Мелодия Мориарти

Вечерело. В небольшой, но уютной комнате второго этажа дома на Бейкер-стрит горела одна-единственная свеча на столе, словно хозяин жилища не желал, чтобы кто-то его увидел. Полумрак добавлял обстановке комнаты какой-то интимности и ощущение, что сюда закралось что-то таинственное, загадочное, невиданное людям нечто, но прекрасное и магическое. Тишину прерывали лишь редкие перелистывания страниц, на которых был начерчен нотный стан, а написанные ноты иногда зачеркивали, меняя на другие. Композитор мелодии хотел, чтобы она получилась идеальной, под стать тому человеку, для которого он пишет. Или, правильнее сказать, кому он посвящает мелодию, ведь композитор едва ли надеялся, что этот человек когда-нибудь услышит еë. Шерлок снова пробежался глазами по всем нотам и, наконец, поставив их на подоконник, глядя на мерцающие ночные фонари за окном, водрузил скрипку на плечо. Смычок даже не коснулся струн, как Холмс опять чертыхнулся и принялся подправлять мелодию в который раз. Его рука замерла над комбинацией из трёх нот, Шерлок пытался понять, что же ему не нравится. Пальцы нервно сжимали и разжимали хрупкую шейку скрипки в другой руке, волосы из кое какого хвоста спадали на лицо. — Ох, Лиам. — шепотом произнес имя друга Шерлок. — Иногда ты бываешь непонятным даже для музыки. Даже она не в силах справиться с тобой. В окне промелькнула тень, но Холмс не обратил на неë внимания, посчитав это тенью прохожего, которому не спится. Мужчина решил, в конце концов, заварить себе чаю, чтобы и руки отдохнули, и голова. А там, глядишь, и мысли какие навеются по поводу мелодии. Ароматный запах чёрного чая с бергамотом заполнил собой пространство комнаты, пробуждая то самое прекрасное и загадочное нечто, которое было готово раскрыть свои тайны и объятия лишь одному Шерлоку. А он, теряясь в собственных чертогах сознания, охотно поддавался этому несвойственному ему чувству, хотя знал, что так неправильно и совершенно не по-холмски. Однако, если причиной этих чувств был сам Уильям Джеймс Мориарти, то поддаться казалось не так страшно. Несколько глотков чая и правда помогли, Шерлок расслабился и, запрокинув голову к потолку, слегка улыбнулся. Достаточно смешать в своих мыслях вкус любимого чая и прекрасный образ Лиама с слишком правильными чертами бледного лица и золотистой шевелюрой. Собственные раздумья заставили Холмса закусить губу, чтобы не рассмеяться. Настрой, что надо. Теперь можно было и закончить начатое. Поставив чашку с недопитым Эрл Греем на тот же подоконник, Шерлок пару раз черканул на бумаге, удовлетворенно улыбнулся, разместил скрипку на широком плече, сдунул пару прядей с глаз. Британия спала, забыв обо всех проблемах и невзгодах до наступления следующего дня, когда народ и правительство снова вздрогнут от известия о смерти очередного аристократа, и лишь один Шерлок Холмс, принимая роль ночного стража рядом с хрустальной луной, смотрел на тот же моргающий фонарь, догорающую свечу, остывший чай, думал о нëм. — Эта мелодия для тебя, Лиам.