминания вчерашнего вечера. Вчерашний вечер Александр ушёл. Просто хлопнул дверью и свалил в закат, как последний трус. Это я так считала. Вся уставшая я отправилась в комнату, чтобы поспать и на утро обсудить с мужем все проблемы без истерик. Сомнений, что он вернётся, не было абсолютно никаких, ведь это мой любимый, который ни за что не оставит меня одну. Огромная кровать становилась ещё больше для грустной меня, которая уже не знала куда себя деть. Не пролежав и пяти минут спокойно, я заревела. Но вспомнив о Еве, во мне вскипела решительность. Доставая из холодильника бутылку вина я всë ещё думала о правильности своего решения, однако долго не протянула и всё же забрала. Алкоголь красиво переливался в бокале, поставленном на стол. Я же сидела рядом, тупо глядя на дверь. Алекс ужасно нужен был мне, а его всё не было. Остатки гордости, которые взбунтовались, вспоминая мою старую фамилию Харрис, заставили меня залпом выпить содержимое. Так и прошёл следующий час моей жизни: с бархатным вином Романе-Конти 1945 года и собственными душевными переживаниями. Щелчок. Белая дверь открылась, впуская хозяина квартиры домой. Я вздрогнула, потому что заметила на его лице едва заметный оттенок гнева. Однако увидев меня, Александр буквально потеплел, расплываясь в нежной улыбке. — Моя лилла каттен решила расслабиться без меня? — тихим и спокойным голосом спросил он, садясь рядом. Я лишь кивнула, даже не смотря в его сторону. Было обидно даже просто вспоминать сегодняшнюю ссору, а он ходячее воспоминание. Заметив моё состояние, Нильсен поднял мой подбородок двумя пальцами, заставив посмотреть на себя. — Я идиот, Агата. Пожалуйста, прости меня, котëнок, — теперь уже его теплые и большие ладони обхватывали мои щёки. — Я не понимаю зачем ты это сказал… — всхлипнув, проскулила я. «Мне кажется нам лучше развестись». Эти слова так и крутились в моей голове, произносимые его голосом. Нахмуренные брови и холодные глаза, полные безразличия, заставляли всхлипывать снова и снова. Это воспоминание ломало меня на куски. — Мин кэра, я очень люблю тебя, — практически слёзно прохрипел он, прижимаясь своим лбом к моему лбу. — Мне нечем оправдать свои слова, кроме гнева… Я всё ещё плакала, но через несколько секунд прижалась к груди мужа. Он сделал мне больно, но он сам и залечивает эту боль. Чёрная футболка стала мокрой, а сам шатен ласково гладил меня по волосам, иногда целуя в макушку и прижимаясь к ней щекой. — Чёртов мудак, эгоистичный баран, — шёпотом пролепетал Алекс, закинув голову назад. Он явно винил себя за произошедшее. Я поменяла позу, обнимая его за шею и заглядывая в синие омуты. В этих льдинках читалось столько сожаления и боли, что я невольно отстранилась назад. — Каттен, я… Но я естественно не дала ему сказать, нежно целуя. Мужчина незамедлительно ответил, обхватывая руками мою талию. — Я люблю тебя, — отстранившись, прошептала я прямо в губы, снова смотря в глаза. — Я тебя тоже, — улыбнулся Нильсен, зарываясь носом в мою шею. Мы бы и просидели так до утра, но я уснула под его настоятельные извинения и поцелуи, от которых голова шла кругом. Сейчас Выходя из душа, я накинула на себя махровое полотенце, надеясь увидеть возлюбленного в постели. Увы, его там не оказалось и я спокойно переоделась. — Доброе утро, мин лилла каттен, — раздался сонный голос моего мужа сзади. Сильные руки обхватили меня за талию, шепча на ушко какие-то ласковые слова. Я развернулась к хитрецу лицом, захватив его щёки в плен. — Где ты был? — На кухне, миссис Нильсен, — шепнул он, засмеявшись от моих красневших щёк. — Носишь мою фамилию уже больше года, а всё никак не привыкла. Александр сказал это без упрека, просто как факт. Я только ближе прижалась к его груди, пряча снова краснеющее лицо.